Смерть за Гротеск

«Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, её обычной предшественнице»

(Мишель де Монтень).

Холодный ветер пробирался сквозь открытое окно, принося с собой запах дождя и сырости. Ночь окутала город тяжёлым бархатным покрывалом, и лишь редкие фонари бросали тусклые отблески на мокрый асфальт. В такие минуты мысли обретали особую ясность. Они кружились в его голове, словно осенние листья в вихре ветра — о жизни и смерти, о смысле бытия и бренности всего сущего. Сколько ещё таких ночей ему предстоит пережить? И что ждёт за последней из них? Его пальцы машинально теребили серебряную цепочку на шее. Подарок близкого... Город внизу казался призрачным, словно мираж. Миллионы огней мерцали, как звёзды в поддельном небе, напоминая о том, что жизнь продолжается, несмотря ни на что. Но здесь, на высоте, в одиночестве, всё казалось таким хрупким и преходящим. Он знал: завтра наступит новый день. Уже не такой солнечный на кануне холодной дождливой осени. Университет, подработка, дом. Родители относительно недавно ушли в мир иной, оставив после себя лишь холод, разочарование и наследство в виде скудного, но ухоженного, жилья. Хоть на том спасибо.

***

Улица встречает своей прежней серостью мира, который давно потух в его глазах. Снова учëба. Университет. Но был единственный луч света в этом хаосе. Он. Приветливый, светлый, у которого всë в порядке с головой и семьёй. Он всегда рядом. Он поддержит, выслушает. Он посмеëтся с тобой. Этот лучезарный парень – Оскар Тайлер. В любой толпе нетрудно узнать эту гиперактивную задницу, что места себе не найдëт. Его вечно взъерошенная тëмная макушка мелькает постоянно рядом, как щенок у ног хозяина. Ох уж этот неугомонный брюнет. И он — Крис Маккензи. Тот, чьë лицо редко озарится улыбкой. И чей взгляд как пасмурное небо, явно показывая своë недовольство к этому гнилому миру. Общение даëтся тяжело окружающим с этим типом. Чего вечно с недовольной миной ходит? Постоянный цинизм и скептицизм. Хоть бы раз улыбнулся и вежливо ответил, а не ворчал, как старый дед-пенсионер. Только вот скрыться в толпе от высокого роста не получилось бы. Эти нехилые 1.90 с широкими плечами трудно не заметить. Может, это и привлекло нашего светлого лучика к нему, словно гром среди ясного неба?

***

Серые школьные будни. Дождь и слякоть на улицах рассказывают о предстоящей осени, а за ней и суровая зима. Крис зашёл в университет, встречая знакомые лица. Как-никак, место уже изведанное, поэтому в толпе мелькали не самые желанные люди. Но снова — аудитория, тайно ненавистные одногруппники, и он. Оскар Тайлер. Конечно, он садится с ним за одну из задних парт, получая привычное приветствие: — Доброе утро. Крис лишь сдержанно кивнул. Утро добрым не бывает. — Утро... — тихо ответил он, — как спалось?.. — Думал, будешь снова молчать всë утро как партизан. А так отлично. Парень лишь закатил глаза. — А что, как будто у меня вечно недовольная мина по утрам, словно уже день по пизде катиться только от того, что ты проснулся. И не отрицай. — подначивал Оскар. — Обижаешь. Вскоре слышится противный звон, оповещая о начале нудных лекций... Конечно, и в течении занятия не обходится без колких словечек и сухих обсуждений. День пролетает незаметно, пара за парой, и уже долгий перерыв. Есть время передохнуть от вечной суеты и бесконечного потока знаний. Перекусить, прогуляться, хотя и перерыва на покурить не отменяли. Но походу парню придётся идти без компании — такие они, молчуны, странные и одинокие. А драгоценный и, к счастью или сожалению, единственный друг занят компанией «вызывающих» подростков, и, конечно, не употребляет такое. По итогу, Крис вышел за учебное здание в тихий уголок, затягиваясь горьким дымом дешёвых сигарет... — Тц, молодой человек, а курение-то запрещено. — знакомый голос сбоку. Брюнет. — А ты что тут забыл? — как-то не очень дружелюбно ответил курящий. — Да так, решил проведать тебя. А то мало ли, что у тебя в голове, когда ты тише воды ниже травы. — подходит Оскар ближе, вставая сбоку от дыма. — Я не просил помощи. — В твоем репертуаре... А если серьёзно, что случилось, Крис?.. — Да там дя-... — оборвался парень на полуслове, — а впрочем и неважно. — Крис, ты же знаешь, я выслушаю. Я тоже тебе всë рассказываю... — Не твоë дело. — Дурак, я ведь выс-... — Нет, — резко ответил парень, — точнее не сейчас. Может, позже... — Как скажешь. — со вздохом сдался Тайлер.

