† Рождение дважды †

Виктория Фокс родилась 4 декабря 1965 года. С самого рождения она была солнечной девочкой — её смех наполнял дом светом, а добрые глаза казались особенно тёплыми для маленького омеги. Родители, Дмитрий и Лидия, любили её безгранично, оберегали и баловали, но всегда старались учить жизни и ответственности. Детство Виктории было словно маленькая, но настоящая сказка: зимние вечера с горячим какао, первые шаги в садике, смех и игры на зелёном лугу за домом, где они часто устраивали маленькие пикники. Но счастье оказалось хрупким. В 1971 году, когда Виктории исполнилось всего семь лет, врачи обнаружили опасную болезнь. Родители держались изо всех сил, надеясь на чудо, но оно не пришло. Зимой того же года Виктория ушла из жизни. Дом наполнился тишиной, а сердца родителей — горем, которое невозможно было измерить. Воспоминания о смехе и теплых объятиях стали одновременно утешением и болью. Прошло два года. Лидия всё ещё оплакивала потерю дочери, но судьба приготовила новую страницу. 12 декабря 1973 года в семье Фокс родился мальчик — Джейкоб. Его появление в доме принесло свет обратно, словно сама Виктория решила дать родителям второй шанс на счастье. И в самом деле, когда Дмитрий держал малыша на руках, оба родителя не могли не заметить удивительное сходство с их погибшей дочерью: карие глаза, мягкие черты лица, нежная кожа. Волосы были немного темнее, но в глазах Джейкоба можно было увидеть те же искорки, что когда-то сверкали в Виктории. Малыш рос в заботе и любви. Иногда Лидия ловила себя на том, что видит в Джейкобе черты Виктории и ощущает одновременно радость и странную грусть — словно часть Виктории действительно вернулась в этот мир. Джейкоб, будучи омегой, был спокойным, мягким и любознательным ребёнком. Он любил обниматься с мягкими игрушками, носить яркие уютные вещи, и в доме всегда пахло ванилью и детским смехом. Иногда он невольно напоминал всем о том, кто был раньше. Маленькие привычки, взгляд, манера улыбаться — всё это словно шептало о прошлой жизни, скрытой в глубине его души. Хотя память Виктории исчезла наполовину, в Джейкобе ощущалась её теплая, хрупкая тень. Дмитрий и Лидия делали всё, чтобы сын рос в мире и любви, заботясь о нём, словно об ещё одной чудесной Виктории, подаренной судьбой. Каждый день был наполнен маленькими радостями: совместные завтраки, прогулки по парку, истории перед сном, которые Лидия рассказывала с мягкой улыбкой. Джейкоб рос в атмосфере доверия и ласки, где каждый его вздох и каждый смех ощущались родителями как бесценный подарок. И хотя Виктория ушла слишком рано, её история не закончилась. В Джейкобе жизнь продолжалась — тихо, нежно, словно новый рассвет, который несёт с собой и воспоминания, и надежду. Маленький омега рос, пока тень прошлого мягко следовала за ним, оставляя нежный след, который однажды перевернёт его жизнь навсегда.

***

1986 год. Джейкобу было четырнадцать, и, как всегда, он предпочитал одеваться уютно: мягкий свитер до колен, длинные гольфы, аккуратные балетки. Он стоял перед зеркалом в своей комнате, слегка покачивая головой, пытаясь пригладить волосы, но взгляд зацепился за отражение, и сердце сжалось. Это было странное ощущение — иногда он видел не своё лицо, а девочки. Лёгкую, мягкую, знакомую с детства, Викторию. Силуэт её улыбки, глаза, которые когда-то сверкали в доме Фоксов, мелькали перед глазами Джейкоба, словно шепча что-то знакомое, но недосягаемое. Он отводил взгляд, чувствуя лёгкий холодок по спине. «Это просто фантазии… или воспоминания», — шептал он себе. Но даже тихий внутренний голос не мог полностью унять странное ощущение, что часть прошлого всё ещё живёт в нём. На улице Гринвуда тихо падал снег, легкий и пушистый, и казалось, что мир замер на мгновение. Но спокойствие было обманчивым. В новостях говорили о том, что в городе появился маньяк — каннибал. Имя неизвестно, возраст примерно двадцать лет, и полиция только начинала расследование. Родители Джейкоба, Дмитрий и Лидия, сидели в гостиной, замерев перед телевизором. Их глаза были полны ужаса и недоумения — никто не мог понять, как такое могло произойти в их тихом городе. Джейкоб, сидя на полу в своей комнате, немного прижался к мягкой игрушке, ощущая, как страх растекается по телу. Омега внутри него вздрагивал, когда он слушал новости. Он никогда раньше не сталкивался с настоящей опасностью, и его маленький мир, наполненный уютом, теплом и заботой родителей, вдруг казался таким хрупким. — Джейкоб… — Лидия заглянула в комнату, заметив, что сын слишком погружён в свои мысли. — Ты в порядке, милый? Он кивнул, хотя сердце билось чуть быстрее. — Да, мам… просто новости… пугают. Дмитрий, проходя мимо, мягко коснулся плеча сына. Его крепкие руки, полные тепла, словно старались защитить Джейкоба от любой опасности. — Мы с мамой всегда рядом, — сказал он тихо. — Никто и ничто не причинит тебе вреда, пока мы рядом. Джейкоб вздохнул, прижимаясь к свитеру, ощущая заботу родителей. В этот момент мир снова казался безопасным, несмотря на мрачные новости. Он чувствовал себя маленьким и ранимым омегой, но в окружении любви его тревога становилась лишь слабым отголоском. После ужина Джейкоб вернулся в свою комнату, достал дневник и сжал ручку. Писать помогало ему успокоиться, как будто чернила могли удержать мысли и страхи на бумаге, а не внутри него. Он писал о школе, о снегопаде за окном, о мягком свитере, который так любил носить, и о странных образах Виктории, которые время от времени навещали его в отражении. Каждое слово было тихим шёпотом его души, его тайной, которую он пока не мог разделить ни с кем. Ночь медленно опускалась на Гринвуд. Джейкоб забрался под одеяло, обняв мягкую игрушку, и закрыл глаза. Тепло родителей, спокойствие комнаты и лёгкая тревога за город переплетались, создавая странный коктейль эмоций: страх, заботу, нежность и предчувствие того, что жизнь скоро принесёт новые испытания. И, несмотря на все страхи, омега чувствовал в себе тихую силу. Силу, которую невозможно было потрогать или увидеть, но которую он ощущал каждой клеткой — силу, что однажды поможет ему пройти через всё, что приготовила судьба, и стать тем, кем он должен быть.