Мармеладные мишки

Лив стояла в гостиной их общего с Ноа дома, нетерпеливо выглядывая через стеклянную дверь на улицу. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, отбивая бешеный ритм. От волнения и предвкушения долгожданной встречи её заметно потряхивало, но она не обращала на это внимания. Ещё немного — и она сможет прижаться к нему. Обнять и почувствовать его запах. Белый мускус и дерево — они кружили ей голову посильнее крепкого алкоголя. Спустя пару секунд перед домом остановилась чёрная Тесла. Лив тут же рванула на улицу — прямо в пижаме и домашних тапочках. Ей было плевать на всё. Главное — поскорее его увидеть. Из машины показалась его макушка, и сердце девушки на мгновение замерло. Когда он наконец вышел, Лив тут же кинулась ему в объятия, обвивая его торс руками и вдыхая такой родной запах. Его ладони легли на её плечи, сжимая их немного нетерпеливо. Он тоже безумно соскучился. — Скучала, принцесса? — спросил он, прижимая её к себе. — Спрашиваешь ещё! — она подняла голову, встречаясь взглядом с его тёплыми, почти чёрными глазами. — Всё утро места себе не нахожу. Ноа усмехнулся. Перехватив её за талию, он без малейших усилий приподнял девушку и закружил на месте. Лив заливисто засмеялась, крепко обхватив его шею и прижавшись лбом к его лбу. Когда он наконец остановился, их взгляды снова встретились, и в следующую секунду Ноа жадно впился в её губы. Поцелуй вышел нетерпеливым и немного неловким: их зубы столкнулись с глухим стуком, вызвав у блондинки новый прилив смеха. Ноа тут же мягко прикусил её нижнюю губу, без слов призывая к серьёзности. Лив буквально таяла в его руках. Возбуждение, что не давало ей покоя всё то время, пока он был в туре, теперь накрыло с головой. Но Ноа был бы не собой, если бы не отстранился именно в тот момент, когда поцелуй стал глубже и требовательнее. Он нехотя оторвался от её губ, открыл глаза и, ещё раз мимолетно чмокнув девушку в губы, бережно опустил на землю. Лив тут же нахмурилась и демонстративно сложила руки на груди, всем видом показывая недовольство. Ноа лишь тихо усмехнулся её реакции и ласково щёлкнул по кончику носа. — Как всегда в своём репертуаре, Себастьян, — обиженно буркнула она. — Не всё сразу, малышка, —отозвался Ноа. Он подошёл к машине и вытащил оттуда свой чемодан. Одной рукой он перехватил ручку чемодана, а второй крепко обхватил ладонь девушки, увлекая за собой к дому. Лив изо всех сил прикусывала губу, стараясь сдержать широкую улыбку. Обижаться на него дольше пяти секунд было выше её сил. Она знала, что получит то, чего хочет. Дом встретил его ароматом блинчиков, чистоты и запахом Лив. Это сочетание всегда вызывало в нём тёплую улыбку. Это было родным и по-домашнему уютным. Ноа поставил чемодан в прихожей, намереваясь забыть о нём до следующего дня уж точно. Некуда торопиться. Впереди месяц отдыха, и он точно успеет заняться такими неважными вещами. Он взглянул на свою девушку, что остановилась у входа на кухню и усмехнулся. Она ждала. Ждала его дальнейших действий. — Моя принцесса такая нетерпеливая, да? — спросил он, делая шаг в её сторону. Лив вскинула подбородок, заглядывая ему прямо в глаза с небольшим вызовом. Ох, Ноа уже и забыл, что и она способна раздражать неприступностью. — Что ты, Ноа… Я лишь хотела сказать тебе принять душ, — сладко проговорила она. — А я пока… сделаю нам чай, — хмыкнула и скрылась на кухне. — Хорошо, малышка, я принимаю правила игры, — улыбнулся он, смотря ей вслед. Ноа прошел по коридору прямо в ванную. Душ был именно тем, что ему нужно. Вода поможет смыть усталость и немного справиться с возбуждением. Но не на долго. Лишь поможет не накинуться на свою принцессу прямо на