Огонь способный согреть закалённую Сталь

Гашетка услышала как скрипнула дверь, это Солдат 11 вернулась с очередной миссии, позже чем обычно. Гашетка даже не оборачиваясь сразу поняла что это была она, а не кто-то другой. Услышав приближающиеся шаги Гашетка спокойно произнесла: — Тебя долго не было... — Прости, я немного задержалась на миссии. — отозвалась Солдат 11. Она вошла в комнату, в руках у нее зашуршал пакет. — В качестве извинения я купила твою любимую булочку с красной фасолью, вот. — она протянула угощение Гашетке. Та слегка усмехнувшись повернулась в сторону Солдат 11. Она немного удивилась, что Солдат купила булочку специально для неё, но не подала виду и просто чуть кивнула. — Спасибо... Гашетка взяла булочку и откусила немного, сразу же пробуя своё любимое угощение. Солдат 11 улыбнулась глядя на то как подруга радостно угощается булочкой, и отметила про себя как она при этом мила. — ...На самом деле я совсем не собиралась задерживаться сегодня, но против командования ничего не скажешь. Она подошла и села рядом с Гашеткой на диван. — Ты ведь знаешь какое сегодня число? Скоро день... в-влюбленных. — на последнем слове она запнулась и её голос стал тише.  — И мне хотелось купить что-то более значимое чем булочка... Гашетка замерла на мгновение, держа булочку в руке. Индикаторы её визора едва заметно мерцали, будто переключаясь в режим анализа... но он не был нужен — её слух уже уловил дрожь в голосе Солдат 11, и сердцебиение которое выдавало её. — День... влюблённых? — переспросила она тихо, почти шёпотом, будто пробуя слово на вкус. Пауза. Потом — лёгкий смешок без дерзости, только с какой-то странной нежностью. — Да ты шутишь… Принесла булку как прикрытие… А сама сидишь тут вся такая… нервная. Она склонилась вперед, её взгляд скрытый визором задумчиво уперся в булку у неё в руке. Затем она положила остаток угощения на стол, и оперлась другой рукой на диван, слегка откидываясь назад. Её пальцы словно невзначай коснулись пальцев Солдат 11, а настроение её голоса заметно изменилось. — А я вот думала... Может просто не вернёшься сегодня вообще. — Нет, что ты! Я не... — на мгновение Солдат 11 напугала мысль что она могла не вернуться оставив Гашетку в полном одиночестве. Но она не могла обещать что этого никогда не случится, ведь они обе были солдатами. От этой мысли у Солдат сжималось сердце. — Я не вынесу и мысли о том чтобы не вернуться к тебе... — прошептала она. Гашетка слушала молча, повернувшись в её сторону. Потом резко бросилась к ней, заключив в крепкое объятие. Не отстранишься — как её хватка во время тренировок рукопашного боя, только теплее. — Заткнись... — тихо, но настойчиво произнесла она, прямо в ухо. Её голос слегка дрожал. — Если скажешь ещё раз про "не вернуться"... Я сама приду и вытащу тебя из любой чёрной дыры. Даже если придется поставить на ноги весь штаб. Она отстранилась немного, провела пальцем по щеке Солдат 11 — будто запоминая контур лица на ощупь. — Ты не просто товарищ по оружию... Ты мой сигнал. Для меня свет — это не картинки в очках. Это ты. — Мгм... — согласно пробормотала Солдат 11. Ощущая словно у неё в груди зажёгся фитиль. Не уверенная готова ли она расплакаться, или залиться краской от её близости. Взгляд Гашетки по прежнему был скрыт прохладным визором, но её руки держали уже не так крепко — скорее просто прикасались, осторожно, словно она старалась запомнить комплекцию тела. В комнате было только тиканье настенных часов, и их дыхание и сердцебиение. Они ещё немного молчали, а потом Гашетка снова тихо спросила: — Могу я... кое-что попробовать?.. — Д-да... — неуверенно согласилась Солдат. Руки Гашетки сейчас ей казались такими нежными, что на щеках Солдат 11 появился лёгкий румянец. Гашетка осторожно положила обе руки на её щеки, мягко удерживая лицо Солдат 11 в своих ладонях так, как будто она была хрупкой. Её пальцы слегка касались кожи, нежно. В её позе больше не было грубой уверенности, только лёгкое волнение в каждом движении. — Закрой глаза, пожалуйста... Дыхание Солдат 11 дрогнуло, а сердце забилось быстрее. Она послушно закрыла глаза, молча повинуясь её просьбе. Тишина. Только дыхание — Солдат 11 учащённое, Гашетки чуть сдерживаемое. А затем… поцелуй. Лёгкий, неуверенный — совсем не такой, как можно было бы ожидать от боевого оперативника с винтовкой за спиной. Он тёплый, немного дрожащий. Солдат 11 неосознанно издала какой-то неразборчивый звук. Гашетка целовала кротко, но так глубоко по-настоящему, будто говорила без слов: ты моя — и я твоя. Потом медленно отстранилась, её дыхание всё ещё касалось кожи Солдат 11... и прошептала: — Я... никогда раньше так не делала. Её пальцы всё ещё держали её лицо, чуть наклоняя голову, словно стараясь запомнить каждую черту. Солдат 11 казалось что тепло исходит прямо из её собственной груди. Её сердце стучало так словно в неё вдохнули новую жизнь. — Гашетка... Гашетка не ответила. Её рука со щеки переместилась за ухо, запуская пальцы в мягкие волосы, всё ещё придерживая лицо. А другая спустилась к талии. Гашетка подалась вперёд, заставляя Солдат 11 