Недоразумение

Они не были парой, между ними не было той самой нежной романтики, но и просто друзьями назвать их язык не повернется. У них было что-то другое, что-то намного глубже. 

— Ну и что это за существо? — В своем репертуаре процедил Джестер, развалившийся на ее персиковом диване, с неким отвращением глядя на живую «вещь», которую она так нежно держала в руках.  — Его зовут Нил, — В её руках нежился маленький ребенок, укутанный в одеяльце голубого цвета. Он издавал непонятные звуки, похожие на хныканье, протянув маленькие ручки и играясь с темными локонами волос девушки, от чего она тихо хихикала. А по лицу шута можно было понять, что он просто пиздец как недоволен.  — Зачем?  — Тётя попросила посидеть с ним, пока у неё дела. Это ненадолго, — Не глядя на него ответила она, взяв Нила в обе руки и выставляя перед своим лицом, начиная корчить ему смешные рожицы, пока Нил улыбался, иногда громко и резко смеясь.  Джестер поморщился.  — Посмотри, какой он милашка, — Девушка протянула Нила к Джестеру, но он выставил перед собой ладонь, предупреждающе глянув на неё из под челки. Аямэ тут же притянула малыша к себе, сделав губы ниточкой, мол, виновата.  Затем, он, не торопясь, встал с дивана и оказался рядом с ней, слегка наклоняясь к малышу. Нил тут же замолк, переводя напуганный взгляд на Джестера.  — Ты выглядишь жалко, — Произнес он сквозь зубы, а Нил, словно поняв его слова, начал всхлипывать, почти пуская слёзы.  Девушка сильнее прижала малыша к груди, недовольно повернувшись к Джестеру.  — Не будь таким грубым! — Она ткнула в его сторону пальцем, от которого он тотчас же отстранился, скривил губы и, негодующе, наклонил голову набок, заставляя колокольчики на шапке издать звук, — Он ведь даже разговаривать не умеет, — Аямэ принялась покачивать его в руках, слегка похлопывая по спине, пока Нил, вцепившись в её рубашку, уткнулся лицом в её плечо.  — В дочки-матери сыграть решила?  — Я просто помогаю, — Как-то тускловато ответила она, продолжая покачивать ребенка в руках, — Мне несложно, я люблю детей, — Девушка подняла голову, глядя прямо на шута. Он внимательно рассматривал мелкого, а на его лице было недопонимание с нотками недовольства, что показалось ей очень забавным. Аямэ хихикнула, «принудив» Джестера вернуть свой взгляд на неё, который рефлекторно смягчился. 

***

В вечер этого дня, тётушка вернулась, но, не ради ребенка. Они почти слёзно умоляла девушку посидеть с Нилом уже не один день, а неделю, тараторя что-то о срочном выезде по поводу работы. Девушка слушала её, робко взяла женщину за руки с чуть заметными морщинами и маникюром ярко-красного цвета, и кивнула ей, тепло улыбаясь.  Конечно, услышав эту новость, Джестер был до ужаса зол. Настолько, что он не появлялся на пороге её квартиры целых два дня, пока однажды он не пришел к ней и не завалился на её диванчике, словно ничего не произошло. Спорить или ругаться с ним не было смысла, для неё давно было ясно, что таким образом он лишь остужает свой пыл, но она никак не могла понять, по какой причине Нил вызывает в нём столько ненависти. Спрашивать - себе дороже. 

