Пока ты спишь

      Я никогда не верил в тихие гавани. Всю свою сознательную жизнь я провёл в бегах, в тени, с книгой в одной руке и кунаем- в другой. Мой мир всегда был чёрно-белым, словно старые свитки, выцветшие на солнце. Я привык просыпаться от собственного дыхания, слишком громкого в пустой комнате, привык засыпать под шум дождя, который никто не делил со мной.       Но два года назад всё изменилось. Тогда, глядя на твоё лицо, разметавшее волосы по подушке, я вдруг понял одну простую, до зубного скрежета банальную истину: оказывается, я не жил. Я существовал. Я дышал, ел, выполнял миссии- но не жил.       А сейчас, пока ты спишь, я смотрю на твои голые плечи, выглядывающие из-под одеяла, и мне хочется благодарить каждого бога, которого когда-либо выдумали люди, за то, что ты есть. За то, что ты здесь. За то, что ты- моя.

***

      Ты спишь на животе. Одеяло сползло куда-то в район твоих коленей, и я вижу всю твою спину целиком- длинные линии мышц, выпирающие лопатки, тот самый изгиб поясницы, который сводит меня с ума уже два года. Ты дышишь ровно и глубоко, и от каждого твоего выдоха на моей коже выступают мурашки.       Я сижу на краю кровати, опираясь локтями в колени, и просто смотрю. Смотрю так жадно, словно вижу тебя впервые. Словно завтра наступит война, а сегодня- последний мирный рассвет.       Солнце только начинает пробиваться сквозь дурацкие шторы, которые ты купила в магазине возле дома. "Они весёлые",- сказала ты тогда. И правда: на них нарисованы оранжевые киты, похожие на гигантских плюшевых рыб. Я тогда только закатил глаза, но сейчас, глядя, как солнечные зайчики прыгают по этим китам, я понимаю: в этом вся ты. Ты умеешь делать даже самую глупую вещь- правильной.       Я медленно поднимаю руку и провожу пальцами по твоему позвоночнику. Сверху вниз. Медленно-медленно, едва касаясь. Ты вздыхаешь во сне, чуть поводишь плечом, но не просыпаешься. Твоя кожа тёплая, мягкая, будто бархат, нагретый солнцем. У меня пересыхает во рту. -Наруто..,- шепчу я, и это имя обжигает губы.       Я никогда не называл тебя по имени при посторонних. Потому что если произнести это вслух прилюдно- "Наруто"- все сразу увидят в моих глазах то, что я так долго прятал. Но здесь, сейчас, пока ты спишь и видишь свои дурацкие сны про рамен и новые техники, я могу позволить себе эту роскошь.       Я наклоняюсь и целую твой позвонок. Самый верхний, сразу под линией волос. Ты пахнешь сном, теплом, мной- вчера мы уснули обнимаясь, и мой запах въелся в твою кожу. Мне нравится это чувство собственности.       Медленно, миллиметр за миллиметром, я покрываю поцелуями твою спину. Каждый позвонок, каждую родинку, каждую царапину, которую ты где-то умудрилась получить на тренировке. Ты- поле боя, и я- археолог, который изучает каждый шрам, каждую отметину, как древнюю рукопись.       Я целую твою поясницу, и ты наконец вздрагиваешь по-настоящему. -Мм.. Какаши?- твой голос хриплый от сна, низкий, тягучий, как мёд. -Спи,- шепчу я, касаясь губами твоего бока- Я просто смотрю. -Врёшь,- выдыхаешь ты, но не открываешь глаз. Ты улыбаешься, я чувствую, как напрягаются мышцы твоих щёк, даже если я не вижу твоего лица- Ты меня трогаешь. -Это тоже способ смотреть.       Ты фыркаешь, но не споришь. Ты никогда не споришь со мной по утрам. Говоришь, что утром я слишком убедительный. Или слишком наглый. Или слишком.. просто слишком.       Я переворачиваю тебя на спину, и ты наконец открываешь глаза. Спросонья они кажутся ещё голубее, чем обычно. В них отражается небо, оранжевые киты и я- седой, небритый. -Ты не спал?- спрашиваешь ты, потягиваясь всем телом. Твоя грудь приподнимается, и я теряю нить разговора. -Спал,- вру я- Проснулся раньше. -Опять врёшь. -Немного.       Ты смеёшься. Тихо, грудным смехом, от которого у меня внутри всё переворачивается. Я ненавижу своё сердце- оно слишком громкое, слишком предательское. Ты наверняка услышишь его удары даже сквозь матрас.       Я ложусь рядом, притягиваю тебя к себе, утыкаюсь носом в твою макушку. Твои волосы пахнут шампунем с яблоком. Я ненавижу запах яблок, но на тебе- это лучший аромат в мире. -Давай никуда не пойдём сегодня,- бормочешь ты мне в ключицу. -Хокаге будет ругаться. -Пусть. -Миссии... -Пусть. -Наруто... -Какаши. Заткнись и лежи.       Я затыкаюсь.

