В феврале.

Каждый раз, когда голова касается подушки, тело расслабляется и больше не может подняться. После долгих миссий особенно тяжело. Ступив на порог дома, в голове вихрем крутится одна только мысль "скорее бы лечь спать", и продолжает мучить весь путь от порога до матраса и нетронутой простыни. В такие моменты постель кажется мягче, а всё вокруг жутко раздражает. В первую очередь — мерзкая февральская погода снаружи... Ноги шаркали по полу, неся уставшее тело в дальний угол дома, где его никто бы не нашёл. Тёмный ёж мог исключить даже свой ритуал перед сном: выглаживание постельного белья утюгом. Привычка с космической колонии никуда не делась даже за столько лет, но по вине груза на плечах, давящего и тянущего к полу, даже думать об этом было тяжело. Размышляя о том, стоит ли ему гладить бельё или нет, он вошёл в комнату, не замечая, стоящей в углу, гладильной доски. Как и приоткрытой двери в ванную. Погасив свет, агент достиг своей цели — мягкой постели, которую решил не гладить. Усталость заботливо накрыла ежа одеялом, ещё тёплым от утюга. Тогда-то агент и навострил уши. Кто-то сделал это за него. И этот кто-то сейчас находится в ванной. Чёрно-алый широко раскрыл глаза, удивляясь тому, как не заметил чужое присутствие. Укрывшись с головой, ёж глядел сквозь небольшую щель между одеялом и простынёй. Алые глаза вцепились в полоску света, тянущуюся от приоткрытой двери. Доступ к его комнате имели только белая мышка и беспощадный робот-убийца. Но с чего бы им двоим гладить постельное бельё в чужой комнате? К тому же, Руж была на миссии вместе с ним, и сейчас тоже отдыхает вне дома. Винить Омегу было попросту смешно. Скрипнула дверь. Ёж отвлёкся от забавной мысли об Омеге и утюге. Полоска света из ванной постепенно расширилась, освещая бо́льшую часть спальни. В дверном проёме показался силуэт девушки с короткими мокрыми иглами. Поправляя на себе тонкий короткий халат, ежиха озадаченно посмотрела на погасшую лампочку. — Перегорела что ли? — вслух задала вопрос та. Этот приятный голос заставил наблюдателя под одеялом расслабиться и облегчённо выдохнуть. Тёмный расплылся в улыбке. Проведя в тишине ещё несколько секунд, что бы налюбоваться девушкой, ёж наконец подал голос: — Я выключил свет, — парень двинулся к стенке и раскрылся, край одеяла откладывая в сторону. Ладонь в перчатке опустилась на простыню и похлопала по ней пару раз, приглашая ежиху прилечь рядом. Услышав голос, девушка дрогнула, обращая взгляд на хозяина комнаты. В полумраке он всегда казался более грозным, чем обычно. Иглы приобретали нечёткие очертания, сливаясь с темнотой. От этого казались больше. Взгляд алых глаз, смотрящих из темноты, пугал не меньше. Не будь бы совершенный её возлюбленным, розовая и вовсе бы закричала. — Шедоу, напугал! — сказала она, недовольно нахмурившись. Однако через несколько секунд тепло улыбнулась, ведь её дорогой ёжик вернулся домой. Замечая ладонь и это немое приглашение, Роуз оторвала босые ступни от холодного пола и забралась под одеяло. Первым делом ежиха поприветствовала поцелуем роскошный мех на груди тёмного, и только потом подарила второй поцелуй в щёку покрасневшего парня. — Что ты здесь делаешь, Роуз? — спросил Шедоу, поправляя на ней одеяло, после чего крепко обнимая. Казалось, что весь груз дня упал с плеч и растворился. Зелёные глазки улыбчивой ежихи творили чудеса. — Я перепутала дни... — свесив уши по сторонам, она неловко улыбнулась, — Встретится мы должны были завтра, а пришла я сегодня. У тебя ведь была тяжёлая