Любовь двух неравенств

Прошла неделя. Всё будто вернулось на круги своя. Олег снова мастерил что-то из хлама. Зип ругалась, что он разбрасывает детали. Тим ворчал, что «это антисанитарно для электроники». Снаружи — обычная жизнь. Слишком обычная. Поэтому Зип первой заметила. Он перестал спать. Каждую ночь. Она просыпалась — его нет. Мастерская пустая. Крылья на крючке висят, куртка на месте. Будто он… испарился. Сердце каждый раз падало вниз. Но потом — Тихий свет из соседней комнаты. И слабый белый шум. Однажды она пошла за ним. Тим уже был там. Они остановились в дверях. Олег сидел на полу перед старым телевизором. Экран — сплошная рябь. ШШШШШШШШШ— Громко. Неприятно. Даже Тим поморщился. А Олег… Сидел слишком близко. Почти касаясь экрана лбом. И не моргал. — Олег? — тихо позвала Зип. Он не ответил. Только прошептал: — Слышите? — Что? — спросил Тим. — Там… шум. — Это просто помехи. — Нет… — его голос дрогнул. — Это… как тогда. По спине Зип пробежал холод. Он медленно продолжил: — Иногда я чувствую… будто меня тянут. Как магнитом. Будто я снова рассыпаюсь. Как будто тело — не совсем моё. Экран вспыхнул ярче. На секунду силуэт Олега… дёрнулся. Как глитч. Как плохой кадр. И часть его плеча стала прозрачной. — Олег! — Зип рванулась вперёд. Тим мгновенно выдернул кабель из розетки. Экран погас. Тишина. Олег обмяк. Она схватила его. — Ты исчезал… ты реально исчезал! Он тяжело дышал. — Я… слышал их… — Кого «их»?! — Шум. Сеть. Электричество. Они будто… зовут. Говорят: «сюда проще… сюда легче… растворись…» Тим сел рядом, хмурый. — Остаточная привязка. Часть тебя всё ещё там. Тебя буквально пытается «скачать» обратно. — Отлично, — хрипло усмехнулся Олег. — Я файл. — Не смешно, — резко сказала Зип. Она взяла его лицо в ладони. Все четыре руки дрожали. — Я не переживу это второй раз. Слышишь? Не переживу. Он замер. И впервые выглядел по-настоящему напуганным. Не за себя. За неё. — Я тоже не хочу туда, — тихо сказал он. — Там… пусто. Ничего не чувствуешь. Ни тепла. Ни боли. Ни вас. Пауза. — А без вас… я не я. Она прижала его к себе. Сильно. Будто удерживала физически. Тим пробормотал: — Ладно. Значит так. Мы тебя заземлим. Экраны — под контроль. Никаких экспериментов. И спишь рядом с нами. Под наблюдением. — Как домашний питомец? — усмехнулся Олег. — Как идиот, который уже один раз умер. — Справедливо. Олег уткнулся лбом в плечо Зип. — Если начну исчезать… держи меня, ладно? Она прошептала: — Я не отпущу. И в ту ночь они спали втроём на полу мастерской. Близко. Чтобы чувствовать дыхание друг друга. Потому что иногда самый страшный шум — это тишина, в которой кого-то больше нет.