Красная бархатная книга

На столе лежала книга. Тёмно-красный бархат был таким притягательным, манящим, что хотелось закусить губы открывая её. Дрожь по телу будоражила. Тот кто её написал хранил не только свои тайны, нет, здесь тайными была пропитана каждая страница. Что в ней было? Хотите узнать? Ну что ж, открываем.

      Драко стоял в темноте, за лестницей. Он слышал голоса, которые вызывали в нём отвращение, страх и желание исчезнуть. В одной руке он сжимал волшебную палочку, в другой газету. Стоял он так достаточно долго, а потом увидел как подошла мать, что теперь стояла не заходя в холл и почувствовал её взгляд на себе. Он слышал как шуршит её платье, как она дышит, а потом вышел из своего укромного места и не посмотрел на неё. Не оглядываясь, не вслушиваясь, просто тихо и быстро преодолевая путь, ушёл. Оказавшись на пороге своей комнаты, он закрылся, и прижался спиной к двери. Мать защищала и охраняла его, и никто не мог подняться в его покои, ни в одну из их спален. Это было запрещено. Кто бы не находился в их поместье, никто не смел сюда прийти. Поэтому он знал точно, что здесь он один, полностью наедине с собой. Выдохнув, молодой волшебник подошёл к тумбочки у кровати, положил палочку и сел. Спустя минуту развернул газету. На первой странице красовалась колдография. Он стиснул зубы, а внутри что-то сжалось.       — Грейнджер, — прошипел он.       К ней он испытывал настоящую ненависть. Ощущал её с первого самого дня как увидел. Оттого и запомнил как она откидывает волосы с плеча, столь непослушные и ужасно кудрявые, отвратительные волосы, и как смотрела на него, даже сквозь него. Её вздёрнутый подбородок и высоко задранная рука, да даже шаги, из тысячи шагов он узнавал её шаги и голос, что звучал с такой уверенностью и с чувством достоинства, который он слышал повсюду. Он думал — это ненависть. Он так думал, правда. До тех пор пока не случилось что-то, что нарушило его порядок и его внутреннее чувство.       Ему было тринадцать, когда его член встал именно на неё. Тогда он понял, что это была не ненависть, нет. Он возбуждался от её голоса, от её уверенности и её жестов, тогда он стал ненавидеть себя. Со мной что-то не так! Я проклят! Этого не может быть! Ведьма, сущая ведьма!       Сейчас ему было уже не тринадцать, давно уже не тринадцать. Времена не изменились, но ненависть к себе исчезла. Он уже узнал, что это было бешеное желание обладать ею и ему было наплевать кем она была. И только стоило ему подумать о ней и назвать её этим приятнейшим словом грязнокровка, как член сразу наливался кровью. Он хотел её. Он желал её каждую секунду и даже сейчас, даже сейчас, когда она может умереть, когда её могут убить! Причём те, кто находятся в его доме прямо сейчас. Даже сейчас он по-прежнему хочет только одного — трахнуть её. Страсть хуже ненависти, она не строит никаких планов и нет никакого холодного расчёта. Она просто заставляет делать то, что она хочет. И сейчас он вставал, расстёгивал ширинку брюк, закрывал глаза и представлял её:       Как она убирает волосы, как закусывает губу, вот она на уроках зелья... Как громко на него кричит, или ту пощечину. Он представил её ладонь, свою щеку. Чётко вспомнил как загорелась щека и в этот момент почувствовал что вот-вот кончит.       Как дверь распахнулась и Малфой замер, сжимая в кулаке трепещущий член.       Кто-то стоял на пороге. Он открыл глаза и начал поправлять брюки, пытаясь убрать то, что явно не помещалось.       — Ко мне нельзя заходить без разрешения, — прошипел он.       — Я знаю твои правила, но мама твоя сказала, что я могу подняться, — прозвучал голос Дафны, которая не собиралась уходить и по-прежнему стояла позади.       Это было странно, почему мама так сказала? Почему допустила подобное происшествие.       Он ждал, что девушка после этих слов уйдёт, закроет дверь и подождёт пока он даст разрешение войти, но она стояла и не собиралась уходить. Драко повернул голову, полностью не разворачиваясь.        — Уйди, я сейчас выйду.       Дафна его не послушала, осталась стоять на месте.       — Я не хочу сейчас общаться, — раздражённо сказал он.       Но она подошла к нему и вот её ладонь легла на его плечо.       — Я знаю, что ты сейчас делал. Это было невозможно не заметить. Наверное мне нужно уйти или необходимо извиниться...       Растянулась пауза. В висках начало стучать напряжение. А его член не падал, а наоборот... Драко чувствовал как не только член, но и щёки наливаются краской, а её ладонь прошлась по его плечу, сжимая пальцами его предплечье, а её ногти оставляли опечатки полумесяцев, сквозь рубашку. Её губы коснулись мочки его уха, а дыхание обожгло кожу.       — Хочешь я помогу тебе снять напряжение? Только пожалуйста заблокируй дверь заклинанием, если я применю магию, то поместье сделает мне ой как больно. Поэтому сделай это сам.       — Мне не нужна помощь!       Кончик языка коснулся его мочки уха и она засмеялась. Смех у неё был глуховатым, но тихо нарастающим и резко обрывающимся. Она отпустила его предплечье и сделала шаг назад. Малфой прикрыл глаза, выдыхая, но так и не услышал, что она уходит. Он постоял так ещё какое-то время, а потом развернулся, прекращая попытки убрать член в брюки.       