злой бог.

— Ну-ка иди сюда, щенок! Джонатан Реддл, старый эсквайр, едва вправив себе челюсть, сразу бросил тяжелый взгляд на своего единственного сына. — Ну пап! — тот поднял на него возмущенный взгляд в ответ, — И без тебя плохо. Две горничные уже хлопотали над его разбитым носом, дворецкий опрометью кинулся за врачом… Драма разыгрывалась, будто пришло время звать душеприказчика. Джонатан не мог не подумать о том, что вырастил действительно бесполезного сына. Он выпучил глаза и гаркнул на девушек: — Кышь отсюда, вы обе! Горничные мигом подскочили и выбежали из комнаты. Томас тоже притих, наконец считав настроение отца. Все прекрасно знали, кто хозяин в этом доме. Джонатан тихо прорычал: — У меня был внук. Когда ты собирался мне об этом сказать? Томас застонал, изображая мучение: — Это ведьминское отродье, какой он тебе внук? — Мало он тебя ударил. Джонатан поправил манжету и сделал несколько шагов к своему сыну. Этого хватило, чтобы Томас, испугавшись, перестал огрызаться, поспешно ровно сел на кресле и согласился сотрудничать: — Скажу, я все скажу. Пап, ну это того не стоит, правда. Однако, вся полезная информация, которая у него была — это примерная дата родов Меропы. Джонатану пришлось искать дальше. *** — Не подходи! Не подходи! — неопрятный, грязный мужчина отступал от Джонатана, спрятав руки за спиной, словно боялся даже случайно его коснуться, — Племянничек сказал тебя не трогать! Уходи! Не заставляй меня! Джонатан пришел к дому Гонтов, чтобы разузнать о своей снохе, но застал здесь только этого умалишенного человека. Он сделал над собой усилие и вежливо представился: — Меня зовут Джонатан Реддл. По всей видимости, я прихожусь вам родственником. Я узнал об этом совсем недавно, когда мой внук и, полагаю, ваш племянник прибыл в мой дом с визитом. — Знаю я тебя! — насмешливо фыркнул в ответ незнакомец. Проигнорировав это, Джонатан просто продолжил гнуть свою линию: — Скажите, могу ли я повидаться с госпожой, — он запнулся на секунду, припоминая ее имя, — Меропой Гонт? — Меропа, он хочет тебя видеть! — крикнул мужчина в пустоту и мрачно рассмеялся. Этот смех не предвещал ничего хорошего. Мужчина смеялся, смеялся, и смеялся, а потом крикнул снова: — Меропа, где же ты?! Тебя тут спрашивают! Почему-то это очень его веселило в какой-то извращенной форме. — Почему ты не идешь?.. Ах да, — мужчина вдруг прямо и очень зло уставился на Джонатана, — Потому что ты умерла семнадцать лет назад, так и не вернувшись домой. Джонатан похолодел. Он не боялся этого чудака, нет, но… Колдунья не возвращалась? Где же тогда она родила его маленького внука? Поставив себе заметку приглядывать время от времени за этим сумасшедшим родственником, Джонатан, принеся пустые соболезнования и вежливо попрощавшись, быстро покинул покосившийся дом. Здесь тоже было больше нечего искать. *** Том Марволо Реддл. Джонатан почти не надеялся отыскать своего внука, когда просил друзей поднять архивы сиротских приютов за нужный год, но спустя всего несколько недель это имя само прыгнуло ему в руки. Ребенок с таким именем в нужный год — это ни в коем случае не могло быть совпадение. Эта женщина, Меропа, из могилы протянула ему оливковую ветвь. Он нашел информацию, но это было не везение, а её добрая воля. Со смешанными чувствами Джонатан прибыл в маленький и бедный детский приют святого Вула. — Том Реддл? — миссис Коул, маленькая старая женщина, на миг замялась, — Это был очень… сложный ребенок. Джонатан выдохнул с облегчением. Наконец-то хоть кто-то хоть что-то знал! Размашистым росчерком он выписал чек с пожертвованием, и протянул его женщине: — Я хочу знать всё. Миссис Коул несколько раз перевела взгляд с подписи «Джонатан Реддл» в чеке на сумму платежа, затем аккуратно убрала бумагу в стол, закрыла ящик на маленький ключик, и лишь тогда произнесла: — Я не имею права этого разглашать, но лишь из сострадания к вашим родственным чувствам… Его внук с детства был нелюдим и жесток. Это был красивый и умный мальчик, другого такого вмиг бы усыновили, но этот сразу, с первого взгляда вызывал острое ощущение неправильности и чужеродности. Он никогда не плакал, будто вовсе этого не умел, смеялся по очень странным поводам, мучил других детей и никогда не стремился ни с кем сблизиться. Со временем он немного научился повторять за другими, притворяться нормальным, но все в приюте к тому времени уже слишком хорошо знали, какой