The Sun

Тебе всегда нравилась моя "страсть" к фотографиям, и только поэтому ателье было увешано преимущественно моими снимками. Знал бы ты зачем на самом деле нужны были эти фото, то, скорее всего, разозлился. Может, даже ударил. Делай что угодно, лишь будь рядом. Каждая попытка спасти тебя всегда оканчивалась по-разному, но одно оставалось неизменным: ты мёртв. Наивный, но такой добрый Чэн Сяоши множество раз оказывался в могиле, а я не могу на это повлиять. Я всегда знал, что смерть – точка невозврата, понимал, что нельзя встревать в прошлое, и лишь через десятки попыток смог принять это. Чёртов Чэн Сяоши, зачем ты только появился в моей жизни? Зачем ты принёс свет в мою тусклую жизнь, став для меня солнцем, без которого не могу жить? Сейчас Солнце вот-вот потухнет. Так же, как десятки раз до этого. В моих руках моё Солнце – залито красным заревом, из последних сил держится за мою дрожащую руку. Вокруг разбросаны фотографии, да все уже были бесполезны. Вся надежда умерла на этой: косяк птиц на фоне рыжеющего неба. Последняя попытка что-то изменить не увенчалась успехом. Прости, Чэн Сяоши, я устал. Прости, что так и не смог спасти тебя. Прости, что сдаюсь, но я больше не могу.

***

Гуан прижимает тело Сяоши к себе. Дрожащими губами Лу несколько раз касается лица Чэна, а тот болестно хихикнул: — Твоя красота не даёт тебе права целовать меня без разрешения. – говорит Сяоши тихо-тихо, после чего из него вырывается болезненный кашель, и по губам потекла красная струя. — Хотя.. может, и даёт. — Идиот. — еле выдавил из себя Гуан, и слезы самовольно потекли с его глаз. — Ты хотел сказать «самый красивый идиот в твоей жизни»? Лу кивает, и Чэн, довольный ответом, засыпает. Гуан больше не слышит его дыхания. Больше не услышит тех нелепостей, что порой бесили, но так грели душу. Он наклоняется ко лбу Сяоши, – бледному, холодному, — и оставляет поцелуй. Поцелуй, говорящий "прости за всё". — Спи спокойно, Чэн Сяоши. — Лу выпрямляется и вытирает мокрое лицо рукавом. — Но недолго. Скоро я разбужу тебя