Lifeboat

Когда из-под ног исчезает земля, остаётся лишь ухватиться за что-то покрепче или… воспарить над пропастью. Под нежно-холодным взглядом Харрингтона у Дастина пробиваются крылья. Сначала — мурашки, затем приятная нега и чувство, дарящее невесомость. Потерять всё ещё раз не представляется возможным — доводит до грани, давит на больное. Как отдирать прилипший пластырь от ещё свежей раны, как боль у зубного без анестезии, как… снова быть одним. Вне времени и пространства Хендерсон прижимается к плечам партнёра, утыкается в них носом и дышит рвано, стараясь запомнить запах, удержаться за образ ещё на секунду, страшась забыть его — своего возлюбленного. И тёплая рука в ответ осторожно ложится на спутанные кудри, гладит их так нежно и заботливо. — Я не уйду, Дастин, — почти шёпотом проговаривает молодой человек, спуская руки к чужому туловищу и обнимая избранника крепче. Хендерсон поднимает голову, смотрит в глаза партнёра и молча млеет. Удовольствие мешается с болью, с желанием разорвать фальшивое небо собственными руками и кричать на весь бренный мир. Желудок предательски сдавливает; тело будто и не тело Дастина вовсе — так ему тяжело выложить свои чувства, словно желая заново родиться, расти, влюбиться. Перстень на руке юноши загадочно блеснул, когда тот сжал рукав кофты партнёра. Любить, пройдя через весь этот путь? Любить, едва ли не кусая руки от утрат? Пожалуй, да. — Этот путь нужно было пройти, чтобы мы нашли друг друга по-настоящему. Понимаешь? — словно читая чужие мысли, проговорил Стив и прижался к чужим устам в упоительном поцелуе. Дастин всегда отвергал концепции ада и рая, считая их вымыслом. И всё же вот он — застрявший в парадоксальном слиянии этих двух миров, — прямо здесь и сейчас обнимал своего человека.