Паучьи Лилии

Небольшая фигура разворачивала огромную картину, он тянулся, чтоб закрепить углы скотчем. Светлый пиджак слегка приподнимался, показывая отточенную талию. Ко следил за каждым передвижением парня. Мужчина чувствовал, что должен держать себя в руках, хотя ладони чесались. Он отчаянно скучал и хотел прикоснуться. Джира убрал резкими движениями защитные вставки и картина раскрылась во всей красе. На большом полотне были изображены двое молодых парней. Твёрдые линии очерчивали их голые переплетённые тела. А ниже множество красных цветов. Ко остановил на них свой взгляд, а Джира коснулся их кончиками пальцев. - Паучьи лилии. Если приглядеться, то можно заметить, что каждая из них индивидуальна. Я рисовал их, когда видел тебя под своими окнами. - Парень перевёл взгляд на Ко. - Они наполнены злостью, болью, отчаяньем. Каждый раз, когда видел тебя спящего в машине, хотелось разбить к чёртовой матери лобовое стекло и увидеть твоё лицо в этот момент. Джира не отводит глаз. Он упирает руки в деревянный стол. Мужчина напротив сидит и внимает, не смеет перебить, не смеет остановить лавину огня, которая пылает перед ним. - Они наполнены ненавистью. Я ненавижу тебя, - с придыханием произносит художник. - Ты посмел забрать то, во что я вкладывал свою душу. Каждая картина это кусок меня, а ты… - Он делает глубокий вдох. - А ты отдал меня на растерзание машине. - Джире приходится сделать паузу, чтоб перевести дыхание. - Но также они были нарисованы в моменты возбуждения, желания, любви. Просто иногда мне хотелось пролезть к тебе в машину и поцеловать. - Почему не разбудил? - Я всё же ненавижу тебя, и ты купишь эту проклятую картину! - Он начинает говорить громче. - Потому что я хочу её продать, но не могу отдать постороннему. Я столько вложил в неё. И ты обязан её забрать! - Сколько стоит? - Ко спокойно спрашивает, хотя сам уже дрожит. - В 278 раз больше, чем за последние. Покупаешь? - И этот вопрос сквозил недосказанностью. - Беру. Ко вместе со своими словами подрывается к парню. Он резко хватает того за пиджак и тянет вниз, когда сам тянется к губам напротив. И его не отталкивают ему в моменте отвечают. Так яростно, словно художник ждал лишь возможности открыть себя. Высокий мужчина хватает Джиру за бёдра и усаживает на край стола. Не разбираясь, Ко скидывает всё ненужное на пол. Туда летят инструменты, техника, но ему плевать. Он хочет лишь одного чтоб Джира остался здесь, рядом. Художник сжимает ногами талию мужчины. Да, он не должен. Парень обязан ненавидеть ведь Ко его обидел, наплевал на его картины, открыто показал, что в скором времени парня заменит искусственный интеллект. Но это такое огромное «но». Именно сейчас, когда мужские руки заходят к нему под одежду, сжимают талию, а зубы кусают ключицу, оставляя видимые следы, в этот момент тело готово отдать душу художника. Больше ничего не существовало. Хотя открытая дверь и окна без штор должны указать на волнения, парня заполняет только отчаянное желание быть ближе. Джира приподнимается, помогает снять с себя майку. Следом Ко выкидывает футболку, остаётся лишь в боксёрах. Парень сглатывает. Он часто представлял этого невыносимого мужчину. И вот тот перед ним. Руки ложатся на оголённые бока. Лёгкий поцелуй над пупком - и мышцы живота сжимаются. Художник поднимает глаза из-под ресниц. Ко возвышается над ним, ждёт действия парня. А для того это как вызов. Он продолжает: покусывает и следом зацеловывает следы. Джира слышит сбившееся дыхание сверху, а видный знак уже кричит о возбуждении. Но художник хочет ещё поиграть. Он возвращается в вертикальное положение и смотрит. Ко дышит через рот, глубоко. Его взгляд прожигает дыру в парне. Грудная клетка покрыта влагой и тёмными пятнышками. Глава