Стань моим героем

      — Ты же Кристина Лебедева?       Я не успеваю дойти до столовой, как меня тормозят две пятиклассницы.       Девочка, которая обратилась ко мне, выглядит раздраженной и хмурой. Возможно, такое впечатление создается из-за слишком тугого хвоста, стянутого на затылке так, что черные волосы блестят, как лакированные. Рядом с ней стоит ее одноклассница — светлые волнистые волосы до плеч, ноги переминаются, взгляд не поднимается выше моих колен.       — Да, — отвечаю я, поправляя лямку рюкзака.       — И ты встречаешься с Ромой Акимовым? — выпаливает она тут же.       — Эм-м…. ну да.       Вот уже несколько дней мы с Ромой разыгрываем нашу маленькую пьесу, и я все еще заставляю себя в это поверить. Не могу привыкнуть.       После сцены глупого поцелуя в коридоре — школа напоминала жужжащий улей. Все взгляды были прикованы к нам, каждый наш шаг сопровождался чужим шепотом. Стоило Роме заметить излишнее внимание, как глаза публики сразу же опускались в пол. А теперь наступила внезапная передышка. Школьная группа замолчала. Никакого яда, шепота или колкости в мой адрес.       Это только напрягало еще сильнее, ведь все знают, что после долгого затишья обязательно грянет шторм. Поэтому выдыхать от облегчения я не торопилась.       — Круто! — лицо девчонки вспыхивает, словно по щелчку пальцев, и она сияет так ярко, что я невольно делаю шаг назад. — Меня зовут Даша, а это Юлиана! — она тычет локтем в бок подружку, но та только сильнее вжимает голову в плечи, будто я могу ее укусить. — И у нас есть просьба!       — И что же вы хотите? — я присаживаюсь на корточки, чтобы наши лица были на одном уровне.       Глаза Юлианы распахиваются и на ее лице застывает ужас, словно перед ней не старшеклассница, а жуткая ведьма из сказок, поедающая маленьких девочек.       — Нам нужен Рома! — в глазах Даши пылает решительный огонь, что теперь мне становится как-то не по себе.

***

      Я выхожу на школьную площадку, залитую сентябрьским солнцем.       Воздух еще по-летнему теплый, ветер мягко треплет волосы и доносит редкие мальчишеские крики и смех с турников.       За мной неуверенно следуют две пятиклассницы. Даша старается держаться решительно, с гордо поднятой головой, но я чувствую, как она с сомнением косится на меня. Юлиана дергает подружку за рукав, стараясь ее остановить, и взволнованно шепчет ей на ухо.       — Ты уверена, что справишься? — кричит мне в спину Даша.       — Конечно, — уверяю ее, не оборачиваюсь, и сканирую взглядом мальчишек, толпящихся у турников. — Я уже все продумала.       У меня совершенно нет плана действий.       Просьба Даши заключалась в защите Юлианы. Какой-то Коля, их одноклассник, рассказывает про нее всякие небылицы, дергает за рюкзак и ставит подножки на физре.       А мне это что-то напоминает.       Они хотели через меня обратиться к Роме, чтобы он запугал несчастного пятиклассника. «Его надо побить! Акимов же постоянно дерется!», — верещала две минуты назад Даша в коридоре, пока я пыталась объяснить, что Рома не ввяжется в драку с ребенком. Что он вообще не такой.       И только сейчас, прокручивая в голове ее слова, я вдруг задумываюсь: а я вообще когда-нибудь видела, как Рома дерется? Своими глазами я никогда не находила этому подтверждения. Помню только, что пару раз он приходил в школу потрепанным и с ссадинами на костяшках.       — И что ты будешь делать? Просто поговоришь с ним? — Даша догоняет меня, когда мы уже привлекаем внимание мальчишек у турников.       — Все будет круто, — я оборачиваюсь к девчонкам и улыбаюсь.       Во мне на мгновение разливается странное тепло от осознания, что произношу коронную фразу Антона. Интересно, верил ли он сам в свое «круто», когда говорил ее мне?       Коля стоит в компании двух таких же прихвостней — плотный коренастый мальчишка с короткой стрижкой и самоуверенной улыбкой, от которой у меня сразу начинают чесаться кулаки. По жестам видно, он обсуждает что-то очень важное, но темные глаза уже направлены в нашу сторону.       — Коля? — подхожу ближе.       — Собственной персоной, — говорит он так деловито, с таким напускным превосходством, что у меня дергается глаз.       До чего же знакомо.       — Я Кристина из 11 «Б», — присаживаюсь на корточки и натянуто улыбаюсь.       Лицо Коли на мгновение бледнеет.       — Ты девушка Акимова? — спрашивает он. — И что нужно?       — Нужно, чтобы ты отстал от девочки, — я стараюсь держаться мягко, пропускаю фразу про «девушку Ромы» мимо ушей, хотя внутри что-то екает. Мы показались всего пару раз вместе, а меня уже воспринимают всерьез. Не могу привыкнуть. — Юлиана моя подруга. А я не люблю, когда моих подруг обижают.       — Никто никого не обижает, — фыркает Коля и только сильнее раздражается, когда двое мальчишек дергают его за руки, пытаясь остановить. — Она сама до меня докопалась.       Слышу за спиной изумленный вздох Юлианы, а Даша гневно шипит в его сторону.       — Сомневаюсь, — говорю я.       — Она сама… — он переводит взгляд на одноклассницу и тычет в нее пальцем, предъявляя обвинение.       — Ты ведешь себя как мелкий засранец, — чеканю я и слегка наклоняюсь в сторону, закрывая собой девчонок. — Считаешь себя крутым, да? А на деле ничего не стоишь и отрываешься на тех, кто слабее. Ничего крутого в этом нет. Это отвратительно. Как насчет того, чтобы найти равного соперника?       Он хлопает глазами и когда открывает рот, чтобы что-то ответить — я ему не позволяю.       Потому что во мне уже поднимается кипящая волна воспоминаний — как летали стулья в восьмом классе, насмешливый взгляд Ярика свысока. С каким наслаждением он наблюдал, как от меня отворачиваются.       — Оставь Юлиану в покое, — тихо говорю я.       Коля недолго размышляет. Потом усмехается так, что внутри все переворачивается и закипает.       — И что мне будет? — спрашивает он с вызовом. — Я не боюсь старшеклассниц.       Говнюк.       В какой-то момент замечаю, как мои пальцы уже впиваются в его пиджак. Я рывком дергаю его к себе, что он теряет равновесие и замирает в сантиметре от моего лица.       — Послушай меня, — говорю я ледяным тоном. — Еще раз тронешь Юлиану, оскорбишь или соврешь про нее — и я лично прослежу, чтобы твоя школьная жизнь превратилась в ад. Не Акимов, не Тимур, не кто-либо еще. Это буду именно я. Ты меня понял?       Коля недовольно щурится. Доля секунды — и он кивает.       Я резко отпускаю пиджак. Он отшатывается, врезается спиной в одного из приятелей.       Оборачиваюсь на девчонок. На меня вдруг наваливается ощущение, что я перегнула палку.       Юлиана смотрит на меня с открытым ртом, переводит взгляд на подругу. Даша едва стоит на месте, сдерживает порыв запрыгать от восторга.       И я неожиданно для себя им улыбаюсь.       — Я смотрю, ты тут не скучаешь.       Поворачиваю голову и вижу, как на территорию школы входит радостный Тимур. Он держит в руке пластиковый стаканчик и тянет через трубочку молочный коктейль.       — Можно с тобой? — спрашивает он без тени угрозы и явно веселится с реакции дрожащих пятиклассников. — Мы, видимо, пропустили что-то интересное.       Позади него ленивой походкой идет Рома. Он опускается на корточки рядом со мной, протягивает розового цвета стаканчик.       — Снова геройствуешь? — тихо спрашивает он с такой теплой улыбкой на губах, что я чувствую резкий прилив жара в теле.       Снова?       — Охладись, — Рома указывает на стакан в моей руке. — Сегодня какое-то пекло.       И правда.       Я не успеваю ничего сказать. Он поднимается на ноги, и я автоматически повторяю движение, оказываясь рядом. Рома поворачивается к оцепеневшему Коле.       — Ты обижаешь девчонок?       — Нет! — пищит пятиклассник. — Я ничего не…       — Не смей врать! Я тебя предупреждала! — тут же подскакиваю я и оказываюсь вровень с Ромой. — Ты, мелкий говнюк!       Рома украдкой косится в мою сторону и беззвучно смеется.       — Остынь, герой, все в порядке, — говорит он тихо и кивком просит отойти.       Я неохотно отступаю к Тимуру и девчонкам, но постоянно оглядываюсь на Рому.       Почему они пришли именно сейчас?       Зачем он влезает в это?       Рома присаживается на корточки перед Колей и остальными мальчишками. Говорит спокойно, даже позволяет себе пару раз слабо улыбнуться. Они только кивают и почти не поднимают на него глаз.       — Боже, — выдыхает Тимур, когда Даша заканчивает свой эмоциональный пересказ. Он смотрит на меня с таким восторгом, будто я победила босса в его любимой игре. — Крис, я твой фанат, — в знак признания он прикладывает ладонь к сердцу. — Ты уничтожила пятиклассника. Это просто потрясающе.       