медленно опуститься на диван, нависая над ней. Её губы касались скулы, целовали шею, а затем снова вернулись к губам. На этот раз поцелуй смелее. Теперь уже — не прикосновение, почти напор... — Мх~ — Солдат снова непроизвольно издала сдавленный стон. Гашетка услышала это — и на мгновение замерла. Потом тяжело выдохнула, будто не дышала всё это время вовсе. — Чёрт... Прошептала она, её голос был немного хрипловатым. — Ты понимаешь, что тебе сейчас опасно находится рядом со мной?.. Я могу… не остановиться. Её руки медленно переместились к плечам… Словно проверяя: она здесь? она настоящая? её можно держать?.. Солдат 11 не отвечала, было слышно только её сбивчивое дыхание пока она пыталась его восстановить, слегка подрагивая от её прикосновений. Гашетка держала её за плечи, чуть сжимая… оттянула воротник, касаясь губами ключицы. Горячее дыхание скользило по коже, а её руки слегка дрожали, будто это стоило ей какого-то усилия. — Где же ты раньше была, чёрт возми... Солдат 11 судорожно выдохнула прикрывая глаза, наслаждаясь её лаской. — Видимо, ближе чем можно было представить... — отозвалась она. Всё внимание Гашетки сейчас было обращено на Солдат. Она продолжала целовать кожу в районе ключицы, шею, поднимаясь выше, к уху… почти нежно покусывая мочку. И вдруг прошептала, почти в самое ухо: — Я хочу больше. — и уже совсем тихо добавила: — Но знаю, что нельзя. — Кто нам запрещает? — немного в недоумении поинтересовалась Солдат 11. От её слов Гашетка остановилась. Её мышцы на секунду напряглись, как перед прыжком… Было слышно, как Гашетка втянула воздух сквозь сжатые зубы, будто подавляя эмоции. Затем её голос зазвучал снова, хриплый, почти жалобный. — Я хочу тебя. Так, что это почти причиняет боль. Но если я перестану себя контролировать… я могу сделать что-то не так... случайно навредить тебе. Ты вообще представляешь, что я могу сделать?.. Солдат 11 протянула руку и внезапно нежно прикоснулась к её щеке, проведя пальцем по её мягкой коже. От этого прикосновения Гашетка чуть вздрогнула, будто от удара, и на мгновение замерла. — Я знаю что ты можешь. И теперь я вижу – ты можешь любить. Солдат замолчала на некоторое время продолжая поглаживать её щёку. — Ты можешь потерять контроль только если будешь сдерживаться. — продолжила она. — Ты слишком напряжена, успокойся и позволь себе чувствовать, я знаю ты можешь быть очень нежной... После этих слов Солдат 11 слегка приподнялась и сама потянулась к её губам, заключая их в осторожном поцелуе. И Гашетка ответила на поцелуй, чуть неуклюже, словно впервые держала оружие в руках, но всё же старалась быть как можно нежнее. И вдруг... Гашетка всхлипнула. Солдат 11 отстранилась, слегка испуганно, что если это она сделала ей больно. — Всё хорошо... Скажи, что не так? Гашетка не ответила сразу. Только крепче сжала её руку, будто боясь, что она исчезнет. — Я... никогда не думала... Что кто-то может ко мне прикасаться вот так... Её голос был едва громче шёпота, словно она говорила не в ухо, а прямо в сердце. — После ранения… после потери зрения… я считала себя лишь инструментом для устранения цели. Слепая... Холодная... Машина для убийств. Но ты... трогаешь меня. Искренне. И смотришь на меня так, будто я всё ещё человек. У Солдат 11 перехватило дыхание от искренности её слов. Она и сама была не совсем человеком, не совсем "настоящей", – идеальным солдатом выполняющим приказы, и сражающимся только за себя. Но теперь она чувствовала что нашла то ради чего стоит сражаться. — О, ты не просто человек... — произнесла Солдат 11, её голос слегка дрожал от эмоций. — Ты самое прекрасное что есть в этом мире, в моем мире. С этими словами она крепко прижала Гашетку к себе, словно искренне желая оградить её от того мира который заставил её считать себя бездушной машиной для убийств. Гашетка не двигалась. Только слегка дрожала в её объятиях — будто боялась, что всё это ненастоящее. Она прижалась к Солдат 11, цепляясь пальцами за ткань одежды, как утопающий — за борт спасательного катера. — Не лги... — прошептала она хрипло. Но уже без сопротивления — только с мольбой в голосе. — Я же знаю... во мне мало прекрасного. Я пахну порохом… и на мне кровь моих противников... — Как и я. — возразила Солдат 11. Всё ещё не отпуская из своих объятий. И наконец Гашетка сдалась — обхватила её в ответ, крепко-крепко. Даже в её сильных руках теперь чувствовалась какая-то отчаявшаяся нежность. Как будто Солдат 11 была её последней станцией связи перед полным обрывом радиоканала. Гашетка прижалась лбом к изгибу её шеи и негромко произнесла: — Ты первое мягкое что у меня появилось за долгие годы войны. Быть рядом с тобой — это как получить новую миссию… только вместо разрушения — нужно беречь. И наконец решительно добавила: — Так что позволь мне беречь тебя. Солдат 11 не ответила. Лишь прижалась к Гашетке не желая отпускать, это тепло, оно не исходило из её груди, оно было их общее. И Гашетка поцеловала её снова — теперь уже уверенней, глубже, но всё так же осторожно… Не потому что Солдат хрупкая. Нет… Теперь Гашетка знала: потому что она просто самое важное.