Спокойствие

      Короткие, волнистые и кое-где вьющиеся локоны русых волос красиво переливались в утреннем свете. Аккуратный бежевый свитер с незамысловатым сине-красным узором, катышки с которого бережно убирали почти ежедневно, согревал, укутывая и не давая неприятному холоду пробраться к коже. Идеально круглые линзы очков придерживала сверкающая серебристая рама, тонкой проволокой выделяющая серые глаза.       Длинные пальцы сжимали кружку с зелёным чаем, дабы согреться. Они слегка замерзали из-за утреннего мороза, что проникал в комнату через окно лёгким ветерком, обвивая руки и кончик носа.       Джон неспешно пил свой горячий напиток, посматривая в окно. На улице, несмотря на то, что уже весна, было холодно, ведь солнце ещё не успело опомниться и выползти из-за крон деревьев.       Писателю по-натуре и искателю приключений по-жизни нравилось так спокойно и умиротворённо сидеть на кухне, непринуждённо всматриваясь в лесные пейзажи и красивые виды.       Телефон, лежавший рядом с ним на столе, вдруг завибрировал. Дважды содрогнувшись на холодной поверхности, он сообщил о новом уведомлении. Странно. Джон, вроде, не писал никому.       Включив смартфон, стало понятно время — 07:35. Кто в такую рань станет ему написывать? Разве что Дейл, который опять позвал своих друзей-собутыльников на целую ночь, поняв, что «очкарик» сегодня ночует не дома.       «Снова попросит деньги на бухло? В этот раз чёрта с два я ему хоть чё-то дам!» — подумалось писателю. Но стоило смахнуть экран блокировки, как былое раздражение улетучилось.       В глаза впивалась надпись: «Напоминалка для тупиц: осталась одна глава».       Ударив себя по лбу за забывчивость, писатель встал из-за стола. Последнюю главу своей новой книги он так и не довершил. На это попросту не было времени. То Дейл помешает своей очередной выходкой. То в игре какой-нибудь обновление. То они с Линчем вновь окажутся в какой-то передряге...       Стоп. Линч! Джон настолько задумался о своём и о вечном, что совсем забыл о хозяине дома, в котором находился.       Да, эту ночь он провёл именно здесь, потому что уже не мог терпеть компанию вечно ворчащего старика, который, к тому же, никогда не просыхает.       Пройдя к двери приятеля, он немного замешкался, поворачивая ручку. На секунду он задумался: а зачем ему вообще сюда надо? Линч, вроде, уже взрослый дядька, следить за ним незачем.       Но любопытство и какое-то неведомое ранее чувство двигало его вперёд. Странное ощущение надвигающегося волнения, как кипятком ошпарило. И по его инерции, писатель открыл злополучную дверь.       Пред ним стояла довольно-таки интересная картина: его друг, стоя в клетчатых серых штанах и белой футболке, что-то разглядывал на доске. Что — видно не было со стороны входа.       Его чёрные волосы спадали на лицо, придавая неопрятный, но в каком-то роде даже милый вид. Ресницы обрамляли бездушно открытые глаза. Их болотисто-изумрудный цвет, как будто выцвел, совершенно изменив взгляд. Раньше он был сосредоточенным и ярким, но теперь выглядел кукольным и безумным.       Джон вообще не сразу заметил эти глаза. Больше внимания привлекали тёмные круги под ними. Они будто забрали в себя всю его жизнь, всю бойкость и душу, оставив пустую оболочку и жуткое зрелище.       В комнате, помимо самого Егора, нагоняли переживаний и другие факторы: повсюду были разбросаны бумаги и листовки; где-то валялись фотографии, сделанные в будущем; на компьютере были приостановлены видео, записанные всё там же.       Утренний рассвет проникал сквозь щель между плотных штор, создавая полутьму, что окутывала мраком помещение и сознание Линча.       На столе, рядом с компьютером стояло с десяток кружек из-под кофе. На какие-то бумаги и документы они были опрокинуты, по-неосторожности или из-за нервов, залив бодрящим напитком.       Джон около минуты простоял в дверном проёме, так и не решаясь войти. Но поняв, что внимания на него не обращают, он сделал неловкий шаг вперёд.       