Случайный свидетель: дорваться друг до друга

      Истребление…       Слишком короткое, но громкое слово. Особенно в реалиях недавних событий. Хаск пытался вспомнить, когда его посмертие было вообще настолько активным, как не во время истребления? Возможно, когда он был ещё Владыкой, тогда он ещё не пил взахлёб, утопая в литрах алкоголя. Это были интересные моменты адской жизни до появления Радио-демона, его единственные и последние попытки выразить эмоции правильно, почувствовать хоть что-то. Владыке азарта было подвластно всё: души сами падали в его руки, чтобы расплатиться с долгами; лучший алкоголь; развлечения. Он дышал свободой, само воплощение азарта.       Когда-то так было…       Сейчас он пришёл лишь к тому, что даже самые яркие моменты из прошлого могут погаснуть и оставить после лишь чёрные, жгучие угли.       Свобода была разменной монетой. Душа, закованная в цепи, тряслась от любой ошибки перед хозяином. Вот, что у него осталось. Или это он и был, жалкая пародия на существо. Когда-то сильный и могущественные Оверлорд, теперь лишь зверёк на цепи.       Эмоции стали затухать. Радость, грусть, апатия. Всё слилось в одну жгучую смесь под названием «Ничего». Вот он и пришёл к алкоголю, как к единственному решению, просто спаиваться и теряться во времени. Возможно, первое время после того, как краски эмоций потухли для него, он продолжал различать и испытывать страх. Страх к этому красному демону… Непредсказуемому куску дерьма, который посадил его на цепь и постоянно напоминал об этом. Но потом даже эта эмоция утопилась в алкоголе.       Но это уже был пройденный этап. Хаск вновь начал дышать полной грудью, на удивление, в трезвом состоянии. Пропускать сквозь себя утерянные эмоции оказалось намного тяжелее, чем казалось на самом деле. Да он даже и не думал, что вообще сможет вновь чувствовать!       Он и не смог бы. Один нет.       Сначала его зашвырнули в отель к самой принцессе ада, потом вечно надоедливое лицо Аластора слишком часто крутилось вокруг него. И лишь только после всех этих мучений был Энджел Даст…       Его личный ангел. Самый настоящий ангел. Конечно, не сразу. До этого Энджел был ужасным наказанием. Хаск, действительно, думал, что Аластор решил поиздеваться над ним самым жестоким образом. Он бы не удивился.       Каким-то восьмым чудом света Энджел настолько приелся со своим пошлым юмором, из-за чего вынудил случайно Хаска лечить его. И, казалось бы, совершенно две разные души, два разных греха, но соединились в единый пазл. Сломанные, испорченные настолько, что хватило одного переломного момента, чтобы понять, что их тянуло друг к другу. И если бы только, как друзей. Приятелей? Ну, хотя бы, как хороших знакомых! Нет, не в их ситуации.       Ссора в баре, кипичение Хаска из-за выходок Энджела. Понимание, поддержка друг друга. Два идиота, что продали свои души. Подготовка к истреблению. Битва. Защита.       Они много пережили за такое короткое время. И если сейчас вернуться к первоначальной мысле Хаска, то он понимал, что за всю свою адскую жизнь не испытывал столько противоречий. Хаск впервые сражался не за себя, а за кого-то. И не только за Энджела ведь, хоть список составляй. Он никогда так не горел! Даже в самые лучшие времена своего посмертия.       И если бы их история закончилась на одном истреблении…       Восстановление отеля, молчание принцессы и избегание проблем. Хаск сполна хлебнул дерьма из-за всего этого, и даже новый бар не мог покрыть его негодования.       И вот здесь, на этом этапе, настал переломный момент. Энджел начал вести активную игру с нападением, а Хаск почему-то отвечал на эти подачки и позволял с собой играть. А параллельно с этим ещё и начал ловить странное поведение между Боссом и королём Ада.       Невинная овечка в виде Энджела крутила его эмоциями на разных уровнях, то выкручивала раздражение до максимума, то уменьшала до детского умиления или нетерпеливого ожидания чего-то.       Они бы ходили так вокруг да около, где присутствовало максимум намёков, минимум явных и чётких действий, если бы не Радио-демон со своими тараканами…       Хаск вновь вспомнил чувство страха, а ведь он даже не по своей воле стал свидетелем вульгарного извращения, казалось бы, самого Радио-демона. Хищные глаза Аластора преследовали теперь его на каждом углу, напоминая, что любое разглашение информации равноценно его жизни. Бывший Оверлорд, действительно, оглядывался. И теперь совершенно не мог находиться один на один с самим собой. Он либо был постоянно с Радио-демоном, ведь тот стал чуть ли не его тенью, либо… Либо был у Энджела.       Каждую ночь Хаск шёл к нему, в его комнату, проникал в его пространство и с огромным удовольствием забирал всё внимание паучка себе.       Вот так неудачная ошибка или случайность застать Аластора в компромитирующем положении стала отправной и окончательной точкой в их отношениях. В жадном и собственическом желании обладать друг другом, не имея при этом чего-то материального за собой. Два лузера без души складывались в цельную картину. Хаск возвращал себе контроль над потерянными эмоциями, Энджел учился заново доверять и любить.       Ураган эмоций, событий кружил голову. Аластор ослабил контроль. Хаск в какой-то момент понял, что стал меньше замечать рядом с собой этого демона, будто всё вернулось на круги своя. И лишь два события не смогли войти в его обычную рутину, что была до этого: Люцифер совсем расслабился при Хаске и чуть ли не висел на шее у Аластора, чувствуя себя освобождённым, что хоть перед кем-то не нужно было держать маску весёлого короля и ненавидеть оленя прилюдно; их отношения с Энджелом. Если первое до сих пор вгоняло в шоковое состояние, то вот второе очень смущало.

