Загадывая тебя

Один номер на двоих. Немыслимо. Раньше Вероника считала, что такой сюжетный ход бывает только в дешёвых романах. Ну сами знаете, два врага оказываются в замкнутом пространстве, между ними проскакивает искра и т.п. Но так бывает только в книгах. В реальности же, Вероника знала, что единственная искра, которая может проскочить между ней и Агатой, в замкнутом пространстве — эта искра, разве что, электрошокера. По другому эту псину не успокоить. Вероника была знакома с Агатой с самого раннего детства. И это знакомства можно было назвать не иначе как удручающим и прискорбным. Это была ненависть самого первого взгляда. Как там говорят, двум тиграм не ужиться на одной горе? Все именно так. Они были эти двумя тиграми, которые не могли поделить гору. Вечная конкуренция и борьба — вот что их связывало. Они ездили с классом на экскурсию в другой город, а остаться на ночь должны были в отеле. Номера, конечно, были забронированы заранее, но произошла какая-то ошибка и комнат на всех не хватило. Кому-то нужно было остаться в односпальном номере вдвоём. Чтобы было честно, определить этих (неудачников) счастливчиков, решили на рамдомайзере. И каким-то чудесным образом (определено злым роком) Вернике выпала честь делить комнату не с кем иным как с Агатой. Вероника не знала чем так прогневывала богов, но это ночь, определенно, обещала быть самой худшей в её жизни и, возможно, даже последней. Конечно, Вернике пыталась поменяться с кем-нибудь местами, но вряд-ли нашёлся бы смельчак, осмелившийся делить комнату с Агатой, которая была хорошо известна всем своим отвратным и непредсказуемым характером. Все другие номера в отеле (по канону) были заняты. Вероника, конечно, любила такой троп, но не когда не мечтала оказаться на месте персонажей. Хоть в комнате и поставили дополнительную кушетку, это совсем не спасло ситуацию, а напротив, только обострило её. Встал вопрос, кто займет кровать? Никто из них, конечно, не хотел уступать. Уступить в этой ситуации означало проиграть. Чувство соперничество уже настолько въелась им в кости, что даже о малейшей уступке не могло идти речи. Ожесточенный спор, конечно, никого результата не дал — спать в итоге они легли в одну постель. Кровать была ужасно узкой для двоих человек, но и уйти на кушетку — значило проиграть. — Тебе удобно, Ники? — насмешливо спросила Агата, видя, что девушка всё ворочается и никак не может нормально устроиться. Вероника знала, что она намерено издевалась. На кровати ещё было место, но она специально плотно прижималась к ней всем телом и теперь невинно спрашивала удобно ли ей. — Очень. — ответила Вероника и, не желая оставаться в долгу, придвинулась ещё ближе, не оставляя ни единого зазора между ними. Поведение Вероники всегда было предсказуемым — на провокацию она отвечала провокацией. Агата знала и часто этим пользовалась: — Давай сыграем в карты. Ты всё равно так рано не заснеешь, — предложила она и, предвидя возражения, с насмешкой добавила, — если, конечно, ты не боишься проиграть. Такую издёвку Вероника, конечно же, не могла пропустить мимо ушей. Да что там, она не могла вытерпеть даже мысль, что может в чём-то проиграть Агате. — Легко. Вот увидишь, как я надеру тебе зад. Сказав это, Вероника попыталась сделать самый храбрый и гордый вид, на какой была только способна. На самом деле, она просто отвратительно играла в карты, но признаться в этом Агате она не могла, поэтому оставалось только делать вид, что всё под контролем. Агата достал карты и для удобства, они сели играть на пол. Первый раунд Вероника, ожидаемо, проиграла, как и второй, а за ним и третий. Казалось бы, на этом моменте стоило признать своё поражение и остановиться, но Вероника никогда не умела вовремя отступать, подобно Сизифу, она была готова до победного тащить этот «камень», сжигаемая призрачной надеждой, что-то вот-вот победит. После ещё одного раунда, Агата отложила карты: — Слишком скучно. — пожаловалась она, демонстративно пытаясь встать и всем своим видом показывая, что больше не хочет играть. Она прекрасно знала, что Вероника не позволит ей вот так завершить игру и пойдет на всё, чтобы взять реванш. А Агате всего лишь надо направить её энтузиазм в нужное ей русло. — Эй, куда ты пошла, — предсказуемо возмутилась Вероника, хватая Агата за руки и почти силом усаживая обратно, — мы ещё не