Волшебный Корень: новое поколение, книги. Книга 1.

      Комната Тома Реддла тонула в полумраке. Лишь одинокая свеча бросала дрожащие блики на стены, а искры пламени, словно крошечные светлячки, взлетали вверх, едва освещая пространство вокруг. Том сидел за столом, сжимая в тонких пальцах пожелтевший пергамент. Перо он держал наготове, слегка придерживая его между пальцами — будто оно могло ускользнуть, если ослабить хватку. Его взгляд был устремлён в текст, но мысли витали где‑то далеко. Он не желал, чтобы его отвлекали: любой, кто осмелился бы подойти со спины, рисковал получить заклятие Инкарцеро — чёрные ленты магии мгновенно опутали бы тело незваного гостя. Палочка лежала неподалёку, на краю стола, тёмная и неподвижная, как часть тени. Том вновь присмотрелся к пергаменту, вглядываясь так пристально, словно надеялся разглядеть между строк нечто большее — не просто буквы, а скрытый магический узор, намёк на древнюю тайну. Он аккуратно обмакнул перо в чернильницу, стряхнул лишнюю каплю — чернил должно быть ровно столько, сколько нужно, ни на каплю больше. Затем взял палочку, сделал плавный, почти изящный взмах — и свет в комнате вспыхнул, став ярким, как дневной. В тот же миг он заметил тень. Без слов тот взмахнул своей палочкой — и свеча погасла, погрузив комнату во тьму. Приветствие состоялось. Они узнали друг друга. — Ну, что? — голос Тома звучал ровно, без лишних эмоций. — Было ли на лекциях Горация хоть что‑то, кроме его бесконечных восторгов по поводу Амортенции? — Всё как всегда, — отозвался сокурсник, стараясь говорить небрежно, но в его тоне сквозила настороженность. — Рассказывал новым ученикам о нашей программе, намекал, что зелье доступно только Слизерину… Хотя, сам знаешь, другие факультеты тоже могут схитрить. Это же наш пароль, Когтевранец. Том медленно поднял бровь, зелёные глаза сверкнули в темноте. — И откуда же ты здесь взялся, позволь узнать? В комнате слизеринца? — он сделал шаг вперёд, не сводя с того пристального взгляда. — И откуда у тебя наш факультетский галстук? — палочка коснулась кончика зелёного галстука, едва ощутимо, но достаточно, чтобы дать понять: увернуться не получится. — И, что ещё важнее, как ты узнал пароль от нашего зала? Сокурсник замер. Даже в темноте было видно, как по его коже пробежал холодок страха. Он понимал: теперь не скрыться, даже если сменил значок факультета и притворился своим. Том замер в ожидании ответа, задумчиво постукивая палочкой по ладони. В его взгляде читалось: «Я уже знаю правду. Просто скажи её вслух». Сокурсник нервно сглотнул. В темноте его глаза блеснули — не от магии, а от пота, выступившего на лбу. — Я… нашёл его, — выдавил он наконец, стараясь говорить твёрдо, но голос предательски дрогнул. — Галстук лежал в библиотеке, у стеллажа с запретными книгами. А пароль… подслушал у старшекурсников в «Трёх мётлах». Том медленно выпрямился. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине зелёных глаз мелькнуло что‑то холодное, расчётливое — как у змеи, оценивающей жертву. — «Нашёл», — повторил он, растягивая слова, словно пробуя их на вкус. — И решил, что можешь просто так взять и притвориться одним из нас? Он сделал ещё шаг вперёд, теперь их разделяло не больше двух футов. Палочка в его руке едва заметно дрогнула — не угрожающе, а скорее… заинтересованно. — Знаешь, в чём разница между слизеринцем и когтевранцем? — продолжил Том, понизив голос до шёпота. — Мы не ищем ответы — мы их создаём. А ты… ты всего лишь подглядываешь из‑за угла. Сокурсник напрягся, но не отступил. В его взгляде мелькнуло упрямство — то самое, за которое Когтевран и ценили. — А в чём разница между тобой и остальными? — парировал он неожиданно резко. — Ты тоже не родился с паролем от зала Слизерина. Ты его добыл. Так чем я хуже? На мгновение в комнате повисла тишина. Даже пламя свечи, казалось, замерло, боясь нарушить этот миг. Том замер. Впервые за весь разговор его невозмутимость дала трещину — на долю секунды в глазах вспыхнул огонёк настоящего интереса. — О, ты не хуже, — произнёс он наконец, и в его голосе зазвучали новые, непривычные нотки — не угрозы, а… одобрения? — Ты даже лучше, чем кажешься. Большинство просто боятся подойти. А ты рискнул. Он опустил палочку окончательно и отступил на шаг. — Но запомни: в Слизерине ценят не только хитрость, но и осторожность. Если бы я был не в настроении… — он сделал паузу, и сокурсник невольно сглотнул, — …ты бы сейчас извивался в чёрных лентах Инкарцеро. Тот кивнул, всё ещё настороженно, но с явным облегчением. — Так… мы квиты? — уточнил он, осторожно касаясь своего галстука. Том усмехнулся — на этот раз без яда, почти дружелюбно. — Пока что. Но если ещё раз увижу тебя в нашей гостиной без приглашения… — он не закончил фразу, лишь выразительно провёл пальцем по кончику палочки. Сокурсник кивнул и, не дожидаясь новых условий, быстро направился к двери. Уже на пороге он обернулся: — Кстати… Горация сегодня вызывали в Министерство. Что‑то насчёт новых правил для зелий. Том вскинул бровь: — Вот как? — Да. И он выглядел… встревоженным. Дверь тихо закрылась за когтевранцем, а Том остался стоять в полумраке, задумчиво постукивая палочкой по ладони. «Министерство… новые правила… — размышлял он. — Интересно, что же они задумали?» Он вновь взглянул на пергамент. Теперь буквы казались не просто строчками — они словно мерцали, обещая ответы. И Том Реддл всегда получал то, что хотел.