миссия! Устал совсем... — поджимая розовые губки, Эми прижала тёплые ладони к щекам Шедоу, проводя вверх к его ушкам, затем снова вниз — Бедненький... — протянула ежиха, отвлекаясь от основной мысли. Тон её сразу изменился. Она будто жалела совершенную форму жизни, ласково водя ладонями от макушки вдоль игл. Ёж смиренно лежал напротив, не в силах побороть ярко выступающий румянец на щеках и эти тёплые руки, заключившие его в плен без возможности сбежать. Хотя, и сбегать от них не хотелось. — Вот я и решила, что если вернёшься уставшим, то дома всё будет готовым ждать тебя... И... Кхм, вообще, не пропадать же дню! Ну, или вечеру, — наконец закончила свою мысль Роуз, обнимая тёмного ёжика в ответ. Что-то было не так. О чём-то, плутовка Рози, умолчала. В голове мелькнул вопрос, который ёж не спешил задавать вслух. Прежде, чем что-либо сказать, он снял с рук перчатки, бросая их на пол, и провёл по спинке розовой. Ощупывал ткань тонкого халата. Как он мог не заметить этого сразу? Резко двинув рукой вниз, Шедоу схватился за край короткого халата и задрал тот, хищной лапой добираясь до бедра Роуз. — Что ты делаешь? — Эми заметно напряглась, обеими руками придерживая Шедоу за запястье, опустившееся слишком низко. О чём она думала, когда так легко лезла в постель? Нужно было сначала надеть недостающие элементы одежды, об отсутствии которых ёж догадался. — Рассчитывала на то, что я приду позже? А ты будешь ждать меня здесь. Так? — ёж сжал ножку Роуз крепче, вызывая странное чувство в груди. Тепло, медленно перетекающее вниз живота внутри и волнами мурашек расходящееся снаружи. — Но ты даже постель не погладил после миссии, прежде чем лечь спать. Значит ты очень уставший и сейчас не время для такого... — Эми не знала, убеждает ли она ежа или саму себя. Впрочем, как вообще можно размышлять о чём-то или вообще думать, когда совершенная форма жизни слишком многое себе позволяет сейчас? Конечно она на это и рассчитывала, но с желанием удерживать под своим контролем. А сейчас выходило всё наоборот. Тёмный ёж времени не терял, толкая на спину и нависая над Роуз, обхватывая уже два бёдрышка сразу. Ладони без перчаток намного лучше ощущали всю мягкость меха и тепло кожи. — Не пропадать же дню. Или вечеру, — Шедоу повторил слова Эми, сказанные минутами ранее, — И ты, кажется, готовилась, — свет из ванной отражался в глазах тёмного. Затем блики появились и ниже, уже в клыках, привлекая внимание к хитрой ухмылке. Страшно представить, что творилось в его голове и как он теперь думает об Эми... — Извращенец, — Роуз закрыла покрасневшую мордашку руками, — Ничего я не готовилась, тебе показалось! — резко сжимая ноги вместе, ежихе удалось дать коленками по подбородку Шедоу. Пусть не нарочно, но девушка всё равно воспользовалась этим. Ёж оторопел, хватаясь за место, по которому пришёлся удар любимыми ножками. Проворные, шустрые, такие манящие, сейчас пытались сбежать от него. — Роуз, я же видел! — усмехнулся тёмный, наблюдая за тем, как розовая ежиха торопится спрыгнуть с кровати. Успешно приземляясь на пол, Эми ступила шаг вперёд, однако второй совершить не успела, как была поймана в руки нежного охотника. — Что ты видел? — пискнула та, ощущая, как крепкие руки сдавливают рёбра, а пушистая грудь вздымается от глубоких вздохов, прижимаясь к розовой спине. Он что, испугался? Скорее не ожидал... — Думаю, если скажу об этом вслух, ты применишь настоящую силу. Так что, промолчу... — Шедоу потянул за ремешок на бордовом халате и распустил, аккуратно