Диссоциация

Его зовут Барти Крауч. Он помнит это так же ясно, как и раньше — до того, как его разума впервые коснулось заклятие Империус и магия начала медленно пожирать что-то важное внутри его головы. — Как тебя зовут? — спрашивает Барти. Он неторопливо присаживается на корточки перед лежащим на дне магического саквояжа стариком. У старика нет одной ноги, его и без того уродливое лицо еще больше обезображено шрамами, на месте глаза зияет провал. — Я уже говорил тебе, — злобно хрипит старик и в гневе сплевывает на пол. Он говорил, это правда. Барти хорошо помнит. Он только не помнит, что именно. Когда-то на уроке по уходу за магическими существами им показали, как работает яд акромантула: попадает в кровь после укуса, и жертва начинает медленно растворяться, изнутри варясь в собственном соку. Он думает, что-то подобное случилось и с его головой тоже. Это началось, когда отец направил на него волшебную палочку. Барти направляет на старика волшебную палочку. Старик поднимает подбородок и, глядя перед собой остекленевшим глазом, говорит: — Меня зовут Аластор Грюм. У оборотного зелья странный привкус — как будто жженая древесина и соль. Барти помнит это: прежде он готовил отвары. Он помнит темный кабинет зельеварения, рисунки на растрепанных страницах пухлого учебника в кожаном переплете, помнит большой медный котел. Когда-то он учился в школе. В этой школе? Возможно. Империо иссушило часть воспоминаний и сделало ненадежным его мозг. — Меня зовут Аластор Грюм, — хрипло повторяет старик из раза в раз, стоит направить на него волшебную палочку. — Я здесь, потому что меня попросил Дамблдор. Он думает, Гарри Поттеру грозит опасность. Темный Лорд возвращается. Он уже начал действовать. Мы не... должны... позволить ему... найти... — и голова падает на грудь. Иногда Барти добавляет в зелье больше волос, чем нужно по рецепту. Это ничего не меняет — ему известно, что одного глотка в любом случае хватит на час — и все же ему так проще. Когда он — Грюм, его голова работает лучше. — В Хогвартсе шпион Темного Лорда, — глухо хрипит старик, с трудом шевеля закостеневшей челюстью. — В Хогвартсе шпион Темного Лорда, — повторяет Барти, и его разум чист. — Мы должны остановить его. — Мы должны остановить его. — Нельзя допустить, чтобы он нашел Гарри Поттера. — Нельзя допустить, чтобы он нашел Гарри Поттера. — Мы... не должны... позволить... — Как тебя зовут? — ...чтобы Темный Лорд... — Как тебя зовут? — Я говорил тебе. — Как тебя зовут? — Я говорил тебе. Я говорил тебе. Я говорил те... Меня зовут Аластор Грюм. Барти знает, что должен кого-то найти в этой школе. На его мозг сейчас нельзя положиться, но это он знает наверняка. Мальчик. Мальчик в дурацких круглых очках. За ним охотится шпион... (как тебя зовут?) ... мальчишка нужен Темному Лорду... (он уже начал действовать) ...чтобы возродиться... (мы не должны позволить) ...ему нужна кровь... (Ему нужна кровь, и он идет в сундук с ножом, чтобы разбудить Грюма). Иногда Барти думает, что память похожа на зелье. Воспоминания смешиваются друг с другом, как травы внутри стоящего на огне котла. Он кладет шкуру бумсланга и тертый рог двурога. Он помнит, что когда-то давно встречал человека, называющего себя Темным Лордом. Он добавляет водоросли и златоглазки. Он знает, что Темный Лорд погиб. Или нет? Темный Лорд может возродиться. Но он не должен позволить этому произойти? Или он хочет, чтобы так случилось? Он добавляет кровь. Кровь старика, имени которого он не помнит, кровь старика, который навечно останется в сундуке, чтобы показывать ему, чтобы напоминать ему, чтобы заполнять частями своего сознания пустоты в обрушенной пещере его памяти, чтобы повторять, что Темный Лорд уже начал действовать этого нельзя допустить он возвращается найди мальчишку защити мальчишку он мне нужен приведи его слышишь Барти его зовут Барти глоток глоток древесина и соль его горло жжет его голова у него больше нет головы его память растворяется в яде акромантула он ничего не знает он только помнит что Его зовут Аластор Грюм.