Изменчивый королевский плющ.

***

      Ежели вы спросите любого прохожего от улицы Семи фонтанов до Главной площади, где самые красивые места в городе, всяк ответит вам: старая платформа главного и что уж там, единственного вокзала. Что же может быть красивого на платформе вокзала, спросите вы. Металл, дымящие паровозы и спешащие пассажиры — вот и всё. И будете неправы. Именно там, на колоннах арочной крыши, в количестве 16 штук, по 8 с каждой стороны, обильно рос Изменчивый королевский плющ.       Всем известно, что плющ этот, который называли просто Капризуля, рос только там, где сам пожелает. Ну или где пожелает маг земли. Не просто маг земли, обладатель живого дара, а очень сильный, способный с Капризулей справиться. Маги земли сами по себе были крайне редки, уж больно нестабильный был дар. А силы, позволяющей управлять своенравным растением — и подавно. Но вот же. Доказательство налицо — Капризуля обвивал каждую колонну, поддерживающую крышу платформы. Изменчивый королевский плющ не зря носил такое название. Листья его были истинно королевского размера: крупные, гладкие с темными прожилками. Лианы сильные и неимоверно гордые. В зависимости от времени года и настроения Капризули (да, да, вы не ослышались, именно настроения) менялся и внешний вид. Зимой листья покрывались инеем. Вместо цветов распускались снежинки всевозможных форм и размеров. С приходом весны, листья становились темно зелеными, снежинки исчезали и на их месте появлялись крупные красные цветы. Летом плющ радовал глаз буйным разнообразием цветков всех вариантов красок, а осенью сбрасывал цветочные лепестки, покрывая платформу словно ковром, и менял цвет листьев на ярко красный, желтый, оранжевый.       Плющ не терпел прикосновений. Мог выпустить колючки, обвить нахала, что посмел дотронуться до листьев или цветков. Сдавить сильно и даже обжечь, страшнее чем крапива. Все знали о скверном характере растения и старались не трогать. Тем не менее платформа пользовалась огромной популярностью. Со всей страны приезжали посмотреть в живую на чудо-растение. Круглый год на платформе вокзала было шумно и суетно от людей.