Странно слышать это от Авдеева. Я совсем недавно узнала, что он старший ребенок и у него есть еще трое мелких сорванцов. Но он отлично ладит с детьми. И от его оценки мне почему-то становится неловко.       — Никого я не уничтожила, — буркнув, я кручу в руках розовый стаканчик и не поднимаю глаз. — Только попросила, чтобы он не доставал девчонок.       — Она схватила его вот так! — выпаливает Даша, вскидывая кулаки и тряся ими в воздухе. — И сказала, что превратит его жизнь в ад!       — Да тут уже настоящий ад! — Тимур снова смеется и прикладывает свой ледяной стаканчик к щеке.       Я провожу рукой по лицу, делаю несколько глотков коктейля — чтобы охладиться и морально, и физически.       — Клубничный?       — М? — Тимур отвлекается от очередного этюда Даши. — А что не так? Рома сказал, тебе нравится клубничный, вот он и купил.       Я вдруг застываю и медленно поднимаю глаза на Авдеева. Его внимание перетягивают на себя девчонки: Даша хвастается своими спортивными навыками, а Юлиана горделиво кивает и поддакивает.       Рома знает мой любимый вкус?       Коля с дружками проносятся мимо нас к школе. Даша что-то выкрикивает им вдогонку, потом хватает Тимура за руку и тащит к турникам — обещает показать, как круто умеет подтягиваться. Юлиана спешит за ними и впервые за все время тихонько смеется.       Я продолжаю стоять в какой-то прострации и неторопливо мешаю трубочкой коктейль.       Откуда он знает?       Запах прохладной мяты окутывает со спины. Чувствую тяжесть на макушке — Рома опирается в нее подбородком.       — Уж с пятиклассником я и сама могла разобраться.       — Я знаю, — спокойно говорит он. — Ты и разобралась.       — Я не просила помогать.       — Знаю. Ты и не попросишь.       — Тогда зачем влез?       — Не хотел, чтобы ты забрала все восхищение пятиклассниц себе, — слышу в его голосе смешок, и мое внезапное раздражение из-за его вмешательства тает.       И я вдруг позволяю себе слабо улыбнуться — хорошо, что он не видит моего лица.       — Что ты ему сказал? — спрашиваю я.       — Что ты очень мстительная. Бросаешься стаканчиками и кидаешься с поцелуями на невинных парней в школе.       — А правда?       — Так это правда.       Я закатываю глаза и слышу, как он пытается сдержать смех. Отхожу и разворачиваюсь.       Рома стоит напротив, и солнце слепит ему глаза. Он забавно щурится и на его губах по-прежнему играет улыбка. Я совершенно не освоилась с ролью «девушки Акимова», но к этой улыбке, что предназначена мне — привыкаю слишком быстро.       Я приподнимаю стаканчик.       — Клубничный? — спрашиваю с ухмылкой. — И откуда такие познания о моих вкусах, Роман? Ты действительно тот самый извращенец, который следит за мной?       Он негромко смеется. Мне нравится звук этого смеха. И то, как он отдается во мне теплыми вибрациями.       — Просто помню с детства, — пожимает он плечами. — Катя приносила мармеладных мишек во двор, и ты брала только красные — со вкусом клубники.       Моя ухмылка сползает с лица.       Я не могу поверить, что он помнит обо мне такую мелочь. Мы просто существовали в одной компании, но почти никак не соприкасались друг с другом. Не дружили. Я даже не помню, чтобы мы хоть раз с ним общались в детстве.       Рома внимательно смотрит на меня, будто ожидает чего-то.       А я совершенно не знаю, что сказать. Хочу задать единственный вопрос, который гудит в голове, как сирена: «Почему?». Но боюсь, что не готова к ответу.       Ветер доносит крики Даши с турников: «Смотри, смотри, я же говорила!». Солнце все еще слепит, и Рома на секунду опускает глаза и поджимает губы.       — Крис.       — Да?       — Твой коктейль течет.       Я перевожу взгляд на руку — стаканчик действительно накренился, и розовая жидкость уже капает на асфальт.       — Черт, — выдыхаю я и делаю большой глоток, чтобы спасти остатки.       Рома улыбается.       — Тот самый извращенец, который следит за тобой, — говорит он, — советует пить аккуратнее.       Я фыркаю.       — Замолчи.       — Как скажешь, герой.       Рома идет к турникам, где Тимур уже пытается научить Дашу правильно хвататься за перекладину, а Юлиана заливисто смеется, глядя на их возню.       Он помнит, какие мармеладки я забирала из пачки в детстве. А я только помню, как он сидел на ветке дерева и вяло размахивал ногой.       Почему-то остатки клубничного коктейля сейчас мне кажутся приторными.