Мы — бизнес-партнёры

Держи своих друзей близко, а врагов — ещё ближе.

Сегодня у них важная деловая встреча. Не первая и не последняя. Заключение бизнес-партнёрства. Перемирия. Сделки длиною в жизнь. Они — акулы бизнеса, почти разорвавшие друг друга в клочья на глазах у всего Сеула. Их война была легендарной: все до сих пор помнят, как два года назад на торгах в Сингапуре Тэхён увёл у Чонгука контракт, который тот готовил месяцами, лишь одной издевательской улыбкой и вовремя брошенным инсайдом. Чонгук тогда поклялся, что уничтожит Кима. И он почти это сделал, пока однажды в пустом зале переговоров они не остались один на один, и ярость борьбы не переросла в ярость другого рода — когда хочется не разорить, а раздеть. Однако лучше поздно осознать, что таким опасным хищникам выгоднее держаться рядом, чем никогда. Насколько рядом? В контрактах такое обычно прописывают мелким шрифтом. А его, знаете ли, мало кто читает. Но именно там, между строк о процентах и акциях, затаилось их истинное соглашение: право касаться, право владеть, право требовать капитуляции не в офисе, а на простынях. Но они всё ещё ненавидят проигрывать. Просто теперь их проигрыш выглядит как стоны в подушку и багровые следы под воротниками дорогих рубашек. Они бизнес-партнёры. Так думают все. Они бизнес-партнёры, говорят они, пока Тэхён вежливо открывает дверь ресторана и выпускает вперёд Чонгука. Они бизнес-партнёры, шепчет работник ресторана, пока двери лифта закрываются за двумя молодыми мужчинами. В широкое зеркало лифта Тэхён наблюдает, как Чонгук поправляет ворот своей чёрной рубашки и игриво подмигивает, смотря в ответ. Они бизнес-партнёры. Столик лишь на двоих, тишина пустого ресторана и лишь пара глаз официантов, покорно ждущих своей очереди. Они бизнес-партнёры, говорят шефу, когда ресторан бронируют полностью «лишь для двоих». И не важно, что в День святого Валентина, нет. У таких больших шишек, как они, нет ни выходных, ни праздников. Никто и не думает ничего другого, пока Чонгук наблюдает за тем, как Тэхён погружает в рот черри, обхватывая её губами, и ловит себя на мысли, что эти губы сейчас неплохо бы смотрелись вокруг его члена. Просто бизнес. Носок ботинка Тэхёна ползёт под столом, словно змея, ближе к чужому, толкая его совсем чуть-чуть, задевает штанину, чтобы огладить носки под ней. Лёгкое касание волнует, пускает импульсы, Чонгук расставляет ноги шире. Кому нужно знать что-то ещё? Всё и так понятно — они бизнес-партнёры. Которые с жадностью вгрызаются в губы друг друга где-то в углу уборной, что рукам приходится хвататься за всё вокруг. Прижимая Тэхёна к раковине, Чонгук давит бедром Тэхёну в пах и удовлетворённо урчит в ответ на глубокий вдох. Бизнес — это иногда би-ту-би — двое. И эти двое заключили секретное соглашение: никакой пощады, никаких правил. Когда рынок горит, выживает тот, кто готов взять всё. Поэтому в следующую секунду Тэхён, ладони которого скользят по мраморной раковине, заключает Чонгука в крепкие объятия, обхватывая своими руками крепкую шею. Под напором такого мужчины он еле держится на ногах. Но в совместном бизнесе не так радужно, как может казаться. Там есть и конкуренция. Например, кто будет сверху. В постели этих двоих она тихая, но нескончаемая. Выигрывает тот, у кого сегодня «настроение», ну, или тот, кто с фамилией Чон. Ну, а Тэхён и не против, ему нравится подчиняться. Иногда. Но не в этот раз. — Если не трахнешь меня прямо сейчас, я сделаю это сам, — шипит Тэхён в горячие губы напротив. — Воу, полегче давай, я и так еле сдерживаюсь. — Разве не за этим ты меня сюда приволок? — Детка, не всё так быстро. Время, словно резина, тянется для Тэхёна мучительно долго. Так же мучительно, как и тянущее ощущение напряженного в штанах члена. Чонгук ещё пару раз трётся бедром между ног Тэхёна, прежде чем волком впивается в чужой язык и тут же отстраняется. Блестящая ниточка слюны разрывается между их лицами, когда Чонгук опускается на корточки перед Тэхёном. Тот закатывает глаза, прикусывая от предвкушения губу, когда слышит хрустящий звук расстёгивающейся ширинки. Томительное спасение от напряжения не приходит, а лишь усиливается, когда ручка двери внезапно дёргается, а за дверью слышится булькающее: — Прошу прощения, здание уже частично закрыто, никак не получается найти рабочую уборную. Подскажите, тут кто-нибудь есть? — голос звучит до неприятного жалобно, словно человеку за этой дверью наступили поперек горла. — Э-э-э? — вопросительно мычит Тэхён, и Чонгук не успевает