strip dice

— можно? — коралл неуверенно спрашивает, подсаживаясь ближе, глаз за стеклом очков впивается эне в правую руку. — вы так любезны, — эна механически смеётся, протягивая конечность по направлении собеседницы, — прошу. коралл обхватывает чужое запястье, аккуратно тянет на себя. чувствует лёгкое сопротивление, но после нескольких секунд давления слышен тихий щелчок, и конечность покорно ложится ей на колени, полностью отделённая от чужого тела. — потрясающе… — она бубнит под нос, рассматривая полученную часть тела, ведёт подушечками пальцев по острым граням, — чувствуешь это? — подтверждаю, — эна одобрительно кивает, — это вопрос. — да… конечно, — коралл вздыхает, подталкивая эне красную, левитирующую в двадцати сантиметрах от пола дощечку, их игральную доску. правила игры просты. один бросает кости. оба пытаются угадать значение. тот, кто ближе, того и победа в раунде. эна подбирает кубики и подносит их к уху, вслушиваясь в звон колокольчиков внутри — голос предсказателя. верить или нет, решай сам. — клянётся, что восемь. — это твоя ставка? эна выглядит притворно задумчиво, качает головой. — шестнадцать. — три. кости летят на дощечку, когда приземляются ровно, из чёрных дырочек выпрыгивают палочные человечки. бегают по перевёрнутой стене своего дома, перепрыгивают с кости на кость, кто-то не долетает, кого-то сталкивают насильно. вскоре все падают замертво, свернувшиеся клубочком тела рисуют результаты — восемь телец на одной кости, пять на второй. коралл страдальчески закатывает глаза, потирает переносицу. эна поднимается с пола, обходя её по кругу, склоняется аккурат над чужой макушкой. — что тебя интересует? — ваш факс. — у меня нет входящих факсов. — я отправлю вам факс. — пустой факс? — пустой факс. — какая трата ресурса… одна рука эны, та, которая всё ещё в её распоряжении, ложится коралл на пробор. ткань расступается, на секунду открывая вид на бесконечную черноту, перед тем, как из прорези с характерным звуком, появляется лист бумаги. эна берёт его, он отдаёт теплотой в ладонь. — это живое? — живое пока тёплое. эна с интересом сминает уголок бумаги, пробует его на зуб, тянет, разрывая. на пол капает красная вода, во рту вкус звенящих наличных. тепло пропадает. эна возвращается на своё место. они играют на вопросы. и свой вопрос она только что задала. коралл берёт кости в руки, отказываясь слушать предсказателя. — двадцать семь, — взвешивает кубики на ладони, пытаясь угадать, сколько человечков успело наплодиться с последнего броска. — восемнадцать, — эна берёт ниже. коралл бросает кости слабо, как минимум треть их обитателей, как правило, остаётся непробуждённой. стук пластика по красному сукну, смертельная игра длинной в пять секунд от тех, чей смысл жизни, это встретить её скорейший конец. двадцать четыре тельца. — мои поздравления, — эна улыбается, приподнимая козырёк фуражки, — я бы поаплодировала, но данное действо доказано трудно, при наличии лишь четырёх из восьми положенных мне пальцев. — только если не отрезать по два пальца с каждой руки. — могу надеяться, что это не ваш интерес? — не в этом раунде, — коралл благосклонно соглашается, возвращая свой интерес к чужой конечности, — имеешь контроль? — отрицательно, — эна с сожалением качает головой, демонстративно перебирая пальцами красной руки. серая остаётся бездвижной. — есть чувствительность, но не контроль? — всё так. — прискорбно. — несправедливо. — эны беспокоятся о справедливости? — вопрос вне очереди! — эна смеётся, — пытаетесь поймать любую возможность? могу понять. могу даже одобрить. не могу ответить. ставка? — четыре. — одиннадцать. колокольчики. кости. человечки. шесть чёрных точек. руки коралл ложатся эне на колено. та же процедура, что и с рукой. — вы оставляете меня в нестабильном состоянии, — эна смеётся, покачиваясь из стороны в сторону. — сколько частей эны нужно получить, чтобы иметь целую эну... — полагаю, все? — тогда что ты такое сейчас? даже не эна? эна издаёт театральный вздох, прикладывая ладонь к груди. — можно ли пасть столь низко? коралл задумчиво вертит обе конечности в руках. — что вообще может интересовать эну? — она наконец спрашивает. эну точно не интересует собственное существование. или отсутствие такового. тишина затягивается. коралл не поднимает головы. она водит большим пальцем по костяшкам