***

      Знаешь, говорят, что любовь- это химия. Окситоцин, дофамин, серотонин. Гормоны, которые заставляют нас совершать глупости.       Но никто не говорит, что это ещё и физика. Гравитация. Ты- центр моей вселенной, и я вращаюсь вокруг тебя по дурацкой эллиптической орбите, то приближаясь, то отдаляясь. И только когда ты рядом, когда я чувствую тепло твоей кожи, моя траектория становится идеальным кругом.       Ты лежишь на моей груди, водишь пальцем по шраму от райкири. -Болит?- спрашиваешь ты. -Уже нет. -А тогда? -Тогда- да.       Ты приподнимаеваешь голову, смотришь на меня снизу вверх. В твоих глазах- океан. Я тону в нём каждый раз, даже не пытаясь удержаться на поверхности. -А я сделаю так, чтобы у тебя больше никогда ничего не болело,- заявляешь ты с той серьёзностью, с которой обычно планируешь стать Хокаге- Обещаю.       Я улыбаюсь, хотя внутри всё сжимается от нежности до боли в зубах. -Это опасно- давать такие обещания. -Я сильная. -Знаю. -И я тебя не отдам. -Знаю. -Никому. -Знаю. -Никогда. -Знаю.       Ты хмуришься, потому что тебе кажется, что я не воспринимаю тебя всерьёз. Но я серьёзен. Слишком серьёзен. Настолько, что это пугает меня самого.       Я беру твою руку, переплетаю наши пальцы. Твои ладони- маленькие, горячие, в старых мозолях от кунаев. Я подношу их к губам и целую каждую костяшку. -Ты- мой невидимый мир,- говорю я тихо- Тот пазл, который я искал всю жизнь.       Ты замираешь. Обычно я не говорю таких вещей вслух. Я прячусь за иронией, за книгами, за своим вечным опозданием. Я- ниндзя, мастер скрытности. Я умею прятать эмоции так глубоко, что сам иногда забываю, где их закопал. Но с тобой- всё иначе. Ты выкапываешь их все. Одну за другой. -Какаши..,- твой голос дрожит- Ты серьёзно? -Я никогда не был серьёзнее.       Ты смотришь на меня несколько секунд, а потом вдруг резко садишься. Твои волосы падают на лицо, ты откидываешь их назад резким движением, и я вижу, что твои глаза блестят. -Я тоже,- говоришь ты- Тоже искала. Всю жизнь. И думала, что не найду. -Нашла. -Нашла.       Ты наклоняешься и целуешь меня. Это не похоже на наши обычные поцелуи- быстрые, жадные, голодные. Это медленно. Осторожно. Твои губы- мягкие, горячие, чуть солоноватые от слёз, которые ты пытаешься сдержать. Ты целуешь меня так, будто я- ответ на вопрос, который ты никогда не осмеливалась задать.       Я обнимаю тебя за талию, притягиваю ближе. Твои бёдра касаются моих, и даже через одеяло я чувствую, как меня прошибает электричеством. Ты- мой личный разряд молнии. Тысяча вольт, и ни одного шанса выжить. -Я люблю тебя,- шепчу я в твои губы.       Ты всхлипываешь. -Я знаю. -Я всегда буду любить. -Я знаю. -Даже когда состарюсь и ничего не буду помнить, я буду помнить тебя. -Какаши, заткнись,- ты смеёшься сквозь слёзы- Ты портишь момент. -Извини. -Не извиняйся.       Ты целуешь меня снова. И на этот раз в поцелуе нет нежности- только голод, только страсть, которую мы сдерживали всю ночь, пока спали. Ты кусаешь мою нижнюю губу, и я стону тебе в рот.