кухне. Он подошёл к раковине и посмотрел в зеркало. Из отражения на парня смотрело бледное, немного осунувшееся лицо. За время в туре он всегда худел. Еда почему-то казалась ему не такой вкусной. Ему хотелось поскорее оказаться на кухне, чтобы попробовать то, что приготовила его малышка. Выкрутив кран, он встал под поток воды, запрокидывая голову, позволяя каплям стекать по лицу на тело, смывая липкий пот. С водными процедурами он покончил быстро. Десять минут, и Себастьян стоит на кухне, наблюдая за Лив. Она стояла около плиты, расправляясь с беконом и омлетом. Ноа облокотился на дверной косяк, скрестив руки на груди. Сердце сжалось от этой милой картины. Его девушка, что терпеливо ждет его с каждого тура, сейчас стоит на кухне в их общем доме, в этой дурацкой пижаме с сердечками и готовит для них завтрак. Что может быть лучше? Она напевала какую-то песню, пританцовывая и раскладывала еду по тарелкам. Ноа не выдержался и тронулся с места, направляясь медленным шагом в её сторону. Он накрыл её талию руками, заключая в объятия. От неожиданности Лив чуть вздрогнула. Она мельком глянула в его сторону, а после вернулась к завтраку, улыбаясь. — Уже помылся? — спросила она. — Да. И я очень голоден, — он уткнулся носом в её макушку, вдыхая родной запах. — Пара штрихов и можно садиться за стол. Лив прикусила губу, когда парень начал проводить носом по её шее. Его руки сжались чуть сильнее вокруг её тонкой талии, а поясницей она почувствовала его возбуждение. Игра началась. Она чуть выгнулась будто невзначай, пытаясь достать что-то с верхней полки. Себастьян выдохнул через нос и легонько прикусил её нежную кожу, от чего девушка только сильнее прикусила свою губу. Ноа поставил руки по обе стороны от неё, заключая таким образом в капкан. Лив же лишь тихонько хмыкнула и, встав на носочки, потерлась ягодицами о его член. Парень сильнее сжал дерево. Так сильно, что костяшки его длинных, татуированных пальцев побелели. Он готов был сорваться прямо сейчас, но сдерживался из последних сил, продлевая их маленькую игру чуть дольше. — Все готово, Ноа, — выдохнула она, когда он прижал её к столешнице. — Или завтракать не будешь? Он на секунду закрыл глаза, пытаясь отогнать прилив возбуждения, и тут же отстранился, направляясь к столу. Пока Лив расставляла тарелки, перед глазами крутились картинки, как он кладет её на этот стол, даря наслаждение ей и себе. Как он будет целовать её тело, пробуя на вкус. Как он будет входить в неё, растягивая тугие стенки… — Ноа? Ты чего застыл? Из потока пошлых мыслей его вытянул её мягкий, с ноткой издевательства голос. Она махала свой крошечной ладошкой прямо перед его лицом, наклонив голову набок. Себастьян и не заметил, как его малышка села рядом. — Просто, — он взял в руку вилку, покачав головой. — Просто устал. — А-а-а, — протянула она, делая вид, будто и не подозревает, о какой пошлятине он думал в этот момент. — Я говорю, как прошел тур? Ник снова напился под конец и начал дебоширить? — В точку, принцесса, — улыбнулся парень. — Разгромил наш номер и увалился спать прямо на полу. Знала бы ты какой аромат стоял на утро. — Боюсь представить, — усмехнулась она. — Что у нас по планам на день? День Святого Валентина все-таки, — спросил с набитым ртом. — Не всё так сразу, Ноа, — её голос был весёлым, но в нём закралась нотка коварности. Ноа даже не заметил подвоха и просто начал завтракать. За трапезой они весело общались. Ноа рассказывал о том, как они чуть не проспали саунчек в Бостоне, за что Мэтт их потом здорово отругал, используя маты сразу на трех языках. Лив же делилась своими более спокойными днями. Днём работа. Вечером или сериал, или встречи с подругами.