***

Аямэ игралась с Нилом, лёжа на животе на своей кровати. Он весело смеялся, пока она щекотала его, щупала и чмокала в носик. На её постели было раскидано куча детских, до тошноты ярких и несуразных игрушек. Джестер стоял перед входом в комнату девушки, скрещивая руки и облокачиваясь о косяк двери. Фиолетовые зрачки внимательно рассматривали их двоих, в особенности подолгу задерживаясь на Ниле. В его голове никак не укладывалось то, что ей правда интересно возиться с этим.. Нечто.  — То есть, — Начал он, заходя в комнату с сопровождающим звуком звона бубенчиков, — Это явление, — Он указал пальцем в сторону ребенка, —  действительно приносит тебе какое-то удовольствие? — Джестер встал прямо перед ними, вновь отвлекая их двоих. Оба посмотрели на него, блядь, одинаковыми глазами.  — Агась, — Весело ответила она, возвращая свой взгляд на ребенка, который продолжал сверлить Джестера своими глазищами голубого цвета, а в ответ шут занимался тем же, правда, вот в его глазах не было такого же интереса и открытой пугливости, как у Нила. Скорее, Джестер смотрел с раздражением.  Шут хмыкнул, глубоко вздохнул, словно смирился с чем-то, и легко спросил, расправив широкие плечи, — Я могу его сожрать?  — С ума сошел?! — Как-то резко выпалила та, чуть привстав на локтях, — Ни в коем случае! — Девушка тут же взяла ребенка на руки, прижала его к груди и встала с кровати, оказываясь рядом с Джестером, но, из-за огромной разницы в росте, ей приходилось высоко поднять голову, чтобы встретиться с парой фиолетовых зрачков, которые подозрительно сверкнули, когда она оказалась настолько близко.  Аямэ сердито нахмурила брови, будто предупреждая его о чем-то, а после, демонстративно отвернув голову с хмыком, направилась в сторону кухни. Шут, шумно вздохнув через зубы, поплелся за ней.  — А что такого? — Продолжал тот, — Зачем ещё он тебе нужен?  — Я тебе уже объясняла, — Они оба уже оказались на кухне. Девушка посадила малыша на детский стульчик, который тетя ей так «заботливо» занесла. Аямэ вытащила с кармана шортиков маленькую побрекушку, потрясла ею перед Нилом и отдала ему в его мягкие ручки, отвлекая всё внимание ребенка на игрушку, — Это невинный ребёнок, его нельзя есть, — Мягкий взгляд девушки, которым она секунду назад смотрела на малыша, тут же снова сменился на недовольный. Её быстрая переменчивость эмоций забавляла его настолько, что он не смог подавить слабый смешок, — Людей в принципе есть нежелательно! — Вскинула она руками, подходя к кухонному гарнитуру, около которого стоял Джестер, облокачиваясь о него со скрещенными руками.  — Убедила, только потом не жалуйся, — Ответил шут с недоверчивой для неё ноткой в голосе и хитрой улыбочкой на лице, заставив Аямэ, которая до этого рыскала что-то в нижних полках, скептически глянуть на него, прищуривая глаза.  — Этого только не хватало, — Выдохнула она, встав во весь рост. Джестер боковым зрением наблюдал за её действиями, лениво моргая и закручивая свою прядь волос когтистым пальцем, Аямэ в это время начала тянуться к верхним полкам, вставая на носочки. Она открыла шкафчик, в который упрятала смесь для Нила, и сейчас, кончиками пальцев, пыталась достать его, кряхтя и недовольствуясь своим азиатским генам.  — Слушай, а тебе не обидно? — Джестер повернулся к ней, спокойно, благодаря своему росту, взяв бутылочку смеси и отдавая её ей в руки.  — Спасибо, — Девушка открыла баночку детского питания, отмеряя её ложкой и засыпая её в пустышку, — Обидно за что?  — К примеру за то, что вместо долгожданного отпуска, ты возишься с этим, — Шут кивнул в сторону Нила, который задумчиво прокручивал в руках побрекушку, — Словно нанятая нянька. Разве ты не ждала этого? — Он фыркнул и закатил глаза, завидев, как мальчик в стульчике начал пихать игрушку себе в рот.  — Ждала, — Вздохнув, ответила она, заливая смесь ранее подготовленной теплой водой из чайника, — Ну, тёте срочно понадобилась помощь, я не могла ей отказать.  Нервы не выдерживают. Он сожрет его. Нет. Он сожрет их. Эту поганую тварь, которая скинула ответственность на невинную девушку, и этого мальца, отнимающий всё время, которое она могла уделить ему.  — Стоило. Ты забыла, как с утра до ночи пахала, словно проклятая? — Он привычно скривил губы, стараясь максимально подавить всю злость в своем голосе, — С восьми до обеда университет, с обеда до вечера работа, а после ты допоздна делаешь уроки, — Он пересчитывал весь её рутинный день на пальцах.  — Ты во мне какую-то злобу разбудить пытаешься, что ли? — Девушка, неожиданно для него, тепло улыбнулась, глянула на него и вскинула бровями, — Мне несложно помочь, тем более, она сказала, что это на пару дней, — Девушка трясла бутылочку в руках, перемешивая жидкость. — Дай напомнить, — Он наклонился к ней, прищурив глаза, — Изначально эта дама обещала, что всего на один день, — Джестер сделал голос выше, передразнивая голос этой женщины, который он подслушал будучи на кухне, пока они разговаривали, — Потом, она снова принесла тебе его на один вечерок, и сейчас она вовсе оставила это существо на «парочку» дней. Глянь, она даже привезла кроватку, игрушки и стульчик для него, словно он сюда переезжает, — Джестер проговаривал это с таким раздражением и сквозь зубы, словно сдерживая себя от чего.  Заметив чуть подавленный взгляд девушки, он с тихим стоном отстранился от неё, откинув голову назад и прикрывая его ладонью.  — Я не удивлюсь, если она, после своей рабочей недели, принудит тебя к ещё большей трате времени, — Он нервно постукивал когтями по поверхности гарнитуры, — А ещё, мне не нравится бардак, который остается после него, — Шут пропустил между своими пальцами пару прядей своих лиловых волос, пытаясь успокоиться, пока в голове прокручивались воспоминания о том, как он, бурча себе что-то под нос, складывал игрушки и убирал все подушки по местам. Не дите, а какой-то ураган. С учетом того, что он еле ходит и все еще не может питаться нормальной едой.  — Угомонись, всё это оборудование только для удобства, — Её слова звучали мягко, как и её улыбка. Она неспешно подошла к Нилу, протягивая к его рту бутылочку, которую он жадно схватил, начиная из неё пить, — А насчет ещё пары дней, ну… — Аямэ легко пожала плечами, — Даже если так, ничего страшного.  — Ты слишком покладистая, — Он оставался на своем месте, сверля её спину строгим взглядом.  — Забавно, — Она глянула на него из-за плеча, — Мне казалось, тебе это по вкусу.  Джестер странно вздохнул, а после подошел к ней, садясь перед ней на корточки. Аямэ чуть отстранилась от него, нервно хихикнула и начала сминать губы, стараясь не разорвать зрительный контакт. Нельзя было предсказать по его взгляду, что он сейчас сделает, но ей казалось, что шут сейчас нагнет её прямо здесь, перед глазами Нила.  — Послушай, давай я просто сожру его и мы будем свободны, — Он небрежно положил свою ладонь ей на голову, взъерошив волосы.  — Джестер!  — Понял.  Их диалог прервался на этом, потому что шут встал на ноги и уже собирался выходить с кухни, пока Аямэ не окликнула его.  — Я забыла поблагодарить тебя за то, что ты написал мне курсовую. Мне поставили высокий балл, — Девушка быстренько переключила диалог и трепетно улыбнулась, пробудив в нём странное чувство.  — Я знаю, я проверял твой табель успеваемости, — С этими словами шут покинул кухню, а после и квартиру, спрыгнув с балкона и оставив Аямэ с негодующим лицом.  Даже у меня нет доступа к своему табелю, откуда?… Хотя, чему это я удивляюсь? 

