Архитектор примирения

Иногда процесс поиска меди может обернуться находкой самого настоящего, чистого золота. Да какое значение вообще имеют эти жалкие виды металла, когда изначальной задумкой был лишь один маленький шажочек друг к другу? Задания в группах или парах созданы для того, чтобы сблизить и научиться работать в команде, уметь прислушиваться. Поэтому, даже если мы находим не совсем то, что искали, от бумажки до конечного результата - это тоже путь, что был пройден благодаря тому, что мы вместе преодолели препятствия: недопонимания, построение гипотез, обсуждение идей. Мы пришли к одному выводу, а значит, услышали друг друга. Во взаимоотношениях Мидории и Бакуго всё шло наперекосяк с далекого детства. Их матери ещё до их рождения были типичными подружками, у которых в мечтах было родить детей с небольшой разницей в возрасте, чтобы они дружили так же, как эти двое. И как же они были счастливы, когда вслед за Мицуки спустя пару месяцев забеременела и Инко. В их взаимоотношениях всё было прекрасно. Не то, чтобы всё доходило до совместных узи и партнёрских родов, но вот обсуждение подобных интимных тем их стороной не обходило. Они направляли друг друга даже в банальной сдаче анализов, тысячу раз напоминая, как правильно их сдавать. В общем, были очень близки. Может, их дети каким-то образом чувствовали эту связь. Потому что они могли долго лежать и молча, глупо моргать друг на друга вместо того, чтобы плакать. Маленькие, годовалые Изуку с Кацуки даже гуляли по улице за ручку, мило общаясь на своем языке детского лепета. Еще и так серьёзно, будто действительно понимали друг друга. У Мицуки с того времени осталась фотография в семейном альбоме, где эти маленькие сосунки летом в подгузниках куда-то бегут босиком по ярко-зеленой травке. Мальчики выросли вместе. Они - первые друзья. Первые шаги. Первые слова. Первые ошибки. Они - защитники, что были в приоритете друг у друга. Ведь в детском саду, когда рядом не было мамы, к кому ещё бежать за помощью, если вдруг обижали? И один мчался ко второму. Впрочем, из-за этого они и разошлись. Ведь на одной чаше весов был Кацуки. Он был мальчиком чуть более уверенным в себе, его докапывали лишь пару раз, когда были слабо знакомы с его взрывным характером. И пары хороших звиздюлей по их тупым бошкам вполне себе хватило, чтобы понять, что не очень-то и необходимо с ним тягаться. А на второй чаше - Изуку. Он не мог постоять за себя тогда, и его частенько пытались задеть. И у жестоких деток это получалось. Несмотря на то, что кудряшка постоянно прятался за спину Бакуго, который всех раскидывал, к нему все равно лезли, видя, что он слабее. Эти дети будто всеми силами старались приблизить тот самый день, когда Кацуки надоест прикрывать своего безнадежного дружка и он наконец скажет слова, что разобьют детское сердечко: "Слушай, ты уже надоел. От тебя одни проблемы, разбирайся сам". Добились. Мелкий Кацуки сказал эти слова, оттолкнув мальчика от себя, буквально оставляя Изуку одного на растерзание. Бакуго не хотел обидеть его. Просто сказал прямо то, о чём думал. Но откуда же ему было знать, что Мидория воспримет эти слова настолько серьёзно, что действительно перестанет бежать к нему? Он готов поклясться, что каждый раз, когда его обижали, он смотрел в сторону Кацуки с медленно умирающей надеждой. Но тому всё равно было стыдно просто признать, что он тогда ошибся. Они оба ошиблись. Один не то сказал, второй не так воспринял. С того дня всё и началось. Они отдалились друг от друга. Но при этом ни дня не проходило без раздумий об этом самом моменте. В детском саду друзей ни у одного из них не осталось. А завести новых в коллективе, где все уже давно разбились на компании, очень проблематично. Играть по-одиночке было не интересно, но с мыслями о том, что в их жизни совсем скоро наступит новый этап под названием "школа", где можно будет познакомиться с новыми людьми и сразу же построить дружбу, их обоих вполне всё устраивало. Да уж, школ в маленьком городке было немного. Но они оба всё равно удивились тому, что из множества вариантов они попали в один класс. Казалось бы, чего тут такого? А видеть людей, с которыми только-только выпустился из одного детского сада было странно. Впрочем, внимания друг на друга они особо не обращали. Только когда оказывались в одной команде по решению учителя. В такой ситуации тут же начинали ругаться. Это же были два умника, что