Вкус осколков/Taste of shards.

Прошло столько лет, а воспоминания становятся всё короче и ценее. Каждый миг кажется на вес золота. Перед глазами была лишь чёрная вязь. Было холодно, тесно, их везли будто скот. Тошнота подкрадывалась к горлу всё ближе, когда медленно приходило осознание, что она не знает, где находится. В памяти было пусто, даже слишком. Лишь лёгкие обрывки того, как она шагала около женщины в форме, задавала глупые вопросы, на что в ответ была тишина и суровый взгляд. Сейчас она находилась в тёмном автобусе, рядом были и другие дети. Почти все спали, жались поближе к друг другу. Зимний холод пробирал до костей, кажется, ещё немного и она вовсе замёрзнет на смерть. Почему-то.. Эта ситуация не пугала. Было ощущение, что так правильно, что так должно быть. Что случилось, почему она здесь? Почему сейчас она едет в автобусе полном детей и они все спят? Почему она не помнит собственного имени.. Её веки стали заливаться свинцом, а сон сковывал тело. Ответов на вопросы не было, как и того, кто бы смог ответить. Воспоминания стали меркнуть, сменяясь другими.

***

Она очнулась, когда стояла посреди комнаты. Та была больше схожа на кабинет. Много бумаг, сдержанный ремонт, рабочая мебель в коричневых тонах. Перед ней стоял мужчина, протягивая ей какую-то стобку бумаг. —Рэйт Нова Тайлер..— мужчина произнёс это имя, будто пробуя на вкус. У него был лёгкий акцент, но говорил он не задумываясь. Она неуверенно забрала из его рук бумаги и отошла в сторонку, вглядываясь в документы. ТАм была её фотография. Но имя.. Оно казалось чужим. Только лишь дата рождения была чем-то знакомым. Она перевела взгляд на календарь, что одиноко висел на стене. 1 февраля 1993 год. Вновь взглянула на дату в документах. 10 января 1979 год. 14 лет. Но в голове не было ни одного воспоминания о прошлом. Дети вокруг всё время звали родителей, пытались убежать.. Но кажется, Рэйт не могла вспомнить, почему они зовут родителей, почему они бояться и кто все люди вокруг. Она ощутила, как на её плечо легла тёплая рука. —Рэйт, пройдём со мной.— это была та же женщина из обрывков воспоминаний, теперь же Рэйт смогла прочесть имя на шивроне женщины. Оливия.. Красивое имя. Слышать имя Рэйт было.. Странно. Но теперь это было её имя, так ведь? Или оно всегда было её именем.. Женщина провела девочку сквозь коридоры и с каждым шагом крики детей становились тише, а звук их собственных шагов громче. Люди вокруг говорили на странном языке, Рэйт их не понимала. Лишь редко слышала русский и огласки немецкого, что хоть немного разбирала. Коридоры отличались от кабинета. Они были сделаны в более дешёвом стиле, стены были простыми листами железа, будто просто это место находилось в большом цеху. Когда они прошли в самое безлюдное место, женщина остановилась. Она мягко развернулась к Рэйт и чуть наклонилась к ней. —Расскажи мне, что ты помнишь?— Оливия не вызывала доверие. В этом месте все были.. Будто не в себе. Стекланные глаза, резкие движения, быстрые и короткие слова. Рэйт долго думала, глядя в одну точку. Она помнила всё и одновременно ничего. Она понимала людей, она могла говорить, могла писать, могла думать.. Но она не помнила вовсе своего прошлого. Только лишь сейчас опустив глаза, Рэйт заметила на своих руках еле видные последствия гиматом. В какой момент она получила их? Почему она не помнит? Женщина устало вздохнула, заметив растерянный взгляд Рэйт. —Получается, не помнишь ничего вовсе..— пробормотала женщина. В этом голосе Рэйт ощущала одновременно жалость и.. Ухмылку? Будто женщина была рада этому. Воспоминания вновь стали мрачнеть, сменяясь другими кадрами один за другим.

***

Тёплый кабинет, Рэйт сидела за столом, на котором было много бумаг. Кабинет был вновь сделан в коричневых тонах, с рабочей мебелью. Напротив сидела женщина, которую представили как врача. Женщина объясняла что-то мисс Оливии. Рэйт не могла схватиться за слова, но некоторые всё же просочились в её память. Частичная потеря памяти.. Детская психика не смогла перенести по другому.. Это сложилось в детской голове, приняв форму. Рэйт потеряла память в последствии травмы. И почему-то, её детская психика предпочла стереть не только момент травмы, но и забрать с собой память о важном прошлом. Это было страшно. Тревога стала пробирать до дрожи, кто чёрт возьми эти люди, почему Рэйт сейчас сидит с ними, какая могла быть травма, раз она не помнит вовсе ничего? Даже чёртовых гиматом на руках уже не видно!