Но Егор будто бы не услышал нещадно скрипнувшую под ногой писателя половицу. Он продолжил стоять, безмолвно пялясь в стену.       Джон удивился такой реакции, а вернее — её отсутствию. Он подошёл чуть ближе уже смелее. Всё равно по нулям.       Тогда он провёл рукой перед лицом журналиста, заставив того наконец выйти из транса.       — Джон, мать твою! Ты что тут делаешь? — судорожно спросил Линч, бегло оглядывая приятеля.       — Я... честно? Я и сам не знаю, чё я тут забыл. Но у меня встречный вопрос: какого хрена? Ты ложился вообще? — он развёл руками, показывая своё недовольство, уже точно определив ответ на свой вопрос, увидев состояние друга.       — Я?.. — Егор вдруг осознал, что и вправду забил на своё здоровье. С тех пор, как они вернулись в своё время, выбравшись из апокалипсиса, что должен наступить в будущем, он только и пытался найти способ всё решить.       Джон вчера зашёл поздно. Вряд-ли он тогда в темноте заметил всю запущенность ситуации. Но теперь ему стало предельно ясно — Линча надо спасать.       — Тебе бы отдохнуть не помешало. Выглядишь просто отвратно! — оценил приятеля писатель. — Не, я серьёзно, Линч, это не дело.       — А какое тогда дело? Я не могу глаз сомкнуть из-за фиолетовой земли, а ты предлагаешь вот так просто взять и забить? — он наклонился и поднял с пола целую охапку бумажек, прислонив её к груди, дабы не уронить вновь. — Некогда мне отдыхать, Джон.       — Линч, мы не обязаны решать все эти проблемы! Как минимум — не так... — Джон подошёл к Егору, забрав бумаги из его рук.       — Кто, если не мы? Приятель, ты, видимо, забыл, в какой заднице мы оказались! — тот не хотел отдавать бумажки и вцепился в них. — Так что, если хочешь мне помочь... — он всё таки одержал победу в этой схватке и, развернувшись к столу, стал выравнивать из отобранных документов стопку. — То лучше принеси ещё кофе.       — Нет кофе, Линч. Ты всё выпил! — писатель показательно ткнул рукой в стол, на котором покоился целый чайный сервиз. — Как бы тебя сердечный приступ не хватил.       — Чёрт... видимо, придётся заказать доставку... — бубнил себе под нос журналист.       — Что? Какая нафиг доставка? Тебе спать надо! — воскликнул Джон, подойдя ещё на пару шагов ближе.       — Ты издеваешься? — Линч устало потёр переносицу, оперевшись поясницей о край стола. — Я же объяснил... мне... нам нужно разобраться с фиолетовой землёй.       — Да хоть в Третьей Мировой победить! Но не сейчас. Сейчас тебе нужно поспать. Хоть немного. Ты выглядишь, как зомби... — писатель стал закатывать глаза, чтобы скрыть зрачки и изобразить зомби. — Хотя нет... я, кажись, оскорбил сейчас всех зомбарей.       — Н-но... земля... работ...-       — Никаких «но»! — Джон чуть ли не на руки взял Егора, загоняя на кровать. — Отоспишься как следует, а потом и земля и апокалипсисы. Всё!       Линч хотел было возразить, но напористый тон приятеля его усмирил. Он и сам чувствовал усталость, но предпочитал об этом не думать.       Полусидя на кровати, он сверлил своего друга взглядом ничего не понимающего котёнка. На что тот лишь тяжело вздохнул и сел на край кровати.       — Тебе колыбельную спеть, или чё? — саркастически пробурчал он.       — Джон, во мне столько кофеина, что я до конца недели не усну, — пытался переубедить писателя Линч, незаметно зевнув в кулак.       — Значит, я буду сидеть здесь. Ждать, пока ты уснёшь, — притворно надулся Джон.       — Ч-что? Я видел фильм с таким названием... — усмехнулся Егор. — И там всё закончилось не шибко радужн...-       — Нет, Линч. Кофе на тебя плохо влияет! — шутливо пихнул того в бок писатель.       — Я тебя пародирую, — уже не скрывая усталости, протянул в зевке журналист. Он улёгся на кровать и опустил тяжёлые веки. Как же это было превосходно, наконец лечь отдохнуть после стольких бессонных ночей.       Джон поразился тому, насколько быстро Линч сдался. Видимо правда очень устал.       