закончили! Я только разогрелась! Надо доиграть. — Хорошо. Но тогда сыграем на желание. На предложение Агаты, Вероника, ожидаемо, заколебалась, но, чуть подумав, всё-таки согласилось. Ей казалось, что в этот раз она не проиграет. Должна же в этом мире быть справедливость? Как оказалось, справедливости не было. Вероника снова с треском проиграла, так ещё и задолжала Агате желание. Теперь ей оставалось только сидеть и внутрене трястись от страха. Какое желание могла загадать Агата? Вероника сомневалась, что в голове этой чертовки могло родится хоть что-то хорошее. Ожидание её, конечно же, не обманули. — Я хочу, чтобы ты сняла лифчик. — выдала Агата. От такого требования Вероника едва не подавилась от удивления воздухом. Она ожидала всякого, но не такого. Это желание было каким-то… слишком странным? Чего эта прошивка хотела добиться? Неужели она думала, что таким образом сможет её унизить? От этой мысли Веронике стало смешно. Она вовсе не стеснялась своего тела, а напротив, гордилась им и была на прочь продемонстрировать, тем более, если оппонентом был её злейший враг. Пусть смотрит и заведует! Вероника потянулась за пояс халата, намереваясь его развязать, но Агата её остановила: — Халат оставь. Вероника в ответ на её приказной тон лишь недовольно фыркнула, но всё же сделала как просят — стянула бюстгальтер не раскрывая полы халата. — Довольна? — буркнула Вероника, расправляя плечи, старясь напустить на себя гордый вид и скрыть неловкость. Хоть она сняла только бюстгальтер, под изучающим взглядом соперницы, Вероника вдруг почувствовала себя абсолютно голой. Хотя, если быть честными, этот шелковый халат на самом деле мало что скрывал — сквозь материал чётко прорисовывались два небольших холмика, обрамлённые горошинками сосков, слегка затвердевших от холода. Агата лишь неопределенно кивнула, так и продолжая тупо на неё пялиться. Следущий раунд она неожиданно проиграла. Вероника была в не себя от счастья. Теперь была её очередь загадывать желания. Но что именно загадать она решилась ни с разу — соблазн был слишком велик, а в голове столько идей — одна унизительней другой. Пришлось остановится на чем-то одном. На чем-то более реальном. Например, отомстить той же монетой, но как-то более жёстко. — Разденься полностью. — неожиданно даже для себя самой ляпнула Вероника. Увидив, как Агата насмешливо изогнула бровь, Вероника тут же пожалела о своих словах, которые прозвучали так, словно она, действительно, хотела посмотреть на неё голую. Хотя, в каком-то смысле, это было так, но лишь из любопытства! Любопытства, в котором она последней ни за что бы не призналась. — Сними только вверх. Нижние белье оставь. — всё-таки поправилась Вероника, желая сохранить лицо, которые и так покрылось стыдливым румянцем. В ответ Агата лишь улыбнулась, словно насмехаясь над её трусостью и молча выполнила требование. С внутренним недовольством Вернике всё-таки пришлось признать, что тело соперницы было идеальным, почти совершенным, как античная статуя, вырезанная из строгих линий и пропорций — ни грамма лишнего жира — на ощупь наверняка такое же холодное и грубое. Они продолжили игру и каждое последующее желание становилась страннее преведущего. Вероника чувствовала, что что-то определенно идёт ни так, но, как ни странно, ей совсем не хотелось останавливаться. — Остаток игры ты должна просидеть у меня на коленях, — озвучила очередное желание Агата, — лицом ко мне. Это желание звучало безумно, но Вероника не отказалась. Молча она стала с пола и под пристальным взглядом Агаты, послушно уселась ей на колени. Ноги у девушки были совсем ледяными, особенно, ярко этот контраст ощущался на фоне горячего тела Агаты. Агата знала, что Вероника всегда мёрзла — вне зависимости от времени года — её ноги постоянно были ледяными. Также Агата знала, что дома девушка всегда носила ужасно тёплые плюшевые пижамы (с каким-нибудь тошнотворным детским принтом) и такие же теплые носки. Но в эту поездку (наверняка, стесняясь и желая сохранить лицо) она надела этот шелковый халат, который совсем её не грел. Прижавшись к тёплому телу, Вероника была вполне довольна. Жаль, конечно, что это тело принадлежало столь ненавистной ей особе, но, в качестве обогревателя, могло сойти и оно. Тем более, её колени оказались не такими уж грубыми, какими показались на первый взгляд. — Весишь, как