***

Дни проходили один за другим. Рэйт за время пребывания здесь уяснила некоторые правила. Никаких вопросов, Никаких эмоций. Она видела, как на глазах у всех охраник ударил электрошокером мальчика, а после увёл его. Только вот мальчика дети больше не видели. Место было мрачным. Детей во время приезда было 30, но через неделю перебывания их осталось 25. Никто не видел куда пропали эти дети. В комнате не было разделения на мальчики/девочки. Все жили в одной большой комнате, что была обстроена двухэтажными кроватями. К счастью, душевые были раздельные. Рэйт старалась вести себя тихо. Она не помнит каким была ребёнком ранее, но сейчас она желала забиться в угол и не контактировать с другими. Среди детей же довольно быстро нашёлся лидер, белокурый мальчишка с болотными глазами. Его имени Рэйт не знала. Он был довольно крупным, агрессивным и токсичным, этим он и смог заработать себе лидерство. В подобном положении дети бы не стали строить компании и пытались бы помогать друг другу, но как Рэйт узнала, многие из детей были из неблагополучных семей, из детдомов и не очень хороших условий. Все были практически ровесниками, ребятам было от 13 до 14 лет, но почему-то отношения внутри коллектива были довольно жестоки. За месяц проведённый здесь, дети приняли это место и больше не пытались убежать и позвать на помощь, но по ночам были слышны тихие всхлипы. Дети может и приняли это, но многие хотели домой, каким бы он не был. Дни шли быстро. Они все очень старательно учили английский, на котором говорили все на этом объекте. Также им проводили уроки и тренировки. Дети пытались спросить у мисс Оливии и охраны что и почему, но те лишь молчали. Всё, что оставалось делать, это исполнять всё, что приказывают. Ослушаться было страшно, ведь всех, кого забирала охрана, дети больше не видели. Через некоторое время мальчишки, что занимали лидирующие места стали несильно задирать младших. Сначала они взялись за слабых и тихих, далее пошли всё дальше и дальше. Рэйт ненавидела это. Она попала в число тех, кого задело первыми и когда она нашла на своей подушке чужие грязные носки с запиской, было ужасно. Её обвиняли в тихом поведении и том, что она делала неплохие успехи в учёбе/тренировках. Хотелось просто закрыть уши и не слышать этого бреда. Но с каждым разом издевательства стали всё хуже, а действия детей жёстче. Они будто шайка диких собак. Рэйт отвечала, но с неё только смеялись. В этой кучке детей было меньше девочек. Из 24 человек было всего 10 девочек, что немного напрягало. Некоторые мальчики называли их слабым полом, пытались унизить на тренировках, портили их вещи. Морально было тяжело это видеть и слышать.