закрыть тому ладонью рот. — О! — облегчённо вскрикивает мужчина за дверью. — Вы — моё спасение! Прошу вас, не задерживайтесь. — Блять! Что нам теперь делать? Это не слишком странно, что мы тут вдвоём? — лицо Тэхёна тут же покрывается румянцем, а глаза бегают по абсолютно противоположно спокойному лицу Чонгука. Тот поднимается, слегка жмурясь от накативших мурашек в ногах, и застёгивает Киму брюки. Тэхёну на секунду становится стыдно, что из-за него их игра прервалась, но, будь он в подобной ситуации, наверное, молился бы о том, чтобы найти рабочий туалет. Чонгук досадно вздыхает и, поворачивая защёлку, открывает дверь, в которую тут же с космической скоростью влетает мужчина в рабочей форме и, кажется, совсем не замечает Тэхёна, стоящего сзади Чонгука. Им ничего не остаётся, как снова вернуться за столик, за которым уже красуются новые блюда и охлажденный десерт. В приглушенном свете помещения тихо играет современная музыка. Их столик в самом конце зала, скрытый от любопытных глаз персонала. На Тэхёне чёрный костюм, белая рубашка, кожаные туфли — он идеален. Как и всегда. Идеален даже в своей контрастности с Чонгуком, съедающим его взглядом в этой чёрной рубашке с закатанными рукавами, что так не вовремя обнажают красивые татуированные руки. Тяжёлые туфли стучат по полу — он весь на нервах, так сильно возбуждён. Зачем он только привёл Тэхёна в этот ресторан? Нужно было сразу вести домой. Слишком тяжело держаться, когда не видел возлюбленного так долго. Тяжело настолько, что в рот ничего не лезет, насколько бы блюда ни были вкусные. Кроме лишь… Бизнес — его ещё называют busyness. Да, Чонгук определённо очень занят наблюдением за Тэхёном прямо сейчас. Бесстыдным Тэхёном, обводящим каждую ложку мороженого своим дерзким языком. Влажные губы приоткрываются, ложка с мороженым погружается внутрь, он обхватывает её губами, причмокивает от наслаждения. Совсем не понимает, как от такой ерунды сносит крышу его партнёру. Бизнес-партнёры сотрудничают для достижения взаимных целей. Чонгук в сотрудничестве мастер, поэтому, откинув скатерть, спускается под стол. Взлёты и падения — это нормально. Нужно лишь их принять. Как и принять то, что Ким краснеет за доли секунд, когда его ширинку медленно расстёгивают. Тэхён — единственное, что Чонгук безоговорочно возьмёт в рот. И он берет. Целует возбужденный ствол быстро и голодно, не переживая о том, как чувствуют себя наверху, как пытаются контролировать сбившееся дыхание. Выпрямляется и, обхватывая головку губами, погружает в себя член наполовину. Это куда вкуснее, чем все блюда в мире, он уверен. Партнёрство включает в себя совместные усилия, поэтому, когда Тэхёну окончательно сносит крышу, он шипит, приподнимая скатерть и смотря на всё безобразие между своих ног, не может оторваться от глаз, горящих похотью. Он хватает Чонгука за волосы двумя руками, прилагая все усилия, чтобы насадить его на член поглубже. Сам напросился. Чонгук давится, дыхание сбивается, но он глубоко вдыхает через нос и опускается до самого корня. Удовлетворённое «ммм» сверху подсказывает: совместные усилия дают свои плоды. Вдруг из-за угла зала слышится стук каблуков. Тэхён быстро спускает скатерть, складывает руки и, делая увлечённый вид, разглядывает обложку меню. — Как вам блюда? Всё ли нравится? — вежливо интересуется подошедшая официантка. — М-м-м, даже очень, спасибо! — Чонгук под столом, не размыкая губы, насаживается ртом на член, совсем затуманивая разум. Его-то блюдо в миллион раз вкуснее. Не оторваться. — Может, будете что-то ещё? — Н-нет, рассчитайте нас пожалуйста… — Ох, ваш коллега не будет доедать? — указывает она на тарелку, к которой даже не притронулись. — Н-нет… ему не совсем здоровится… — Тэхён еле сдерживает слёзы. Это самое тяжёлое испытание в его жизни: держать лицо, пока тебе сладко отсасывают прямо под столом. — Я поняла вас. Сейчас подойду. И лишь когда девушка скрывается за углом, Чонгук со смачным звуком выпускает изо рта член, прячет его обратно и выползает из-за стола. Он хитро улыбается, когда видит, до чего довёл Тэхёна: красные уши, сумасшедшие покосившиеся глаза. Сев за стол, костяшкой указательного пальца он проводит от кончика до кончика нижней губы и, облизнувшись, словно кот в сметане, кивает Тэхёну на брюки. — Тебе понравилось? — А-а? — тот не в силах даже ответить, утыкается в ладони головой и хнычет. — Нет? Поэтому ты так хочешь ещё? — Я не кончил… — мольба и жалость в его взгляде действуют на Чонгука как афродизиак. — Мы это исправим.