***

      Я переворачиваю тебя на спину, нависая сверху. Твои волосы разметались по подушке оранжевым пожаром, и я смотрю на них заворожённо. Ты- стихия. Ты- пламя, которое невозможно потушить, можно только сгореть дотла.       Я целую твою шею, и ты запрокидываешь голову, открывая мне доступ к этой нежной, беззащитной коже. Я провожу губами по линии челюсти, спускаюсь к яремной ямке, чувствую, как бьётся твой пульс- часто, неровно, бешено. -Какаши..,- выдыхаешь ты, и в этом имени- всё: мольба, обещание, команда. -Что, Наруто?- шепчу я, касаясь губами твоей ключицы. -Ещё.       Я улыбаюсь. -Как скажешь.       Я спускаюсь ниже, оставляя влажную дорожку поцелуев на твоей груди. Твоя кожа покрывается мурашками, и я чувствую, как ты дрожишь подо мной. Ты- натянутая тетива, и я- стрела, которая вот-вот сорвётся.       Я беру в рот твой сосок, и ты выгибаешься дугой, вцепляясь пальцами в мои волосы. Мне нравится, когда ты так делаешь. Нравится чувствовать твои ногти на коже головы, твоё нетерпение, твоё желание. -Ты слишком одет,- хрипло замечаешь ты.       Я поднимаю голову, смотрю на тебя. Щёки раскраснелись, губы припухли от поцелуев, глаза- тёмные, расширенные зрачки почти закрывают радужку. -Исправь это,- говорю я.       Ты рычишь и одним движением стягиваешь с меня футболку. Твои руки тут же ложатся на мою грудь, пальцы скользят по шрамам, по татуировке на ключице, по животу. Ты изучаешь меня так же, как я изучал тебя несколько минут назад. -Ты красивый,- говоришь ты.       Я фыркаю. -Я старый. -Красивый старый. -Это оксюморон. -Это правда.       Ты наклоняешься и целуешь мой шрам на плече. Потом- след от куная на рёбрах. Потом- длинную белую полосу, которая пересекает мой живот.       Каждый твой поцелуй- как отпущение грехов. Как прощение за все ошибки, которые я совершил. За всех людей, которых не спас. За всю кровь, которую пролил. -Я люблю тебя всего,- шепчешь ты- Даже то, что ты ненавидишь. -Я ничего в себе не ненавижу,- вру я. -Врёшь. -Немного.       Ты улыбаешься, и эта улыбка разбивает мне сердце. Снова. И снова. И я рад, что оно у меня вообще есть, чтобы ты могла разбивать его бесконечно.       Я перехватываю инициативу. Мои пальцы скользят по твоему бедру, поднимаются выше, к животу. Твои мышцы напрягаются в предвкушении. Я медлю, дразня, обводя круги вокруг самого сокровенного. -Какаши,- твой голос срывается на хрип- Не мучай меня. -А если я хочу тебя мучить? -Тогда я тебя убью. -Обещаешь?       Ты смеёшься, и этот смех обрывается стоном, когда мои пальцы наконец касаются тебя там. Ты влажная, горячая, готовая. Всегда готовая для меня. -Ах, чёрт,- выдыхаешь ты.       Я ввожу палец внутрь, медленно, наблюдая за твоим лицом. Ты кусаешь губу, пытаясь сдержать звуки, но у тебя плохо получается. Ты никогда не умела сдерживаться. Ты- честная. Ты не умеешь врать, даже телом.       Второй палец входит легче, и ты уже не сдерживаешься- стонешь громко, откровенно, заставляя сжиматься мышцы моего живота. Я хочу тебя. Так сильно, что это почти больно. -Пожалуйста,- шепчешь ты- Пожалуйста, Какаши. Я хочу тебя. Сейчас.       Я убираю пальцы, и ты жалобно всхлипываешь от потери. Но тут же замираешь, когда чувствуешь меня- головку члена у своего входа. -Смотри на меня,- прошу я.       Ты открываешь глаза. В них- доверие. Абсолютное, безграничное, пугающее.       Я вхожу. Ты выдыхаешь- долго, прерывисто. Я чувствую, как твоё тело принимает меня, обволакивает, сжимает. Ты- идеальна. Ты создана для меня, а я- для тебя.       Я начинаю двигаться. Медленно, глубоко, почти до самого конца и снова внутрь. Твои ноги обхватывают мою талию, пальцы впиваются в плечи. Ты шепчешь моё имя снова и снова, как молитву, как заклинание. -Я так долго тебя ждал,- говорю я, двигаясь быстрее- Всю жизнь. Сам не знал, что жду, а ждал. -Я здесь,- выдыхаешь ты- Я здесь, я с тобой, я никуда не уйду. -Обещаешь? -Клянусь.       Я целую тебя, вкладывая в этот поцелуй всю благодарность, которую не могу выразить словами. Ты отвечаешь с той же страстью, и наши языки сплетаются в танце, таком же древнем, как мир.       Ритм ускоряется. Твои стоны становятся громче, ты выгибаешься навстречу каждому толчку, и я чувствую, как приближается разрядка- у тебя, у меня. -Давай,- шепчу я- Давай, Наруто. Я с тобой.       Ты кончаешь с криком, сжимая меня изнутри так сильно, что у меня темнеет в глазах. Я следую за тобой через несколько секунд, утыкаясь лицом в твою шею и выдыхая твоё имя.       Мы лежим, тяжело дыша, переплетённые, мокрые от пота. Я чувствую, как бьётся твоё сердце- быстро, часто, в унисон с моим. -Яичница остывает,- вдруг говоришь ты. -Что? -Ты обещал завтрак, а сам отвлёкся.       Я поднимаю голову и смотрю на тебя. Ты улыбаешься- довольно, сыто, как кошка, которая только что украла всю сметану. ‐Я отвлёкся на.. важные дела,- парирую я. -Важные?- ты приподнимаешь бровь. -Жизненно важные.       Ты смеёшься, и этот звук заполняет всю комнату, всё утро, весь мой невидимый мир, который наконец-то стал видимым.