слон. Конечно, Агата не могла обойтись без колкостей. Но Вероника только показала ей язык и демонстративно уселась поудобнее, стараясь сделать вид, что это ситуация совсем её не заботит. Игру она так и продолжила на коленях. Хотя, если честно, Веронике было уже сложно сосредоточиться на картах. Тепло чужого тела сбивало её с толку, заставляя чувствовать себя как-то странно и даже неловко. Агата, конечно же, заметила её отвлечённость. — Знаешь, что обычно заканчивается такой троп, в твоих глупых романах? — спросила Агата едва слышно. Её рука уверено легла девушке на поясницу, одновременно придерживая и ещё крепче прижимая к себе. От этого косания у Вероники пробежала по позвоночнику едва заметная дрожь, а тело, казалось, совсем обмякло. — Я не читаю подобную чушь! — возразила Вероника, всё ещё пытаясь сохранить лицо и хоть немного отодвинуться от Агаты. Агата, рассмеявшись, не стала с ней спорить. — Я загадаю последние желание — поцелуй меня. От этого требования Вероника ощутимо вздрогнула и захотела слезть с колен, но Агата её удержала. Если остальные желания ещё с трудом умещались в рамках приличия (нет) и всё можно было списать на дружеские шутки, то поцелуй к этой категории явно не относился. Тем более, если это был поцелуй на чьих-то коленях, полуобнажённым. Если этот кто-то, в добавок, был твоим врагом. — Неужели боишься? — продолжала провоцировать Агата, — никогда не целовалась? Вообще-то, да, но Вероника не за чтобы в этом не призналась — слишком стыдно. Её ровесники уже вовсю занималась сексом, когда она даже губами никого не касалась. — Я — нет. На этом раз Агата не стала давить и просто честно призналась. — Да кто в это поверит? Вся школа только гудит о том, с кем ты спишь! — Правда в это веришь? — А ты сама видела, как выглядишь? Ты не можешь быть девственницей! В ответ на её слова Агата лишь рассмеялась. — Значит, по-твоему, я выгляжу горячо? Вероника, ожидаемо, не ответила, только смущённо толкнула её в плечо, готовясь возразить, но Агата её перебила. — Значит ты гораздо опытнее меня, — сделала неожиданный вывод Агата, — научишь меня целоваться? Это был шанс показать своё превосходство и Вероника просто не могла его упустить. Целоваться она не умела, но, если подумать, что в этом такого сложного? Просто косания губами. Вместо ответа Вероника обхватила лицо Агаты руками и чуть приподняла для удобство. Руки у девушки слегка подрагивали, и она надеялась, что Агата этого не заметит. Она коснулась губами губ Агата, но, по началу, ничего особенного не почувствовала — только неловкость. Вероника решила повторить эксперимент снова, но на этот раз с языком, как она видела в фильмах. В жизни это оказалось не так просто — при первом же косании они столкнулись зубами. Вероника зашипела от боли, но останавливаться не стала. Немного потренировавшись, им удалось поймать общий ритм и поцелуй наконец-то стал напоминать настоящий. Это было очень хорошо, просто потрясающе. Настолько, что Веронике не хотелось отрываться даже на секунду. В этот момент её даже перестала интересовать первопричина этого поцелуя и тот факт, что Агата перехватила инициативу. Поцелуй быстро перерос из простого косания в страстный танец, полный почти животной похоти, где каждый хотел доминировать над другим. Руки Агаты плавно спустились с поясницы на бедра, пробрались под халат и ласково огладили ягодицы девушки. Вероника почувствовала, как этих ласк, её тело словно охватывает огнем. — Хочешь попробовать кое-что поинтереснее? — предложила она, наконец отрываясь от губ и с трудом переводя дыхание. Вероника знала, что ей стоило отказаться, оттолкнуть Агату и прекратить всё это, но вместо этого она заторможено кивнула. — Обхвати меня за талию. Вероника не успела опомниться, как Агата подхватила её под ягодицы и резко подняла. От неожиданности Вероника вскрикнула и испугано обхватила её за шею, повиснув словно куала. Она была уверена, что Агата её уронить, возможно, даже специально. Но, как не странно, та выдержала её вес и смогла донести до кровати. Агата повалила её на матрас и сама упала сверху. — Не боишься? — спросила она с издёвкой, глядя на Вернику сверху, — у тебя ещё есть шанс передумать. Та вместо ответа схватила её за шею и возобновила поцелуй. Больше Агата ничего не спрашивала. С трудом оторвавшись от губ, она переключилась на шею девушки и от неё