серой руки, потом спускается пальцами к запястью, будто можно нащупать пульс там, где его никогда не было. эна может сказать что-нибудь. должна сказать что-нибудь. коралл задала вопрос, по правилам, в свой ход. не ответить, значит не выполнить свою работу. что вообще может интересовать эну? все и так знают, что эн не интересует ничего, кроме того, что им поручили. а быть может делают вид, что знают. это удобнее. это приличнее. — босс, — голос выходит неубедительно бодрым, но она всё равно вещает с улыбкой, — меня интересует местонахождение босса. и выполнение моих обязанностей в срок как можно скорый. коралл выглядит крайне незаинтересованной для кого-то, кто изначально задал вопрос. — также меня интересует, — эна делает паузу, загибает красные пальцы, — исправность транспортных средств, своевременная оплата счетов и наличие майонеза в холодильнике. майонез важен. считается ли это выполнением условий? коралл припоминает, что они не договаривались о том, что ответы будут честными. и тем более теми, которые собеседник хочет услышать. — мой ход. ставки пятнадцать против двенадцати. через секунду кости стукаются о доску, человечки выбегают, озираются, разбегаются кто куда. один забирается на спину другому, едет верхом, пока не падает вместе с ещё десятерыми такими же. — твоя вторая половина. когда ты молчишь, она слышит? она видит то же, что ты? она сейчас здесь? эна задумчиво гудит. технически, это на два вопроса свыше положенного. но один корень, одна сердцевина. язык не поворачивается спорить. она сидит и смотрит в фрактальную пустоту за окном правым глазом. неподвижным. того, кто обычно обитает за ним, на секунду выглянули наружу и застали врасплох. что уже необычно, а ещё более необычно то, что обитатель тут же скрылся снова. — подтверждаю. хотя в вашем вопросе есть неточность, которая лишает сам вопрос всякого смысла. вы оперируете на предположении, что есть «она» и есть «я». — это неверно? — коралл изгибает бровь, но тут же качает головой, — вне очереди, знаю. не отвечай. кости звенят. на пять против семи выпадает шесть. они перебрасывают. вопрос эне. её рука ложится на оправу чужих очков. пальцы смыкаются на тонком металле и тянут. оправа съезжает с переносицы, как ей и положено в такой ситуации. левый глаз моргает, щурясь, адаптируясь к пропаже линзы. нарост на правом глазу остаётся на месте. по крайней мере, своим корнем. но ветви начинают расти, тянуться следом. требовательно. недовольно. сначала медленно, только розовые прожилки выползают из-под нижнего века, нюхая воздух. потом быстрее, обрастая грубой коркой снова и снова. мясистые. влажные. новые. один отросток нащупывает дужку, обвивает её, не пускает. другой тянется к запястью эны, ищет, за что зацепиться, чтобы не упасть. эна внимательно наблюдает. смотрит, как кальций течёт по металлу, как кончики розовеют сильнее, наливаются красным у самых краёв. коралл не поднимает рук, чтобы остановить процесс, позволяя своему телу распускаться в чужие пальцы. на белой коже у виска выступает мелкая испарина. мелал оправы уже не видно. а нарост ползёт дальше. уже не за потерянной частью. просто вверх. в стороны. вниз. отростки не знают, где граница дозволенного, потому что им никогда не давали выходить наружу. один лопается на кончике. негромко, мокро, как переспелый прыщ. из нарыва сочится прозрачное, густое, стекает по чужой кисти. другой отросток, толще, тяжелее, прогибается под собственным весом, падает на грудь коралл, оставляя на белой рубашке тёмный влажный след. ткань липнет к коже. третий ползёт по подбородку, добирается до губ. коралл не размыкает рта, только будничным жестом смахивает его, как прядь волос, выбившуюся из основной массы. улыбка эны всё ещё на месте. приклеенная, широкая, неуместная. но пальцы, держащие оправу, чуть дрожат. она смотрит на красные нити, на влажные следы на рубашке, на пустоту там, где только что было стекло. линии лица дёргает. они медленно начинают терять свою ровность и форму. поэтому она медленно, очень медленно, подносит оправу обратно к чужому лицу. дужка заходит за ухо, мостик ложится на переносицу. нити не втягиваются обратно. теряют напряжение, опускаются, сворачиваются, мокрость пропадает. лишнее, всё то, что выросло за последнюю минуту, твердеет, каменеет, и осыпается между ними бледными хлопьями. коралл на