***

-Тосты подгорели. -Ты отвлекла меня. -Я просто прошла мимо. -В чём мать родила. -Тебе нравится.       Я молчу, переворачивая хлеб. Ты права- мне нравится. Мне нравится, когда ты голая ходишь по квартире, когда солнечный свет гладит твою кожу, когда ты наклоняешься, чтобы достать с нижней полки джем, и я вижу изгиб твоей спины.       Мне нравится всё, что ты делаешь. Даже то, что ты постоянно крадёшь мои футболки, растягиваешь их на своих плечах и теряешь где-то в недрах шкафа. Даже то, что ты оставляешь свои резинки для волос на всех горизонтальных поверхностях. Даже то, что ты пьёшь кофе из моей кружки и делаешь вид, что не замечаешь.       Ты садишься на стул, поджав под себя ноги. Я ставлю перед тобой тарелку- яичница-глазунья, два тоста с маслом, долька апельсина. Кофе уже в твоей любимой кружке. -Ты меня балуешь,- говоришь ты, разрезая желток. -Ты заслуживаешь. -Никто не заслуживает. -Ты- заслуживаешь.       Ты смотришь на меня поверх кружки. В твоих глазах- то самое выражение, от которого у меня подкашиваются колени. Смесь удивления, благодарности и любви, такой огромной, что она не помещается в груди. -Ешь,- командую я, чтобы скрыть смущение. -Ем.       Мы едим молча. Но это не то тяжёлое молчание, когда слова застряли в горле. Это тишина, полная понимания. Тишина, в которой слышно, как бьются наши сердца.       Ты доедаешь последний кусок тоста и облизываешь пальцы. Я смотрю, как твой язык скользит по коже, и у меня пересыхает во рту. -Ты специально?- говорю я. -Что?- ты делаешь невинные глаза. -Это. -Я просто ем. -Врёшь. -Немного.       Ты улыбаешься той улыбкой, которая появилась у тебя только в последние два года. Раньше ты улыбалась ярко, широко, на всю улицу. Сейчас у тебя есть и другая улыбка- тихая, интимная, только для меня.       Я встаю из-за стола, подхожу к тебе. Ты запрокидываешь голову, глядя на меня снизу вверх. -Ты не доел,- замечаешь ты. -Не голоден. -Врёшь. -Немного.       Я наклоняюсь и целую тебя. Ты пахнешь кофе и апельсином, и я облизываю твои губы, собирая сладкий сок. -Сладкая,- шепчу я. -Это апельсин. -Это ты.       Ты тянешь меня за воротник футболки, заставляя наклониться ниже. Я упираюсь руками в подлокотники стула, заключая тебя в клетку из собственного тела. -На кухне не было,- задумчиво говоришь ты, расстёгивая пуговицу на моих джинсах. -Чего? -Нас. В смысле, секса на кухне. -Был. Позавчера. -На полу. -На полу- считается. -На столе- нет.       Я смотрю на стол. Пустая тарелка, твоя кружка, салфетка с разводами джема. Хватит одного движения, чтобы смахнуть всё это на пол. -Ну,- говорю я- Надо исправлять.       