***

Она потрясла банку, и мишки весело застучали друг о друга. — Хочешь десерт? — спросила Лив с самым невинным выражением лица, какое только могла изобразить. Ноа откинулся на стуле, скрестив руки на груди, и прищурился. — Ты же знаешь, что я не особо по сладкому после еды. — Эти особенные, — Лив открыла крышку и высыпала горсть в ладонь. — С сюрпризом внутри. Это мой тебе подарок на День Святого Валентина. Попробуй одного. Для меня. Она протянула ему одного красного мишку, держа его за лапку двумя пальцами. Ноа взял конфетку, повертел в пальцах, разглядывая. Потом пожал плечами и отправил в рот целиком. Вкус был яркий, фруктовый, с лёгкой кислинкой и чем-то тёплым, почти пряным в послевкусии. — Неплохо, — признал он и взял второго. — Что за «сюрприз»? Лив улыбнулась шире и покачала головой. — Съешь ещё парочку — поймешь. Она сама взяла жёлтого, но вместо того чтобы съесть, просто покатала его между пальцев, глядя на Ноа сверху вниз. — А ты? — спросил он, уже чувствуя, как по телу разливается странное, приятное тепло. Не резкое, как от алкоголя, а мягкое, текучее. — Я? — Лив сделала вид, что задумалась. — Не-а, не хочу проигрывать первой. Пусть это будет твой личный вызов. Ноа фыркнул, взял ещё одного — зелёного. Проглотил. Потом ещё одного. Через минуту-две он ел их уже почти машинально, по одному за раз, не сводя взгляда с Лив. Кожа стала чувствительнее, дыхание — глубже. Член стал твердеть, наливаясь кровью. — Лив… — голос стал ниже. — Что в этих мишках? Она невинно хлопнула ресницами. — Просто мармелад. Натуральный. С витаминками… всякими разными, полезными. Ноа медленно встал, теперь он был выше и смотрел на Лив сверху вниз. Глаза тёмные от возбуждения, дыхание тяжёлое. Ноа взял со стола банку с мармеладками, сделал шаг к Лив, потом ещё один, а девушка лишь пятилась назад, пока не уперлась поясницей в столешницу барной стойки. — Ты маленькая ведьма, — прошептал он ей в губы. Ноа замер в миллиметре от её губ, давая ей почувствовать тепло его дыхания. Поцелуй не случился сразу — сначала он просто невесомо коснулся её нижний губы своими, медленно провел по ней из стороны в сторону, будто пробуя воздух между ними на вкус. Лив невольно приоткрыла рот, пытаясь поймать его губы, но он отстранился ровно настолько, чтобы она не смогла. — Нет, принцесса, — прошептал Ноа. — Не так быстро. Он толкнул банку на столешницу, она упала на бок, рассыпая содержимое. Длинные татуированные пальцы выбрали одного мишку — самого крупного, ярко-алого. Поднес его к своим губам, слегка прикусил, зажав между зубами. Ноа наклонился снова. Медленно. Мучительно медленно. Когда их губы наконец соприкоснулись, мишка оказался ровно по середине. Он не спешил его отдавать, сначала просто прижимал губами к её губам, деля конфету пополам, позволяя сладкому аромату смешаться с их дыханием. Потом кончиком языка стал мягко проталкивать свою половинку ей в рот. Лив тихо застонала прямо ему в губы. Вкус мармелада разливался по языку. Клубника, чуть перца, что-то цветочное и жгучее одновременно. А под этим всем — вкус Ноа. Она пыталась проглотить быстрее, но он не позволил. Удерживал её своим языком, перекатывая остатки мармелада между ними, пока конфета не растворилась полностью. Когда сладость исчезла, Ноа не отстранился. Продолжал целовать, но теперь уже без преграды. Медленно, глубоко, с ленивыми движениями языка. Руки легли ей на талию. Лив прижалась к нему всем телом, пытаясь усилить контакт, но Ноа тут же отступил на полшага, прижимая её поясницу к краю столешницы чуть сильнее. — Тише, — прошептал