Игра на расстоянии

Торговый центр «Lotte World Mall» в субботу напоминал растревоженный улей. Сотни людей, шум эскалаторов, яркие вывески и запах дорогого парфюма. В этой толпе Чонгук чувствовал себя так, будто на нем была надета неоновая мишень. Он шел на полшага позади Тэхёна, стараясь дышать ровно, но каждый шаг отдавался во всем теле тягучей, вибрирующей волной. Тэхён выглядел безупречно: черный кашемировый лонгслив, идеально сидящие брюки и это его фирменное выражение лица — «я владею этим миром». В правой руке он лениво держал смартфон. Его большой палец замер над экраном, прямо на ползунке мощности в приложении. — Чонгук-и, ты чего отстал? — Тэхён обернулся, и в его глазах блеснула опасная усмешка. — Тебе неудобно? — Всё... в порядке, — выдохнул Чонгук, сжимая кулаки так, что когти впивались в ладони. В этот момент палец Тэхёна плавно пополз вверх. Внутри Чонгука что-то взорвалось мелкой, колючей дрожью. Мощность подскочила до 70%. Колени Чонгука подогнулись, и он едва не врезался в стойку с сумками. — Осторожнее, — Тэхён придержал его за локоть, его пальцы на мгновение сжали бицепс парня. — Люди смотрят. Не позорь дядю. — Хён... пожалуйста, — прошептал Чонгук, чувствуя, как лицо заливает предательский жар. — Пожалуйста — что? — Тэхён поднес телефон к самому лицу Чонгука. На экране ритмично пульсировал синий круг. — Мне кажется, тебе нравится. Твой пульс на часах говорит, что ты в восторге. Они зашли в бутик элитной мужской одежды. Тэхён медленно перебирал вешалки, выбирая рубашки, будто они пришли сюда за обычными покупками. Чонгук стоял рядом, едва удерживаясь на ногах. Тэхён включил режим «пульсация». Вибрация то затихала, давая ложную надежду на передышку, то вгрызалась в плоть с утроенной силой. Чонгук закусил губу до крови, чтобы не издать ни звука. К ним подошел консультант: — Вам помочь с выбором размера? Чонгук замер. В этот момент Тэхён выкрутил мощность на максимум. Чонгук судорожно вдохнул, хватаясь за край стола. Весь мир сузился до одной точки внизу живота. — Моему племяннику нужно что-то... более облегающее, — спокойно ответил Тэхён, окинув Чонгука оценивающим взглядом. — Видите, как он дрожит? Видимо, здесь слишком сильные сквозняки. Дай нам пару минут, мы выберем сами. Когда консультант отошел, Тэхён наклонился к самому уху Чонгука, обжигая дыханием: — Ещё один звук, и я оставлю его включенным на весь вечер. Мы пойдем в ресторан, будем ужинать с партнерами, а ты будешь сидеть и улыбаться. Понял меня? Чонгук смог только судорожно кивнуть. — Вот это примерь, — Тэхён впихнул ему в руки стопку белых рубашек и указал на дальнюю кабинку. Как только тяжелая бархатная шторка закрылась, Чонгук привалился лбом к холодному зеркалу. Он дрожащими пальцами потянулся к ремню, желая только одного — прекратить это. Но не успел он расстегнуть пуговицу, как шторка дернулась. Тэхён запер замок кабинки с едва слышным щелчком, который для Чонгука прозвучал как выстрел. В крошечном пространстве сразу стало невыносимо тесно и жарко. Запах парфюма Тэхёна — терпкий, с нотками кожи и сандала — заполнил легкие, вытесняя кислород. Чонгук стоял у зеркала, его плечи мелко подрагивали. Он видел в отражении, как Тэхён медленно убирает телефон в карман брюк, но вибрация внутри не прекратилась — она стала ровной, мощной, сводящей с ума. — Ты выглядишь... жалко, — прошептал Тэхён, подходя со спины. Он не касался, только обдавал жаром своего тела. — Дрожишь так, будто я собираюсь тебя убить. Или ты просто не можешь дождаться? — Прекрати... хён... выключи это, — простонал Чонгук, упираясь лбом в холодное стекло зеркала. Его пальцы судорожно сжимали край столика для одежды. — Выключить? — Тэхён усмехнулся и внезапно прижался к нему всем телом, наваливаясь сзади. — После того, как ты так красиво извивался у всех на виду? Нет, Чонгук-и. Я хочу видеть, как ты сломаешься. Тэхён грубо схватил его за подбородок, заставляя задрать голову и смотреть в зеркало на самого себя — раскрасневшегося, с помутневшим взглядом и влажными губами. Свободная рука старшего скользнула вниз, безжалостно сминая джинсы на бедрах Чонгука. — Посмотри на себя. Ты весь течешь от одной мысли, что я смотрю на тебя. Тэхён резко дернул молнию на джинсах парня. Звук разошедшихся зубчиков в тишине примерочной показался оглушительным. Чонгук всхлипнул, когда холодные пальцы Тэхёна пробрались под белье, сталкиваясь с горячей, наэлектризованной кожей. Вибрация прибора под давлением руки стала ощущаться еще острее, ввинчиваясь в самый центр удовольствия. — Хён, ах... — Чонгук выгнулся в руках старшего, его ноги начали подкашиваться. — Тише, — Тэхён накрыл его рот ладонью, заглушая стон. — За шторкой люди, помнишь? Если хочешь, чтобы я достал её, ты должен быть очень тихим. И очень послушным. Тэхён развернул его к себе лицом, не вынимая руки. Он прижал Чонгука к зеркалу так сильно, что тот почувствовал каждую мышцу на теле старшего. Тэхён достал злосчастную игрушку, но не для того, чтобы дать облегчение. Он отбросил её в сторону — она глухо ударилась о коврик, продолжая жужжать — и тут же заменил её собой. Он вошел в него резко, без предупреждения, заполняя до краев. Чонгук широко раскрыл глаза, не имея возможности даже закричать из-за ладони на губах. В глазах поплыли искры. Это было слишком: слишком остро, слишком глубоко, слишком правильно. Тэхён двигался жестко и властно, заставляя Чонгука содрогаться от каждого толчка. Зеркало за их спинами запотело от тяжелого дыхания. Тэхён наклонился и прикусил мочку уха племянника, шепча прямо в сознание: — Ты никогда не будешь принадлежать кому-то другому. Каждая твоя клетка запомнит этот момент. Ты — моя личная собственность, Чонгук. Чонгук уже не соображал, где они находятся. Ему было плевать на магазин, на людей за дверью, на всё в этом мире. Он только крепче обхватывал Тэхёна за шею, царапая ногтями дорогую ткань его лонгслива, и захлебывался в собственных беззвучных стонах, пока мир вокруг окончательно не взорвался ослепительно белой вспышкой. Когда всё закончилось, Тэхён еще долго держал его, не давая упасть, и медленно, почти нежно слизывал пот с его виска. — Теперь одевайся, — голос Тэхёна снова стал будничным и холодным, будто ничего не произошло. — Нам еще нужно купить тебе ту рубашку.