просто отстаивали свой вариант ответа, и в итоге не могли договориться, не хотели слушать друг друга и проигрывали. Бакуго проигрывать особенно не любил. А вот учителя, по всей видимости, всё устраивало. Старый пердун устраивал такие игры часто, и команды всегда были в том же составе. Это участилось в средней школе. Если в начальной они ещё могли потерпеть пару раз в год, то в средней, хер пойми, к чему их таким образом готовили, но их ненависть друг к другу и желание хорошенько врезать с каждым разом становилось всё больше и больше. Даже у Изуку стал проявляться характер и всё прошлое стеснение начало пропадать. Он мог прикрикнуть в ответ на Кацуки или ударить по парте, когда доказывал правильность своего ответа. Настолько сильно его достало это желание Кацуки лезть на рожон. Ну неужели этот тупой блондин не мог просто согласиться и не спорить с ним? А в конце средней школы, в один день у них случился переворот. У Кацуки с самого утра ничего не задалось. Он проснулся со странным предчувствием, будто сегодня должно что-то произойти. И с этим предчувствием он пробыл весь день. Даже дышать было страшно. Чего он боится? Это удушающее чувство его так дико бесило, что руки дрожали. С его раздражением в тот день одной силой мысли можно было бить окна. А тут снова эта сраная игра. И снова в команде сраный, упрямый Деку. Бакуго даже не помнит, какой вопрос был задан тогда и какие варианты ответов они обсуждали. Но прекрасно помнит то, как сильно он разозлился на Мидорию, который снова прикрикнул на него. Хотя всё и было как в тумане, он отлично помнит, как его кулак со всего размаху прилетел прямо в нос Изуку, разбивая его. Помнит, сколько было крови на парте и школьных формах их обоих. Но уже не мог слышать, как на него кричали, ругались. Его руки затряслись ещё сильнее, когда он смотрел на то, как Изуку выходит из кабинета. И взбесился ещё больше от того, что учителю было важнее разобраться, какого чёрта это произошло, а-не позаботиться о том, чтобы его ученик благополучно добрался до медкабинета. И, несмотря на то, что на него гавкают, он буквально сорвался с места и рванул за ним, хлопая дверью. Тело двигалось само. Деку дико бесил его, но он понимал, что не хотел доводить до такого. Просто раздражение взяло верх. Просто он показал свою слабость. Повезло, что старый пердун ходить-то толком не может и даже не стал пытаться догнать Бакуго. А вот Бакуго Мидорию догнал. Он положил руку на его плечо, разворачивая к себе. —Деку... И когда парень повернулся к нему, он увидел его красные от нахлынувших слез глаза. Изуку прижимал платок к носу, пытаясь остановить кровь, а она всё равно уже размазалась по подбордку и губам. Сердце пропустило удар и Бакуго стало переполнять чувство вины и ненависти к самому себе. Как он вообще это допустил?! —Убери руки, упрямый ты урод! Мидория резко ударил по руке Бакуго, что сжимала его плечо и отвернулся, продолжая свой путь к медкабинету. И Кацуки не смел сделать ни шага к нему. Да, надо извиниться, но слова застряли в горле. Да и простил бы ему изуку всю эту сцену, если бы он просто сказал "прости"? Или это сомнение - просто отмазка, чтобы не унижаться? Именно унижением казалось то, что он просто извинится. Может, он действительно слабый и весь его авторитет только что подорвался из-за минутного помутнения? До конца урока их обоих не было в кабинете. Только вот Изуку справлялся с разбитым носом, а Кацуки простоял в середине коридора в раздумьях. После этого инцидента мало что поменялось, но для них это было просто конченое время. Из изменений было только то, что форму обоим пришлось покупать новую, потому что та от крови не отстирывалась. Хоть она и была тёмной, но еще более темные пятна на ней хорошо выделялись. А еще на уроках у этого учителя Изуку больше не появлялся. Может, устал ругаться. Может, боялся отхватить от Бакуго снова. Может, просто был уверен, что этот трухлявый пень, который в школе доживает свои последние дни, ничего не предпримет даже после этого. Но без него на этих невероятных заседаниях было очень скучно. Бакуго вообще перестал принимать участие в обсуждении. У одного в журнале строчкой шли двойки за неучастие, а у второго пропуски. От матерей досталось обоим как за тот случай, так и за обновившуюся в худшую сторону успеваемость. Так продолжалось до конца средней школы. И вот, у них случается долгожданный выпускной. Но к веселью одноклассников