***

Глубокая ночь. Аямэ спит, по её лицу можно было понять, насколько сильно она устала. Почему-то именно в этот день Нил не давал ей никакого покоя, с утра до вечера устраивая концерты с истериками, и только ближе к двум ночи она смогла уложить его спать.  Джестер стоял над кроватью Нила. Он с гнетущей тишиной рассматривал маленькое тельце, которое вызывало в нём бурю ярости. Его руки сжимались в кулаки, глаза светились.  Сожру.  Сожру сначала тебя, а потом твою мать.  Только он хотел наклониться к нему, как Нил внезапно распахнул глаза, тут же сковывая свой взгляд на шуте. Джестер чуть опешил и отстранился, ожидая громкого плача.  Но, вместо этого, Нил… Улыбнулся. Он улыбнулся и потянул к нему свои пухлые ручки.  Джестер поморщился, но всё же взял его на руки, но отнюдь не для того, чтобы укачать, как это делает его пассия!  Малыш улыбался, раскрывая свой беззубый рот, продолжая тянуться к нему, но Джестер держал его на расстоянии от себя.  Неожиданно, Нил хватается за локон волос Джестера и тянет на себя.  — Ай! Вот же…  — Мама!  Шут замер. Мама? Нил игрался с его волосами, потряхивая их из стороны в сторону. Почему-то, в голове всплыли фантазии о том, как отреагирует Аямэ, узнав, что этого маленькое отродье было съедено им. Он представил её трясущиеся губы, заплаканные, полные разочарованности глаза. И от этой картины стало не по себе.  — Прекращай, я не твоя мама.  — Мама! Раздражающий вздох, и он взял Нила по «нормальному», укладывая его на спину на своих руках.  — Тебе безумно повезло, что ты ей нравишься. 