***

Прошёл почти год с того момента, как они попали сюда. За это время они неплохо освоили английский, регулярные тренировки и хорошое питание очень хорошо сказалось на них, только вот.. К чему это? За этот год Рэйт смогла узнать, что эта организация забирала детей под предлогом, что они помогают детям из неблагополучных семей, но разве подобные организации забирают детей на год? Сколько им ещё здесь быть? Никто не отвечал на эти вопросы. У них не было праздников, они не отмечали новый год, дни рождения и прочее дни. Это было странно, ведь "церковная организация", должно быть, должна ценить подобное. Только вот ничего из этого не было. Из церковного были только крестики на некоторых детях, что оставили их в честь веры в бога. Но больше ни одного упоминания. Проснувшись рано утром, дети следовали графику и после завтрака хотели пойти учиться, но мисс Оливия остановила их. Она сказала пройти обратно в комнату. Дети послушали и вернулись, в комнате же они нашли комплекты тёплой одежды на своих кроватях. Она отличалась от их обычной одежды, этот комплект был сильно утеплённый, даже слишком. Одевшись, они последовали за Оливией, что провела их к автобусу, в котором их ранее и привезли. Дети обрадовались, многие обсуждали, что они наконец-то поедут домой, говорили, что расскажут родителям. Была отличная атмосфера, даже некая грусть от того, что они все расстаются, но это длилось недолго. Автобус остановился перед какой-то старой деревней. Дома были практически разрушены, людей не было. Любопытные дети сразу же выпрыгнули из автобуса, мальчики подбежали к забору, на котором висела записка, девочки пошли с любопытством за ними. Квест? Рэйт же недоверчиво стояла около автобуса. В этом было что-то странное. Мисс Оливия никогда не вывозила их куда-то погулять, а сейчас, когда все ребята были не в лучших отношениях, ведь пубертат, гармоны и желание выделиться было на высоте, не было лучшей идеей давать им какой-то квест. Но взглянув на мисс Оливию, Рэйт заметила, что та странно ухмыляется. Будто сейчас случится что-то плохое. Как только Оливия заметила её взгляд, она повернулась к ней, лицо вновь стало мрачным и серьёзным, говоря само за себя, что Рэйт лучше пойти к остальным. Тайлер так и поступила. Она подошла к детям, что пытались прочитать записку, забирая её из рук в руки. И тогда послышалось, как автобус завёлся. Оглянувшись, они смогли увидеть лишь то, как автобус разгоняется и уезжает, а мисс Оливия уезжает вместе с ним, мило махая рукой в окне. Дети стали бежать за автобусом, но было поздно. Осознание пришло слишком тяжёлым. их оставили. На краю леса, в какой-то не жилой деревне, без ничего. Час прошёл слишком быстро. В записке оказались какие-то слова на обсолютно разных языках. Это была лишь глупая попытка отвлечь их.. Что теперь? Они сделали что-то не так, их оставили замерзать на смерть? Варианты крутилась в голове с бешеным темпом. Они ехали сюда 4 часа, а теперь потратили ещё час на то, чтобы потупить взглядом в снег. Скоро начнёт темнеть, будет ещё холоднее.. За год их кучка разбилась на 2 компании, как это обычно бывает, группки разделились на "лидеров" и "терпил", что просто не хотели встревать в это. Но сейчас было это не важно, кажется, все сплатились почти мгновенно. Рэйт поплелась сразу же за всеми, проверяя дома. Они искали наличие камер, сухих досок и хоть чего-то, но из перечисленного ничего не было. Но в одном из домов они смогли найти большую палатку, а также спички. Может, их не оставили? Это испытание? Почему никто не предупредил? Чуть позднее они смогли найти и сухие доски, которых было много, даже слишком. Но еды не было. Они не смогли найти ничего вовсе. Когда стало вечереть, палатка уже стояла, а костёр горел. Но к вечеру у многих детей стали урчать животы, ведь утром был не особо плотный завтрак. С каждым часом надежды на то, что их заберут было всё меньше. Первая ночь прошла слишком тихо. Дети внегласно согласились дежурить по очереди, и каждый действительно сидел около костра, ожидая. Но ни утро, ни на следующий день ничего не было. Холодно у костра не было, но голод был слегка ощутим. День был похож на другой и Рэйт вовсе потеряла счёт времени. Когда живот скрутило немой болью, она предположила, что прошло около 5 дней. Дети ныли, были раздражёнными, агрессировали на друг друга. У них не было выбора, бежать куда-то? Куда? Рэйт через силу глотала снег, чтобы удалить хоть немного жажды, но это не особо помогало. Сейчас многие дети уже не бегали как в первый день, они сидели неподвижно, скручиваясь от голода. Но когда прошло ещё 3 ночи, а никто так и не прибыл, дети стали сходить с ума. Первым не сдержался тот светленький мальчик, что с первых дней перебывания на базе встал на статус лидера. Рэйт не запомнила имени, но кажется, Дин? Он накинулся на своего друга потому что тот пытался разрядить обстановку шутками. Он накинулся на него, яростно хватая за шею, а после, когда Томи продолжил смеяться, Дин разгневано повалил его в снег. Они валялись в снегу, но особых увечий друг другу не смогли нанести, их успели остановить. Тревога пробирала хуже холода. Дети по большей части спали, чтобы экономить силы, но этого было недостаточно. От истощения ужасно тряслись руки и ноги, а от того количества снега, что Рэйт пыталась всунуть в себя, уже болело горло и язык. Тошнота подкатывала к глотке и хотелось упасть прямо здесь. Кажется, уже прошли 10 сутки. А может, и 15.. Когда глаза уже слипались сами по себе, Рэйт оживилась от вскрика одной девочки. Посмотрев в направлении звука, она застыла. Самый маленький мальчик, что был очень тощим и слабым, сейчас закрыл глаза и его тело обмякло. Девочка тресла его, но он не реагировал. Ужас охватил тело Рэйт. Прошёл час, или может сутки. Тайлер всё также тупила на место, где был мальчишка. Его труп вынесли и положили в снег, но она не смогла оторвать взгляда от этого места. Тревога и немое