он ей в губы. — Я только начал. Он опустил голову к её шее. — Возьми одного, — не глядя выбрал мишку и протянул ей. Лив послушно положила розовое желе себе в рот. — Не торопись, дай мармеладу растаять. Сначала Ноа просто дышал на кожу, горячо, влажно, не касаясь. Лив задрожала, пальцы сжали его футболку на груди. Только тогда он позволил губам коснуться. Одним лёгким, почти невесомым поцелуем прямо под мочкой уха. Потом ещё один, чуть ниже. И ещё. Каждый раз задерживался на секунду дольше, пока не добрался до того места, где бьётся пульс. Там он задержался по-настоящему. — Ещё, — выдохнул ей в кожу и провел языком, ощущая лёгкие толчки её пульса. — Принцесса, возьми ещё одного. Лив не сопротивлялась, положила мишку в рот, перекатывая языком, смакуя вкус апельсина и корицы. Ноа оставил ещё один мягкий тёплый поцелуй, потом чуть приоткрыл рот, позволяя языку пройтись по коже более свободно. Медленно, влажно, оставляя блестящую дорожку. Лив выдохнула его имя, и Ноа улыбнулся ей прямо в шею, чувствуя, как пульс под его губами ускоряется. Одной рукой скользнул вверх по её спине. Пальцы прошлись по позвоночнику, едва касаясь, дразня. Другая рука осталась на талии. Большой палец начал медленно поглаживать кожу над резинкой шорт. Туда-сюда, крошечными круговыми движениями. Лив уже не могла стоять ровно, колени подгибались. Она опёрлась ладонями о столешницу позади себя, выгибаясь навстречу его прикосновениям. Ноа поднял голову, поймал её взгляд. Глаза у него были почти чёрными — зрачки разошлись до предела. — Чувствуешь, как плавится? — хрипло спросил он. — Кожа… Всё внутри… Она только кивнула. Слова не шли. Ноа снова наклонился и начал медленно спускаться по её телу. Сначала к ключице, потом ниже, к груди. Когда добрался туда, прижался губами к ткани топа, прямо над соском, и лизнул языком так, чтобы она почувствовала влагу сквозь тонкую хлопковую преграду. Лив задохнулась. Он не дал ей опомниться, сразу перешёл к другому соску, повторив то же лёгкое посасывание через топ. Ткань быстро намокла от его слюны. Ноа наконец отстранился, посмотрел на неё сверху вниз. Губы блестели, щёки горели, дыхание было тяжёлым, а взгляд мутным. — Хочешь ещё одного? — спросил он, передвигая мишек из стороны в сторону по столешнице, играя с ними пальцами. Потом подхватил одного — зелёного. Лив помотала головой. Не в отказе, а в каком-то странном, отчаянном «я больше не могу». — Ноа, пожалуйста… Он медленно, хищно улыбнулся, но глаза оставались нежными. — Потерпи ещё немного, принцесса. Я хочу, чтобы ты растаяла полностью. И снова он наклонился, но теперь уже к её животу, прямо над пупком. Зелёный мармеладный мишка, зажатый в его зубах, коснулся голой кожи и тут же начал таять от жара её тела. Ноя водил им по коже кругами, оставляя липкую сладкую дорожку, а потом слизывал всё языком. Медленно. Длинно. Не пропуская ни миллиметра. Каждое движение его языка заставляло Лив вздрагивать. Кожа действительно плавилась. Горячая, сверхчувствительная, будто под ней текло расплавленное возбуждение. Когда мишка окончательно растаял, Ноа поднялся, обхватил её лицо обеими ладонями и поцеловал снова. Теперь уже без мармелада, только они вдвоем, только их вкус, смешанный со сладостью и желанием. — Твоя очередь, — прошептал он ей в губы. — Возьми мармеладку и покорми меня. Лив дрожащими пальцами нащупала мишку на столешнице. Игра только началась по-настоящему. Девушка дрожала так сильно, что мишка едва не выскользнул из её пальцев. Она выбрала самого маленького — оранжевого, с чуть подтаявшей