Влажный сезон.

Жан ненавидел жару.

Она была липкой, медленной, да одного того, что она заставляла пот стекать по спине, приклеивая майку к коже уже было достаточно чтоб ненавидеть. Здесь, в Южной Каролине, даже осенью солнце пекло немилосердно, выжигая из лёгких влажный воздух.Но сейчас жар, разлившийся по телу, не имел ничего общего с погодой за окнами кампуса. Жан сидел на скамейке в дальнем углу старого спортивного зала, — куда уже давно никто не заходил, — сжимая клюшку так, что костяшки пальцев побелели. Экси был его якорем.Единственным, что оставалось неизменным. Единственным, что не предавало. — Ты снова здесь, — голос Кевина эхом разнёсся под пустыми сводами. Жан не обернулся. Он знал этот голос. Твёрдый, требовательный, привыкший командовать.Голос альфы, который никогда не сомневался в своём праве на власть. — Я тренируюсь, —ответил Жан, глядя прямо перед собой на пустое кольцо. — Нет.Ты прячешься. Кевин подошёл ближе, и Жан физически ощутил его присутствие.Тяжёлое, давящее. Запах кедра и дождя, чистый, уютный и сильный, перебивал застоявшуюся пыль зала. Жан стиснул зубы.Его собственный запах сейчас был под контролем — блокираторы делали своё дело, стирая любые намёки на его вторичный пол,но под их слоем всё кипело. Тело ныло, тянуло внизу живота, и эта боль была хуже любой тренировки. Это была боль природы,которой Жан старательно учился презирать — Я не обязан перед тобой отчитываться. Кевин обошёл скамейку и встал прямо перед ним, загораживая свет.В полумраке его зелёные глаза горели почти безумным огнём — тем самым огнём, который вёл его к победе абсолютно любой ценой .Он смотрел на Жана с высоты своего роста, и во взгляде этом было что-то, от чего у Жана перехватывало дыхание. Не угроза. Нет.Что-то другое. Собственническое. — У тебя цикл, — это не было вопросом, но это и не было констатацией факта. Это был приговор. Жан дёрнулся,как от пощёчины. Клюшка со звоном упала на бетонный пол.— Заткнись. — Я чую это даже сквозь твою химию,Жан. — Кевин склонил голову набок, изучая его,как подопытного. — Ты плохо блокируешься. Дрожишь.Зрачки расширены. Жан вскочил на ноги, оказавшись с Кевином почти нос к носу. Он был выше Кевина, но сейчас это не имело значения. Дэй всегда умудрялся быть тем, кто смотрит сверху вниз. — Какое тебе дело? — прошипел Жан, вкладывая в шёпот всю свою злость.Злость на себя, на свою слабость, на то, что Кевин прав. — Иди к своим лисам. Иди к Нилу. Оставь меня в покое. При упоминании Нила в глазах Кевина что-то мелькнуло. Тень? Жан не успел понять.Кевин сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними до считанных сантиметров.Жар, исходящий от его тела, был почти невыносим. — Нил здесь ни при чём, — тихо сказал Кевин. — Речь о тебе.Ты мучаешь себя. Зачем? — Потому что я заслужил это, — ответ вырвался раньше,чем Жан успел его остановить. Правда, въевшаяся в кости. Всё, что случилось с ним в Эверморе, было кармой. И каждый раз, когда его тело напоминало о себе, обжигая низ живота огнём,Жан напоминал себе, что он — грязный, сломанный омега, чьё место в подземельях воронов, а не на корте. Кевин вдруг резко выдохнул и схватил Жана за затылок, запуская пальцы в мокрые от пота волосы.Жан замер. Рука Кевина была тяжёлой, но не грубой. Она не била, не таскала за шкирку. Она просто держала. — Хватит, — голос Кевина дрогнул. — Хватит думать об этом дерьме.

А потом Кевин поцеловал его.