компании спускается к парню медленно, словно электризуя воздух между ними. Он почти целует полные губы, но Джира отворачивает голову. Мужчина сжимает лицо напротив и возвращает на место. - Ненавижу тебя, - выдыхает Джира и сам тянется за поцелуем. Ко усмехается, целует, прикусывает, пытается показать обратное. Парень его любит. Он тоже скучал, жаждал этого. И мужчина даст это с превеликим удовольствием. Хозяин дома спускается со стола, рывком снимает остаток одежды с партнёра. Видит доказательство своих мыслей. Он наклоняется и вбирает в рот весь орган. Джира громко стонет, а его прекрасная фигура извивается в лучах солнца. Мужчина не останавливается всё на инстинктах. Если до этого он мог как-то себя сдержать, сейчас же им управляет желание. Он хочет слышать эти крики, видеть голое миниатюрное тело на своём рабочем столе. А сейчас мужчина насытится пряным вкусом и доведёт до потери контроля парня. Ко кладёт руки на бёдра, придерживает, открыто со звуками принимает член в рот. Языком он выводит узоры и с каждым разом ускоряет темп. Джира стонет во всё горло, не стесняясь. Он заводит руки назад, придерживается за край стола, а спина выгибается чёткой дугой. Художник почти на грани. В голове того проносятся воспоминания о том, как он желал эти касания, этого несносного мужчины. И вот сейчас тот находится между его ног. Один взгляд вниз и Джиру накрывает. Его крик разносится по всей фабрике. Судорога заставляет дрожать ноги парня. А Ко спокойно проглатывает всё и поднимает голову. Пока художник приходит в себя, он сканирует окружение на предмет смазки или того, что может заменить её. Но Джира останавливает его поиски. Он тянет руки к нему. Глава компании приближается, целует вялое тело. Но поцелуй оказывается не знаком благодарности, а признаком явного продолжения. Ко хочет возразить. Ничего не надо. Я готов. Хозяин фабрики удивлённо отодвигается и даже хочет задать несколько вопросов, но его отвлекает жаркое прикосновение к своему достоинству. Художник уверенно сжимает член через ткань нижнего белья. Он проводит по всей длине, смакует ощущение твердости. Ко закидывает голову, вздыхает полной грудью. Его уносит безвозвратно он полностью во власти творческой личности, которую никогда не поймёт. Джира оттягивает кромку боксёров и проникает внутрь. Кожа об кожу ощущается иначе. Придыхания Ко становятся громче, а движения ладони увереннее. Но когда мужчина почти на грани, он мягко останавливает партнёра. От возбуждённого вида парень сам загорелся снова. Он подползает к краю и расставляет ноги пошире. Глава компании в секунду проводит огненным взглядом по открытой картине и впервые подумал о том, чтоб запечатлеть это на холсте. Как бы восхитительно выглядел бы Джира, раскинутый на поляне с паучьими лилиями! Красные, как его румяные щёки, зацелованные пышные губы и голая грудь с мелкими засосами на ключице. Одну руку он кладёт на полувставший половой орган, а другую обильно смачивает слюной и подводит пальцы к анусу партнёра. Хоть художник и заверил того, что готов, но нужно было удостовериться. Ко почти стонет, когда это оказывается правдой. Он даже может представить, как Джира разрабатывает себя, как парень представляет его и медленно, тихо кончает. Два пальца входят и выходят плавно, а после третьего мужчина останавливается. Он вставляет уверенно, машисто одним толчком попадает по простате, и миниатюрное тело выворачивается в остром удовольствии. Это их конец. Прошло много времени. Теперь уже неважно, что они были горды и обижены, считая себя правыми. Голые тела переплетаются так же, как на картине. Они ищут друг друга, желают остаться неизменными, как краска на полотне. Как красный ликорис, они символизируют смирение и воссоединение.