Ангел-похоронитель

      Воздух на скале Хокаге был разрежённым и колючим- тот особый, предрассветный холод, который пробирается под одежду незаметно, но цепко, как чужой, тяжёлый взгляд в толпе. Какаши знал это место лучше, чем собственную квартиру. Он провёл здесь сотни, если не тысячи часов- сначала мальчишкой, мечтающим о признании, потом подростком, оплакивающим друзей, затем взрослым мужчиной, пытающимся найти ответы в безмолвии каменных лиц.       Но сейчас его внимание приковывал не горизонт, не огни Конохи внизу, не профиль Минато-сенсея, высеченный в граните рядом. Сейчас всё его существо было сосредоточено на фигуре, сидящей на самом краю обрыва. Наруто.       Он сидел, поджав одну ногу к груди и обхватив колено руками. Вторая нога безвольно свисала в пропасть, и от одного этого зрелища у Какаши каждый раз внутри всё холодело, хотя он прекрасно знал, что Наруто не упадёт. Не специально. Он вообще ничего не делал специально в последнее время- просто существовал, просто находился здесь, просто смотрел вниз, на огни деревни, которую спас ценой собственного света.       В его позе не было привычной, вечно бьющей через край энергии. Не было той яркой, всепоглощающей жизни, которая всегда притягивала Какаши, как мотылька к пламени- обжигающему, опасному, но такому необходимому. Сейчас Наруто казался частью этого каменного монумента: таким же холодным, таким же безмолвным, таким же высеченным из породы, в которой больше не осталось ни капли тепла.       Какаши бесшумно опустился рядом. Он не стал ничего говорить, не стал нарушать тишину приветствием или неуместной шуткой из серии "а что это мы тут делаем в такое позднее время". Он просто сел, позволяя своему плечу касаться плеча Наруто, и уставился в ту же точку вдалеке, стараясь дышать в одном ритме с ним.       Внизу, в долине, мерцали огоньки домов. Домов, которые уцелели. Домов, хозяева которых вернулись с войны. И домов, в окнах которых больше никогда не зажжётся свет.       Какаши не мог даже представить, что творилось сейчас в голове у этого мальчика. Нет, уже не мальчика- мужчины. Восемнадцать лет. В этом возрасте Какаши уже был лучшим в анбу, хладнокровным убийцей с промороженным сердцем. А Наруто в этом возрасте нёс на своих плечах груз, под которым прогнулся бы и десятикратно более опытный воин. Груз спасённого мира. Груз потерянных жизней. Груз веры миллионов, которая теперь висела на нём тяжёлыми, ржавыми оковами.       "Ты так беспомощно красив",- подумал Какаши, краем глаза разглядывая острый профиль.       Заострившиеся скулы, которые раньше были круглыми, почти детскими. Упрямую линию челюсти, сжатые губы. И тени под глазами- глубокие, сиреневые в лунном свете, которые не мог скрыть даже самый яркий свет. Тени, которые Какаши научился различать лучше любых слов.       Взгляд скользнул ниже, на руки Наруто, лежащие на коленях. Руки, которыми он бил и защищал. Руки, которыми он однажды, несколько недель назад, впервые коснулся лица Какаши не как сенсей-ученик, а совсем иначе.       На тыльной стороне ладони, там, где перчатки обычно скрывали кожу, Какаши заметил тонкие, уже заживающие, но всё ещё различимые белые полосы. Они тянулись от запястья к костяшкам- неровные, какие-то даже небрежные, словно их обладателю было всё равно, насколько глубоко он режет. Шрамы. Не боевые. Не те, что остаются после куная или меча. Другие.       "Мой падший ангел, как ты слаб, зря прячешь страх свой в синяках".       В груди неприятно кольнуло, засаднило, как старая рана к непогоде. Он видел эти следы несколько дней назад. Тогда они были вдвоём в его маленькой квартире, натопленной до духоты, пахнущей старыми свитками и зелёным чаем. Наруто, думая, что Какаши спит, долго сидел на краю кровати и смотрел на свои запястья при тусклом свете ночника. Смотрел так, будто видел их впервые. Будто решал, стоит ли добавить ещё пару линий к этой мрачной коллекции.       