Ты взвизгиваешь, когда я подхватываю тебя под ягодицы и усаживаю прямо на столешницу. Тарелка летит в раковину, кружка остаётся стоять- в ней ещё оставался кофе, жалко.       Твои ноги автоматически обхватывают мою талию. Ты сидишь на краю стола, чуть выше меня, и смотришь сверху вниз с вызовом. -И что дальше?- спрашиваешь ты.       Я отвечаю поцелуем. На этот раз нет той медленной нежности, что была утром. Это голод, чистый и неприкрытый. Я кусаю твою нижнюю губу, ты стонешь и тут же мстишь- проводишь ногтями по моей спине, оставляя красные полосы.       Я стягиваю с тебя футболку- свою футболку, чёрт возьми‐ и отбрасываю в сторону. Твоя грудь- идеального размера, чтобы поместиться в мои ладони. Я сжимаю, и ты выгибаешься, упираясь руками в стол позади себя. -Какаши... -Что? -Быстрее.       Я усмехаюсь. -Командуешь? -Прошу.       Это слово- "прошу"- действует на меня безотказно. Я расстёгиваю свои джинсы, даже не пытаясь быть аккуратным, и вхожу в тебя одним резким движением. Ты вскрикиваешь. Я замираю. -Больно? -Нет. Не останавливайся.       Я не останавливаюсь. Стол скрипит под нами, кофе в кружке плещется через край. Ты царапаешь мои плечи, шею, грудь- тебе всё равно, останутся ли следы. Ты хочешь, чтобы они остались. Чтобы весь мир видел, что я- твой.       Я двигаюсь быстро, резко, почти грубо. Ты отвечаешь тем же- впиваешься зубами в моё плечо, оставляя отметину. Боль смешивается с удовольствием, и я не могу понять, где заканчивается одно и начинается другое. -Я хочу..,- ты задыхаешься- Хочу, чтобы ты всегда был во мне. -Я всегда в тебе,- отвечаю я- Даже когда меня нет рядом. -Это не то.       Я замедляю темп, входя глубоко и медленно. Твои глаза закрываются, ты ловишь ртом воздух. -Я хочу носить тебя под сердцем,- шепчешь ты- Как ребёнка. Чтобы ты всегда был частью меня.       У меня перехватывает дыхание. -Наруто... -Знаю, это глупо. -Это не глупо.       Я целую твой живот. Пупок, линию ниже, внутреннюю сторону бедра. Ты дрожишь, вцепившись пальцами в край стола. -Я уже часть тебя,- говорю я- Ты просто не видишь. -Я чувствую. -Что ты чувствуешь?       Ты кладёшь мою ладонь себе на грудь, туда, где бьётся сердце. -Тебя.       Я чувствую твой пульс под пальцами. Ровный, сильный, живой. И мне кажется- или я действительно слышу в этом ритме своё имя?       Я вхожу в тебя снова. Медленно, глубоко, смакуя каждое движение. Твои пальцы сжимают мои волосы, притягивая ближе. -Не останавливайся,- просишь ты. -Никогда.       Я довожу тебя до оргазма ртом, языком, губами- и чувствую, как ты кончаешь на моём лице, выкрикивая моё имя так громко, что, наверное, слышат соседи. Мне плевать. Пусть слышат. Пусть знают. Ты- моя.