***

Аямэ елозила по кровати, хныкала, сопротивлялась и предпринимала жалкие попытки подняться на двух локтях, но Джестер прижимал её всем своим телом, блокируя движения и языком исследуя фарфоровую шею и плечи вместе с тонкими ключицами. Его когти бродили по её талии под одеждой, каждый раз сжимая и разжимая кожу, заставляя её тихо пищать.  — П-подожди! — Тихо шептала она, параллельно с этим прикусывая губу, чтобы не издать слишком громких звуков, — Он же спит!  — Мне плевать, — С пошлым причмокиванием оторвавшись от её шеи плюнул он, поднимая свой жадный взгляд на неё, — Я слишком долго терпел, хочу наконец насытиться тобой, — Джестер прильнул к её губам, тут же впуская свой длинный язык ей в рот. Девушка мычала, своим языком пытаясь вытолкнуть его и увернуть голову, но шут зажал её челюсти своей ладонью мертвой хваткой, преграждая все лишние движения.  Он удобно устраивался между её ног, закидывая их к себе на бедра и приподнимая её таз. Его возбуждение грубо утыкалось ей в промежность сквозь тонкие, пижамные штаны. Когда шут, наконец, оторвался от её лица, с её губ вновь посыпалось кучу негодования.  — Джестер, пожалуйста, я только уложила его, — Тут же выпалила та также шепотом, пытаясь перевести дрожащее дыхание. Она так умоляюще смотрела на него, хлопала глазками, что заставило его прыснуть. Такая картина явно удовлетворила его. Слабость.  — Ты меня не услышала? — Шут забавно склонил голову набок, колокольчики на кончиках его шляпы зазвенели, — Мне пле-вать, — По слогам повторил Джестер, оскалив свои острые зубки. Фиолетовые зрачки, имеющие свойство светиться в темноте, буквально прожигали её насквозь.  Аямэ старательно пыталась оттолкнуть его от себя, прижав обе своей ладони к его груди, но всё было тщетно.  — А… А если он проснется? — Буквально на выдохе произнесла она, продолжая ерзать на кровати, а Джестер внимательно наблюдал за тем, как тихо подрагивает её губа. Она так невинно и по детски переживала за этот кусок мяса, пробуждая в нём новую волну забавы и желания.  — Если тебя действительно это настолько напрягает, — С этими словами он принялся медленно проводить ладонью по её телу, останавливаясь на бёдрах, — Тебе придется быть потише, — Аямэ громко взглотнула, повернула голову в сторону детской кроватки, в которой неслышно сопел Нил, и сжала губы.  — Ну же, — Шут повернул её лицо обратно к себе, — Милая, хватит переживать из-за ерунды, — Он закатил глаза.  — Это не ерунда! — Тут же ответила она, нахмурив брови. Ладони, которые были у него на груди, сжали ткань одежды, — Я не хочу, чтобы он проснулся из-за…Такого!  — Какого? Скажи в слух, — Самодовольно, в стиле Арлекино, повторил он. В ответ она лишь прикусила губу и прикрыла глаза, — Вот и прекрасно, — Шут снова прильнул к её шее, зацеловывая ранее оставленные укусы. Он чувствовал, как сильно она сдерживалась, ежилась на кровати и сжимала ткань его одежды, но максимально старалась не издать ни единого звука.  Его руки поползли по пижамной рубашке, принимаясь мучительно медленно расстегивать верхние пуговицы. Когда тот дошел почти до середины, она вдруг положила свои руки поверх его, — Может, не надо? — Всё также пыталась та переубедить его, продолжая мучать его умоляющим взглядом.  — Всё ещё переживаешь из-за этого глупого ребёнка? — Недовольно оскалив зубы, бросил он.  — Нет, — Резко ответила Аямэ, — Я просто, — Уже более неуверенно продолжила она, — Просто, я ничего не хочу сейчас.  В ответ Джестер лишь вновь закатил глаза и раздражающе вздохнул.  — Тогда, — С этими словами он, уже настойчивее, сжал её рубашку, когтями постукивая по пуговице, вызывая глухой звук стучащего пластика, — Я просто разорву твою одежду и наконец выебу тебя, — Шут снова облизнулся и оскалил свои зубы, а его глаза словно сверкнули ярче.  — Подожди! — Девушка тут же прикрыла свое тело обеими руками, — Это моя любимая пижама, — Как-то обиженно ответила она, отводя взгляд в сторону, на что Джестер лишь тихонько рассмеялся.  — Тогда позволь мне, — Он нежно отвел её руки с рубашки, принимаясь вновь расстегивать пуговицы, после торопливо снимать её с девушки, оставляя верх голым. Очаровательное тело манило в свете луны. Не медля, шут припал к её груди, языком прокручивая соски, всасывая и лаская горошки. Девушка прикрыла рот рукой и слегка выгнулась ему на встречу, глухо всхлипывая и понимая, что он, как обычно, не послушает её и сделает то, что хочет, как бы старательно она не просила.  Джестер лизал одну половину, другую ласкал рукой, чередуя их. Ее всю трясло, но она крепко держалась от стонов, с силой вжимая ладонь к губам, пока вторая рука с силой сжимала простыни. Её ножки обвились вокруг его талии, невольно прижимая к себе, горячий язык пленил её разум, заставляя забыть почти всё, что происходит в округе. Его рука неожиданно скользнула вниз, оттягивая резинку штанов вместе с трусиками, тут же пробираясь ладонью ниже, прямиком к промежности. — Безумно течёшь, — Заметил он, собирая пальцем влагу, и, словно специально, всякий раз проводился по клитору, задерживаясь и сжимая его, делая круговые движения, при этом не отрываясь от её груди, оставляя засосы и укусы, заставляя её задыхаться. Аямэ резко охнула, вновь почувствовав палец на самом чувствительном месте, но тут же заткнулась. Её ножки подрагивали, а сама она пыталась ровно дышать носом.  — Издеваешься? — Сквозь зубы прошипела она, хныча.  — О, да, — Коварно ответил он, наконец оторвавшись от её измученной груди, на которой уже красовалось пару засосов поверх старых, — Хорошая девочка, — Сексуально усмехнулся он, параллельно с этим вводя в неё палец, заставив тихо всхлипнуть.  Вскоре к одному добавился второй. Он довольно грубо двигал ими, растягивал её, постепенно добавляя ещё и ещё. Джестеру до ужаса нравилось выражение безысходности на её лице, когда она обречена молчать и терпеть. Ее ладонь и губы были искусаны, а глаза, смотрящие с тихой просьбой, будили в нём его настоящее нутро. Он задвигал пальчиками ещё размашистее, буквально трахая её фалангами, параллельно с этим большим пальцем стимулируя клитор. Джестер мог услышать, как скрипят её зубы. Иногда она не сдерживалась, издавая до ужаса тихие, но такие желанные стоны, и, в моменте, она резко выгнулась, приоткрывая рот в немом стоне, а вместе с этим вырывался тихий скулеж. Её ножки начали сильно трястись.  — My, my, ты кончила, — С довольной улыбкой склонив голову набок, скорее подтвердил, нежели спросил он, чувствуя бóльшую влагу на пальцах, но, не прекращая двигать ими.  — Оста… Остановись, — Заикаясь из-за ранее полученного оргазма, шептала она, трясущейся рукой взяв его за запястья сквозь штаны, пытаясь хоть как то замедлить процесс, — Неприятно…  — Виноват, — Джестер вытащил свои пальчики, выставляя их перед её и своим лицом и двигая ими из стороны в сторону, между которыми текла прозрачная жидкость тонкой паутинкой. Он хитро глянул на неё, а Аямэ лишь смущенно отвела взгляд. Едва она успела выровнять свое прерывистое дыхание, шут, вместе с нижним бельем, стянул с неё пижаму, тут же откинув её куда то в сторону. Девушка оказалась перед ним полностью голой, он провел своим длинным языком по своим губам, жадно рассматривая её тело.  Каждый раз был словно первый как для неё, так и для него.  После, не теряя ни минуты, Джестер начал возиться со своими штанами, с почти неслышным вздохом вынимая заряженный член. Он тут же направил головку ко входу и уже хотел толкнуться, но девушка остановила его толчком в грудь.  — Не надо, пожалуйста, — Вполголоса прошептала она, на что тот лишь пренебрежительно отвел взгляд и цокнул, — Д-джестер! — Заскулила та, почувствовав, как он начинает входить, больно растягивая нутро, — П-подожди!  Он не слушал её, продолжая толкаться внутрь, грубо, без перерывов. Его движения приносили неприятные, болезненные ощущения, из-за которых хотелось жалобно хныкать, но любой её звук мог пробудить малыша, спящего недалеко от них, чего она катастрофически боялась.  — Потрясающе, ты всегда до ужаса узкая, — Горячо выпалил он, тяжело дыша и не скрывая полнейшего экстаза в своем голосе, — Сожми меня сильнее, — Приказным тоном промурлыкал Джестер, сделав ещё толчок и войдя наполовину. У девушки выступили слёзы на глазах, и он еле держался, чтобы не потерять голову, пожирая взглядом её зареванное личико.  Последний, грубый толчок, заставивший её захлебнуться, и он, наконец, оказался полностью внутри, Джестер шумно выдохнул сквозь зубы, даже, казалось, тихо зарычал, откинув голову назад вместе с длинными волосами, колокольчики и на шляпе вновь шумно зазвенели. Его большая ладонь лежала на её груди, а от сжимающего его горящий член чувства коготки аккуратно впивались в кожу, оставляя за собой бордовые следы.  — Нравится? — Довольно спросил он, вернув свой взгляд к её лицу. На её лбу появилась мелкая испарина, а челка прилипла к коже. Щеки девушки пылали румянцем, а в уголках глаз собралась влага, готовая вот-вот вытечь. Искусанные губы опухли и слегка кровили, а со рта то и дело вырывались тихие, сдержанные стоны.  — Н-нет, — Выдохнула Аямэ. Именно этого ответа он и ждал. Усмехнувшись, шут сделал первый толчок, заставив её тихо вскрикнуть. Он вновь и вновь грубо, до самого конца толкался внутрь, размазывая редкую смазку по всему нутру. Возбуждение снималось само по себе, и сейчас она чувствовала болезненное чувство трения. Внутри всё горело, большой член растягивал её все больше и больше. Сколько бы раз у них не было полового акта, она всё никак не может привыкнуть к его нечеловеческим размерам, с каждым разом принимая его с огромной трудностью и сопровождающей боли. Держаться уже не было сил, она зажмурилась, а её руки ползали по его груди, останавливаясь на плечах, слегка отталкивая от себя.  Шут остановился, приблизился к ней почти вплотную, одной рукой схватив её за ногу и приподняв её, дабы улучшить движения.  — Не спи, — Горячо прошептал он ей на ухо. Не успела она среагировать, как Джестер начал размашисто двигаться, порывисто скользя бедрами и до боли толкаясь внутрь. Аямэ резко распахнула глаза и до хруста выгнула спину, зашипев от боли и приоткрыв рот в немом крике.  Джестер, не останавливаясь ни на секунду, жёстко двигался в ней, втрахивая её в матрас и выбивая из неё мычания и всхлипы. Девушка с большим усилием старалась не кричать, что даже те полу-звуки, которые она издавала, были с жалобным хрипом. И он до ужаса наслаждался этим. Толчки сопровождались характерными шлепками тела об тело и бренчанием бубенчиков, а параллельно с этим кровать тихо скрипела. В моменте, он настолько больно толкнулся, что Аямэ, не сдержавшись, издала громкий стон, после сразу же закрыв свой рот ладонью, продолжая лишь мычать. — My, my, — Он оскалился, взгляд снова сверкнул, — Кое-кто уже не в состоянии держаться? Обычно, ты кричишь во всё горло. Моя хорошая девочка теряет силы?— С какой же игривостью он говорил это, пробуя каждое слово. Он опустил голову, чтобы лизнуть её шею и оставить маленький укус, после он снова приподнялся, слегка замедляясь.  — Ты настолько беспомощна в моих руках, — С этими словами он вновь ускорился, заставив девушку громко хныкать и мычать. Такая резкая смена проникновения сводила её с ума. Джестер собрал свои фиолетовые волосы в кулак и откинул их назад, чтобы передние локоны не закрывали ему обзор на столь чудесное представление. Его рука опустилась на её пострадавшую шею, сжимаясь на ней и перекрывая часть воздуха. Поверх его ладони тут же опустилась и её, пока другая её рука толкала шута в бедра, стараясь унять его бешеный темп, — Восхитительная картина, — Джестер наслаждался по полной выражением молчаливого рыдания и мольбы на её лице, животная похоть с каждым разом усиливалась, и он без жалости вбивался в её тело, игнорируя все просьбы остановиться.  Она пыталась инстинктивно сжать дрожащие ноги между собой, как либо отодвинуться, мычала и скулила, уже обеими руками толкая и ногтями впиваясь в его бедра, до боли кусая уже окровавленные губы, заводя его ещё больше. Непрекращающиеся слёзы от боли стекали по её щекам, которые он принялся слизывать. Шут схватил её руки и сжал запястья поверх её головы, блокируя большее движение и сильнее прижимаясь к её телу.  