Ещё не слишком яркий утренний свет создавал почти ощутимую приятную атмосферу. В лёгком полумраке лицо Егора было едва различимо. Чтобы рассмотреть его, пришлось бы с минуту пристально пялиться.       И писатель сам не понял, как начал этим заниматься. Ещё мгновение и в порыве неясного веления он бы прикоснулся к тёплой щеке журналиста, но быстро ретировался и перестроил свои мысли.       Почему он вообще об этом подумал? — вот уже второй раз за последний час он задаёт себе этот вопрос. И, наверное, уже сотый за эту неделю.       Что с ним не так? Ответ находится куда глубже, чем кажется. Это не просто необъяснимое влечение и, не дай Бог, не влюблённость.       Он просто боялся. Боялся потерять Линча. Лили, Лукаса, Дейла. Все эти люди стали ему семьёй. И узнав от Болтона, что в будущем его нет, самим побывав там, осознал — он не хочет терять никого из них.       Привязанность всё росла и росла. А будущее, что неумолимо быстро приближалось, давило всё сильнее.       Иногда Джон задумывался о том, что с ним такого произойдёт, из-за чего ему придётся оставить, занявших в его жизни не малую часть, людей. Представлял, что они будут делать после этого.       Незаметно погрузившись в размышления, он начал поглаживать голову Егора, зарываясь тонкими пальцами в тёмные волосы и перебирая пряди.       Так и прошло время. Линч мирно посапывал под боком, распластавшись по всей кровати. А Джон сидел рядом, думая о своём и иногда отвлекаясь на приятеля, что переворачивался то на одну сторону, то на другую.       Один раз писатель даже поймал его, когда тот уже падал с кровати. Осторожно уложив назад и накрыв одеялом, Джон тихонько вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

***

      На экране телефона было время — 17:38. А ещё всё так же висело уведомление: «Напоминалка для тупиц: осталась одна глава».       Джон молча смотрел на него, будто из-за этого должно было что-то произойти. Но, как не удивительно, совершенно ничего так и не случилось.       Последняя глава должна была быть спокойной. Завершающей. Такой, чтобы её прочитать и прочувствовать эту атмосферу.       Но спокойствие — это что-то инородное для Джона. Об этом слове он может только мечтать, ведь повседневные приключения никогда не заканчиваются.       А как он может писать о том, что сам не испытывал? Абсолютное, бескрайнее спокойствие. Безмятежность. Чёрт... он никогда не закончит свою книгу.       Уже порядком поднадоевшую тишину разбавил резкий щелчок, что заставил писателя вздрогнуть. Это был звук открытия двери. Линч наконец-то проснулся.       Вскочив с дивана, на котором секунду назад молча сидел, Джон подошёл к полусонному другу.       — Доброе утро, спящая красавица, — улыбчиво сказал он.       — Да, доброе, — зевнул тот, потягиваясь и разминая суставы.       — Чё, теперь опять неделю спать не будешь? — спросил писатель, кивнув в сторону небольшой коробки с растворимым кофе в пакетиках, что забрал у курьера буквально минут десять назад.       — А... нет. Я, наверное, больше не буду так затягивать... — признался Егор, почёсывая затылок. — Ты прав, лучше о себе подумать. А с проблемами как-нибудь разберёмся.       — Ну вот и замечательно. Заодно отдохнём, — потёр ладони в предвкушении Джон. — И, может, я таки закончу последнюю главу.       — Я думал, ты ещё вчера её дописал, — слегка нахмурил брови в непонятках Линч. — Тебе ведь Дейл мешал?       — Я тоже так думал. Но, как видишь, ни черта не получилось! — раздосадовано пожал плечами тот.       — Предлагаю сейчас сделать пару бутербродов и пойти на прогулку, — не обратив должного внимания на последние слова приятеля, хлопнул в ладоши Егор.       — А ты, я смотрю, полон энергии, — немного с завистью пробубнил писатель. — Ну, давай?..       Линч его уже совсем не слушал. Он знал, что тот согласится, а потому даже ждать ответа не стал, а сразу побрёл к холодильнику.       