***

      Мы валяемся на диване. Ты уткнулась носом в мою подмышку, я перебираю твои волосы, распутывая колтуны. За окном уже вечер- день пролетел незаметно, растворился в поцелуях, объятиях, бесконечных разговорах ни о чём. -Смотри,- ты показываешь на потолок. -На что? -На кита.       Я поднимаю голову. Оранжевый кит, которого мы повесили на люстру, медленно вращается от сквозняка. Он похож на дирижабль, заблудившийся во времени. -Зачем мы его купили?- спрашиваю я. -Потому что он милый. -Он огромный. -И что? -И он.. висит на люстре. -И красиво. -Наруто. -Какаши.       Я вздыхаю. Ты улыбаешься. -Я так хочу стать китом,- говорю я.       Ты приподнимаешь голову, смотришь на меня удивлённо. -Чего? -Чтобы ты спала со мной голой в постели.       Ты хмуришься, пытаясь понять логику. -Но ты и так со мной спишь. -А был бы китом- ты бы спала на мне. -Я и так на тебе сплю. -На ките было бы удобнее.       Ты фыркаешь. -Дурак. -Умный. -Старый дурак. -Молодой гений.       Ты смеёшься и зарываешься лицом в мою грудь. Я чувствую, как твои ресницы щекочут кожу. -А я хочу стать твоей электронкой,- бормочешь ты- Чтобы ты меня в рот брал. -Я и так тебя беру. -Нежно и долго. -А я нежно и долго? -Иногда- быстро и жадно. -Тебе не нравится? -Нравится. Всё нравится.       Я глажу твою спину, провожу пальцами по позвоночнику. Ты мурлычешь, как большая кошка. -А ещё я хочу стать водой из-под крана,- добавляю я. -Чтобы я от тебя намокала? -Чтобы ты меня пила.       Ты поднимаешь голову, смотришь на меня серьёзно. -Это уже поэзия. -Это уже глупость. -Красивая глупость.       Я пожимаю плечами. Мне всё равно, как это называется. Главное, что ты понимаешь. -А я хочу стать твоими чулками,- говоришь ты- Чтобы ты меня трогал ногами. -У меня.. нет чулок. -Купим. -И зачем тебе быть чулками? -Чтобы быть ближе к тебе.       Я смотрю на тебя и думаю: как можно вмещать в себя столько любви? Ты- как тот кит: набитая синтепоном, бесконечная, яркая. Тебя невозможно не заметить. Тебя невозможно забыть. -Я люблю тебя,- говорю я. -Я знаю. -Ты- всё, что у меня есть. -У тебя есть ещё Гай,- напоминаешь ты‐ И Сакура. И Саске. И Ирука-сенсей. И вся деревня. -Это не то. -А что то? -Ты.       Ты молчишь. Я чувствую, как напряглись твои плечи, как ты задерживаешь дыхание. -Не плачь,- прошу я. -Я не плачу. -Плачешь.       Я притягиваю тебя ближе, целую в макушку. Твои слёзы капают мне на грудь, и мне кажется, что это самая драгоценная влага в мире. -Иногда мне страшно,- шепчешь ты- Что это сон. Что я проснусь, а тебя нет. -Я здесь. -А вдруг..? -Я всегда буду здесь. -Обещаешь? -Обещаю.       Ты всхлипываешь и крепче вцепляешься в мою футболку. Я глажу тебя по голове, считая удары твоего сердца. -Знаешь,- говорю я- Если бы ты вдруг стала пацаном... -То? -Я стал бы геем. И мне было бы нормально.       Ты смеёшься сквозь слёзы. -Дурак. -Умный. -Старый дурак. -Молодой гений. -Заткнись и поцелуй меня.       Я затыкаюсь. И целую.