никто из них не присоединился. Они просто сидели по домам. Оба надеялись на то, что больше никогда их пути не пересекутся, и они никогда друг о друге не вспомнят. Но судьба решила угарать над ними по полной - эта дура завела их, мало того, что в один колледж, на один факультет, так еще и в одну группу. "Да когда ж это закончится?!" - думал Изуку, увидев Кацуки за партой напротив. Он в первый же день начал задумываться о переводе в другую группу. Но пока они друг друга не трогали, он ничего не предпринимал. В колледже жизнь проходила куда лучше, чем раньше. Изуку наконец-то обзавёлся друзьями, а Кацуки даже не смотрел в его сторону. Да и вообще ни на кого не смотрел. Единственное, что было между ними - могли пихнуть в плечо и этим испортить весь оставшийся день второму. Кому это было надо? А ведь всё равно делали. Их будто тянуло друг друга тронуть. Будто у них оставалось какое-то незаконченное дело, и оба подсознательно хотели сблизиться. На новогодние праздники, когда Изуку приехал домой, между делом рассказал Инко о том, что подумывает перевестись в другую группу. И один этот факт разгорелся в целый диалог, из которого Инко узнала про роль Кацуки в жизни сына. Как сильно он его достал за всю жизнь и что он больше не может видеть его нахальную рожу. Со стороны семьи Бакуго, Мицуки тоже разузнала многое от сына, хоть и пришлось чуть ли не угрожать ему и вытягивать информацию. А когда их каникулы подошли к концу и парни уехали обратно учиться, настало время мамам обсуждать всю эту ситуацию и решать, что с ними делать. Перевод изуку в другую группу ничего бы не решил. Они в любом случае виделись бы на переменах или после занятий. Да и в этой группе у него есть друзья, жестоко их разлучать только из-за человека, который вертится вокруг него всю жизнь. Они обсуждали это за чаем, дома у Мидории. И Мицуки в моменте будто осенило. Она резко поставила кружку на стол, привлекая внимание. —Инко, давай их к психологу отправим? У них там в шараге, вроде, есть, вот пусть и разбирается. Инко не поняла этой затеи. Отправлять их обоих к психологу из колледжа, в кабинете которого они могу разгрызться ещё больше, не очень хорошая идея. Но, видимо, её подружаней движет изначальный сценарий, где их дети лучшие друзья навсегда. —Мицуки, ты прекрасно должна понимать, что мы не можем их заставить. Да и они посчитают психами нас. И, даже если согласятся, они друг друга разорвут. Мицуки понимающе кивнула. Она знала, что её утырок скорее отправит к психологу психолога, если он хоть попытается поговорить. Но её идея была в другом. —Да, но мы можем уломать его не говорить, что это мы его попросили. Кроме того, психолог явно может сделать так, чтобы помирить их, даже не вмешиваясь. —Да? И как ты себе это представляешь? Женщина приподняла бровь. —Я пока никак. Но человек с нужным образованием точно что-нибудь, да придумает. В конце концов, не купил же он себе диплом, правильно? —Слушай, ну откуда я знаю, купленный диплом или честно заработанный? А если пацаны узнают? Для них тогда вообще все станут врагами номер один, и мы в первую очередь! —Ой, ерунду не неси. Ну правда, если мы предпримем хоть какую-то попытку, никому хуже не будет. Давай, надо же иногда рисковать. Мы не настолько старые, ещё успеем, если что, наладить отношения. Инко всё ещё сомневалась. Долго отказывалась от этой идеи. Вообще было непонятно, что их ждёт, если они обратятся к психологу из колледжа своих детей, чтобы этих детей помирить. Но в конце концов она всё-таки сломалась. На сайте шараги они стали искать номера. Уже даже куратору их группы написали. Пришлось объясняться, конечно, что психолог нужен не им, что нужен по личному делу. Но номер удалось выведать. Звонила Мицуки. Она не объяснила ситуацию по телефону, сославшись на то, что объяснять слишком долго и вообще это нужно обсуждать вживую. И когда им назначили встречу, она поблагодарила, отключив звонок. —С работы берем отгул на один день, а завтра с утра едем в шарагу. Часам к десяти, думаю, будем там. Инко кивнула, а потом встала из-за стола, став наливать ещё чая. Чем эта идея в итоге обернётся для обоих семей - было страшно даже представлять. В голову вообще не лезет ничего хорошего. Но, если это пойдёт на пользу парням, то Инко готова. Остаётся только надеяться, что они ничего не заподозрят, не воспримут слишком близко к сердцу, если узнают, и не решат прервать общение с ними навсегда.