сахарной пудрой на лапках. Медленно поднесла его к губам Ноа. — Открой рот, — прошептала она, голос срывался от напряжения. Ноа послушно приоткрыл губы, не отрывая от неё глаз. Она аккуратно положила мишку ему на язык, а следом — два своих пальца. Его губы мягко сомкнулись вокруг них. Сначала он просто держал. Тёплый влажный рот обволакивал её кожу. Потом кончик языка коснулся мармелада, начал медленно обводить его, перекатывая конфету и её пальцы. Лив почувствовала, как его язык скользит между её пальцами, обводит суставы, пробует солоноватый привкус её кожи вперемешку со сладостью апельсина и корицы. Он посасывал лениво, глубоко, будто это была не игра, а самое важное дело на свете. Лив тихо застонала, когда он вдруг резко втянул её пальцы глубже, почти до основания. Мармелад окончательно растаял, оставив после себя лишь липкую сладость и тепло его рта. Ноа медленно выпустил её пальцы, проводя языком по подушечкам напоследок и вдруг замер, прикрывая глаза. Руки на её талии сжались сильнее. Член дернулся в штанах так резко и болезненно, что Ноа невольно выдохнул сквозь зубы: — Чёрт… — хрипло, сдавленно. Он съел гораздо больше этих чёртовых мишек, чем Лив, и терпел куда дольше. И этот последний определенно был лишним. Его руки легли ей на бёдра, развернули спиной к себе одним плавным движением. Ладонью мягко надавил между лопаток, и Лив послушно легла грудью на прохладную столешницу. Щека прижалась к дереву, дыхание сбилось. Ноа наклонился над ней, прижимаясь всем телом. Его возбуждение упиралось ей в ягодицы сквозь ткань. Твёрдое, горячее, нетерпеливое. Он медленно провел ладонями по её бокам вверх, потом вниз. Добрался до края шорт, зацепил резинку большими пальцами и потянул вниз, плавно опускаясь на колени, целуя каждый открывающийся участок кожи. Провёл ладонями по её ягодицам, любуясь. Пальцы скользнули ниже, к внутренней стороне бедра, туда, где кожа была самой нежной. Лив задрожала, инстинктивно раздвигая ноги чуть шире. Ноа наклонился вперед. Поцеловал внутреннюю поверхность бедра, а потом прижался губами к тонкой кружевной ткани. Насквозь мокрая. Он медленно поднялся, прижался к Лив сзади снова. Правая рука скользнула ей между ног. Пальцы провели по влажной ткани трусиков, и он мягко отодвинул кружево в сторону. Два пальца вошли в неё медленно, без сопротивления. Она была такой горячей и мокрой, что он выдохнул ей в шею: — Боже, принцесса… Лив застонала, выгибаясь, чтобы его пальцы вошли глубже, и прижалась к его бедрам сильнее. — Ты… проиграл, — выдохнула она. Ноа тихо засмеялся. Хрипло, почти мучительно. — Я давно проиграл, принцесса. Ещё когда ты открыла банку. Он вынул пальцы, и Лив сжалась вокруг пустоты. Ноа быстро стянул футболку, штаны вместе с боксерами и откинул их рваным движением куда-то в сторону. Следом он стянул трусики Лив, оставляя их у неё на щиколотках. Ноа обхватил член у основания, провел головкой по её входу. Вверх-вниз. Медленно, размалывая влагу, дразня клитор лёгкими касаниями. Лив всхлипнула, пытаясь податься назад. — Ноа, пожалуйста… Он наклонился, нежно поцеловал её между лопаток. Одной ногой мягко вклинился между её бёдер, заставляя раздвинуть ноги шире. Ладони легли по обе стороны от её рук на столешнице, накрывая её пальцы своими. Он прижался ближе, головка упёрлась во вход. Медленно. Невыносимо медленно начал входить. Сантиметр за сантиметром, давая ей привыкнуть к растяжению, к жару, к ощущению пульсирующей полноты. Лив тихо стонала с каждым его движением, пальцы сжимали его руки. Когда он вошёл полностью, прижался грудью