Наше будущее уже в прошлом

" —Спасибо за внимание, на этом родительское собрание окончено." — учитель закончил свою речь, и названые стали удаляться, все, кроме одного мужчины, чьи волосы были чернее вороннего пера. Он почему-то выглядел так, будто был уверен, что учитель не станет его подгонять и сетовать на то, что его рабочие часы уже давно кончились, хотя, кто его знает. Когда последний родитель вышел из класса, и закрыл за собой дверь, мужчина не придумал ничего лучше, чем просто подойти к учительскому столу. Человек, что стоял за ним, вздохнул с облегчением, и распустил собранные на затылке волосы, помотав при этом пару раз головой, и посмотрел на мужчину в черном. Стоило им встретиться взглядами, как остались только они и воспоминания. Наверное, если бы вы спросили, сколько они так простояли, никто не смог бы дать вразумительный ответ. Они разорвали зрительный контакт, на несколько долгих мгновений повисла густая тишина. "—Давно не виделись, Кай ." — как давно он не произносил его имя! От него веяло едва уловимым запахом кленовых листьев; царапинами, что давно превратились в шрамы, и о которых забыли; как ладони, что загрубели из-за тренировок и тяжелого труда; как пыль в комнате, которую давно никто не протирал; как тлеющие угли в костре; как прошлое. Названый лишь усмехнулся. "—Семь лет прошло, и это все что ты мне скажешь?" — черноволосый мужчина уже начал было испытывать вину, но его прервал мягкий заливистый смех. "—За семь лет ты умудрился все забыть, Коул!" — Каю потребовалось пол минуты, чтобы успокоиться. Да, названный считал. "—Приятель, ты не представляешь, как я рад тебя видеть!" — Кай был счастлив видеть и слышать его спустя столько лет, говорить с ним. Ему могло показаться что это сон, но он одернул себя от порыва прикоснуться к другу. Они столько всего прошли: от общей неприязни до разделения уютных вечеров на крыше монастыря и готовности умереть друг за друга. А сколько их ждет в будущем. Каю нравилось думать об этом, но он знал, что никакого будущего у них нет. "—Будешь чай? У меня осталось печенье." Коул хмыкнул. "—Почему бы и нет?" Так они и провели вечер, разговаривая обо всем и ни о чем. Кай узнал, что ребенок Коула, который учиться у него в классе, не его родной, а сирота, который оказался на острове потерянных вещей. Искатели стали еще больше похожи на семью, Фриц и Шпиц уже выросли и стали изучать боевые искусства. Гео так и не научился нормально готовить, а Бонзл также молчаливо-саркастично поддерживает их всех. Коул из рассказов выяснил, что после всего Кай не хотел возвращаться к жизни воина: "но я все равно каждое утро беру в руки катану, и выполняю базовые упражнения", отметил он. А еще что у Джея и Нии есть трехлетний ребенок "я уже три года, как дядя" — гордиливо сказал он. Так же, Мастер огня поведал, что Ллойд продолжает обучать заблудшие души, а Арин и Фрак ему помагают. "—Что насчет Зейна и Пиксал?" — Кай посмотрел на него так, будто Коул отрастил две головы, но ответил: "—Ты серьезно не слышал? Н-да, когда-нибудь мы проведем на остров потерянных вещей связь. Эти двое больше всех нас отличились. Они основали собственную компанию, и назвали ее — не поверишь — "Пиксейн", а Сора работает у них главным ассистентом." "—Ого... Вау.. Я такого не ожидал.. Но, погоди, та сказал "мы проведем"?" "—Я и Уайлдфаер, конечно, она иногда помогает мне на уроках. Кстати о ней! У них с Роби скоро будет свадьба! Я так за нее рад.. Только, надеюсь она обойдется без драконних обычаев, иначе я ей голову откручу." Коул рассмеялся, но быстро затих, он столько всего пропустил. Но остался последний вопрос, который его волновал. "—Почему ты решил стать учителем, а не вернуться к кузнечному делу?" — Кай как-будто потускнел, но заговорил. "—Как бы мне не хотелось это признавать, кузнечество не очень-то востребавано, но мне хотелось работать в той сфере, в которой я имею опыт, поэтому стал учителем." — под конец, Кай принял свой обычный уверенный, немного напыщеный вид. Они долго еще болтали и Коул ушел только к восьми. Провожая взглядом старого приятеля, Кай думал "Наше будущее не наступит. Мы слишком долго хоронили друг друга, что бы провести одно застолье без скорби."