Невидимая связь

Путь от внутреннего двора до лазарета занял целую вечность. Каждый лестничный пролет превращался в полосу препятствий. Гарри и Драко постоянно сбивались с шага: если Гарри начинал движение с правой ноги, то Драко — с левой, из-за чего их бёдра сталкивались, а невидимые путы болезненно дёргали запястья. — Поттер, ты идёшь как пьяный тролль! — шипел Драко, стараясь не смотреть на студентов, которые замирали в коридорах, провожая их ошарашенными взглядами. — Если бы ты перестал пытаться тянуть меня в сторону подземелий, мы бы шли ровнее! — огрызался Гарри. Когда они наконец ввалились в Больничное крыло, мадам Помфри выронила поднос с флаконами Костероста. — Мистер Поттер? Мистер Малфой? Вы что... держитесь за руки? — Мы прикованы! — в один голос выкрикнули они. Следующий час был полон унижений. Мадам Помфри испробовала все известные ей контрзаклятия и очищающие чары. Пришел профессор Флитвик, который долго изучал невидимую связь с помощью своего монокля, хмыкал и качал головой. Затем явился Снейп, чей взгляд при виде сцепленных рук врагов был полон такого яда, что Гарри захотелось провалиться сквозь землю. — Поттер, ваша способность изобретать новые способы саморазрушения воистину безгранична, — процедил Снейп. — Это древняя вариация магических уз, искажённая вашей... выдающейся безграмотностью. Физического вмешательства они не боятся. Только тот, кто наложил их, может снять — но в данном случае вы создали парадокс, замкнув цепь на себе. В дверях появилась профессор Макгонагалл. Её лицо было бледным и строгим. — Директор Дамблдор в отъезде, в Министерстве. Профессор Флитвик утверждает, что это заклинание требует глубочайшего анализа этимологии. Мистер Поттер, мистер Малфой... боюсь, в школе есть только один человек, способный разобраться в этом быстро. Гарри почувствовал, как сердце ушло в пятки. Он посмотрел на Малфоя. Тот, кажется, тоже понял, к чему всё клонится. — Нет, — прошептал Драко. — Только не это. Через десять минут в лазарет вошла Гермиона Грейнджер. Она несла стопку книг и выглядела так, будто её только что оторвали от очень важного исследования. Увидев Гарри и Драко, стоящих в нелепой близости друг к другу, она остановилась и медленно подняла бровь. — Гарри? — она перевела взгляд на их сцепленные руки. — Малфой? Это что, какая-то новая форма протеста? — Гермиона, пожалуйста, — взмолился Гарри. — Я применил какое-то странное заклинание из той книги «Магия древних уз». Нас заклинило. Помоги нам. Гермиона подошла ближе, обошла их кругом, даже потыкала пальцем в пустоту между их запястьями. — Невероятно. Это Ligatura Invisibilis, но с обратным резонансом. Чтобы снять это, мне нужно изучить структуру потоков. Это может занять неделю, а то и две. — Две недели?! — взвыл Драко. — Грейнджер, ты издеваешься? Сделай что-нибудь сейчас! Живо! Гермиона замерла. Её взгляд мгновенно стал холодным, как лёд в Чёрном озере. Она медленно закрыла книгу, которую держала в руках. — Знаешь что, Малфой? — тихо сказала она. — Я не обязана тратить свои свободные часы и ночи в библиотеке ради человека, который последние шесть лет называет меня «грязнокровкой» при каждой встрече. Который смеется над моими родителями и считает, что я ниже его. — Гермиона... — начал было Гарри, но она остановила его жестом. — Нет, Гарри. Я помогу тебе, потому что ты мой друг. Но я не помогу ему. Малфой хочет свободы? Пускай просит. И я хочу услышать не просто «пожалуйста». В лазарете воцарилась гробовая тишина. Макгонагалл и Снейп стояли в стороне, не вмешиваясь. Драко тяжело дышал, его лицо переливалось всеми оттенками красного — от пунцового до багрового. Его гордость, взращённая поколениями аристократов, сейчас билась в конвульсиях. — Я... — Драко запнулся. — Я не буду... — Тогда привыкай к своей новой тени, — Гермиона развернулась, собираясь уйти. Гарри с силой дёрнул руку, заставляя Драко развернуться к ней. — Малфой, не будь идиотом! Ты хочешь две недели ходить со мной в туалет?! Извинись! Драко посмотрел на Гарри, потом на Гермиону. Казалось, он сейчас либо взорвётся, либо расплачется. Наконец он закрыл глаза, сжал кубок свободной руки так сильно, что костяшки побелели. — Грейнджер, — голос его был едва слышным. — Прости. — За что именно, Малфой? — Гермиона даже не обернулась. Драко шумно выдохнул, его плечи опустились. — Прости за то... что я называл тебя грязнокровкой. И за всё остальное. Я... я был неправ. Это было глупо и низко. Пожалуйста, помоги нам. Гермиона медленно повернулась. В её глазах не было триумфа — только спокойное удовлетворение. Она кивнула. — Хорошо. Я начну сегодня же. Но предупреждаю: это сложная магия. На это уйдёт время. Профессор Макгонагалл, я полагаю, им нельзя оставаться в общих спальнях? — Разумеется, мисс Грейнджер, — ответила декан Гриффиндора. — Для мистера Поттера и мистера Малфоя подготовлена отдельная комната в нежилом крыле. Там одна кровать, но, учитывая... обстоятельства, это единственный вариант. Драко выглядел так, будто его только что приговорили к дементорам. — Одна... кровать? — переспросил он севшим голосом. — Одна кровать, Малфой, — подтвердил Гарри, чувствуя, как его охватывает паника. — И, судя по всему, нам пора учиться синхронно чистить зубы. Гермиона ушла, оставив их одних под присмотром учителей. Гарри посмотрел на свою правую руку, неразрывно связанную с Малфоем. Он понял, что их жизнь только что превратилась в очень плохой, очень тесный и очень долгий сон.