***

      Надзиратель Аластор остыл и перестал следить за каждым шагом Хаска. И это сыграло огромную роль в его новых отношениях.       Дьявол, даже думать об этом всё ещё было как-будто нереально…       Энджел был намного опытнее, смекалистей, всегда продумывал все ходы наперёд. Если бы это только касалось всех его действий. Но таким напористым он был тогда, когда нужно было хорошенько спрятаться. От чужих и любопытных ушей, носов и глаз. Хаск ухмылялся и каждый раз позволял себя куда-то вести. За терпение и доверие к Энджелу, он получал достойную награду.       Где они только не были? Комната Энджела или Хаска, за углом в общий холл, пока Чарли проводила какой-то тренинг для всех, на кухне рано утром или поздно ночью, под этой чёртовой стойкой бара (после инцидента с Аластором работать за баром стало тяжелее, сразу мурашки бегали от воспоминаний бегущей крови грешника, как красный демон елозил по стойке и глухо стонал. Забыть, не вспоминать). Энджел был хорошим виртуозом.       Хаск вдавил ангела в дверь. Когтистые пальцы зарылись в нежно-розовую шерсть на бёдрах, цепляясь за края одежды мини-шорт. Энджел одобрительно замычал, подставляя шею под шершавый язык. Хаск не торопился, он впитывал в себя чувства, чужие и собственные. Он дышал своей личной свободой, пытался насытиться, будто завтра это могли у него отнять. Энджел позволял так долго тянуть с прилюдией, он сам пытался привыкнуть к странным ощущениям. Никто никогда не хотел этого ангела так, как это делал Хаск. Опыт Даста, как самой известной порнозвезды, был обширным. Он перепробывал столько дерьма, столько партнёров пытались ломать его, насиловать, «любить» своей извращённой натурой. И каждый получал своё, Энджел отдавал себя каждому, никто не жаловался. Лишь только завистники и… Валентино. Это было слишком. Не сейчас, когда Хаск настойчиво накрыл его губы своими, отвлекая. Энджел тут же ответил.       Боялся ли Энджел, что это очередная его зависимость? Определённо.       Думал ли Хаск, как разгребать свои нахлынувшие чувства? Пытался, но безуспешно.       Две души, что не принадлежали даже самим себе, попытались лечить друг друга. В аду, когда надежду оставили при собственной смерти ещё.       Хаск притянул тонкие бёдра ближе к себе. Разница в росте сказывалась, но никого это не беспокоило. Когти зацепили края шорт, острые зубы прикусили чужие пухлые губы. Взгляд Энджела поплыл от странного ощущения бьющегося сердца. Собственные мысли подводили, как и тело.       Секс — это не только сам процесс, но и чувства. Энджел сдержал жалкое хныканье в груди, как только он понял, что готов был расплакаться. Было бы из-за чего, чёрт…       Секс — это страсть, ощущения.       Хаск открыл глаза, и узкий зрачок стал ещё тоньше, стоило котику поймать желанные глаза паучка. Хаск хотел это тело. Каждый раз, из раза в раз, постоянно.       Секс — это любовь.       Губа Энджела затряслась. Мягкие пушистые руки Хаска на контрасте с его острыми когтями даже не думали причинять боли. И эти самые руки поймали лицо паучка, эти тонкие губы прислонились в успокаивающем жесте к щеке. Практически целомудренный поцелуй вызвал табун бабочек в животе, заставляя Энджела уже самому переступать черту мягких поцелуев на более глубокие.       Воздух потяжелел, но не от нахлынувшей страсти между ними. Хаск смущённо отодвинулся. Что-то изменилось в атмосфере. Энджел напрягся, почувствовав холод из-за отстранившегося тела.       — Что… — шёпотом спросил Энджел в губы Хаска. Ответом ему стали какие-то потрескивания. Хаск моментально напрягся и резко повернул голову в сторону единственного выхода.       «Дверь!» — одними губами рявкнул Хаск, но не единого звука из него не вырвалось.       Они закрыли дверь?!       Отчётливый звук сломанного радио раздался совсем рядом, прямо за дверью. Аластор явно появился из теней, резко, будто сам спешил куда-то. Хаск испуганно схватил Энджела за руку, останавливаясь от необдуманных действий. Пускай Аластор сам зайдёт, если он целенаправленно искал Хаска, но если он пройдёт мимо, то всем будет лучше.       Так что проверять, а закрыта ли их дверь или нет, было уже поздно. Да и бессмысленно, Радио-демон ходил везде, ему плевать было на замки, как и на личное пространство кого-то…       Статический шум помех грозился стать ещё громче. Хаск задрожал, ведь это означало, что его личный надзиратель был в гневе, и было совершенно непонятно почему. А самое главное, на кого этот гнев был направлен!       Энджел мягко коснулся плеч Хаска, он пытался его успокоить, но паника в глазах грешника начинала передаваться и ему. Даст уже видел Хаска в таком состоянии, в ту самую ночь, когда он впервые пришёл к нему в комнату. Тогда что-то случилось, что-то с Аластором произошло, ведь следующие дни Радио-демон контролировал каждый шаг своего контрактера. Хаск тоже ничего внятно ответить не мог, проданная душа висела тогда на волоске и из-за сделки не могла рассказать подробностей.       Ситуация повторялась, только Энджел был теперь рядом. И он не мог сбежать или выдать их двоих. Он мог лишь поддержать, попытаться помочь… Отгородить от праведного гнева Аластора.       Что же произошло, раз сам Радио-демон был так взбешён? Хаск и Энджел либо были свидетелями чего-то, либо это их искали…