Не амброзия

Все было странно. Вроде голову кружило от вина, амброзии, но что-то не давало покоя. Будда проводил вечер на пиру привычным всем богам образом — ел, пил, смеялся с историй других богов. Но в какой-то момент стало не так. Пошатываясь, он добрел до ближайшей пустой комнаты и рухнул на постель. Живот скрутило в тугой узел где-то внизу, по телу разливался жар. В комнату вошел кто-то еще. Дверь захлопнулась. Щелкнул замок. — Какого черта? — голос… знакомый. Аполлон. Скрип дверной ручки. — Что за шутки? Свет зажегся. Будда поморщился, но попытался придать себе непринужденный вид. — Будда? — Аполлон поднял брови. — Не похоже что тебе плохо. — А? — Меня Шива позвал, — Аполлон уселся на пол, прислонившись к стене. — Сказал, мол, плохо и надо помочь богу в комнате. Ну я ж бог врачевания и все такое, — Аполлон неопределенно махнул рукой. Тоже пьян. — А потом, гаденыш, дверь закрыл снаружи. Мы теперь тут заперты. — Пьяный придурок, — проворчал Будда, пытаясь усесться удобнее. Между ног было непривычно тепло. Может, так действовал адреналин? Он прикрыл глаза, пытаясь погрузиться в медитацию. Обычно это помогало унять физиологию тела. Аполлон молчал. Будда иногда чувствовал на себе его взгляд и это отвлекало. Пьяный мозг и так с трудом собирался в кучу для медитации, а ощущение чужого взгляда на горящем огнем теле… Будда сжал кулаки так, что ногти впились в кожу до крови. Боль не отрезвляла. Он откинулся на кровать. Пару раз ударился затылком об мягкую постель. Глухо простонал. Невыносимо. На колено легла рука. Горячая. По телу побежали искры. Аполлон стоял, склонившись над Буддой и с тревогой заглядывая в лицо. Лишь бы не опускал взгляд ниже. Будда проклял свою привычку не носить белья, но поблагодарил себя на свободную одежду. — Ты в порядке? — Аполлон спросил тихо, с хрипотцой от долгого молчания. По телу Будды пробежал еще разряд тока. Он вскочил быстрее, чем успел понять вопрос. — Не трогай меня! — прозвучало почти истерично. Позор. Будда забился в угол кровати, поджав колени к груди. То, как хотелось податься навстречу рукам Аполлона… — Будда, — Аполлон говорил тихо и спокойно, присел на край постели. — Что случилось? Я понимаю что ты пьян, мы оба, но это не похоже на тебя. Что-то беспокоит? Я сделал тебе больно когда дотронулся? — Пьяный разум бога врачевания отчаянно ищет в памяти симптомы, а глаза — признаки травм. — Отвали, — Будда отвернулся как ребенок, но дышать тяжело. Аполлон пахнет каким-то парфюмом. Всегда им пах. Но тяжелый мускусный запах вперемешку с цветами бил по нервным окончаниям и Будда снова зажмурился, выгоняя из головы мысль о том, как пахнет кожа Аполлона вместе с этим ароматом. — Я не могу оставить тебя в таком состоянии, — Аполлон слишком ловко для пьяного потянул Будду за лодыжку, вытягивая из угла. — Аполлон! — инстинктивно Будды попытался прикрыться, но в итоге опустил руки, обмякая на постели. Голову кружило. Тело горело. Хотелось… Будда зажмурил глаза. — Что-то в вино подлили… — Я вижу, — Аполлон согласился спокойно, но Будде почудилась в его голосе легкая дрожь. — Если позволишь мне определить что именно, то мы поймем как от этого избавиться. — Не надо, — Будда попытался перевернуться на бок. Лежать распятым и возбужденным под тяжелым взглядом было неуютно. Горячие руки Аполлона обхватили талию, возвращая обратно на спину. — Само же пройдет через время. — Не похоже, — Аполлон наклонился, потянул носом воздух, чужое дыхание пощекотало шею Будды и он невольно запрокинул голову, подставляясь сильнее, но тут же попытался оттолкнуть Аполлона. Бесполезно. Бог солнца был слишком сильным. Крепкие руки хотелось ощутить по всему телу. Но это было неправильно. По щекам потекли слезы. — Будда, ну ты чего, — Аполлон сразу