он на самом деле. … конечно, женщина говорила не такими словами, а гораздо вежливее и туманнее, но Джонатан уже видел взрослого Тома, и ему было легко догадаться, что именно она имеет ввиду. Потом начали происходить странные вещи. Когда Тому было одиннадцать, в приют пришёл мужчина средних лет, который искал именно его. Он оформил документы, как полагается, и с тех пор Том большую часть времени жил в какой-то неизвестной школе-интернате, возвращаясь только на лето, с каждым годом становясь все более нелюдимым. Через несколько лет ситуация повторилась: семейная пара пришла в приют, и так же, как первый мужчина, сразу назвала имя Тома. Джонатан был уже третьим таким гостем, но он опоздал. Том Реддл навсегда покинул стены приюта с той странной парой. Джонатан с тяжёлым сердцем взглянул на бумажку с адресом в своих руках. От всей этой истории на милю несло колдовскими штуками. Итак, что за Уизли? *** Какой-то маггл упрямо стучал к ним в дверь. Уже прошло несколько минут, а стук все продолжал раздаваться каждые несколько десятков секунд. Поняв, что маггл так просто не сдастся, Рон скривился, поднял на руки Розу, чтобы она не суетилась под ногами, и отправился открывать дверь. За дверью оказался крепкий старик. Его голубые глаза кого-то неуловимо напоминали, но Рон никак не мог понять, кого. — Я глубоко извиняюсь за такой неожиданный визит, — очень вежливо начал джентльмен, — Позвольте уточнить, это дом Уизли? Так значит, мужчина не ошибся адресом? Сбитый с толку, Рон был вынужден подтвердить: — Именно так. Рон Уизли — это я, моя жена Гермиона сейчас на работе. А кого ты ищешь? Джонатан едва сдерживал ответное удивление. Увидев Тома вживую, наслушавшись рассказов директрисы, он меньше всего ожидал увидеть по этому адресу тихий семейный район и молодого отца с крошечной шебутной дочерью в руках. Она тянула рыжего мужчину за отросшую прядь волос, а тот просто терпел, не обращая внимания, и продолжал в ожидании смотреть на него. Все было слишком… нормальным. — Меня зовут Джонатан Реддл, — вынужденно представился он, — Я ищу любую информацию о моем внуке, Томе Марволо Реддле. Рон хмыкнул — точно, так вот на кого незнакомец похож — и посторонился: — Ну, тогда ты по адресу. Проходи. Чай будешь? Джонатан прошел внутрь. Дом был тихий и чистый, не роскошно, но вполне достойно обставленный. Посуда сама собой мылась в раковине, а чайник, наполнившись водой, полетел на плиту… Это его даже немного успокоило. Иначе нормальность этого места становилась слишком абсурдной. Они расположились в гостиной. Ребенок ползал по толстому, мягкому ковру, изучая дровницу около камина. Кружки с чаем вскоре прилетели с кухни, и колдун, больше внимания уделяя ребенку, чем своему собеседнику, небрежно бросил: — Спрашивай, раз пришел. Джонатан решил начать с простого: — Мой внук, какой он человек? Он уже знал ответ на этот вопрос, но все же хотел услышать ещё одно мнение. — Нормальный он парень. С характером, конечно, но что тут поделать, — прежде чем Джонатан успел удивиться этой подозрительно хорошей оценке, колдун продолжил, — Только вот не стоит считать его человеком. — Он волшебник, конечно, — согласился Джонатан, показывая, что понимает. Колдун посмотрел на него с чем-то вроде сожаления. — Не волшебник. Трансцендентное великое существо, которое услышит, если ты позовешь его по имени, с другого конца света; один взгляд на его истинную форму лишит тебя рассудка, и одно его желание тебя убьет. Вот и поговорили. После небольшой паузы, Джонатан, быстро осмыслив сказанное, задал следующий вопрос: — Тогда, получается… Он слышал нас и сейчас? Ведь его имя называлось вслух совсем недавно. Рон поднял взгляд в потолок, чуть прислушался к ощущениям и ответил: — М-м, нет. Ему неинтересно. Его квалификации хватало, чтобы почувствовать взгляд божества. — Но, между нами говоря, — продолжил Рон из добрых побуждений, — Не следует лишний раз привлекать его внимание. Не знаю, что ты от него хочешь. Но даже если это что-то хорошее… Лучше не надо. Джонатан задумался еще больше, опустив взгляд. Обдумав все, он горько усмехнулся, признавая: что ж, кажется, он опоздал. Его внуку давно не нужно его беспокойство. Тяжело вздохнув, он встал и коротко поклонился: — Примите мою благодарность за уделенное время и… за вашу прямоту. Он сделал все, что мог. В своём возрасте он уже смирился, что иногда приходится возвращаться домой ни с чем.