***

Учеба давит, середина осени и короткие семестры не щадят успеваемостью. Привычный вечер. Одиночество — лучший друг. Сигарета, музыка... Но не только. Конечно, у всех свои скелеты в шкафу, так ведь? И у Криса их немало. О коих неизвестно даже Оскару. Потому что умолчал. Потому что не посчитал нужным поделиться. Что это неважно и не желает жаловаться. Навряд ли он получит похвалу заместо порции матов и ругани из-за очередных бинтов на руках. И не только в них ведь дело... Холодное лезвие остро впивается в запястье, нанося тонкий порез по бледной коже. Уже за считанные секунды выступает первая струйка крови, но этого мало. Хочется больше. С дури искромсать себе руку, не задумавшись о последствиях. Хотелось заглушить моральное состояние, ведь даже слезы уже не идут. «Это не выход» — он знает, без задней мысли оставляя себе белоснежные шрамы на очень глубокую память. Дрожащая рука не останавливается, не послушав отголоски здравого смысла. Жгучая боль пронзает запястье. Именно то, что необходимо в этот момент. Чувствуется такое умиротворение и облегчение..

***

Парни зашли в двухкомнатную квартиру — вполне хватало для жизни одному. Уже темнело и сумерки накрывали город. Крис скинул пальто, вешая, а Оскар последовал его примеру, скинув куртку. Разговорились ещë по дороге, а там слово за слово затянулось. Беседа плавно переходила в вечер за чашкой чая в уютной гостиной под бормотание телевизора. —...Ну я же говорил, что она липнет к нему.. —..Оно и видно.. О чем-то бурно трепались друзья, не замечая наступления глубоких сумерек за окном. Говорили до полуночи — от сплетен до "А Бог разве существует?". Следующим утром Крис исправно встал пораньше. Как путëвый хозяин дома готовил завтрак, дабы накормить гостя после пробуждения. Завтрак прошёл как обычно. Два сонных парня за чашкой кофе переговаривались. После Маккензи скинул посуду в раковину, желая помыть потом. Только отвернулся к выходу с небольшой кухни, собираясь уйти в душ, как Оскар его остановил. — Подожди, что это у тебя за шрамы на руке?.. — вопросительно изогнул бровь Тайлер, смотря на его руки. Тонкие и глубокие полосы были едва зажившими, показываясь сине-фиолетовыми полосами на бледной коже. Крис замер, а потом медленно, как механическая кукла, обернулся к нему. С подозрением и хмуростью взглянул в голубизну глаз напротив.. — Поцарапался. — самое глупое, что смог сморозить второй. — Крис.. Не ври мне. Так ровно никто не "царапается". — Не лезь в это. — попытался отгородиться он. От самого себя и от Оскара. — Какого чёрта ты делаешь с собой?.. — Повторяю, не лезь. — чуть ли не рявкнул Маккензи. Он развернулся, уходя в ванную комнату. Хлопнул дверью, подавая знак об окончании данного разговора. Оставил негодующего младшего стоять в ступоре от увиденного и услышанного. Самой глупой идеей сейчас было пойти за Крисом. Чему Оскар не последовал, заторможенно осев на стул.. После этого разговора не завели. Точнее были сухие попытки.. Обернувшиеся неудачей с двух сторон. Оскар решил для себя, что пока рано затрагивать тему. Ради своего же блага лучше переварить и обдумать информацию. А Крис? Второй просто не хотел ни слова говорить. Нашёл "выход" полегче — промолчать. Так и молчали до ухода Тайлера во свояси.