…

Они бизнес-партнёры. Это знают все. И у них есть бизнес-план. Какой именно — их личный секрет. План прижаться друг к другу в такси бизнес-класса, где окно между водителем и пассажирами закрыто всегда. Стараться целоваться тихо, насколько это возможно, потому что одному из них стыдно делать это на людях. Чонгук это уважает. Но сдержаться не может. Поэтому вместо губ спускается на шею, лаская и вылизывая бархатную кожу. Тэхён помогает, оттягивая белую рубашку под пиджаком ниже, — это его участие в их совместном плане. Свихнуться окончательно. Тихий шелест шин по асфальту за окном только подчеркивал оглушительную тишину в салоне, нарушаемую лишь сбитым дыханием. Тэхён до боли сжал пальцами край воротника, подставляясь под горячие губы Чонгука, и прикрыл глаза. Колючий стыд всё ещё пульсировал где-то на периферии сознания, но жар, исходящий от партнёра, плавил его, как воск. Чонгук действовал уверенно, словно сейчас закрывал самую важную сделку в своей жизни. Его язык прочертил влажную дорожку от пульсирующей жилки на шее к самой ключице, заставляя Тэхёна судорожно выдохнуть. — Наш график летит к чертям, — прошептал тот, чувствуя, как крепкая ладонь Чонгука собственнически легла ему на бедро, сминая дорогую ткань брюк. Чонгук выдохнул в изгиб его плеча, обжигая кожу словами: — К чёрту график. У нас по плану расширение влияния. И сейчас я намерен занять каждую пядь твоей территории. Он чуть отстранился, чтобы взглянуть в затуманенные глаза Тэхёна, и его пальцы коснулись пуговицы на его рубашке. Ким лишь сильнее потянул ворот вниз, обнажая плечо, и этот жест стал его финальной подписью в их секретном контракте. В полумраке такси, за непроницаемым стеклом, их «бизнес» перешел в стадию, где слова больше не требовались. Чонгук прижался всем телом, вжимая Тэхёна в мягкое кресло, и накрыл его губы своими, на этот раз не оставляя шанса на тишину. Чонгук думал, что он ведет в этом раунде, когда его губы вновь и вновь очерчивали изящную шею Тэхёна, оставляя на ней горячие, собственнические следы. Он ведь чувствовал, как Тэхён мелко дрожит, видел, как его пальцы впиваются в дорогую кожу салона. И это казалось ему безоговорочной капитуляцией. Но Тэхён не зря считается лучшим переговорщиком. Он резко выдохнул, когда Чонгук прикусил кожу у самого воротника, и вместо того, чтобы просто откинуться на сиденье, перехватил инициативу. Его ладонь, до этого безвольно лежавшая на плече Чонгука, скользнула вверх, пальцы жестко вплелись в темные волосы на затылке и дернули — не больно, но властно, заставляя Чонгука поднять голову и встретиться с ним взглядом. — Уважать мои границы — это очень профессионально с вашей стороны, господин Чон, — прошептал Тэхён прямо в его губы, обжигая дыханием. — Но в этом квартале я планирую смену ролей. Тэхён поддался вперед, нависая над Чонгуком, насколько это позволяет пространство заднего сиденья. Он сменил их положение так, что теперь Чонгук оказался прижат к дверце. Медленно, нарочито провокационно он опустил руку ниже, накрывая ладонью пах Чонгука через плотную ткань брюк, и слегка сжал. — Твое настроение сегодня слишком самоуверенное, — глаза Тэхёна в полумраке блестели, как у хищника. — Тебе не кажется, что я заслужил право на контрольный пакет акций? Чонгук издал гортанный звук, что-то между рычанием и смешком. Его зрачки расширились, заполняя радужку. Он понял: Тэхён сегодня не будет просто «принимающей стороной». Это открытый вызов. Чонгук перехватил вторую руку Тэхёна, вжимая её в подлокотник, но не для того, чтобы остановить, а чтобы почувствовать это сопротивление острее. — Хочешь управлять процессом? — голос Чонгука стал опасно низким. — Тогда докажи, что сможешь удержать руль, когда мы перейдем на высокие скорости. Такси плавно повернуло, вписываясь в ночные улицы, а внутри салона центробежная сила вжала их друг в друга. Чонгук нетерпеливо оттолкнул Тэхёна от себя, заставив сесть, и устроился между его ног. Смотря на Чонгука сверху вниз, Тэхён понял одно: этот человек привык всё держать под контролем, но сейчас его контроль трещал по швам. — Мы почти на месте, — выдохнул Тэхён, чувствуя, как горячая ладонь Чонгука забирается под его пиджак. — Соберись, партнёр. Нас могут увидеть у входа. Чонгук лишь усмехнулся: — Пусть смотрят. В бизнесе важно уметь демонстрировать