Высокая. Она была почти с него ростом. Идеально ровная выправка. Идеально бледная кожа. Фарфоровая. Её светлые волосы были убраны в идеально ровную причёску. Острые плечи были обнажены, как и грудь. Её строгое, почти чёрное платье, было расслаблено, освобождая её упругую и как оказалось немаленькую грудь.       — В одежде она была намного меньше.       — Теперь ты знаешь как она выглядит без одежды, — сказала Дафна.       И только сейчас он заметил, что в её руке была волшебная палочка, она махнула ею и платье, словно не имеющее веса, соскользнула с её рук и упало к ногам. Она легко переступила через него. Девушка уже была босоногой, он отвёл взгляд и увидел, что её туфли стояли рядом.       Малфой смотрел в её голубые глаза, понимая, что уже не может ничего прекратить. Эта игра началась и её начал не он. А он не любил играть в чужие игры, но часто в них играл, и сейчас играл. Уже играл.       Молниеносно схватил волшебную палочку с тумбочки, взмахнул ею и Дафна снова засмеялась.       — Вот теперь мы можем делать то, что ты захочешь, ведь нас никто не услышит?       На что он кивнул, а потом:       Он сорвался с места, сгребая её в охапку. Поцелуй был животным. Он чувствовал, что сейчас взорвётся. Напряжение дошло до пика. А от неё пахло таким терпим цветочным ароматом смешанным с дорогими тканями и обществом, в котором он тоже жил. Бледная, казалась холодная кожа, была такой горячей. А губы мягкими. Он жадно её целовал, сильно сживая в объятиях, и взяв на руки, кинул на кровать. Нависая над нею, и по-прежнему оставаясь в рубашке и в брюках. Обнажённым был только член.       — Чего ты ждёшь? — спросила она.       — Я тебя хочу, но...       — Я тебя тоже хочу и нет никакого но.       После этого он снял с неё трусы, кинул их куда-то и его член, на всю длину, вошёл в её тёплое и ласковое лоно. Дафна вскрикнула и этот крик заставил его набрать бешеную скоростью. Он двигался, удерживаясь над нею, а потом рухнул, прижимая её к себе. Нос вдыхал её запах и он чувствовал, как его сердце бешено колотится. И в этот момент он понял, что это не она. Это Грейнджер. Под ним лежит Грейнджер. Эта кожа не бледная как фарфор, а у неё другой оттенок. Он живо представлял как накручивает её кудрявые и непослушные волосы на кулак, как целуют её шею, как смотрит в её карие глаза. Да, это была Грейнджер. Она была рядом с ним и даже запах стал будто бы другой. Он вдыхал запах библиотеки, чернил, запах мяты и вдруг почувствовал как длинные ноготки Дафны впиваются в него, чувствовал их остриё, чувствовал что они оставляют на коже следы. А у Грейнджер не было таких ногтей. Он зарычал от этого, приподнимаясь на руках и не открывая глаз. Драко не хотел видеть её лицо. Он хотел, чтобы снова вернулась Грейнджер. Он снова зарычал и ещё быстрее начал вколачивать член в горячее лоно. И в какой-то момент расслабился, вытащил его и снова вставил. И Грейнджер вернулась. Она смотрела на него. Она обнимала его. И гладила по волосам. Снова вернулся этот мятный запах, смешанный с запахом чернил. Драко вытащил член и кончил себе в кулак, Грейнджер улыбнулась и исчезла. И он открыл глаза.       Теперь на него смотрели внимательные голубые глаза, а её пухлые губы улыбались.       — Мог бы кончить в меня. Я всегда принимаю противозачаточное зелье.       — Это не первый раз?       Она засмеялась.       — Нет. Конечно нет. Иначе бы ты меня просто разорвал. Куда-то спешил?       — Никуда я не спешил.       Он встал, взял волшебную палочку, и вжух, всё было очищено, брюки застёгнуты, а член успокоен. Дафна лежала по-прежнему обнажённая и улыбалась. Он подошёл к окну.       — И сколько у тебя было партнёров до меня?       — Это важно?       — Наверное нет.       — Для тебя это важно. Ты же не любишь проигрывать. И быть первым тоже любишь. А ещё тебе интересно кто был до тебя, вдруг это какой-нибудь грязнокровка.       Это слово вызывало у него всегда только одно жуткое желание, потому что та страсть, которая в нём жила сводила его с ума, а может быть именно она заставляла его жить?       — Ужас, меня сейчас передёрнуло. Извини, что я это сказала. Это ужасно! Конечно нет, тот кто был до тебя, ты его хорошо знаешь, поверь с чистотой крови у него всё хорошо.       — Я рад за него.       — А у тебя до меня была Пэнси?       — Да.       — Ну мы с ней не совсем подруги, поэтому, если что, то можно повторить, только пожалуйста, не нужно распространяться насчёт этого. Хорошо? Вдруг, этот кто-то, мой будущий муж, пусть это будет нашим маленьким секретом.       Он не повернулся. А она больше не говорила. Драко даже не слышал как она собиралась. Услышал только как тихо закрылась дверь.       Он подошёл к кровати и лёг на бок, взглядом находя кусок газеты, где снова была Грейнджер. Он так хотел чтобы первый раз был с ней, это было нереально и неправильно. Это было опасно. Это было предательством по отношению к его семье, но он этого хотел. Он сгорал от страсти, которая сводила его с ума. Но сегодня его первой стала Дафна, равная по крови, но он трахал не её. Он всё же трахал Грейджер. Его грязнокровку.