***

      За окном темнеет. Мы так и не встали с дивана. Телевизор работает фоном- какой-то дурацкий фильм, где герои бесконечно выясняют отношения. Мы не смотрим. Мы смотрим друг на друга. -Хочу тебя,- говоришь ты. -Я весь твой. -Нет, прямо сейчас. -Я и так прямо сейчас. -Ещё больше.       Я улыбаюсь. Ты никогда не насыщаешься мной, как я- тобой. Мы- два голодных человека, которые наконец-то нашли еду, и теперь не можем остановиться.       Ты садишься сверху. Твои бёдра сжимают мои, ты опираешься руками о мою грудь. Волосы падают на лицо, ты откидываешь их назад, и я вижу твои глаза. В них- огонь. Тот самый огонь, который горит в тебе с детства, который не потушила война, не загасили потери.       Ты опускаешься на меня медленно, чувствуя каждое движение. Я смотрю, как твоё лицо искажается от удовольствия, как ты кусаешь губу, пытаясь сдержать стон. -Не сдерживайся,- прошу я- Я хочу тебя слышать.       Ты стонешь- громко, откровенно, не стесняясь. Я кладу руки тебе на бёдра, помогая двигаться. Вверх-вниз, вверх-вниз, ты задаёшь ритм, а я только следую за тобой. Ты- ведущая, я- ведомый. И это правильно. Это честно. -Я так хочу..,- ты задыхаешься- Чтобы ты кончил в меня. -Я и так кончаю. -Ещё. Всегда. Каждый день. -Капризная. -Твоя капризная.       Я ускоряю темп, приподнимая бёдра навстречу каждому твоему движению. Твои пальцы впиваются в мои плечи, оставляя синяки. Плевать. Синяки пройдут, а ты- останешься. -Смотри на меня,- прошу я.       Ты открываешь глаза. В них- целая вселенная. Я кончаю первым, но ты продолжаешь двигаться, выжимая из меня последние капли. Ты- ненасытная. Ты- моя зависимость, от которой я не хочу лечиться.       Ты кончаешь через несколько секунд, с криком падая мне на грудь. Я чувствую, как твоё тело содрогается в спазмах удовольствия, как ты дрожишь, как пытаешься отдышаться. -Я люблю тебя,- шепчешь ты. -Я знаю. -Сильно-сильно. -Знаю. -Навсегда. -Знаю.       Ты засыпаешь у меня на груди. Я смотрю на потолок, на оранжевого кита, который всё ещё крутится на люстре. Слушаю твоё дыхание. Считаю удары твоего сердца.       И думаю о том, что два года назад я был уверен- моя жизнь кончена. Что всё лучшее уже позади. Что я доживу свой век в ожидании смерти, которая, надеюсь, будет быстрой.       А потом я увидел тебя. Спящую. Беззащитную. Прекрасную. И моя душа- та, которую я считал иссохшей и мёртвой- вдруг расцвела.       Прямо сейчас, пока ты спишь, я лежу и смотрю на тебя. На твои ресницы, подрагивающие во сне. На твои губы, приоткрытые в улыбке. На твои руки, сжимающие мою футболку- даже во сне ты не хочешь меня отпускать.       И я думаю: как же мне повезло. Я- старый, уставший ниндзя, который видел слишком много смертей и пролил слишком много крови. Я не заслуживаю такого счастья. Не заслуживаю тебя. Но ты здесь.       Ты спишь в моей постели, пахнешь мной, дышишь со мной одним воздухом. И я обещаю тебе, даже если ты не слышишь: Я никогда тебя не отпущу.