свои активы. Он не остановился. Его пальцы нашли ремень Тэхёна, намеренно задевая пряжку, которая негромко лязгнула в тишине машины. Этот звук показался Тэхёну громче выстрела. Он закусил губу, стараясь подавить стон, который вырывался наружу, когда Чонгук прижался щекой к его бедру прямо там, в тесноте заднего сиденья, намереваясь повторить тот самый маневр «взлётов и падений», только теперь в движущемся авто. Тэхён закинул голову назад, упираясь затылком в подголовник. Перед глазами плыли огни ночного города, сливаясь в золотистые полосы. Ему казалось, что весь мир сейчас сжимается до размеров этого салона, до запаха парфюма Чонгука и ощущения его нетерпеливых рук. — Чон... — Тэхён судорожно вздохнул, когда машина подпрыгнула на небольшой кочке. — Если ты... сейчас... мы не сможем выйти из машины достойно. — Достоинство — это слишком дорогой ресурс, — бормотал Чонгук, не отрываясь от своего занятия. — Сегодня мы работаем в убыток. Когда такси начало замедляться перед высоткой апартаментов, Тэхён нервно поправил одежду, пытаясь вернуть себе вид делового человека, хотя его губы припухли, а взгляд выдавал с потрохами. Чонгук выпрямился, застегнул одну пуговицу на своём пиджаке и облизнул губы, словно пробуя на вкус остатки их «переговоров». Дверь такси открылась швейцаром. Холодный ночной воздух ударил в лицо, но даже он не мог остудить этот выжигающий душу и тело пожар.

...

Addicted to the pain — velvet desires

Бизнес — это умение вовремя войти в долю, пока рынок не остыл. Поэтому едва стальные двери лифта сомкнулись, отрезая их от стерильного холла, маски были сброшены. Тэхён не успел даже выдохнуть — Чонгук вжал его в зеркальную панель так сильно, что холод стекла на мгновение отрезвил разгорячённую кожу спины. Но лишь на мгновение. — Твой контрольный пакет, Тэхён-а, — прорычал Чонгук, перехватывая обе руки Тэхёна над его головой и сжимая запястья одной ладонью. — Давай обсудим условия прямо здесь. У нас есть сорок этажей. Чонгук не ждал ответа. Он впился в губы Тэхёна грубо и жадно, забирая всё то, что не успел. Тэхён выгнулся навстречу, отвечая с той же яростью, его колено проскользнуло между бёдер Чонгука, заставляя того издать низкий звук удовольствия. Тэхён, несмотря на захват, ухитрился высвободить пальцы и вцепиться в плечи Чонгука, притягивая его еще ближе, если это вообще было возможно. Его ладонь соскользнула вниз, к ремню Чонгука. — Сорок этажей — это слишком много времени для такого опытного инвестора, как я, — прошептал Тэхён в самые губы партнёра, чувствуя, как лифт стремительно несёт их вверх, а возбуждение в паху пульсирует в такт движению кабины. Свободной рукой Чонгук бесцеремонно залез под пиджак Тэхёна, сминая рубашку и пробираясь к горячей коже поясницы. Его губы спустились к уху Тэхёна, обжигая шёпотом: — Тогда ускорим процесс. Я хочу, чтобы к моменту, когда мы доберёмся до пентхауса, на тебе не осталось ничего, кроме этого наглого взгляда. Он резко дернул Тэхёна на себя, заставляя его обхватить свою талию ногами. Теперь Тэхён висел на нём, удерживаемый лишь крепкими руками и прижатый к зеркалу, которое уже запотело от их дыхания. Чонгук вжался в его бёдра, совершая медленные, мучительные движения, от которых у Тэхёна перед глазами поплыли искры. Цифры на табло лифта сменялись слишком медленно. 25... 28... 30... 40... Двери лифта разъехались с издевательски спокойным «дзынь». Чонгук не дал Тэхёну даже коснуться ногами пола — он вынес его в прихожую, буквально впечатывая в ближайшую стену под аккомпанемент летящего на пол пиджака. — Сделка закрыта? — выдохнул Чонгук, разрывая поцелуй лишь на секунду, чтобы жадно глотнуть воздуха. Его глаза горели темным, первобытным торжеством. Тэхён, чей галстук уже давно превратился в бесполезную удавку, рванул рубашку Чонгука на груди. Пуговицы с сухим треском разлетелись по мрамору — еще одна статья расходов, которую они спишут в конце месяца. Ему было плевать. Ему нужно было чувствовать живое тепло, ритм чужого сердца под ладонью и эту невыносимую, властную тяжесть тела. — Ты... слишком много говоришь о делах... — Тэхён закинул голову, когда Чонгук снова впился в его шею, на этот раз оставляя глубокий, багровый след. — Покажи мне... свою чистую прибыль. Чонгук не заставил ждать. Его рука уверенно скользнула к ремню