Джестер впился в её губы, жадно всасывая нижнюю половинку, чтобы впитать в себя кровь, которая так маняще вытекала. Его язык толкнулся внутрь её рта, исследуя полость, пробуя на вкус и глотая все её болезненные мычания, которые так сладко ощущались на языке. Свободной рукой он проводил по телу девушки, оставляя небольшие царапинки, словно помечая, по большей части останавливаясь на шее и каждый раз лишая её воздуха.  — Б-больно, — Выдавила она хриплым голосом, как только Джестер оставил её опухшие губы в покое, — М-медленнее, — Но он игнорировал все её просьбы, лишь коварно ухмыляясь, продолжая двигаться в бешеном темпе, иногда меняя угол проникновения, чтобы войти глубже.  Спустя до ужаса медленно тянувшееся время, шут наконец кончил с тихим рычанием, впуская горячее семя в самую глубь. Аямэ, в очередной раз полностью измучавшись, дрожала всем телом, пока с её губ вырывалось прерывистое дыхание смешанное с тихими стонами. Она полностью обмякла.  Джестер, впустив всю сперму до последней капли внутрь неё, вытащил из неё член, перевернул её на живот и приподнял бедра, наклоняясь к её уху. Его длинные волосы, опустившиеся ей на спину, щекотали кожу.  — По второму кругу?  — Нет! — Громче воскликнула девушка, пытаясь отползти от него. Девушка повернулась к нему настолько, насколько возможно, толкнула его в грудь и отстранилась, с сердитым лицом глядя на его довольную, улыбающуюся физиономию. Как же ему нравилось то, что он видел перед собой: она, с забавно взъерошенными волосами, с мокрыми от слез глазами вместе с засохшими дорожками на красных щеках. Всё её тело было покрыто укусами и засосами, а ноги все ещё заманивающе дрожали. На ляжках, которые крепко сжимались между собой, красовались небольшие синяки и еле заметные царапинки, оставленные от его рук. Она вся была помечена им, доказывая, кому она принадлежит.  Однако, в моменте их разговоры прервал резкий плач со стороны кроватки. Они оба повернули головы в ту сторону. Лицо Джестера тут же сменилось на мрачное, а Аямэ, не теряя минуты, тут же попыталась встать с постели, но как только она сделала движение, она болезненно замычала и опустилась обратно.  — Скотина, — Сквозь зубы прошипела она, хватаясь за поясницу. Конечно, после каждого секса с Джестером, боль в пояснице преследовала ее еще последующие несколько дней, но именно сейчас, - это был самый неподходящий момент, мешающий ей осуществить желание успокоить Нила. Плачь продолжался, становясь всё громче и громче, заставляя девушку тревожиться, и она предприняла ещё одну попытку встать.  Сейчас, единственное, что её беспокоило, это скорее утихомирить его, будто то, что случилось до этого, вовсе не волновало её.  — Остановись, — Он, на удивление, нежно прижал её к кровати, вынудив лечь обратно, — Я сам.  Джестер неторопливо встал с постели и быстрым шагом приблизился к кроватке младенца. Девушка обеспокоено следила за каждым его движением, ожидая самое худшее. В голове всплыли воспоминания, когда шут бесконечно повторял, что просто сожрет Нила, даже не поперхнувшись. Ее дыхание затаилось, а тревога в душе словно нарастала с каждым стуком сердца. Казалось, что ей стоит сделать это самой.  Шут поднял младенца на руки, слегка оттопырив свои пальцы, скорее, из за острых когтей, чтобы никак не повредить детскую кожу. Его плачь стал значительно тише, а после, Джестер принялся укачивать его. Детские всхлипывания затихали, а малыш медленно, словно борясь со сном, закрывал глаза, прижимая ручки к своему лицу. Аямэ смотрела на это, стараясь лишний раз не моргать, чтобы отчетливее запечатлеть это и поверить тому, что перед ней происходит. Некое представление завораживало. Казалось, что если прислушаться, можно отчетливо услышать глухое пение, похожее на колыбельную, которое издавал шут. На то пение, которое издавала и она, когда ранее укачивала Нила. Неясно, это самовнушение и давнее желание увидеть хотя бы каплю заботы к меньшему представителю человеческой расы от него, или же Джестер, магическим образом, поменял свое отношение к ребенку, которого видит постоянно на протяжении двух-трех дней? Куда делась та кипящая ненависть, громкое раздражение и натуральное негодование, которое присутствовало буквально прошлой ночью?  Джестер, с непривычной для него нежностью, укачивал Нила и напевал что то себе под нос, пока с его стороны не послышалось сопение. Шут аккуратно, дабы не разбудить, положил его на место, укрыл одеялом, а затем повернул голову к девушке. Аямэ лежала на кровати с широко открытыми глазами и приоткрытым от ошеломления ртом. Она хлопала ресницами, не веря своим глазам. Картина, которая стояла перед ней до этого, навсегда останется у неё в памяти. То, с каким трепетом фиолетовый шут держал ребенка в руках, покачивал, хоть и без тепла во взгляде, смотрел на него, после аккуратно укладывая обратно в постель. Это заставило её сердце слегка трепыхать, а в животе появилось непонятное чувство, словно бабочки.  Аямэ будто вернулась в тот день, когда впервые встретила Джестера. Когда ощутила первые отблески его интереса к ее персоне, от которых хотелось пищать, когда впервые увидела его за стеклом своей балконной двери, ожидая, пока она впустит его.  — Почему ты на меня так смотришь? — Отвлек он её от её воспоминаний, насмешливо наклонив голову набок.  — Извини, я просто… — Девушка нервно хихикнула, прикрыв лицо за ладонью, — Просто вспомнила кое что, — Она вернула свой взгляд на него, в котором были искры легкого восхищения, убрав за ушко упавший на лицо локон темных волос. На её губах красовалась милая улыбка, а на щеках легкий, почти прошедший румянец. Глаза девушки начали слипаться, как только она почувствовала покой в груди.  — Ты засыпаешь, — Он подошел поближе к ней, протянул руку к её голове и взъерошил волосы. — Ты сейчас уйдешь?  — Спи, — Проигнорировал он её вопрос, присел на кровать и принялся поглаживать девушку по спине. Аямэ хихикнула, прижалась к нему и закрыла глаза, — Сильно болит? — Озвучил свой вопрос Джестер после того, как полностью осмотрел её тело, но ответа он не услышал. Девушка сопела в точности также, как и ребенок, лежащий в кроватке. Вдох, он повторил те же действия, как и с Нилом: укрыл её одеялом, а после, оставил еле заметный поцелуй ей в висок, бесшумно удаляясь с квартиры. 