Какаши не спал. Он вообще почти не спал в последнее время- всё прислушивался, всё ждал, всё боялся пропустить тот самый момент, когда придётся вмешаться. Он видел всё. Каждое движение, каждый вздох, каждую тень на лице Наруто.       Как и сейчас он видел край тёмного следа на шее, выглядывающий из-за ворота куртки. Засос, который он сам оставил прошлой ночью, пытаясь хоть на мгновение вырвать Наруто из плена его мыслей, вернуть в реальность, в собственное тело, в здесь и сейчас. Тогда это сработало. На пару часов. До следующего кошмара.       "Зачем скрываешь след на шее, неужто стыд пробрал тебя". -Ты так громко думаешь, Какаши,- вдруг раздался тихий, хриплый голос- Аж зубы сводит.       Какаши вздрогнул. Наруто не повернул головы, но уголки его губ дрогнули в подобии усмешки. Живой. Ещё живой. Ещё способный шутить. -Просто любуюсь видом,- так же тихо ответил Какаши- И компанией. -Вид тут и правда..,- Наруто замолчал, подбирая слово, и выдал совсем не то, что ожидал Какаши- Мёртвый.       Повисла пауза. Тяжёлая, вязкая, как патока. Какаши ждал. Он умел ждать. Годами, если нужно. -Знаешь,- наконец выдохнул Наруто, и в этом выдохе было столько всего, что Какаши на мгновение забыл, как дышать самому- Мне такие снятся вещи.. что если они вещие, то мне гореть в огне. Адском. До хруста костей.       Какаши медленно повернул голову, встречаясь с потухшим взглядом синих глаз. Когда-то эти глаза сияли ярче любого солнца. Сейчас в них плескалась тьма. -Ты знаешь, мне порою снится поле,- продолжил Наруто, не глядя на него. Говорил он отстранённо, будто читал чужую историю, написанную кем-то другим на непонятном языке- Бескрайнее поле, всё в цветах. Маки, наверное. Красные. И я стою посреди этого поля, и вокруг ни души. Только небо, высокое-высокое, и солнце. А потом приходит враг. Я даже не вижу, кто. Просто чувствую, что надо биться. Но я не могу пошевелиться. Руки не поднимаются, ноги вросли в землю, чакра не течёт. И я стою и смотрю, как на меня надвигается смерть. И я сдаюсь без боя. Понимаешь? Даже не пытаюсь.       Он горько усмехнулся, и этот звук резанул Какаши по живому. -Лучше бы я погиб на войне... Красиво. Геройски. Чтобы Сакура плакала на похоронах, чтобы Ирука-сенсей сказал речь, чтобы моё имя высекли на этом камне рядом с четвёртым. А не вот это вот всё,- он обвёл рукой пространство- себя, скалу, Коноху внизу.       Сердце Какаши пропустило удар. Перед глазами на мгновение вспыхнула картина, которую он гнал от себя годами: могила, которую он копал для себя много лет назад. Мысленно. Каждый день после смерти Обито. Каждый час после гибели Рин. Тогда ему тоже казалось, что лучше бы он лёг в ту могилу вместо них.       Он видел ту же чёрную безысходность сейчас в словах Наруто. Ту же бездну, в которую так легко шагнуть- просто перестать бороться, перестать цепляться, перестать верить.       "Я уже видел могилу, что ты копал для себя. Я видел слёзы перед сном и находил повсюду перья".       Наруто говорил, и каждое слово было острым осколком стекла, впивающимся под кожу: -Потому что есть такие вершины, до которых мне и вовсе не дотянуться,- он поднял голову и уставился на каменные лица Хокаге- Идти к ним- только воздух зря тратить. Я столько лет лез, думал, вот ещё чуть-чуть, ещё немного, и я докажу, и меня примут, и я стану... А стал кем? Стал тем, из-за кого половина деревни погибла. -Наруто,- тихо позвал Какаши, но тот не слушал. -И если завтра мне не суждено проснуться,- продолжил Наруто, и голос его дрогнул, но он справился- Похорони меня на цветочном поле. На том самом, из сна. Не прикрывая иссохших век. Чтоб проросло из них хоть что-то.. раз уж из меня не вырос счастливый человек.       