Вкус крови

      Сколько раз они уже сражались? Должно быть, число перевалило за сотню. Говорят что эмоциональная связь может возникнуть лишь между близкими людьми. Насколько близки должны стать враги, чтобы и у них была связь? И могут ли?       Могут. Конечно могут. И на деле грань между ненавистью и любовью может оказаться гораздо тоньше. В их случае здесь нет огромной пропасти, в которой могут затеряться города и исчезнуть целые океаны. Нет. Здесь едва ощутимое, тончайшее стекло, в котором можно увидеть и друг друга, и отражение себя.       Ненависть к друг другу длинной в долгие годы давно казалась чем-то большим. Но лишь одному из них. Бетмен всегда рассматривает врагов лишь как врагов, и не более. Однако же Джокер на этот счёт совсем другого мнения. Он был в настоящем восторге от своего врага. Безнадежно влюблен, не иначе. Это не любовь в привычном понимании. Но и никакая не ненависть. Финальный диагноз – зависим. Вся его жизнь давным давно крутится вокруг героя в маске. Психопат посвящает каждую секунду своего времени исключительно Бетмену. Он давно пришел к выводу что его жизнь станет бессмысленной в случае если однажды эта бесконечная борьба, что так влечет и забавляет, вдруг прекратиться. Он никогда не допустит смерти Уэйна. Он готов издеваться над ним, строя планы того как лишить его ещё большего количества дорогих людей, готов защитить собой если тому будет грозить смерть, но только не позволить умереть.       Каждая пуля, выпущенная в сторону Бэтмена почти что ласка. Он лишил Барбару возможности двигаться не ради мести, а лишь ради злобной шутки которой потом можно поделится с Брюсом, увидев как изменится выражение его лица. Он забил Джейсона ломом, считая удары, представляя лицо Уэйна в тот момент, когда он найдет тело, прекрасно осознавая что творит невероятныхмасштабов травму, что будет преследовать в ночных кошмарах призраком погибшего Робина. Это не просто ужасная жестокость, это самый настоящий вывернутый наизнанку язык отвратительной, совершенно безумной любви.       Лицо Бетмена бывало разгневанным, напуганным, отчаянным и несчастным. И это делает Джокера счастливым. Мучения врага для него слаще сахара. Да, он жесток. Но он все равно любит его. Все равно ценит тайны Бетмена, даже не пытаясь раскрыть общественности личность героя. Всё равно любуется его фотографиями и вспоминает памятные моменты. Эта больная любовь, переплетенная с желанием навредить и делать лишь злое – неотъемлемая часть Джокера, без которой он не представляет себя.       И вот сейчас, когда столь дорогой человек лежит на земле без сил шевельнуться, пока сам психопат утирает со своего лица кровь от многочисленных ран, он кажется особенно прекрасным. Едва живой после очередного сражения, он пытается встать, чтобы продолжить бой – пускай он спас людей, но он всё ещё не отправил Джокера в Аркхем, а значит нельзя уйти. И Бетмен чувствует на себе этот пристальный, отвратительный взгляд совершенно безумного человека, что жаждет... Чего? Убить его? Совсем нет. Сбежать? Тоже не собирается. Сдаться? С чего бы. Почему он ещё здесь? Вопрос хотелось задать, но изнеможденное тело не слушалось совершенно, в том числе и не давая сказать связной речи.       Джокер встаёт и медленно подходит к герою, чувствуя что кровь так и не перестала течь по лицу. Как он сам все ещё был способен стоять на ногах было загадкой. Он изранен не меньше чем Брюс. Но всё равно умудряется едва передвигая ногами двигаться, подбираясь всё ближе. До безумия мерзкая улыбка вновь перед взором. Улыбка что являлась впугающих снах, впеаатывачсь в голову символом одних из самых ужасных событий во всец его жизни. Улыбка столь ненавистная, что даже в таком состоянии мышцы все равно хоть немного напрягаются, готовясь дать отпор. И эта улыбка становится ближе. Джокер нагло садится на едва способное шевелиться тело врага. —Ах, Бэтси... — споевывая в сторону кровь, шепчет психопат. Его голос сейчас совершенно не тот, что обычно. Вместо визгливого, громкого возгласа раздается хриплый, вероятно из-за ранений, ещё более пугающий голос. — Ты сегодня большой молодец. Я почти поверил что ты сейчас меня убьешь. Но ты не способен на такое. Хороший мальчик.       Бэтмен поморщился. Не хватало ещё выслушивать как его хвалит самый опасный маньяк города, чья гениальность в комплекте с безумием могла воплощать в жизнь те вещи, что не способны даже просто прийти в голову человеку в здравом уме. Это хриплое "хороший мальчик" отдавалось в голове эхом. Эти слова не было приятными, хотя в них не звучала издёвка – в таком состоянии Джокер не способен вилять голосом как ему вздумается, так что если он и издевался, то понять это не представлялось возможным.       —Бэтси, знаешь, ты заслужил награду. — больше похожая на кашель усмешка вылетает вслед за словами. Вот теперь ситуация начинала напрягать.       Несколько крутая лицом из-за боли, Джокер опускается всё ниже к лицу врага. В какой-то момент сбивчивое дыхание становится ощутимым. Нет, нет, нет, он же не... Разумеется наглый клоун идёт на дерзость, без разрешения впиваясь своими губами в чужие. Во рту появляется вкус чуждой крови. Мерзость. У Бетмена нет сил сопротивляться. Слишком плохо. А чужой язык тем временем уже плутал по его рту, покрывая всю полость своей кровью. Хотелось блевать. Отвратительно. Просто отвратительно. Ненависть росла с каждой секундой.       Сумев заставить одну из рук хоть сколько-то шевелиться, герой слабо сжимает шею Джокера, беря за загривок. Он не мог оттянуть его, но пытался. И все же психопат отлипает, облизывая кровавые губы.       —Наша кровь так смешалась что я не знаю, сейчас попробовал твою или свою. Это так забавно. Подчеркивает нашу связь. — Медленно поднимаясь с тела Бетмена, говорит Джокер.       Но ноги подкосились, и псих осел рядом с героем, тяжело дыша, привалившись плечом к чужому бедру. Близко. Слишком близко. Но ни у одного не было сил отодвинуться. На подбородке у Джокера осталась смесь их крови. Он медленно вытирает не, рассматривая красные разводы на пальцах. Потом слизываеь. Брюс смотрит на это и чувствует новый спазм отвращения. Хотелось провалиться под землю. Как же это мерзко. И как же горячо.       Джокер вновь появился на него. В один момент взглядскользнул ниже. Короткий, рваный смешок — без голоса, больше похожий на выдох.       — Оу... — Он наклонил голову, рассматривая чужое тело с таким любопытством, словно увидел редкий экспонат. — А я думал, тебе противно, Бэтси.       Брюс ненавидел его. И себя. Своё тело, которое не слушалось даже в этом — предавало в самой унизительной форме. Он вновь с огромными усилиями напрягает руки, пытаясь встать с земли.        Видя что теперь герой может шевелиться, псих понимает что ему нездобровать если тот вдруг встанет, и сначала ползком, а потом уже и на ногах он исчезает из поля зрения. Теперь остался только Бетмен, ужасная боль и ноющая эрекция. Черт бы побрал этого Джокера. Черт бы побрал Бетмена. Как же мерзко. Но так ужасно хочется повторить...