***

Девушка разлепила слипшиеся глаза. На улице уже было светло, лучи солнца проникали в комнату, освещая помятую постель и предварительно накрытую одеялом девчушку. Она с хриплым мычанием поднялась и слегка зашипела, когда колющая волна боли прошлась по пояснице и ниже. Аямэ отдернула одеяло, глядя на свое голое тело, покрытое свежими засосами, ранками и укусами, а на её ляжках было засохшее семя, напоминая ей о вчерашней ночи.  Хныча, она еле поднялась на ноги, взяла аккуратно сложенную рубашку, которую, скорее всего предварительно убрал Джестер и натянула её на себя.  Аямэ подошла к кроватке, заглядывая внутрь.  Она была пустая.  Паника тут же заполонила её разум, в голове всплыли абсолютно все слова Джестера. Тревога оказалась сильнее ноющей поясницы, и она спешно выбежала из комнаты, не успев даже застегнуть все пуговицы на рубашке.  — Нил! Джестер! — Она вышла в коридор, чтобы забежать в зал, дабы поскорее одеться и выйти на улицу, планируя быстрый забег в цирк, чтоб найти этих двоих. До ужаса она надеялась, что Нил всё ещё жив, что с его тела не капнула ни одна капля крови. Глаза снова начали слезиться от представления о том, как сейчас может быть страшно этому малышу. Абсолютно все мерзкие картинки всплыли в голове за считанные секунды, пока она не открыла дверь в заветную комнату…  Джестер сидел на диване, скрещивая ноги. Между его колен сидел Нил. Малыш тягал на себя кончики его шапки, и всякий раз, когда бубенчики звенели, он весело смеялся. Шут сидел со спокойным видом, двумя руками удерживая того, всё также оттопыривая пальцы с острыми когтями.  — Что за.. — Тихо прошептала она, пробегая глазами по ним двоим. Сердце бешено колотилось, но страх постепенно отступал, оставляя за собой лишь дрожащие руки и ноги (хотя ноги дрожали вовсе не из за страха), — Хах, — Нервно вырвалось с её губ вместе со вздохом. Она схватилась за рубашку, сжимая её до хруста косточек в пальцах, было желание сейчас соскользнуть и сесть на пол, но она держалась, упираясь локтем о косяк двери. Девушка пыталась перевести дыхание.  Джестер давно заметил её присутствие, и сейчас лишь молча наблюдал за ней.  — Мне нравится твой вид, — Он встал с дивана и подошел к ней, держа малыша одной рукой. К счастью, его размеры ему позволяли свободно удерживать Нила так, чтобы им двоим было удобно, — Ты в порядке? — Шут нагнулся к ней, свободной рукой взяв ее за подбородок и поднимая лицо к себе.  — Я… Вы… — Она растеряно проводила взглядом по комнате, всё ещё пытаясь отдышаться, — Почему? — С этими словами девушка всё же посмотрела ему в глаза.  — Он проснулся. Я не хотел, чтобы он тебя беспокоил и занялся им сам, — Безмятежно ответил тот, пожимая плечами, пока малыш в это время жевал локон его волос, — Выспалась?  В ответ она лишь недоверчиво кивнула, словно сама была не уверена в этом. Получив одобрительный хмык от Джестера, он аккуратно развернул её спиной к себе, — Умойся и, будь добра, оденься. 

***

Они втроем сидели за столом, девушка задумчиво ковыряла ложкой омлет, иногда поглядывая на Джестера и Нила, который всё также сидел у него на коленках. Джестер держал в руках книгу, заинтересовано проводя взглядом по каждой строчке, другой рукой удерживая Нила. Малыш выглядел максимально спокойным, и, почему-то, к её ужасу, шут был таким же.    — Я одолжил пару апельсинов, будешь? — Нарушил Джестер тишину, кладя книжку на стол и поднимая чашку крепкого кофе, поднося ее к губам. — Одолжил?  Шут лишь молча глотнул содержимое чашки, приподнимая одну бровь, затем прикрывая глаза. Девушка вздохнула, слабо закатывая глаза и упираясь подбородком о свою ладонь. Она продолжала рассматривать их двоих. Это было настолько забавно и мило, что казалось даже запрещенным, от чего она чувствовала легкий, но почти удаляющийся дискомфорт. От мысли о том, что Джестер возился с Нилом с самого утра, кормил его а после играл с ним доводило до истерики.  Аямэ прыснула в руку, а после и вовсе рассмеялась, спрятав лицо в ладонях. Шут и Нил перевели на неё свои взгляды. Джестер вскинул брови, склонив голову набок, параллельно с этим пытаясь вытащить локон своих волос с цепкой хватки малыша. По какой-то непонятной для него причине, Нилу очень нравились его волосы.  — Неудивительно, что в цирке тебя называют мамочкой, — Весело прошептала она, всё ещё прикрывая личико руками, хотя и без них можно было понять, что на её щеках появился легкий румянец, а в глазах выступали те самые искры. В ответ Джестер лишь цокнул, возвращая свое внимание книжке.  — И всё же, почему ты поменял к нему свое отношение? — Она пальцем проводила по верхушке своей кружки, делая круговые движения вокруг, — Что тебя на это сподвигло? Мои речи? — Он… Необычный, — Задумавшись, ответил он, двумя руками обхватывая Нила за ладошки, двигая их из стороны в сторону, — Чем-то напоминает мне глупцов с нашего цирка, только чуть меньше.  — О глупцах ты также заботишься? — Аямэ вновь хихикнула, но в ответ получила лишь скептический взгляд, мол, «Серьезно?» 