***

      Я осторожно выбираюсь из-под тебя, стараясь не разбудить. Ты ворчишь во сне, хватая ртом воздух, но не просыпаешься. Я иду на кухню. Холодильник встречает меня равнодушным гулом. Я достаю яйца, хлеб, масло. Включаю плиту.       Яичница шипит на сковороде, тосты подрумяниваются в тостере. Кофеварка булькает, наполняя кухню ароматом обжаренных зёрен. Я нарезаю апельсин дольками. Ты любишь, когда я вынимаю косточки, поэтому я вынимаю.       Ставлю всё на поднос. Твою кружку- с оранжевым лисом, мою- с Паккуном, которого ты нарисовала маркером, пока я спал. "Чтобы не путать",- объяснила ты. Я не спорю. Мне нравится пить кофе из кружки с твоим рисунком.       Я возвращаюсь в спальню. Ты всё ещё спишь. Раскинулась звёздочкой, заняв почти всю кровать. Одеяло опять на полу- ты стянула его во сне. Я ставлю поднос на тумбочку и сажусь рядом. -Наруто,- тихо зову я- Просыпайся. Завтрак готов.       Ты морщишь нос, прячешь лицо в подушку. -Ещё пять минут... -Яичница остынет. -Пусть. -Кофе станет холодным. -Погреешь.       Я вздыхаю. Наклоняюсь и целую твоё ухо. Ты вздрагиваешь. -Просыпайся,- шепчу я- Пока ты спишь, я схожу с ума.       Ты открываешь один глаз. -А когда я не сплю? -Тоже схожу. Просто по-разному.       Ты улыбаешься, потягиваешься. Садишься в кровати, придерживая одеяло у груди. -Чего там? -Яичница, тосты, кофе. Апельсин. -А где бекон? -Ты его съела вчера. -А, точно.       Тянешься к кружке, делаешь глоток. Щуришься довольно. -Хороший. -Терпеть не могу кофе,- вру я. -Врёшь. -Немного.       Я смотрю, как ты ешь. Как ловко орудуешь вилкой, как облизываешь пальцы, как запиваешь тост кофе. Ты- самое прекрасное зрелище в моей жизни. -Чего смотришь?- спрашиваешь ты с набитым ртом. -Просто так. -Врёшь. -Любуюсь.       Ты краснеешь. Даже спустя два года ты всё ещё краснеешь от моих комплиментов. -Дурак,- бормочешь ты. -Умный. -Заткнись и ешь.       Я затыкаюсь. И ем. За окном встаёт солнце. Кит всё ещё крутится на люстре. А ты- сидишь напротив, в моей футболке, с моей кружкой в руках, с крошками на губах.       И я думаю: пусть этот день никогда не кончается. Пусть ты всегда спишь рядом. Пусть я всегда буду просыпаться первым и смотреть на тебя, пока ты спишь. Пусть. Потому что, пока ты спишь- я жив. По-настоящему. Впервые за тридцать три года.