завязанный, бант. Одна рука держалась на талии, вторая двинулась под ткань халата. Эми вздохнула, берясь за предплечье Шедоу, но мешать не стала. Избавляясь от лишней ткани, скрывающей изящное тело, холодные руки активнее скользнули по изгибам, оставляя за собой следы в виде сотен мурашек. Подобно скульптуру, ёж ласково перебирал пальцами по телу, на котором, ничего и не было кроме халата. Именно об этом ёж решил умолчать, что бы совсем не смущать Эми. Происходящее сейчас точно никого не смущает, ведь так? Сваливая ежиху на кровати, Шедоу вернул себе верхнюю позицию. Ощущая, как жар разливается по телу, медлить тёмный не стал. Хватаясь за ремень на брюках, большим пальцем он откинул серебряную застёжку и потянул края ремня в разные стороны. Брюки съехали по ногам. — А-ах!.. — Роуз хваталась тонкими пальчиками за иглы ежа, горячо выдыхая ему на ушко. Очередной толчок сопровождался сладким стоном, будоражащим слух парня. Поцелуи рассыпались по красной, от смущения, мордашке Роуз, цепочкой спускаясь по шее ниже. Восторженно скачущая, от каждого движения, грудь была всё ближе к нахальной морде ежа. Внезапно тёмный ускорился, издавая сдавленный рык удовольствия. Потный лоб уткнулся в плечо Роуз. Пересохшие, от интенсивного дыхания через рот, губы касались предплечья. Как только Роуз не повторяла это излюбленное имя "Шедоу", прямо под ухом совершенного. Хрипло и тихо, затем с лёгким вскриком и жалостью, блаженно, с абсолютно разной интонацией, внезапно обрывающееся, или наоборот протяжное — М-мх... Мха-ах, Шедоу!.. — дрожащий голос Роуз больше не цеплял слух так, как прежде. Шедоу крепко удерживал ежиху под собой, улавливая взглядом каждую капельку пота или солёную блестящую слезинку Роуз. Ритм, до этого размеренный и властный, споткнулся на долю секунды, а затем стал гораздо быстрее. Пальцы, впившиеся в бёдра, непроизвольно сжались сильнее. Губы тёмного сами собой растянулись в оскал. Слова были ни к чему, они бы только мешали. Каждый вздох и стон растворялся в тишине комнаты, и был почти не слышен при белом шуме в ушах. Казалось, ничего больше нет, кроме языка двух тел, разжигающих огонь друг в друге. Короткие взгляды обрывались, когда наступали длительные поцелуи, такие, что становилось трудно дышать. Как только дыхание восстанавливалось, его вновь сбивали нетерпеливые рывки ежа. Слышать своё имя, срывающееся с уст ежихи, было отдельным удовольствием для Шедоу. Воздух вырвался из лёгких тихим, обрывающимся стоном. Роуз впервые ощутила, как всё её тело, до этого затянутое в напряжённое ожидание, вдруг обмякло. Мурашки, острые и живые, промчались от поясницы до самых кончиков пальцев ног, заставив выгнуться в спинке, подобно гибкой кошке. Внутри всё сжалось. Спазм за спазмом, неотпускающая пульсация, неконтролируемая и приятная одновременно. И пока последние отголоски судорог прокатывались по бёдрам Эми, заставляя их мелко-мелко подрагивать, по щеке скатилась последняя слеза, рождённая не болью, а невыносимым переизбытком чувства. Грудь высоко вздымалась, лёгким нужно было больше воздуха. Затем, с глухим выдохом опустилась. Ёж отстранённо наблюдал за секундами удовольствия девушки. Сам он тоже достиг этого сладостного пика, вовремя покидая промежность Роуз. К счастью, думал ёж по-прежнему головой, а не приспособлением в штанах. Шедоу лежал на спине, прожигая взглядом потолок. Одеяло давно было сброшенно на пол, жара хватало обоим. Под боком вздыхала ежиха, поглаживая пальчиками белый мех на груди тёмного. И так, пока один из них не засопел...