Какаши молчал. Он знал, что иногда единственный способ спасти тонущего- дать ему выплеснуть всю воду из лёгких. Дать проговорить, прокричать, выплакать всё, что накопилось. Иначе захлебнётся. -Ты знаешь, мне порою снится космос,- голос Наруто сел почти до шёпота- Звёзды. Планеты. Пустота. Красиво так, холодно,- он зябко повёл плечами- Но он ведь не спасёт нас.. мы всё равно будем на земле. В этом дерьме, в этой грязи, в этом тесном теле, которое дышит еле-еле и требует жрать, пить, спать, трахаться...       Он обхватил себя руками, будто пытаясь согреться, хотя ночь была тёплой. -Я хочу быть где-то вне. Понимаешь? Не здесь. Не в этом. Не в себе. Потому что ни день, то замкнутый круг. Просыпаешься- уже устал. Идёшь- уже не хочешь. Говоришь- уже плевать. И ты знаешь, мне не распутать все эти нити. Их слишком много. Они все перепутались, узлами, мёртвыми петлями. Если вкратце.. меня преследует чувство декорации.       Он наконец повернул голову и посмотрел на Какаши. Взгляд его был абсолютно пустым, выжженным дотла. Ни злости, ни боли, ни надежды. Только усталость. Бесконечная, вселенская усталость. -Если я ангел, то ангел-похоронитель,- Наруто криво усмехнулся- Прихожу, забираю, провожаю. Самый эффективный проводник в мире. Только вот обратно почему-то никого привести не могу.       Это прозвучало как приговор. Как окончательный, не подлежащий обжалованию вердикт, вынесенный самому себе.       Какаши смотрел в эти глаза и видел в них не того мальчишку, который орал "Я стану Хокаге!" на каждой крыше. Не того упрямого дурака, который гонялся за ним по всей деревне, требуя новых тренировок. Не того героя, что спас мир ценой собственной божественности.       Он видел сломленного человека. Человека, который раздал всю свою веру, всю свою надежду, весь свой свет другим, как рисовые лепёшки голодным детям, а себе не оставил ничего. Ни крошки. Ни искры. И сейчас этот человек медленно угасал на краю скалы, глядя на деревню, которая обязана ему жизнью, но не в силах дать ему ничего взамен.       "Скажи, мой ангел, что с тобой, откройся мне, пока я верю". -Наруто,- позвал Какаши. Голос его был тих, но в нём звучала сталь, спрятанная в бархат. Та сталь, что позволяла ему выживать в самых безнадёжных миссиях- Послушай меня. Ты не декорация. Ты не статист в чужой пьесе. И ты не ангел-похоронитель.       Он протянул руку и осторожно, кончиками пальцев, коснулся его подбородка. Кожа была холодной, несмотря на тёплую ночь. Какаши мягко, но настойчиво повернул лицо Наруто к себе, заставляя смотреть в глаза. -Ты тот, кого я вижу,- сказал он, медленно проводя большим пальцем по острой скуле, стирая невидимую пыль отчаяния- Не тот, кем ты себя считаешь. Не тот, кем тебя видят другие. А тот, кого я вижу, когда смотрю на тебя. Понимаешь?       Наруто смотрел на него с каким-то детским, растерянным непониманием. -Ты говоришь, что устал,- продолжил Какаши- Что веры нет. Ты думал, что всех спасал, моля о помощи сам,- он перехватил руку Наруто и медленно поднёс её к своим губам- Но я здесь. Я вижу твои слёзы, даже когда ты их прячешь. Я нахожу твои перья повсюду.       Он легко, едва касаясь, поцеловал костяшки, задевая губами тонкие белые линии шрамов. Один поцелуй- на каждый палец. Второй- на запястье, прямо поверх самой длинной полосы.       Наруто вздрогнул, дёрнулся было убрать руку, но Какаши держал крепко. -Не надо,- выдохнул Наруто- Это.. не то, что ты думаешь. -А что я думаю?- Какаши поднял на него глаза. Взгляд его был спокойным, но в глубине зрачков горел огонь- Что ты делаешь себе больно, потому что внутри больно настолько, что физическая кажется спасением? Что ты пытаешься вырезать из себя то, что не можешь выговорить? Я много чего думаю, Наруто. И почти всё это- правда.       Наруто сглотнул. Кадык дёрнулся на худой шее. -Мой падший ангел,- выдохнул Какаши ему в ладонь, согревая дыханием холодную кожу- Ты восстанешь. Я в это верю. Но сможешь ли восстать один?       Не дожидаясь ответа, он резко притянул Наруто к себе. Объятие вышло крепким, таким, от которого невозможно вырваться, даже если очень захотеть. Какаши зарылся носом в его растрёпанные волосы, всё ещё пахнущие дымом, потом и чем-то неуловимо родным, въевшимся в кожу.       