***

Все последующие четыре дня, с Нилом время проводил только Джестер. Он старался как можно чаще бывать у неё дома, чтобы носиться с малышом в руках, молча давая ей её заслуженный отпуск. Также, Аямэ замечала, что когда она укачивала малыша, при этом тихо напевая ту самую колыбельную, Джестер подолгу наблюдал за ней, проходясь взглядом от головы до ног. В его глазах было что-то новое. Не похоть, но она не могла понять, что именно.  Но, гулять с малышом по улице, естественно, позволялось только ей. Не сказать, что Джестер сам этого желал, но они оба понимали, что будет намного лучше, если с Нилом прогуливаться по парку будет она, а не двухметровый клоун с маской на лице.  В один из вечеров, в спокойной атмосфере, Аямэ лениво перелистывала странички журнала. Она лежала на диване, голова её была на подлокотнике, а ноги на коленях Джестера. Сам же шут, как обычно, держал Нила в руках, приподнимая его над своей головой. Нил, своими большими глазищами, рассматривал шута и внимательно слушал его.  — Скажи «кан-ни-ба-ли-зм», давай, — По слогам повторял он, ожидая, когда малыш скажет то самое заветное слово. Девушка хихикнула, откладывая журнал в сторону и приподнимаясь на локтях, приближаясь и прижимаясь плечом к Джестеру, заглядываясь на Нила. — Он тебе не ответит, — Она продолжала ухмыляться, — И почему именно это слово? — С этой предъявой она слабенько ткнула его в бок.  — А что? Неплохое, обычное.  Нил начал что-то кряхтеть, а после выдал старательное :  — Канибавимвм.  Рот Аямэ раскрылся, а Джестер тихонечко, будто пытаясь сдерживаться, рассмеялся, то ли от того, как это произнес Нил, то ли от выражения лица девушки.  — Святые розочки, ты что наделал? Как я тетушке объяснять это буду?! — Она приподнялась на коленях, хмуро глядя на Джестера, который продолжал хитровато улыбаться, оскаливая зубки.  — Не кипятись.  Стук в дверь отвлек их двоих, и девушка торопливо побежала открывать, предварительно взглянув в глазок.  — Чёрт, это она!  — Явилась? — Прошмыгнув в коридор, тихо заметил Джестер, слегка почесывая шею.  Девушка открыла дверь, проводив женщину внутрь и усаживая её за стол. Она выглядела такой счастливой, бесконечно благодаря Аямэ за небольшую услугу. На просьбу показать ей Нила, девушка прошла в свою комнату. Малыш спокойно лежал в своей кроватке, а дверь балкона была настежь открыта.  Под конец всего супруг тети вынес всё детское оборудование, оставляя наконец её одну. Вздохнув, на девушку тут же накатила какая-то тоска и чувство одиночества. Она вернулась в свою комнату, села на диван и обняла себя руками, грустно проводя взглядом, по ощущению, опустевшей комнате.  — Она ушла? — Заглядывая из за шторки проговорил Джестер, и, получив кивок, зашел в комнату, закрывая за собой дверь балкона, — Чего киснешь?  — Сама не понимаю, — Она слегка двинулась в сторону, нежным похлопыванием по дивану приглашая шута сесть рядом, как он и поступил, — Может, ребенка завести.  — Мы не можем иметь детей, — Констатировал факт Джестер, потягивая конечности, головой упираясь о стену (так как спинка дивана была слишком низкой для него).  — Мы? — Она игриво глянула на него, — Может, я имела ввиду не тебя?  — Повтори, — Приказным, непривычно низким и холодным тоном произнес Джестер. Его голос сменился за считанные секунды, а поза, которая до этого выглядела максимально спокойной, сейчас выглядела бойкой. Было ощущение, словно ещё одно лишнее слово от девушки, и он распилит её на части.  Аямэ начала мямлить, понимая, что сейчас играет с огнем, а обжечься ей не хочется.  Не успела она ответить, шут схватил её за ногу, притянул к себе и повалил спиной на диван, нависая сверху. Она захлопала глазами, а он, по садистски, начал улыбаться, демонстрируя всю острию своих зубов.  — Терпение на пределе, наконец-то я услышу твои крики, — Коготок прошелся по её щеке, заставляя вздрогнуть.  Вместо сопротивления, Аямэ лишь вздохнула, улыбнулась, и притянула его к себе, обхватывая обеими руками за шею и втягивая в поцелуй.