мокрыми поцелуями спустилась вниз, к груди, целуя её через ткань. Грудь Вероники полностью затвердела и стала очень чувствительной. Когда Агата втянула сосок в рот, она едва удержалась от стона, но тело словно прошибло током. Хоть ткань была лёгкой и мягкой, она всё равно неприятно терла соски, создавая дополнительную стимуляцию, который и так было много, для не приученного к подобным ласкам тела. Вероника потянулась к поясу халата, желая его наконец снять и прекратить эту сладкую пытку, но Агата перехватила её руки и завела за голову. — Халат оставь на месте. — сказала она голосом не терпящим возражения. Вероника лишь протестующие захныкала. И Агата над ней сжалилась, развязала пояс халата и развела его в стороны, но полностью не сняла — оставила болтаться на локтях. Когда её язык снова коснулся сосков (уже без преграды) Вероника не смогла сдержать стона. Это было так странно, так неловко и так приятно. По началу Вероника ещё пыталась сдерживать стоны, но, когда Агата развела ей бёдра и проникла пальцами под резинку трусов, она больше не смогла сдерживаться. Веронике показалось, что на этом моменте она закончила, как человек, и превратилась в какое-то стонущие существо. Вероника и раньше ласкала себя пальцами, но это никогда не ощущалась так ярко, как это было сейчас. Пальцы Агаты творили какие-то чудеса и были уж слишком умелыми. И Вероника со злостью подумала, что она точно не могла быть девственницей. Немыслимо. Пока Вероника сжигала все свои силы на конкуренцию с ней, та ещё успела с кем-то спать! Одновременная стимуляция сосков и клитора — это было уже слишком для не привыкшей к такому девушке. Так что ей не понадобилось много времени, чтобы кончить. Оргазм был слишком оглушительным. Вероника чувствовала себя так, словно её переехал поезд. Растрёпанная, полураздетая, с красными щеками и мутными глазами, она выглядела очень пошло и грешно. Особенно, если ещё вспомнить какими сладкими были её стоны… Только вспоминая это, Агата уже была готова кончить — ей понадобилось всего лишь пару быстрых движений рукой, чтобы тоже достичь оргазма. — С кем ты спала? — спросила Вероника, когда ей вернулась способность говорить. Голос её звучал ужасно недовольно и почти угрожающе. — Думаешь у меня было время? Вероника ей, конечно, не поверила. — Ты слишком… слишком хорошо это делаешь! — Ты хотела сказать, что я хорошо трахаюсь? Агата, ожидаемо, рассмеялась. Вероника зло ударила её по плечу и уже была готова наговорить колкостей, но Агата её перебила. — Не злись. Я ни с кем не спала кроме тебя. — прошептала она, довольно улыбнувшись. Её улыбка ничего хорошего не предвещало. — Над моей кроватью висит твоё фото. Я тренировалась, глядя на него. От такой информация лицо Вероники, ожидаемо, покраснела. Она смутилась, но всё же не смогла сдержать любопытства. — Что за фото? — С олимпиады по физике. Ты тогда получила втроё место и была такая зареванная. — Как ты можешь дрочить на такое? Тебя возбуждают мои проигрыши? Агата не стала спросить, просто рассмеялась. — Тебе идёт быть второй. Быть под мной. Вероника не знала, что она чувствовала в этом момент сильнее — смущение или возмущение. Хотя, было ещё и возбуждение. — Кто хочет быть под тобой! — воскликнула она возмущённо и оседлав бедра Агаты, зло припала к её губам, — я покажу тебе, что значит быть первой. *** Проснулась Вероника только под утро. Её разбудил телефон, который всё пищал, никак не переставая. Веронике совсем не хотелось вставать — в постели было так тепло и комфортно. Агата обнимала её со спины, и Вероника была готовая признать, что эти объятия не были ей противны. Она вообще не жалела о прошлой ночи и была рада, что ситуация сложилась подобным образом. Пусть и так глупо и так клишево. Решив отключить телефон и поспать ещё, Вероника не хотя вылезла из постели. От её действий Агата недовольно зашевелилась, но не проснулась. Вероника быстро переставила будильник и уже хотела вернуться в постель, но поторопившись, случайно уронила сумку Агаты. Она была открыта и часть вещей выпала на пол. Вероника быстро всё собрала и вернула на место, но её внимание привлек огромный чек, подозрительно знакомый, с логотипом отеля. Чек за оплату брони, если судить по круглой сумме, оплачен им был далеко ни один номер. Было ни сложно сложить два плюс два и понять в чём дело. — Агата, какого чёрта!