Наруто сначала замер, не отвечая, просто позволяя себя обнимать, как безвольная кукла. Но постепенно, очень медленно, его руки поднялись и вцепились в ткань жилетки Какаши на спине. Вцепились так, будто от этого зависела его жизнь. -Пусть все те слёзы перед сном утопят все твои сомнения,- прошептал Какаши куда-то в макушку, чувствуя, как намокает ткань на его груди- Наруто плакал. Беззвучно, не всхлипывая, просто текли слёзы, и Какаши чувствовал их сквозь одежду- Срастутся крылья. И рывок. К свету. Один последний рывок. Сделай его. Для себя. Для нас.       Он отстранился ровно настолько, чтобы встретиться взглядом с Наруто. В глазах Какаши, обычно сонных и ленивых, прикрытых дурашливой расслабленностью, сейчас горел такой жар, такая слепая, отчаянная, почти безумная надежда, что Наруто на мгновение показалось, будто он обжигается. -Ведь я сгораю,- тихо, но твёрдо сказал Какаши- В слепой надежде воскресить, вопреки страху и отчаянию, в твоей душе.. желание жить. Пусть я не знаю всех мук и ужаса пути, что ты прошёл. Не знаю, какого это- нести груз, под которым ломаются боги. Но я сгораю, ангел мой.. чтобы тебя спасти.       Наруто смотрел на него широко раскрытыми глазами, мокрыми от слёз. В них впервые за весь вечер появилось что-то живое- изумление, неверие, робкий росток надежды, который он сам же пытался затоптать. -Смогу ли я убить твою боль?- Какаши коснулся губами его лба, задерживаясь на мгновение, впитывая тепло- Смогу ли оживлять мечты с тобой?- поцелуй в кончик носа, холодный и солёный от слёз- Ведь я готов гореть за это..,- поцелуй в уголок губ, почти невесомый- Ангел мой.       И тогда Наруто сдался. Сломался окончательно, но в хорошем смысле- перестал держать оборону, перестал прятаться. Он сам потянулся к Какаши, вкладывая в поцелуй всю ту боль, весь тот ужас, всю ту невысказанную нежность и благодарность, на которые был ещё способен.       Какаши отвечал жадно, но бережно. Его поцелуи были похожи на бархатные лепестки- они падали на обожжённую войной кожу Наруто, принося прохладу и исцеление. Он целовал его закрытые веки, мокрые от слёз. Целовал щёки, мокрые дорожки, переносицу, острые скулы. Каждый сантиметр лица, каждую родинку, каждую веснушку, что проступала в лунном свете. -Какаши..,- выдох, полный отчаяния и надежды. -Тише,- прошептал Какаши ему в губы- Я здесь. Я никуда не уйду.       Он опускался ниже, к шее. Туда, где под воротником куртки уже темнел вчерашний след- багровый, с синевой по краям. Знак собственности. Знак присутствия. Знак того, что Наруто не один.       Наруто запрокинул голову, открывая шею, подставляясь, доверяя полностью и безоговорочно. Какаши припал губами к нежной коже, чувствуя, как бьётся пульс под тонкой кожей- часто, неровно, испуганно-жадно. Он втянул кожу губами, слегка прикусил, надавил языком, чувствуя, как Наруто вздрагивает всем телом, как его пальцы сильнее впиваются в спину.       Новый засос. Яркий, сочный, болезненно-сладкий. Прямо поверх старого, перекрывая его, как заявление о правах. Какаши оставлял его медленно, тщательно, будто ставил печать на важном документе. -Теперь два,- выдохнул он, отрываясь от шеи и проводя языком по припухшей коже- Будешь прятать- найду другие места.       Наруто всхлипнул- коротко, сдавленно, но это был не всхлип боли. Это было освобождение. Слёзы текли по щекам, но впервые за долгое время это были слёзы облегчения, а не отчаяния.       Какаши не останавливался. Он находил новые места- за ухом, где кожа особенно нежная и чувствительная, под челюстью, где пульс бьётся особенно отчётливо, на ключице, выглядывающей из-за расстегнувшейся куртки. Каждый укус, каждый засос был как заклинание, как молитва, как обещание. -Пускай накрывает цунами,- шептал Какаши между поцелуями, вжимаясь губами в горячую кожу- Пусть земля уходит из-под ног. Пусть весь мир рушится. Ведь это останется между нами. Только между нами. Ты слышишь? -Слышу,- выдохнул Наруто дрожащим голосом- Я.. слышу. -Никому не обязательно знать, что с тобой происходит,- продолжал Какаши, покрывая поцелуями его плечо, спуская куртку ниже, обнажая кожу- Никто не обязан видеть твои шрамы и твои слёзы. Но я- вижу. И я остаюсь. Всегда.       