Тэхёна, расправляясь с ним за секунды. Он подхватил Тэхёна под бедра, заставляя того сильнее сжать ноги на своей талии, и двинулся вглубь гостиной, где панорамные окна отражали огни города, превращая его в свидетеля самого горячего поглощения в истории этого бизнеса. Тэхён чувствовал каждый шаг, каждый толчок крови в венах. Когда Чонгук опустил его на широкий кожаный диван, Тэхён не стал ждать. Он перехватил инициативу, опрокидывая Чонгука на спину и нависая сверху. Расстегнутая рубашка Тэхёна сползла с плеч, обнажая бархатную кожу, по которой Чонгук уже проводил ладонями с жадностью голодающего. — Сегодня, — Тэхён прикусил нижнюю губу Чонгука, глядя ему прямо в душу, — я не просто партнёр. Я — твой единственный исполнительный директор. Чонгук довольно зарычал, подаваясь бедрами вверх, навстречу неминуемому. В этом пентхаусе больше не было места протоколам — только чистая, дикая динамика спроса и предложения. Говорят, бизнес — это не только доминирование, но и умение вовремя прогнуться, чтобы в следующую секунду перехватить инициативу и диктовать свои условия. Однако в их случае на кожаном диване развернулась настоящая борьба за власть. Чонгук перехватил запястья Тэхёна, когда тот попытался окончательно подмять его под себя. С рывком, от которого диван жалобно скрипнул, он перевернул их, нависая сверху и вжимая ладони Тэхёна в подушки по обе стороны от его головы. — Универсальный подход, Тэхён? — Чонгук тяжело дышал, его чёлка намокла от пота и лезла в глаза, делая взгляд ещё более диким. — Решил, что сможешь удерживать позицию лидера вечно? Тэхён дерзко усмехнулся, хотя его грудь ходила ходуном. Он не сопротивлялся силе Чонгука — он её провоцировал, чтобы в конце концов впитать её самое чистое проявление. — В бизнесе... всегда нужно... прощупывать почву, — выдохнул он, когда Чонгук начал нетерпеливо избавлять их обоих от остатков белья. Когда кожа коснулась кожи, искры между ними превратились в настоящий пожар. Тэхён замер, когда пальцы Чонгука, щедро смазанные слюной, начали свою неспешную, детальную разведку. Чонгук навис над ним, вглядываясь в лицо, на котором азарт борьбы медленно сменялся предвкушением. — Ты готовился? — голос Чонгука прозвучал низко, с едва заметной хрипотцой превосходства. Тэхён дернул углом губ, подаваясь бёдрами навстречу этому вторжению, принимая каждый палец как неизбежную инвестицию в свой экстаз. — А когда я не готовился перед деловой встречей? — парировал он, выдыхая рвано, в такт резким движениям. Тэхён такой маневр предугадал. Такова его специфика: анализировать риски. Даже если это риск быть натянутым на любимый член. Он знал, что Чонгук не ограничится быстрой разрядкой. Чонгук любит глубину, любит тотальный контроль, и Тэхён был более чем готов предоставить ему этот рынок для освоения. Чонгук усмехнулся, добавив еще один палец, от которого у Тэхёна перед глазами поплыли звёзды. — В нашу первую ночь ты не был таким дерзким, — заметил Чон, склоняясь к самому уху партнёра и обжигая его словами. Тэхён резко выдохнул, чувствуя, как внутри всё плавится от этого напоминания и от того, как уверенно Чонгук расширяет его границы. — Кончай уже… — прорычал он, теряя терпение от этой затянувшейся прелюдии. — Звучит двусмысленно, знаешь ли… — Чонгук позволил себе наглый смешок, прежде чем вытащить пальцы и заменить их собой, входя сразу на всю длину и выбивая из Тэхёна свистящий вдох. Но прежде чем перейти к самому сладкому, Чонгук рывком перевернул Тэхёна на живот. Он прижал его лицом к мягким подушкам, фиксируя таз своими тяжелыми бедрами. Это была позиция абсолютной власти. Тэхён ощущал каждое движение Чонгука за своей спиной, чувствовал, как тот берет его сзади — грубо, безжалостно, вколачивая свое превосходство с каждым толчком. Тэхён со всей силой впивался пальцами в ткань дивана, стараясь выгибаться под этим напором, пока Чонгук не перехватил его за талию, поднимая выше и заставляя принимать каждый глубокий толчок на пределе возможностей. Одной рукой он намотал волосы Тэхёна на кулак, заставляя того приподняться и выгнуться в спине, а второй — крепко обхватил его шею, перекрывая доступ к воздуху. — Нравится, когда тебя душат? — рычал Чонгук. — Когда вот-вот и потеряешь сознание? — К-хы… д-да… Тэхёну это нравилось до темноты перед глазами. До поджатых пальцев ног, когда