Это не был нежный или романтичный поцелуй. Это был поцелуй альфы, который брал то,что считал своим. Твёрдые, требовательные губы, язык, властно скользнувший внутрь.Жан не ответил. Он окаменел, парализованный шоком и нахлынувшими феромонами.Кедр вперемешку с дождём заполнили лёгкие, смешиваясь с его собственным запахом, который блокираторы больше не могли сдерживать. Горький шоколад и тлеющая древесина — запах омеги в течке.Жан застонал в поцелуй, сам не заметив как. Руки, только что сжимавшие клюшку, вцепились в футболку Кевина. Кевин оторвался от его губ, тяжело дыша. — Не здесь, — прохрипел он.— Идём. Он потащил Жана за собой, и Жан,потерявший способность соображать, позволил увести себя из зала. В голове билась только одна мысль: это неправильно. Кевин — альфа. Кевин — это..Кевин. Но запах, исходящий от него, был единственным,что сейчас могло заглушить боль внизу живота. В комнате было темно. Шторы задёрнуты,ни одной лишней вещи.Минимализм, граничащий с аскетизмом. Кевин толкнул Жана на кровать, и тот упал на спину, глядя,как Кевин нависает над ним, стягивая с себя футболку. — Ты уверен? — спросил Кевин, застыв. Жан мог бы рассмеяться. Уверен ли он? Он никогда не был уверен ни в чём, кроме экси. Но сейчас его тело горело огнём,и Кевин был единственным, кто мог этот огонь потушить. Или разжечь до предела. — Ты ведь не остановишься, даже если я скажу “нет„, — выдохнул Жан. Кевин нахмурился, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на обиду. — Не надо, — сказал он тихо. — Не надо сравнивать меня с Рико. Имя бывшего хозяина повисло в воздухе, как удар хлыста. Жан сглотнул. Он знал, что Кевин другой. Знал,но тело помнило боль. Помнило принуждение. — Я не.. — начал Жан, но Кевин не дал ему договорить, накрыв его рот поцелуем. На этот раз поцелуй был другим. Медленнее. Глубже. Кевин целовал так,словно пытался стереть память о прошлом, выжечь её своим присутствием. Его руки скользнули под майку Жана, поглаживая горячую и влажную кожу. Жан выгнулся под ним,чувствуя, как пальцы Кевина находят шрамы на его рёбрах. Кевин замер на секунду, а затем его прикосновения стали ещё осторожнее, ещё бережнее. — Кевин.. — выдохнул Жан, и это прозвучало как просьба. Кевин стянул с него шорты вместе с бельём, одним движением оголяя его. Жан инстинктивно дёрнулся,пытаясь прикрыться, но Кевин перехватил его запястья, прижимая их к кровати по обе стороны от головы. — Не прячься, —приказал он, и в его голосе не было жестокости, только непререкаемая уверенность. — Ты красивый. Очень. Жан зажмурился. Он никогда не слышал этих слов в свой адрес. Никогда.Он чувствовал, как Кевин разводит его ноги коленом, как его пальцы касаются внутренней стороны бедра, поднимаясь всё выше. Когда палец Кевина скользнул внутрь, Жан всхлипнул. Он был мокрым, готовым — природа взяла своё, несмотря на все блокираторы. — Чёрт, Жан,— выдохнул Кевин, добавляя второй палец. — Ты такой тесный. Жан закусил губу до крови, чтобы не закричать. Ощущения были слишком острыми, слишком яркими.Пальцы Кевина двигались внутри него, растягивая, подготавливая, задевая ту точку, от которой в глазах вспыхивали искры. — Сейчас, — сказал Кевин,убирая пальцы. — Смотри на меня. Жан открыл глаза и увидел Кевина. Раскрасневшегося,с диким блеском в глазах, с напряжёнными мышцами плеч. Он был прекрасен в своей одержимости. Кевин приставил головку своего члена к входу и медленно, мучительно медленно начал входить. Боль была не такой, как в Эверморе. Это была боль распирания, наполнения, от которой сводило живот. Жан застонал в голос, вцепившись свободной рукой в плечо Кевина, оставляя на коже полумесяцы ногтей. Кевин вошёл до конца и замер, давая Жану время привыкнуть. Его лоб касался лба Жана, дыхание сбивалось. — Как ты? — спросил он хрипло. — Двигайся,— выдохнул Жан. — Или я тебя убью. Кевин усмехнулся— редкость, которую Жан видел, может быть, пару раз в жизни. И начал двигаться. Первый толчок был глубоким, размеренным. Второй — сильнее. Кевин быстро наращивал темп,вколачиваясь в Жана с той же одержимостью,с какой гонял мяч по корту. Каждый толчок посылал волны удовольствия по телу Жана, смешанные с болью. Он больше не сдерживал стоны. Комната наполнилась звуками их дыхания, шлепками тел и запахом секса — кедр, шоколад, пот и похоть. — Мой, — выдохнул Кевин между толчками. — Ты мой. Жан не мог ответить.Он мог только хватать ртом воздух и чувствовать, как внутри нарастает давление. Кевин наклонился и прикусил кожу на шее Жана — не сильно,но достаточно, чтобы пометить. Запах альфы стал невыносимо сильным, и Жан понял, что Кевин близко. — Кончи для меня, —приказал Кевин, и его рука обхватила член Жана, сжимая в такт толчкам. Этого было достаточно. Жан кончил с криком, выгибаясь на постели, чувствуя, как спазмы удовольствия сотрясают тело. Следом за ним кончил Кевин,с глухим рычанием вжимаясь в него до упора и изливаясь глубоко внутрь. Несколько минут они лежали неподвижно. Кевин всё ещё был внутри Жана, тяжело дыша ему в плечо. Жан смотрел в потолок и пытался осознать, что только что произошло. — Это ничего не меняет, —прошептал Жан. Слова дались с трудом. Кевин приподнялся на локтях и посмотрел на него сверху вниз.Его зелёные глаза были серьёзны, как никогда. Кевин поцеловал его в уголок губ. — Завтра у нас двойная тренировка.А сейчас просто лежи. Жан хотел возразить, хотел сказать, что он не игрушка, не собственность,не омега для утех. Но вместо этого он прикрыл глаза, чувствуя, как сильные руки Кевина обнимают его,прижимая к горячему телу. Кедр и дождь. Дом.

Впервые в жизни Жан Моро позволил себе остаться.