к её спине, уткнулся носом в её волосы и замер, просто дыша в унисон. — Господи, Лив, — хрипло вырвалось из его горла. — Какая же ты чертовски узкая. Он начал двигаться медленно, глубоко, неспешно. Каждый толчок был как вздох. Он входил до упора, задерживался на секунду, чувствуя, как она сжимается вокруг него, потом медленно выходил почти полностью, оставляя внутри только головку, и снова входил так же плавно, так же нежно. Их руки переплелись на столе. Ноа целовал её шею, плечо, лопатку — куда доставал. Иногда он замедлялся до полной остановки, просто оставаясь в ней, чувствуя, как пульсируют её стенки вокруг него. Лив дрожала под ним от перевозбуждения. С её губ то и дело слетало его имя в коротком прерывистом стоне. — Н-ноа… ближе… Он прижался сильнее, одной рукой скользнул под неё, пальцы нашли клитор, начали ласкать крошечными, медленными кругами в том же ритме, что и его движения внутри. Они двигались в одном ритме. Медленно, почти гипнотически, будто время вокруг них растянулось и стало тёплым, вязким мёдом. Каждый толчок Ноа отзывался в Лив тихой, глубокой волной удовольствия, которая начиналась где-то внизу живота и медленно поднималась вверх, заполняя грудь, горло, кончики пальцев. Его дыхание у её уха было тяжёлым и ровным. Он не торопился, не рвался, чувствуя каждое её сокращение, каждый дрожащий выдох. Пальцы на клиторе то замирали, то возобновляли движение, будто он играл на самой чувствительной струне её тела. Лив уже не могла сдерживать стоны. Они вырывались короткие, прерывистые, почти жалобные. Её бедра дрожали, мышцы живота напрягались и расслаблялись в такт его движениям. Она чувствовала, как внутри всё сжимается сильнее и сильнее, как будто кто-то медленно стягивал пружину. — Н-ноа, — дрожащим голосом прошептала она. — Я… близко… Он не ответил словами. Просто наклонился ближе, прижался губами к шее и чуть ускорил круги пальцев. Не сильно. Всего на долю ритма быстрее. Но этого хватило. Оргазм накрыл её мягко. Сначала горячая волна прокатилась по позвоночнику, заставив выгнуться дугой. Потом глубокие, медленные спазмы внутри, которые сжимали член так сильно, что Ноа сильнее стиснул её руки. Лив не вскрикнула, она просто задохнулась, приоткрыв рот, и его имя сорвалось с её губ почти беззвучно. Длинным, протяжным выдохом. Волны продолжались ещё долго. Одна за другой, всё тише, всё мягче, пока она не обмякла полностью, прижавшись щекой к прохладной поверхности, тяжело дыша. Ноа чувствовал, как её оргазм отзывается в нём. Каждое сокращение обхватывало его плотнее, жарче, невыносимо сладко. Он закрыл глаза, уткнулся лбом ей в затылок, вдыхая запах её волос. Он двигался всё так же медленно. Каждый толчок отзывался в нем вспышкой удовольствия, которая накапливалась, росла, становилась почти болезненной. Он старался продлить момент, замедлялся, когда чувствовал, что близко, но тело уже не слушалось полностью. Ноа сделал ещё несколько длинных, глубоких толчков, каждый сильнее предыдущего, но всё ещё нежный. А потом замер, прижавшись к ней всем телом, и кончил. Тихо, протяжно выдыхая её имя, срывающимся голосом. Он дрожал, обнимая её за талию так крепко, будто боялся, что она исчезнет. Несколько секунд они просто вот так стояли. Сердца бились в унисон, пот стекал по его телу и капал ей на спину. Наконец Ноа медленно вышел, помог Лив выпрямиться. Развернул к себе лицом, обхватил ладонями её щеки и поцеловал. Долго, глубоко, просто потому что не мог не целовать. — С Днём Святого Валентина, — выдохнул в губы. — Я люблю тебя. — Да, и я тебя люблю. Сильно.