Он нашёл ещё одно место- там, где шея переходит в плечо- и впился губами с новой силой, оставляя третий, четвёртый след. Наруто зашипел сквозь зубы, но не от боли- от удовольствия, от этого странного, почти мазохистского наслаждения быть нужным, быть желанным, быть чьим-то. -Какаши..,- выдохнул он. -Что, ангел мой?- отозвался тот, не прекращая своего занятия. -Я.. не знаю, как из этого вылезать. Из этой ямы. Она слишком глубокая. -А тебе и не надо вылезать.. одному,- Какаши наконец оторвался от его шеи и посмотрел в глаза- Ты будешь вылезать, а я буду стоять наверху и тянуть тебя за руку. А если сорвёшься- упаду следом и будем выбираться вдвоём. Понял?       Наруто смотрел на него с таким выражением, будто видел впервые. Будто Какаши только что сказал что-то невероятно важное, что-то, что переворачивало всё с ног на голову. -Ты.. серьёзно? -Я никогда не был так серьёзен,- Какаши усмехнулся, но глаза оставались абсолютно трезвыми- Даже когда рапорты писал. Даже когда экзамены принимал.       Наруто всхлипнул, засмеялся сквозь слёзы- этот звук был таким странным, таким неожиданным, таким живым, что у Какаши защипало в носу. -Дурак ты, Какаши. -Знаю,- легко согласился Какаши- Твой дурак.       И снова прильнул к его шее, находя свежее место- под самым ухом, где кожа особенно тонкая и чувствительная. Он втянул её губами, слегка прикусил, чувствуя, как Наруто выгибается в его руках, как тихий стон срывается с губ. -Ещё..,- выдохнул Наруто- Пожалуйста.       Какаши не заставил просить дважды. Он находил всё новые места- на шее, на ключицах, спускаясь ниже, к груди, расстёгивая куртку и толстовку, обнажая бледную в лунном свете кожу. Каждый новый засос он оставлял с тщательностью ювелира, будто создавал на теле Наруто свою территорию, свою вселенную. -Утром будет больно,- прошептал он между делом, втягивая кожу на груди, прямо над сердцем- Будешь ругаться. -Пусть,- выдохнул Наруто, запрокидывая голову и глядя в звёздное небо- Пусть болит. Лишь бы ты был рядом. -Я рядом,- подтвердил Какаши, оставляя ещё один след- на плече, там, где начинается шрам от давней битвы- Я никуда не денусь.       Он целовал каждый шрам, каждую отметину на теле Наруто- не только те, свежие, на запястьях, но и старые, боевые, те, что рассказывали историю его жизни. Шрам на плече от меча Саске. Шрам на боку от когтей Орочимару. Шрам на рёбрах от какого-то случайного врага во время миссии. Каждый из них Какаши целовал, будто залечивая, будто забирая боль себе. -Ты слишком добр ко мне,- прошептал Наруто, когда Какаши добрался до его живота, задирая толстовку ещё выше- Я не заслуживаю... -Тсс,- Какаши зажал ему рот поцелуем, не давая договорить- Не смей. Никогда не смей так говорить. Ты заслуживаешь всего. Всего самого лучшего. Всего света мира. И если я могу дать тебе хотя бы его часть- я дам.       Он отстранился, заглядывая в глаза. -Ты слышишь меня, Наруто? Ты заслуживаешь жизни. Счастливой. Долгой. Полной. Со мной или без меня- но счастливой. Хотя я очень надеюсь, что со мной.       Наруто смотрел на него и чувствовал, как что-то тёплое растекается в груди, там, где давно уже было только холодно и пусто. Чувствовал, как срастаются края той бездонной раны, что разверзлась в нём после войны. Чувствовал, как оживает. -Со мной..,- повторил он- Ты правда хочешь быть со мной? Со всем этим?- он обвёл рукой себя, свои шрамы, свою боль, свою тьму. -Правда,- Какаши коснулся губами его лба- Хочу. Буду. Всегда.       И тогда Наруто, наконец, улыбнулся. Слабо, неуверенно, дрожаще, как первый луч солнца после бесконечной полярной ночи. Но это была улыбка. Настоящая, живая.       