месте. линза на месте. только на белой щеке остался розовый след, который проигравшая вытирает непонятно откуда взявшимся носовым платком. эне хочется вытереться тоже. но это неприлично. если кому-то и должно быть противно от их соприкосновения, так это её собеседнице. жидкость высохла, стянула кожу плёнкой, оставила на красных фалангах бледный, перламутровый налёт. если провести подушечкой по подушечке, прилипнут. — ваш ход. эна пододвигает доску. кости перекатываются по красному сукну, ударяются о бортик, замирают. но остаются нетронутыми. — ты не задала вопрос. — ах, это, — она благосклонно качает головой, отмахиваясь, — я удовлетворена результатами раунда. не вижу необходимости. — это не по правилам. — неверно. вопросы — награда за победу. нигде не обговорено, что я обязуюсь принимать эту награду. — нигде не обговорено, что победитель имеет право от неё отказываться. ты тратишь время. тратит время? эна не может тратить время. эне всегда нужно куда-то идти, кого-то искать, что-то делать. фрогги ждёт. босс ждёт. майонез в холодильнике ждёт, когда его съедят, и, если верить сроку годности, с этим надо бы поторопиться. — что ж, если для вас это так принципиально, — она вздыхает преувеличенно театрально, будто одолжение делает, — каковы были ощущения? — щекотно, — ответ слишком простой, а вопрос — слишком мелкий, — в основном щекотно. глазу, не ветвям. когда они обламываются, это не больно. там нет нервов. это как стричь ногти. только мокро, — с сожалением смотрит на испорченную рубашку, а потом на ту руку эны, которая ещё при хозяйке, — когда высыхают — стягивает. ты уже знаешь. эна растирает пленку между пальцев. она скатывается и опадает на пол вместе с другими останками себе подобных. — верно. теперь вы удовлетворены моим вопросом? коралл прикрывает глаз, ища правильные слова в своей голове. — нет... — тянет как-то очень по-детски задумчиво, совсем не в той манере, в которой эна привыкла её слышать, — но это моя очередь. кости летят в воздух, переворачиваются раз, другой, третий. падают на доску глухим, сухим стуком. никто не выбегает. человечки не озираются, не бегут по стенам, не падают с граней. чёрные дырочки на пластике — просто дырочки. пустые квартиры. без света, без дыхания, без маленьких телец, свернувшихся клубочком на траве, которая когда-то без сомнения была зелёной. эна наклоняется ближе. красные пальцы касаются пластика, переворачивают кость, потом другую. на пробу постукивают. — кончились, — констатирует коралл с усталым вздохом. — подтверждаю. а может оно и к лучшему. они и так слишком сильно засиделись. эна подбирает кубики, трясёт ими рядом с ухом. предсказатель, надо думать, уже улетел. — жаль, — но в голосе нет сожаления. — не стоит. продолжим в другой раз. — в другой раз. чего стоит обещание, которого никто не давал? коралл возвращает отнятые ранее конечности. эна принимает их с вежливым кивком. нога встаёт на место с лёгкостью. а дальше выходит заминка. пальцы скользят по граням предплечья, не находя зацепа. — позволь, — коралл обходит её со стороны, одной рукой держа локоть, второй вдавливает плечо в впадину. — вы так любезны, — эна скалится, приподнимая козырёк. щелчок. тихий, уверенный. эна вращает плечом. раз. другой. пальцы сжимаются в кулак, разжимаются. чувствительность есть. контроль, теперь, тоже. — исправно, — докладывает она, поднимаясь с пола. фуражка сидит ровно. улыбка на месте. только бледная половина всё ещё смотрит куда-то в сторону, словно её обладательница уже ушла и теперь просто ждёт, когда тело догонит. но тело всё ещё стоит в дверях. коралл уже не смотрит на неё. она собирает бледные хлопья с доски, обломанные веточки с колен. — вы знаете... она вскидывает голову, удивленная тем, что эна до сих пор здесь. — ваш вопрос. про вторую половину. вы оперировали на предположении, что есть «она» и есть «я». это неверно, но я всё же подумала. если бы это было так. если бы правда были «я» и «она», — голос другой. ниже. без знакомых интонаций, — она попросила бы передать, что вы ей не нравитесь. тишина. — и что мне было бы умнее перестать... как вы выразились? «тратить время» на вас. а потом эна улыбается, разворачивая верхнюю часть тела на сто восемьдесят градусов, широко улыбаясь, глядя на чужое озадаченное лицо. — но «меня» и «её». нет. так что это просто к сведению.