***

      Поезд прибыл на станцию города строго по расписанию. Из вагона первого класса вышел омега. Среднего роста, худощавого телосложения, примерно 25 лет. Одет он был в дорогой дорожный костюм бежевого цвета. На руках тонкие дорожные перчатки. Светлые волосы собраны в строгий пучок. Бледно зеленые, кажущиеся почти прозрачными глаза смотрели строго и немного высокомерно.       Александр, Алекс, Севингтон остановился возле одной из колонн и прикрывая глаза вдохнул слегка прохладный воздух. Наконец-то дома. Омега открыл глаза почувствовав как вокруг ноги аккуратно обвивается стрелка плюща. Кто другой бы испугался, что растение на что-то разозлилось, но Александр только широко улыбнулся, протянул в сторону листьев руку и ласково произнес: — Иди ко мне, я рад тебя видеть.       Плющ словно сумасшедший выпустил стрелы в сторону омеги, нежно обвивая-обнимая стройное тело. Листья трепетали, легкими касаниями гладили лицо, терлись о щеки и волосы омеги. Одним словом растение испытывало радость и восторг от встречи с любимым человеком.       Мужчина улыбнулся и нежно погладил листья: — Как ты? Не обижали тебя? Плющ дернулся — человек уловил презрительную эмоцию от растения. — Да, тебя сложно обидеть. — легкая усмешка коснулась сознания омеги. — Я вернулся домой и теперь мы будем чаще видеться. — мужчина нежно поцеловал листочек. Плющ резко взметнулся вверх, листья на всех 16 колоннах затрепетали, зашептали. Капризуля выпустил огромное количество бежевых цветов, приветствуя своего родителя и друга. Платформа одновременно ахнула, все вокруг заговорили, пораженные необычным происшествием: цветок высказал свое расположение человеку. На омегу оборачивались, смотрели как растение нежно ластится к нему и шепотом обсуждали, пытались угадать кто это и почему капризный плющ столь благоволит его персоне.       Александр покинул платформу выходя к Привокзальной площади. Там он сел в один из городских экипажей, которые доставляли пассажиров в любую точку города, куда только те желали. — В главное отделение жандармерии, любезный.       Экипаж тронулся. Омега смотрел по сторонам и любовался знакомыми видами улиц, приветствовал легким кивком головы знакомых. Все его существо радовалось возвращению.       Повозка остановилась возле высоких кованных ворот главного отделения жандармерии. Часовой бета, узнав пассажира, бросился помочь омеге выйти: — С возвращением, господин Севингтон. Вот уж обрадуется господин начальник. — Не докладывайте обо мне, Хилл. Хочу сделать дядюшке сюрприз. — Омега принял руку беты.       — Не извольте беспокоиться, господин. Вот уж рад будет, господин начальник, как уж рад будет.       Алекс прошел в ворота и уверенным шагом направился к зданию управления. Легко взлетев по лестнице на второй этаж, нашел кабинет и потянул ручку двери на себя. Неожиданно дверь резко распахнулась и он буквально столкнулся с незнакомым мужчиной. Взгляд омеги уперся в широкую грудь альфы. В том, что перед ним альфа не было никаких сомнений. Яркий запах моря обволакивал все вокруг. Александру пришлось задрать голову, дабы взглянуть в лицо неожиданной помехи. Темно карие, практически черный глаза альфы с интересом рассматривали омегу. Мужчину можно было бы назвать красивым, если бы не широкий, явно старый шрам, тянувшийся от левого виска, через глаз, загибающийся к уголку губ, спускающийся на шею и исчезающий под воротником кипеннобелой рубашки. — Это что за куколка сюда пожаловала? — насмешливый тон альфы вывел Алекса из ступора. — Уйдите с дороги. — Омега с вызовом посмотрел на гиганта и вздернул подбородок. — Ух ты, какие мы грозные — усмехнулся тот и отступив на шаг назад посторонился: — Прошу, куколка. — альфа отвесил шутовской поклон. — Я вам не куколка. — Насмешливый тон альфы неприятно царапнул изнутри. Сколько таких «куколка» он слышал за свою жизнь — не пересчитать. Александр шагнул в кабинет. Из-за массивного стола тут же поднялся пожилой бета, начальник всея городской жандармерии, господин Джозеф Бернсайд: — Александр, ты как тут? Ты вернулся? Когда? Почему не предупредил, я бы встретил тебя? — засыпал вопросами бета, обнимая племянника. — Вы совсем не изменились, дядюшка. — Александр с нежностью ответил на объятия Бернсайда. — Льстец, — со смехом ответил бета. — Вот, живот отрастил и волос седых прибавилось. — Не выдумывайте, дядюшка. Вы отлично выглядите.       Легкое покашливание прервало диалог. Альфа так и стоял в дверях, с ухмылкой наблюдая обмен любезностями родственников. — О, простите Генри. — повинился бета. — нечаянная встреча. Знакомьтесь, Александр Севингтон, мой племянник. — представил начальник омегу. — Генри Ревингхем, к вашим услугам. — Альфа в два шага преодолел расстояние и вместо того, чтоб пожать протянутую руку, коснулся ее губами тихо добавив — куколка. Александр резко отдернул руку. Щеки вспыхнули предательским румянцем. Альфа еще раз ухмыльнулся, слегка кивнул начальнику и покинул кабинет. — Какой неприятный человек. — Омега посмотрел на запертую дверь и обернулся к дядюшке. — Кто это? Раньше я его не видел. — Это наш новый видящий. — Видящий? — удивился Александр.       Видящие были такой же редкостью, как и маги земли. Маги эти могли видеть то, что видел покойный перед смертью. Чем сильнее была мертвая магия, тем больший временной отрезок мог увидеть маг. Таких магов называли видящими. Поговаривали особо сильные видели последние 12 часов. Но это так, слухи. Достоверно же известно о 3 часах. — Ну что мы стоим, присаживайся, расскажи, как там в столице. Что нового? — начальник жандармерии усадил омегу в кресло, приказал секретарю подать чаю. Александр выбросив из головы мысли о неприятном альфе принялся пересказывать последние столичные новости.       И не омега, ведущий душевный разговор с дядюшкой, не альфа, который в данный момент закрывал за собой двери местного морга, и неизвестный нам персонаж, в этот же момент времени подходящий к Капризуле в желании потрогать прекрасные красные цветы, не подозревали, что прямо сейчас истории их жизни меняются резко и бесповоротно.