Достав оттуда целую палку колбасы и нетронутый кусок сыра, он взял хлеб со стола и быстро нарезал все ингредиенты.       Взяв небольшой контейнер с крышкой из шкафчика с посудой, он поместил нарезку внутрь, плотно закрыв.       Оставив на столе почти готовые бутерброды, Егор ушёл к себе в комнату. Его не было минуту, две. А потом он вернулся в привычной одежде: синих джинсах, серой футболке и узнаваемом коричневом плаще с жёлтыми кнопками.       Волосы его так и были растрёпаны, а синие очки, обычно мирно лежащие на макушке, он держал в руках. Подходя к Джону, он паралельно натягивал их на голову.       — Линч, куда мы так спешим? — задал резонный вопрос писатель, видя торопливо бегающие из стороны в сторону зрачки приятеля. Заметив, как тот косо надел очки, он аккуратно поправил их на его макушке.       — Сам всё увидишь, — загадочно бросил журналист и устремился к выходу.       Джон схватил со стола контейнер с едой и ушёл вслед за ним.       Спустя какое-то время они уже стояли на крыльце дома Линча, вдыхая свежий весенний воздух. Что-то в нём было особенное. Аромат хвои и цветов.       Слякоти на улице уже не было. Никаких луж и грязи. Да и снега в том году было не то, чтобы много.       Природа просыпалась и пробуждала разные чувства, что влекли за собой необдуманные поступки и серьёзные шаги.       Егор вёл Джона в неизвестное место. А тот, в свою очередь, даже не догадывался о том, зачем они идут в лес.       Поднимаясь по небольшой горке, писатель проклинал тот момент, когда согласился на эту авантюру. Но забравшись наверх, увидел нечто прекрасное, что заставило его забыть о своём негодовании.       Парни взобрались на небольшой холм, доверху усыпанный цветами самых разных форм и размеров. На траве, постелившейся, словно ковром, остались небольшие капельки утренней росы. А почти на самой вершине стоял молодой дуб. Листва на нём только начинала появляться, но уже в некоторых местах он был покрыт зеленью. Его могучие корни впивались в землю когтистыми лапами.       Встав рядом с ним, Джон почувствовал необъяснимую радость. Он и сам не понял, что именно её вызвало. То, что он наконец добрался сюда или то, что его сюда привёл Линч? Факт оставался фактом — он был неимоверно счастлив тому, что оказался в этом месте.       Присев на землю, полностью покрытую цветами, он сорвал один и поместил в свои волосы. Сам не понял зачем, но сделал.       — Линч, как ты нашёл это место? — воодушевлённо спросил он.       — Случайно. Осенью решил по грибы сходить, наткнулся на этот холм. А сейчас он ещё красивее выглядит... — ответил журналист, сев рядом с приятелем. — Ты ведь главу последнюю писал? Может, это вдохновит тебя...       — Да, точно! — улыбнулся тот.       Джон достал из кармана своих джинс шариковую ручку и блокнот на пружинке, куда решил записать всё, что видит, дабы потом добавить это описание в главы.       Необъяснимый трепет разрывал его изнутри. Он водил ручкой по листку бумаги, не жалея чернил, желая запечатлеть всё: и цветы, и опушки деревьев, уходившие вдаль, и закатное солнце, что окрашивало в рыже-розовые оттенки небо и редкие пушистые облака.       Его взгляд метался туда-сюда и обратно, пока не наткнулся на Линча. Тут описание застопорилось. Ручка замерла меж пальцев.       Егор сидел неподвижно, как часть пейзажа. Его силуэт, слабо освещённый сзади и так хорошо видимый спереди. К нему прилип взор писателя.       Лёгкий ветерок трепал тёмные волосы, а глаза наконец заиграли прежними красками. В них больше не было той неприятной блёклости и бездушной тревоги. Были живые искорки и спокойствие.       Спокойствие. Вот оно. Оно в его глазах. Джон понял, что искал умиротворённость не там. Всё это время оно таилось в его изумрудных радужках глаз.       Руки сами невольно потянулись к нему. Писатель крепко обнял журналиста. Тот сначала не понял, но позже и сам растворился в этом нежном мгновении.       Они оба ощутили это чувство. Чувство, которого им не хватало. Спокойствия.