Necessary help

Ещё один спокойный вечер. Вечер, похожий на многие другие, которые запомнились за годы правления Киллиана в качестве правителя страны. За эти года менялись только месяцы в календаре и свечи на письменном столе Бёрко. Восковая печать каждый день появляется на новом документе, в каждое новое слово правителя вникают подчинённые, но всё не то. Он уже и не помнил, когда в последний раз чувствовал себя счастливым. Он не помнил, когда в последний раз по-настоящему радовался новому рисунку Габи, шутке Оливера, появлению Скэриэла. Потому что их нет. Рядом с собой он не увидит их никогда. Габи, Оливер, Скэриэл, его близкие умерли в ходе революции. Он себя ненавидел за это. Он сидел на своей кровати в покоях. Комната была покрыта золотом и дорогими тканями. Был выход на балкон, своя душевая и гардеробная, сверху до низу забитая мантиями, костюмами и прочей официальной одеждой. Стены были белые, как двери и рамы. От мыслей его отвлек стук в спальню. По плану Гедеон должен был принести ему отчёт о делах Октавии. Умеет же приходить, когда не надо. На душе тяжело, на глазах слезы, в комнате черти пробежались. – Киллиан, с тобой всё хорошо? - знакомый, волнительный голос прозвучал за дверью. С Гедеоном они тоже давно не разговаривали по душам, только работа, да и не только с ним. Люмьер, Леон и Гедеон сейчас являлись его близкими помощниками и были по горло заполнены работой. – Я захожу, ты долго не отвечаешь. Готье не остановить брата, как тот уже открыл дверь. Найдя императора глазами, он немного оступился. Его смутило состояние чистокровного. Он был одет в рубашку и брюки, на голове небольшой хвостик и в руках кипа бумаг. Положив их на стол, предварительно закрыв дверь, он начал подходить к своему брату. Сел на кровать на небольшом расстоянии и просто стал ждать. Он не просил объяснений и не пытался приблизиться к нему, просто ждал, пока тот сам обратит на него внимание. – Гедеон, я устал. – Киллиан сказал это через пять минут, после прихода Хитклифа. Он сел ближе и лег головой ему в надплечье, обхватив свои ноги руками. – На мне лежит вся забота о стране, от меня все всегда что-то ждут. Они хотят видеть во мне серьёзного, мудрого человека, который точно заслуживает места на престоле. Все следят за каждым моим шагом, осуждают за спиной, хоть в лицо и говорят приятные слова. Я не понимаю, кому доверять, кого держать на расстоянии, мне уже кажется, что в этом мире не осталось ни одного человека, который по своему желанию общается со мной, взаимодействует. Гедеон, не перебивая, внимательно вникал в каждое слово. С самого начала он понимал, какая это сильная нагрузка для такого молодого человека, как Бёрко. Он не мог отдать корону другому, это было выше его и не только сил. Ему было искренне жаль своего брата. Когда Киллиан перестал говорить, Гедеон повернулся к нему лицом и крепко обнял. Император удивился и обнял в ответ только через несколько секунд. Когда Гедеон понял, что тот успокоился, начал говорить: – Готье, я не представляю, как тебе тяжело, и мне очень тебя жаль. Ты сильный духом и выносливый, но даже таким людям нужен отдых и близкие рядом. У тебя всегда рядом есть я с Люмьером и Леоном, мы тебя искренне любим и беспокоимся за тебя. Говори с нами почаще о своих проблемах. О таком признаваться тяжело, но мы не заставляем. Если хочешь, можно нанять специалиста или что-то в этом роде. Находи время для отдыха, хобби. Ты, наверное, уже забыл, как держать шпагу, да? Спасибо, что высказался, для меня это было важно. Могу сказать, что на оставшийся день тебя нужно оставить в покое, хочешь? – предложение было заманчивым, но чистокровный задумался о другом. – Ты назвал меня Готье? – Возможно. До сих пор не могу привыкнуть называть тебя Киллианом, прости. – Нет, всё хорошо, называй меня так почаще