свободные пальцы Чонгука начали щекотно и властно цеплять его грудь, заставляя соски затвердеть. Кислород в альвеолах совсем закончился, в груди всё замерло, а мир сузился до этого невыносимого давления на глотку и жара внутри. В бизнесе нет места слабости. Но единственная слабость Тэхёна — мужчина, когда-то пытавшийся перекрыть ему кислород в карьере. В каком-то смысле у него это действительно получилось. И для такой слабости в графике Тэхёна место найдётся всегда. — Я победил, — горячо выдохнул Чонгук Тэхёну в затылок и чуть ослабил хватку на шее, позволяя сделать судорожный, жадный вдох. — Упивайся этим, пока можешь, акулёнок… — хрипло отозвался Тэхён, издевательски усмехаясь даже в таком положении. Когда Тэхён уже был на грани безумия, Чонгук снова развернул его к себе и вошел в него резким, глубоким толчком, заставляя Тэхёна выгнуться и вцепиться ногтями в крепкие плечи партнера. Это было на грани боли и высшего наслаждения — именно тот уровень риска, на который они оба подписывались. Чонгук двигался мощно, задавая сумасшедший темп, его татуированные руки напряглись, удерживая вес тела. Он наблюдал за тем, как Тэхён запрокидывает голову, как его губы беззвучно шепчут его имя, и чувствовал себя королем этого мира. Но Тэхён не был бы его лучшим партнёром, если бы не умел контратаковать. Почувствовав, что Чонгук близок к пределу, он резко подался навстречу, меняя угол, и одновременно обхватил шею Чонгука, притягивая его для сокрушительного, влажного поцелуя. Он перехватил ритм, заставляя Чонгука сбиться, и в этот момент слабости ловко перекатился, снова оказываясь сверху. Теперь настала очередь Тэхёна диктовать условия. Оседлав бёдра Чонгука, и на мгновение замерев, Тэхён наслаждался тем, как расширяются зрачки партнёра от такой дерзости. Свет от панорамных окон падал на спину Тэхёна, рисуя его силуэт идеальными линиями, пока он медленно опускался на Чонгука, заполняя себя им до самого предела. — Смотри на меня, — приказал Тэхён, впиваясь пальцами в крепкие бицепсы Чонгука. Тэхён выгибался, подставляя лицо прохладному воздуху гостиной, и задавал такой глубокий, вязкий ритм, что у Чонгука сбивалось дыхание. Каждое движение было выверено, каждое трение — точно в цель. Чонгук пытался податься навстречу, помочь, но Тэхён ладонью уперся ему в грудь, удерживая на месте. — Моя... очередь... диктовать... условия... — выдохнул Тэхён, ускоряясь. Чонгук глухо зарычал от того, насколько внутри всё плавится. Вид Тэхёна — растрёпанного, властного, с затуманенным взглядом — стал последней каплей. Когда Тэхён резко сжал мышцы, подаваясь вперёд и накрывая губы Чонгука своими, тот сорвался. Выкрикнул что-то невнятное прямо ему в рот, содрогаясь в мощном оргазме, пока Тэхён продолжал двигаться, выжимая из этой вспышки всё до последней капли. Но бизнес не терпит незавершенных процессов. Когда дыхание Чонгука начало понемногу выравниваться, а его тело обмякло в сладкой неге, Тэхён не отстранился. Напротив, его взгляд смягчился. Конкуренция закончилась — началась фаза долгосрочного партнерства. Он мягко соскользнул вниз и, не давая Чонгуку опомниться, потянулся за стоящим на столике маслом для массажа. Его пальцы, теперь нежные и чуткие, коснулись бедра Чонгука. — Теперь, — прошептал Тэхён, аккуратно разводя чужие ноги, — я подготовлю тебя к главной части нашей сделки. Так, чтобы ты запомнил каждое мое прикосновение. Он начал плавно втирать масло, снимая напряжение после их недавней схватки. Наклонился и запечатлел невесомый поцелуй на колене Чонгука, затем выше, продвигаясь к самому сокровенному. Чонгук, ещё не остывший после своего пика, почувствовал, как новая тягучая и глубокая волна начинает разрушать его изнутри. Пальцы подкрались к входу, он ввёл всего один, действуя максимально осторожно, растягивая Чонгука с той тщательностью, с которой изучают самый важный контракт. Он никуда не торопился. Он хотел, чтобы в этот раз Чонгук почувствовал не его силу, а его обожание. — Сегодня... — прорычал Тэхён, глядя, как Чонгук зажмуривается, теряя последний контроль над эмоциями, — сегодня мы делим прибыль поровну. Но последнее слово... будет за мной. Чонгук схватил его за бёдра и пальцы оставили красные следы на медовой коже. — Твоя стратегия... безупречна, — прохрипел он, сдаваясь в этой пытке. — Я на всё