отстранился, потом потянул Будду к себе на колени, давая снова свернуться в клубок, но теперь удерживая в объятиях и качая, как маленького. — Судя по запаху, я знаю что тебе подлили. — И что это? — Название тебе вряд ли о чем-то скажет, — Аполлон вернул себе спокойный тон. — По вкусу похоже на амброзию, поэтому ты и не заметил, а действие… зависит от внешних факторов. Этот афродизиак выходит из организма только в процессе эякуляции. — Да черт, — Будда попытался вырваться из объятий, но Аполлон удержал. — Я не хочу! — Я могу… помочь. Или сам. Но тут, боюсь, руку сотрешь, — с легкой, грустной усмешкой. — Заткнись, — Будда затыкает ладонью рот Аполлона. — Ты хоть понимаешь что ты несешь? — Ты никогда не… — рот Аполлона снова затыкает ладонь. — Тихо, тихо, я понял. Ты не умеешь. Ни сам, ни с кем-то. Будда обиженно скрестил руки под грудью и отвернулся. — Мало ли кто у тебя таким пациентом до меня был? Заразу еще не хватало мне занести. Надо значит надо, сам справлюсь. Переживу. — Не буду мешать, — Аполлон оставил Будду одного на кровати. Отошел к стене и снова сел на пол, прикрыв глаза. Будда поудобнее устроился среди подушек на кровати, запустил руку под одежду, обхватил возбужденный орган. Непривычно, но из легких вырвался вздох облегчения. Инстинкты подсказали двигать рукой, Будда тихо застонал, но прикусил ладонь. Нутро сжималось, тело сводило судорогами, но этого всего не хватало. Было немного легче, но с каждой следующей волной удовольствия болезненное возбуждение накрывало сильнее. Будда захныкал, вынимая руку и закрывая лицо подушкой. — Аполлон? Аполлон подошел неслышно, но запах вновь окружил Будду. Аполлон убрал подушку с его лица и сел рядом. Рука бога Солнца крепко сжала бедро. — Не было у меня таких пациентов до тебя. — сказал спокойно, но рука на бедре сжалась сильнее. — Да, были партнеры и у меня есть опыт, я могу тебе помочь. И нет, это не просто помочь и забыть. Ты меня привлекаешь, не буду врать. Я бы не стал предлагать такое кому попало. — Ладно… — Будда наконец выдохнул. Рука Аполлон сжалась крепче, большой палец погладил по внутренней стороне бедра. — Ты слишком напряжен. Если так и будешь воспринимать это как неудобную необходимость, то тебе будет тяжелее. — А как я должен это воспринимать? — с нараставшей злостью. — Как способ получить удовольствие, — Аполлон проворно наклонился, прошептал ответ в самые губы Будды. — Могу я? Дыхание сбилось. Запах бога солнца сводил с ума. Будда послушно обнял его за шею. — Так? — несмело, но со сбитым дыханием. — Так, — кивнул Аполлон и впился в его губы, жадно целуя. Будда растерялся. Замер, но горячие руки сжали талию и глаза сами собой закрылись, а тело послушно расслабилось. Аполлон целовал медленно, но движения собственных губ все равно казались Будде слишком неловкими и неправильными. — Не торопись, все получается, — успокоил Аполлон, оторвавшись на секунду и снова приникая к чужим губам. Бедра сами собой поднялись навстречу, встретились с бедрами Аполлона. Будда застонал в поцелуй, вцепился руками в плечи Аполлона, почувствовав, как у того сбилось дыхание. — Ты помочь собирался. — Конечно, — рука Аполлона скользнула под одежду, сжала. Большой палец невообразимо хорошо потер щелочку на головке, размазывая предъэякулянт. Будда толкнулся бедрами, захныкав. — Аполлон, — позвал тихо, голос сорвался на стон от ритмичных движений руки. — Я здесь, — Аполлон наклонился, прикусил пульсирующую жилку на шее, сжимая член чуть сильнее. Будду выгнуло на постели, через тело будто пропустили ток, а пальцы рук свело судорогой так, что он вцепился в плечи Аполлона до крови. На живот брызнула горячая вязкая жидкость и Будда обмяк на постели. Голова кружилась, перед глазами стояла темнота м плясали цветные пятна, но