непонимание того, что будет с ней, охватило её и не хотело отпускать. Они тоже умрут также? Они медленно увянут, без возможности на жизнь? День сменился ночью, ночь днём. Дети молчали, смерть жизнерадостного мальчика потрясла всех. Некоторые всхлипывали, некоторые спали, пытаясь уйти от этого ужаса как можно дальше. Рэйт не могла уснуть. Её глаза были открыты которые сутки, пусть и головой она была где-то далеко от этого. Оживиться она смогла лишь тогда, когда ещё один мальчишка попытался подняться, у него закружилась голова и он упал в обморок, но тело соскользнуло и он полетел к костру, его рука попала прямо в огонь и стала гореть. Но даже когда его быстро вытянули и попытались разбудить, он не ответил, он уже не дышал. Следом через несколько часов одна девочка вышла подальше от палаток, крича, что она не хочет больше участвовать в этом, но через час, когда её пошли проверить, она уже не дышала. она лежала в снегу, смотря своими голубыми глазами в небо. Рэйт не знала, если ли смысл продолжать бороться. Стоит ли ей также уйти и просто замёрзнуть? Но она не сделала этого. Впервые за столько времени, её веки закрылись. Она устала. Устала видеть это вокруг себя. Устала существовать. Она засыпала, надеясь, что умрёт во сне. Но жизнь вновь насмехалась над ней. Она проснулась через, кажется, 2 суток, когда кто-то из парней стал трести её, проверяя, жива ли. От девочек она узнала, что за эти 2 суток умерли ещё 2 парня. Они не выдержали и пошли на поиски еды, нашли речку. Провалились под лёд, но не смогли дойти до костра. Они упали прямо около палатки, не дошли и 3 метров. Бедолаги замёрзли, не успев и дойти. Рэйт могла только лишь пусто глядеть, понимая, что похоже, она понесёт такую же участь. Когда голод стал невыносимым, дети вяло гадали, сколько же прошло. Кто-то предполагал, что дней 18, кто-то, что уже месяц. Но никто не помнил точно. Они собрались маленькой группой людей, чтобы дойти до той реки, где провалились 2 мальчика. Собралось всего 5 человек, 3 мальчика и 2 девочки, одной из которой стала Рэйт. Её ноги ужасно зудели и уже не хотелось сидеть на одном месте. Шли они недолго, около 30 минут. Но то, что они увидели, не обрадовало. За эти дни лёд успел вновь замёрзнуть, они не смогут разбить его вновь. Дин упал на колени, стал кричал что-то, бил кулаками лёд. Он слишком устал. И в один момент его плечи стали дрожать, А после послышался истерический смех. Это было.. довольно жуткое зрелище. Рэйт не хотела с ним оставаться, поэтому пошла на поиски другого места с другим мальчиком, чьё имя уже знала. Его звали Сэм, синеглазый брюнет, довольно тихий, но в общении был приятен. Сэм увидел в далеке небольшое место, где лёд мог быть тонким, и попросил позвать остальных, чтобы посмотреть, есть ли возможность пробить его и поймать вообще хоть маленькую рыбку. Рэйт оживилась и быстрым шагом пошла обратно, но картина, что она увидела по возращению, заставила её встать в ступор. Белокурый мальчик держал в руке большой осколок льда, смеялся и шёл прямо на другую девочку, а Томи, его друг, держал девочку за руки и кричал, чтобы он ударил её. Но Рэйт не успела и крикнуть. Острый кусок льда вонзился девочке прямо в живот, разрезая её. Кровь брызгала во все стороны, а с живота девочки начали вываливаться органы. Глаза Томи бешено загорелись и Рэйт увидела, как девочка обмякла и упала, а Томи со своим другом жадно, почти с животным желанием в глазах стали смеяться. Ужас застыл на её лице, но когда она попятилась назад, палка под ногой предательски издала слишком громкий треск. Оба парня обернулись на неё и тогда белокурый поднял острый кусок и стал идти на неё, смеясь. Рэйт не знала, что делать, Сэм был слишком далеко, чтобы помочь и помог ли? а Томи, похоже, был только за такое "веселье". Сэм понял, что Рэйт слишком долго не было. За это время она бы давно дошла и привела остальных.. Он даже успел проверить лёд, но тот был слишком толстым чтобы пробить его. Он стал возвращаться к ребятам и слегка заплутал, вышел не к поляне, а к деревне, где была палатка. Устало вздохнув, он подошёл к костру, где сидело несколько детей, ожидая их. Он спросил, не пришли ли другие, но получив отрицательный ответ, уже собирался направиться обратно к ребятам, как дети в ужасе закричали. Он обернулся и не смог пошевелиться. В нескольких метрах стояла Рэйт. Её глаза были стеклянными, голова пробита, а рваная рана шла от виска к подбородку. Её лицо, руки, куртка, штаны.. Они полностью были в крови. Её лицо было пустым. Оно ничего не выражало, а изумрудные глаза сейчас были слишком грязными чтобы понимать что-то. С её курточки стекала кровь, предательски громко падая на снег. Неожиданно, она остановилась. Её глаза медленно закрылись, а сама она стремительно полетела в снег. Сэм стоял, не зная, что и делать. Он и ещё несколько ребят перенесли Рэйт поближе к костру, но к сожалению, с раной он не мог помочь. Дети боялись её, отсели от неё как можно дальше, тревожно бегая глазами. Рэйт была в отключке, но благо, дышала. Вечером, когда дети вернулись в палатку, Сэм принял решение пойти к речке. Остальные дети с их маленькой группы не вернулись, может, они ещё живы? Он шёл по следам крови и когда он дошёл к тому месту, картина не особо радовала. Тело девочки было практически не узнаваемым, её внутренности были на снегу, а сама она была истерзана чем-то острым. Сэма стало тошнить. но следущующий труп ужаснул ещё больше. Это было тело Дина. В его глотку был воткнут осколок льда, а мёртвые глаза были полны ужаса. Сэм не знал, что было отвратнее. взглянув на тело вновь, он заметил, что одной руки не было. Она была отсечена. И лишь только через несколько метров виднелось то, что осталось от руки. Её будто ели, жадно, не аккуратно. Тогда уже мальчишка не выдержал и его стошнило. Рэйт.. Это она совершила это? Всё её лицо было в крови, также, как и руки, и куртка. Это её собранная кровь? или может..

