Сытый волк

Ниночка с тех пор, как стала «вашим высочеством» совсем не переменилась. Все так же отзывчива и добра ко всем, кто ее окружает, потому что не знает, как по-другому ни хитростью, ни коварством. Более другого всех удивляет волк, который почти всегда находится где-то подле нее, словно действительно дикую зверюгу можно приручить как комнатное животное. — Ваше высочество, не желаете ли отозвать опасного зверя? — задают вопросы ее другу принцу, когда они во что-нибудь играют, а волк поедает тушку копченой индейки или еще какое лакомство, специально для него найденное. — Нет уж, извольте. Нина сказала, что никогда не расстанется с ним. Волк — ее друг. И мой тоже, — отмахивается принц и передает подруге игрушечный чайник, замечая, как на ее губах расцветает невинная и искренняя улыбка. Волк же довольно чешет за ухом и сворачивается клубочком, отдыхая от еды и от разговоров. Действительно стар. Запахи чует, но идти по ним уже не в состоянии. Наблюдает он за детьми, что спокойно переставляют игрушки на ковру и ощущает, как его охватывает дрема. Он уже давно не тот хищник, каким был, кажется, несколько жизней назад. Даже поучаствовать в игре у него нет сил и желания. Но он доволен тем, что у него набито брюхо, а рядом два его хороших друга, которые никуда его не прогоняют никогда. Волк даже в какой-то мере стал понимать, почему на свет появился такой вид как собаки. Наверняка в древности такой же старый и измученный одиночка, как он, вышел к людям, чтобы его кормили. И чтобы о нем заботились. — Волчик, — мягко зовет Нина. — Тебя погладить? — Погладь, — сонно произносит старый и переворачивается на спину, подставляя живот. Мог ли он в лесу представить, питаясь через раз, что в старости у него будут все условия для того, чтобы жить и наслаждаться своей жизнью? Думал ли он, что у него появятся друзья, которые будут его защищать во время своих игр? Конечно же, нет. Об этом он и помыслить не мог. — Волчик сильный, волчик умный, волчик хороший, — приговаривает Нина, ныряя пальцами в его густую шерсть, по доброте душевной преувеличивая. Облизывается волк и издает какой-то неопределенный звук, говорящий об удовольствии. Даже мама его не гладила, чего уж там. Принц же стоит рядом и смотрит на то, как гладят волка почти смущенно. Вроде оробел. Волк никогда особо не говорил, как к нему относится. Но точно не враждебно. — Твое величество, — усмехается волк. — Если хочешь, тоже можешь меня погладить. Не укушу. Улыбается мальчик и устраивается рядом с Ниной, поглаживая волка по его пополневшему пузу. Аккуратные, холеные ладошки исследуют его шерсть почти по волоску, каждый из которых стал лосниться от хорошего питания и ухода. Думает волк о том, что точно не ожидал того, что под старость лет будет развлекать детей, но мысль эта ему с каждым днем все менее кажется странной и непривычной. Он вроде как любимый питомец и живет отнюдь не на псарне с другими тявками. Он особенный и это чувствует.