согласен. Услышав твёрдое согласие, Тэхён не дал Чонгуку и шанса прийти в себя. Пока тот пытался выровнять пульс, растянувшись на диване и принимая болезненное удовольствие, Тэхён поднялся, схватил Чонгука за руку и потянул за собой. Они подошли к огромному панорамному окну, за которым Сеул расстилался бесконечным ковром из неоновых артерий. Чонгук упёрся ладонями в холодное стекло, замечая, как его собственное горячее дыхание тут же оставляет на нём матовый след. Тэхён прижался к его спине. Контраст сводил с ума: ледяное стекло и обжигающий жар тела партнёра сзади. Тэхён обхватил его за талию и его пальцы собственнически прошлись по напряжённому прессу Чонгука, спускаясь ниже. Когда его ладонь накрыла член Чонгука, Тэхён почувствовал, как тот снова стремительно наливается кровью, отзываясь на каждое жадное прикосновение. Когда дело доходит до Чон Чонгука, Ким Тэхён жаден до безобразия. И ему нисколечко не стыдно. — Видишь этот город? — прошептал Тэхён, прикусывая мочку уха Чонгука и одновременно вводя пальцы во влажный вход. — Тебе когда-будь бывает страшно? — Весь город у наших ног, но единственная высота, с которой я боюсь упасть — это ты. От этого признания внутри Тэхёна что-то оборвалось. Столько времени они упустили, упиваясь нескончаемым соперничеством. И ради чего? — Все эти люди внизу думают, что они управляют миром. Но они даже не представляют, какая власть сейчас в моих руках, — охваченный чувствами, нежно шептал Тэхён, вырисовывая влажные дорожки поцелуев на чужих плечах. Чонгук издал низкий звук, больше похожий на стон раненого зверя. Он чувствовал себя абсолютно беззащитным перед этим опасным хищником и одновременно — на вершине мира. Оставляя сантименты, Тэхён вошёл в него уверенным движением, заставляя Чонгука буквально впечататься грудью в стекло. — Стой так, — приказал он, переплетая свои пальцы с пальцами Чонгука на холодном стекле. — Смотри вниз. Смотри на всё, что принадлежит нам, пока я трахаю тебя. — Господи… — выдохнул Чонгук и покраснел сильнее от того, что и как этот безумец с ним творит. И всё же только от него его сердце готово было выскочить из груди. Тэхён начал двигаться грубо, безжалостно, вбивая Чонгука в прозрачную преграду. Каждый толчок отдавался гулким эхом в пустой гостиной. Это было сочетание дикого обладания и эстетического совершенства. Чонгук видел свое отражение в окне: его лицо, искаженное удовольствием, и Тэхёна за спиной — сосредоточенного, властного, ведущего их обоих к новой бездне. Руки Тэхёна переместились на горло Чонгука, лишь слегка надавливая, обозначая свою полную власть. Темп нарастал, становясь почти болезненным, но Чонгук лишь сильнее выгибался навстречу, требуя больше этой грубости, этого тотального доминирования. В этом стеклянном замке, над спящим городом, они окончательно стёрли границы между партнерством и одержимостью.

...

Love Me Harder — Steven Rodriguez

Бизнес — это когда ты не останавливаешься, пока не выжмешь из сделки максимум. Когда каждый следующий транш горячее предыдущего, а азарт перекрывает инстинкт самосохранения. Звук плоти о плоть у панорамного окна стал единственным ритмом этого города. Тэхён вбивался в Чонгука с какой-то отчаянной жадностью, пока его пальцы на горле партнёра едва заметно подрагивали от напряжения. — Кончи... кончи для меня на это чёртово стекло, Чон, — прорычал Тэхён, делая грубый толчок. Чонгук сорвался. Громкий, хриплый крик разбился о прозрачную преграду, и в ту же секунду горячие вспышки его удовольствия расцвели на холодном стекле мутными пятнами, стекающими вниз. Но Тэхён и в этот раз не дал ему даже секунды на то, чтобы обмякнуть. Он резко дернул Чонгука за руку, разворачивая и увлекая за собой вниз, прямо на мягкий ворс дорогого ковра у самого подножия окна. Чонгук упал на спину, тяжело хватая ртом воздух, но Тэхён уже навис сверху, раздвигая его бёдра с той же деловой хваткой, с которой он открывает новые рынки. Он вошел в него снова до самого основания, вызывая у Чонгука пятна перед глазами. Тэхён обхватил Чонгука всем телом, прижимаясь грудью к груди, и запустил пальцы в его темные волосы. Намотал их на кулак и с силой потянул назад, заставляя голову Чонгука выгнуться, обнажая напряженную шею и подставляя лицо под свет луны. — Ты думал, я отпущу тебя так просто? — Тэхён прошелся