***

Рэйт опомнилась тогда, когда когда уже было темно. Кто-то перенёс её поближе к костру, но похоже, они не осмелились забрать её в палатку. Возможно, боялись, что она может убить и их. Напротив сидел лишь Томи, из его бешеных глаз шли слезы, но он что-то жадно ел.. Его руки и лицо было в крови. Рэйт не могла несколько минут увидеть, но когда увидела, кажется, её сознание полностью прояснилось. В его руках была человеческая рука. Он сейчас ел чьи-то руку. Жадно, пока никто не слышал. Он поднял взгляд и заметив её, стал смеяться. —Ты.. Ты его убила, Рэйт.— он стал дрожать, но всё равно истерически смеялся, продолжая жевать и захлебываться слезами. —Вкусный. Мой друг.. Вкусный. Ты тоже об этом думала? Признайся! Ты тоже так считаешь!—его глаза стали красными, а сам он был больше похож на психа. А после, когда от руки практически ничего не осталось, он встал и пошёл в темноту. Но он остановился не далеко от Рэйт, не оборачиваясь. —Они бояться тебя.. Ты убила его. Расскажи какой он был на вкус, расскажи! Они считали тебя такой.. Такой святой! Он тоже считал.. Только вот.— он поднял руку вверх, показывая останки своего друга. —Ты это сделала, сука, ты. Ты, а не я..— Рэйт не могла ответить. Её сознание опустилось в туман, показывая раз за разом, как она убивает. Жадно и животно. Она видела, как заносит руку, как держит Дина за воротник.. Как жадно втыкает ему острый осколок в глотку, как кровь льётся с большим напором.. Кажется, она слышала, как рвутся его голосовые связки. Как он начинает задыхаться в собственной крови. С каждым разом она убивала всё кровожаднее, а кровь лилась всё больше.

***

Она пришла в себя на больничной койке. Рядом сидела мисс Оливия, что-то записывала в бланк и ухмылялась не хорошой улыбкой. Голова расскалывалась, а глаза так и наровили вновь закрыться. На губах ощущался приятный вкус воды, Всё же намного лучше, чем снег, от одной лишь мысли о нем уже тошнило. Она здесь.. На базе. Живая. Перед ней мисс Оливия. Отведя немного взгляд, она заметила, что на других койках есть тоже некоторые дети. Они тут. Они выжили. Взгляды зацепил Томи, что сидел на своей койке. Он улыбался, а в его глазах был лишь холод. Он поднял палец к губам и лишь жестом показал ей, чтобы она молчала. Молчала.. О чём же? Почему она должна молчать? Что Томи хочет скрыть?