жар внизу живота никуда не ушел. А руку Аполлон убрал. С недовольным хныканьем Будда попытался наощупь вернуть его руку обратно. — Тише, тише, — получил в ответ шепот, обжигающий чувствительное ухо. — Потерпи пару минут и продолжим. Ты сейчас слишком чувствителен, может быть больно. — Мало, — Будда снова захныкал, выгнулся, грудью прижимаясь к груди Аполлона, но Аполлон прижал его к постели своим весом. Горячие руки стянули резинку с растрепанного пучка и зарылись в волосы. Будда довольно застонал. — Вот и зачем так себе волосы перетягивать, — Аполлон тихо фыркнул, пальцы надавили на основание затылка, потерли виски. — Чтобы потом… мм… — Будда блаженно прикрыл глаза. — Ты спросил. Он был готов ластиться к этим прикосновениям как кот, но этого сейчас было слишком мало. — Аполлон, оно не проходит… — Все хорошо, — Аполлон поцеловал в висок. — Также или хочешь пойти дальше? — Дальше, — Будда снова всхлипнул, — так мало. — Хорошо, — Аполлон вновь поцеловал шею, спустился на ключицы, задрал майку и поцеловал живот. Будда застонал. От горячих губ, от сильных рук на талии, от того, как член терся о грудь Аполлона. — А мне… — рваный вдох, — что делать? — Расслабиться, — тихо ответил Аполлон. Дыхание обожгло кожу на бедре. И когда успел штаны стянуть? Расслабиться не получалось. Аполлон целовал, гладил бедра и живот, но этого было слишком мало. — Сделай уже что-нибудь! Аполлон усмехнулся и в следующую секунду Будда невольно вскрикнул, когда чувствительная головка оказалась в горячем рту. Аполлон не помогал себе руками, продолжая гладить бедра, смотрел потемневшими глазами снизу вверх, ртом насаживаясь до основания и втягивая щеки. Будда терялся в ощущениях. Пальцы вцепились в волосы Аполлона, бедра толкались вверх, в горячую тесноту. Не в силах смотреть, он запрокинул голову, по телу побежали уже знакомые судороги. Дыхание сбилось совсем, он даже не пытался предупредить, судорожно толкнулся бедрами и в рот Аполлона брызнуло семя. Тот сглотнул, выпуская член изо рта и успокаивающе погладил живот Будды. — Черт, — Будда вытирал выступившие на глазах слезы, но прильнул к Аполлону, когда он лег рядом. — Все еще недостаточно? — Да, — Будда всхлипнул, уткнувшись носом в грудь Аполлона. Пахло парфюмом и возбуждением. Запах и близости сводили с ума, хотелось убежать и спрятаться от этого, но никакая медитация бы не спасла от жара, а руки Аполлона на спине и в волосах, нежно поглаживающие — могли спасти. — Но если дальше, то… как? — спросил в итоге Будда почти неслышно. — Ты уверен, что хочешь дальше? — рука Аполлона замерла, но тут же продолжила свое движение, проходясь кончиками пальцев вдоль позвоночника. — Не знаю, но это… — Будда толкнулся бедрами, член проехался по бедру Аполлона. — Я понял, — Аполлон погладил его спину уже увереннее. — Нам нужно какое-нибудь масло или вроде того… подожди, я поищу, может здесь есть что-то. Будда остался один в постели. Распаленный желанием, он чувствовал как воздух холодит разгоряченную кожу. Аполлон вернулся спустя пару минут. — Я нашел массажное масло, — он показал баночку. — Не идеально, но подойдет, если ты расслабишься и не будешь зажиматься. — Что мне делать? — выдохнул Будда. — Иди сюда, — Аполлон притянул его в объятия, с нежностью поцеловал, рука в масле скользнула между ягодиц. — Не сжимай ноги. Я осторожно. Будда кивнул, уткнулся носом в шею Аполлона, но все равно тихо вскрикнул, когда палец скользнул внутрь. — Больно? — Нет, — Будда помотал головой. Боли не было. — Не ожидал просто… Это было непривычно. Внутри двигалось что-то инородное, но давление на стенки было приятным и спустя несколько минуи он раздвинул ноги чуть шире, закинув одну на бедро Аполлона, почти укладываясь на него сверху. Эта ночь обещала быть долгой.