Какаши замер, глядя на него. И в этот момент, в призрачном свете луны, на фоне звёздного неба, он увидел то, во что так отчаянно хотел верить. За спиной Наруто, сотканные из лунного света и тени, из его улыбки и слёз на щеках, он явственно увидел крылья.       Они больше не были сломанными, опавшими перьями, разбросанными по земле, как сухие листья. Нет. Они расправлялись. Медленно, тяжело, будто причиняя боль, будто каждое перо приходилось выдёргивать из тьмы обратно к свету. Но они расправлялись. Медленно, но неуклонно. И перья на них были белыми, чистыми, целыми. -Смотри,- выдохнул Какаши, обхватив ладонями лицо Наруто, заставляя его смотреть в ответ- не на себя, а внутрь себя- Ты не падший. Ты просто устал. Ты просто нёс слишком долго, слишком тяжело, слишком одиноко. Но ты- свет. Ты всегда был светом. Для всех нас. Для меня.       Наруто всхлипнул уже громче, прижимаясь лбом ко лбу Какаши, чувствуя его дыхание на своих губах. -Я так боюсь,- прошептал он- Боюсь, что это пройдёт. Что завтра проснусь- и снова станет темно. -Не станет,- твёрдо сказал Какаши- Потому что я буду рядом. Потому что каждый раз, когда станет темно, я буду включать свет. Каждый раз, когда будет больно, я буду целовать твою боль. Каждый раз, когда захочешь упасть, я буду ловить. Обещаю.       Он поцеловал его- долго, глубоко, нежно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не мог сказать словами. Всю свою любовь, всю свою надежду, всю свою готовность ждать и бороться. А когда отстранился, провёл пальцем по шее Наруто, по свежим засосам, которые уже начали припухать и темнеть. -Восемь,- насчитал он- Завтра будет восемь причин улыбнуться, глядя в зеркало.       Наруто фыркнул, но в этом звуке уже не было горечи. -С ума сошёл. Мне же их прятать от всех. -Вот и не прячь,- Какаши пожал плечами с напускной небрежностью- Пусть видят. Пусть знают, что ты чей-то. Что ты не один. -Ты серьёзно предлагаешь мне ходить по деревне с такой.. красотой на шее? -Абсолютно,- Какаши улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Наруто всегда подкашивались колени- Я даже гордиться буду. -Дурак,- повторил Наруто, но теперь в этом слове звучала такая нежность, что Какаши на мгновение забыл, как дышать. -Твой дурак,- напомнил он.       Они сидели так ещё долго- обнявшись, прижавшись друг к другу, глядя, как на востоке начинает светлеть небо. Какаши то и дело касался губами то виска Наруто, то его шеи, то плеча, оставляя лёгкие, почти невесомые поцелуи поверх тёмных следов. -Знаешь,- вдруг сказал Наруто, когда первые лучи солнца позолотили верхушки деревьев- Я, кажется, понял. -Что понял? -Про ангелов. Про то, зачем они вообще нужны,- Наруто повернулся к нему, и в глазах его, всё ещё уставших, всё ещё с тенью боли, уже горел тот самый свет, который Какаши так боялся потерять- Не чтобы спасать мир. И не чтобы провожать мёртвых. А чтобы просто быть рядом с теми, кто нуждается. Как ты сейчас.       Какаши молча притянул его ближе, пряча улыбку в его волосах. -Тогда я твой ангел,- прошептал он- Ангел-хранитель самого лучшего человека в мире.       Наруто улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается по всему телу, как срастаются крылья за спиной, как оживает душа. -Спасибо,- прошептал он в ответ- За всё. За то, что есть. За то, что не дал упасть. -Всегда пожалуйста,- ответил Какаши- Обращайся. Круглосуточно. Без выходных.       И когда солнце окончательно взошло над Конохой, озаряя скалу золотым светом, оно осветило двоих, сидящих на самом краю. Одного- с серебряными волосами и нежной улыбкой. Второго- с золотыми волосами и тёмными следами на шее, которые обещали, что он больше никогда не будет один.       А за спиной второго, сотканные из солнечного света и счастья, сияли белые, чистые, целые крылья. Крылья ангела, который наконец-то позволил себе быть спасённым.