языком по приоткрытым для него губам. Но Чонгук не собирался просто принимать удары. Несмотря на то, что Тэхён буквально вжимал его в пол, Чонгук выгнулся навстречу и, найдя опору, завел руку над их телами. Его горячие пальцы нырнули внутрь Тэхёна, отчего тот сбился с ритма и рвано простонал. Пальцы Чонгука двигались внутри него быстро и умело. Это была их идеальная синергия: Тэхён брал его грубо и властно, а Чонгук в ответ плавил его изнутри, доводя до безумия встречными движениями. Ритм становился невыносимым. Тэхён тянул за волосы всё сильнее, заставляя Чонгука беззвучно открывать рот в экстазе, пока тот продолжал свою работу пальцами, превращая внутренности Тэхёна в жидкий огонь. В этой позе, сплетенные, пропитанные потом и жаждой, на фоне спящего Сеула, они больше не были просто партнёрами по бизнесу. Скорее, чем-то намного большим. Ощущения стали болезненными. Тэхён тянул за волосы так сильно, что Чонгук видел только белизну потолка и огни города, сливающиеся в одну безумную линию. Но пальцы Чонгука внутри Тэхёна тоже не знали пощады — они двигались в бешеном ритме, заставляя Тэхёна стонать прямо в пересохшие губы партнёра, теряя остатки своего делового хладнокровия. — Люблю тебя... — прохрипел Тэхён, вбиваясь в Чонгука последними, сокрушительными толчками. Когда пальцы Чонгука внутри него наткнулись на ту самую точку, а Тэхён в этот же миг до упора заполнил его собой, мир просто перестал существовать. Это был взрыв, который не зафиксирует ни одна биржа. Тэхён выкрикнул имя Чонгука, содрогаясь всем телом и изливаясь внутри него горячими, пульсирующими толчками, в то время как Чонгук, выгнувшись всем телом, снова кончил, чувствуя, как его собственные пальцы внутри Тэхёна сжимаются от спазмов. Они рухнули друг на друга мокрые и обессиленные, с бешено колотящимися сердцами. В гостиной пентхауса наконец наступила тишина, нарушаемая только их рваным дыханием. Тэхён медленно разжал кулак, выпуская спутанные волосы Чонгука, и мягко поцеловал его в висок, оставляя там влажный след. Чонгук прикрыл глаза, млея от того, как Тэхён всё еще нежно обнимает его, не желая разрывать это слияние. — И я… тебя тоже... — обессилено шептал Чонгук. — Люблю тебя. Сделка не просто закрыта. Переписаны все правила этого бизнеса. Больше никакого соперничества, только совместные усилия во имя одной крупной цели. Любви. Они так и заснули прямо на ковре под тёплый свет ночного города, не найдя сил дойти до кровати. Сплетённые руки, тяжёлое, мерное дыхание в унисон и густой запах секса, который, казалось, пропитал даже бетонные стены.

...

В редких исключениях бизнес — это когда за идеально отутюженным пиджаком и холодным взглядом скрывается познание о том, как твой бизнес-партнёр звучит на пике удовольствия. Тэхён сидел во главе стола и его голос звучал ровно и властно, пока он зачитывал отчёт по квартальной выручке. На нём была безупречная белая рубашка, застёгнутая на все пуговицы. И никто из присутствующих даже не догадывался, что под этим воротником скрывается багровый след, оставленный зубами Чонгука. Дверь открылась, и в зал вошёл он. Его новый и единственный бизнес-партнёр. Походка его была уверенной, а взгляд — сама сталь. Он выглядел так, будто спал положенные восемь часов, а не провёл ночь, содрогаясь от удовольствия. — Господин Ким, — официально произнёс Чонгук, занимая своё место напротив. — Я ознакомился с вашим предложением. И я его принимаю. Но, думаю, нам ещё стоит обсудить некоторые детали наедине. Тэхён на секунду поднял глаза от документов. В этом коротком взгляде — всего на долю секунды — проскользнуло отражение ночного Сеула, шёпот на ухо и вкус соли на губах. — Разумеется, господин Чон, — Тэхён едва заметно улыбнулся одними уголками губ, снова возвращаясь к бумагам. — Зайдите ко мне после совещания. У нас есть... незавершённые дела. — Наконец-то мы — бизнес-партнёры, Тэхён-щи. Я уверен, мы станем отличной командой, — и лишь Тэхён видит, что скрывается за хитрым взглядом мужчины напротив. — Я уже чувствую вкус того, что мы натворим вместе. — Я весь в приятном предвкушении, господин Чон. Остальные сотрудники в зале лишь кивают. Никто не сомневается: это просто бизнес, ничего личного. И только двое за этим столом знают, что этот бизнес — самый грязный, самый честный и самый дорогой в их жизни.