Ночные пташки

Алкоголь хорошенько ударил в голову. Другого объяснения быть не может, иначе почему Бернард держит руку своего лучшего друга и пожирает чужие губы. Музыка тоже нехуёво ебашит. В штанах уже совсем твёрдо. Просто невьебически. — Эй, посмотри на меня. — Калеб указательным пальцем поднял им подбородок Бернарда, смотря глаза в глаза. Приватная комната ямы окрашена в ярко-фиолетовый из-за света, превращая всё в чёрный. — Знаешь... Бернард выдыхает от резко появившегося веса на коленях и тёплого дыхания, отдаляющегося в третий раз. На них несколько раз поёрзали, специально попадая по бугорку на джинсах. Руки Бернарда касаются талии, а губы расползаются в улыбке, будто он под кайфом сильнейшего наркотика. Зависимый наркоман, одним словом. И Бернард эту дозу готов употреблять каждый день. Ладонь спускается вниз и сжимает одну из двух половинок, не желая отпускать. Калеб не шипит и не кричит в смущение, как периодически делают его любовницы. Но и не подставляется. — Какой же ты секс. — Бернард прерывает Калеба, сжимая пальцы на талии до синяков и радуясь, что футболка давно отброшена в сторону. Ему нравится это не желание нежностей. Имитация контроля. Будь Бернард чуть больше пьян, он бы уже давно опрокинул Калеба на диван и трахнул несколько раз с (не)хуёвой растяжкой, выслушивая крики и маты в свою сторону. Но пока только получает стриптиз, какой не подарит ни одна шлюха с земель. Как минимум потому, что Калеб — парень. Калеб смеётся на высказывание, проезжая в четвёртый раз и оставляя неприятное ощущение потягивания. Вот же сука. — Не это. — Бернард получает шуточный удар в плечо, как предпуждение. Пальцы Калеба касаются бугорка, поглаживая его с небольшими надавливаниями. — Такой твёрдый, даже касаться тебя не пришлось. Бернард не спорит, боясь упустить разрядку чужими руками. В рот Калеб брать совершенно отказывался. Грозя, что скорее сам заставит Бернанда ему отсосать. Калеб задирает футболку Бернарда, смеясь от резкого вздоха, сорвавшегося с губ второго. Он не ждёт, сразу втягивает в поцелуй и обнимает за шею в уже чёрт знает какой раз. Рубашка летит на пол к чертям мнясь. Всем понятно, чем тут занимаются чистокровные, так что вещи как из жопы не удивят. Телефон светится, оповещая о входящем сообщении. Бернанд закатывает глаза и смотрит лишь спустя пару секунд (очень зря, следовало сразу). Там — фото Оливера с его именем и сердцем. Такой ник поставил сам младший, пока они дурачились. К огромному сожалению, Калеб тоже успел прочитать. "Завтра 14 февраля, вернее уже сегодня. Люблю тебя! Не хочешь встретиться? Ты недавно был в сети." Вот чёрт. Калеб смотрит пару секунд, а затем хочет встать, но Бернанд его удерживает. Откладывает телефон и целует в щёки, хватая пальцы рук, сжимая. — Это твоё расстался? — Калеб, это просто временно, лишь ради ответов. Первый резким движением выдирает руки, пытаясь встать. Бернанд держит уже за талию, зло выдыхая. Вот почему Оливер решил именно сейчас написать, не мог подождать. Минут 40. Как раз мы закончились и просто валялись в кровати, Калебу наверняка было бы плевать, кто пишет. А сейчас нет. На телефон позвонил всё тот же номер, прервавший Бернанду веселье. Калеб всё же слез с колен, начав натягивать на себя джинсы обратно в ускоренном темпе. Дон же сейчас начнет материться. Почему. Именно. Сейчас. — Не хочешь ответить своему парню? Уверен, вам есть о чем поговорить. — Калеб язвит, натягивает рубашку. Даже не застегивая пуговицы, почти вылетает из комнаты. — Я клянусь, у нас с ним ничего не было! Калеб. — Хорошего дня Святого Валентина с этим кучерявым. — Калеб не стесняется в выражениях, уходя и захлопывая со стуком дверь. Прекрасно. Просто восхитительно. Телефон летит в стену с так и не отмеченным, что сообщения прочитаны.