Разговор о страхе. Будущее смерти.

1.       — Хён. — Бомгю только что допил последнюю бутылку пива и завалился на незаправленную кровать в грязной одежде. — Ты когда-нибудь думал о том, когда умрёшь? Ну, сколько тебе осталось.       Ëнджун давится остатками тёплого алкоголя и напрягается. Но Бомгю почему-то улыбается, раскидываясь на постели звёздочкой, и что-то щебечет ещё про это. На самом деле в голову никогда не приходили такие мысли, потому что страшно. Вдруг накаркает и случится всё быстрее, чем он может представить?       — Недавно мне приснилось, что какая-то бабушка говорит о том, что осталось мне от силы лет восемь. — младший по кровати рукой хлопает, призывая Ëнджуна сесть к нему. — Я, наверное, даже рад. Хотя ставил себе всего пять лет. Ну, знаешь, отучусь и погибну.       Почему-то резко в голову приходят воспоминания, где маленький Бомгю, только получивший паспорт и сдавший первый экзамен, шутит про то, что умрёт в свои восемнадцать. Напьётся и…что он там говорил? Ëнджун постарался выкинуть это из головы.       Ëнджун старается не верить в то, что говорит Бомгю. Особенно когда он был ребёнком. Особенно сейчас, когда в крови алкоголь, а мысли путаются между собой.       — Ещё в этом сне был я. Взрослый. Сидел где-то в офисе, за компьютером, и проверял какие-то бумаги, пока все вокруг со мной прощались. — Он крепко обнимает Ëнджуна, а у того сердце неприятно сжимается.       Страшно от того, как беззаботно он говорит о таких вещах. С такой довольной улыбкой и смехом между предложениями. Наверное, Бомгю даже и не вспомнит, как Ëнджун плакал в школе, когда узнал, что девочка с класса старше погибла в автокатастрофе. А они ведь даже и знакомы не были с ней.       — Наверное, это даже к лучшему. — когда чувствует тычок между рёбер, сразу пытается оправдаться. — Ну, я к тому, что не придётся самому заканчивать эту жизнь. А с такой скучной работой, то можно и раньше на себя руки наложить. Мог бы я встретиться с будущей версией себя, чтобы по лбу постучать и сказать, что я не так всё планировал.       Бомгю, наверное, и не замечает, как у Ëнджуна катятся по щекам слезы. Как он прижимает к себе податливое тело, пытаясь, будто бы, впечатать в себя. Как тихо всхлипывает и вытирает мокрый нос об чужую футболку. Наверное, это к лучшему.       — Хён. — Ëнджун готов вырвать ему язык. — А ты как думаешь, сколько тебе осталось?       — Я доживу до старости. — он зарывается посильнее в чужие волосы, — До самой старости, Бомгю. И надеюсь, ты со мной будешь рядом.       — Скучно, хëн. Ты такой скучный и думаешь как дедушка. — больше ничего не говорит, обнимает в ответ и тихо начинает сопеть, оставляя Ëнджуна один на один с чужими мыслями. 2.       — Ты бы хотел быть похороненным целым… или как там говорится, — Бомгю на секунду останавливается и бьёт себя по лбу. — Не суть, ты меня понял. Или чтобы тебя кремировали?       Они встречают вместе первый снег, гуляя по парку, в котором когда-то проводили своё детство. Ëнджун может даже сказать, что смирился с этими внезапными вопросами и щекочущей нервы темой. Может, но не хочет. Лишний повод давать Бомгю не хочется.       — Я недавно думал об этом. — он снова останавливается, в этот раз для того, чтобы перехватить Ëнджуна за руку и посмотреть в небо. — Вру, я часто и уже давно думаю об этом. — Бомгю по-детски вытаскивает язык и пытается словить хоть одну снежинку. — В любом случае, хочу, чтобы меня сначала сожгли, а потом хоронили.       Ëнджун замирает, не зная, что ответить на такой простой вопрос. Он не знает как лучше, оставил эти мысли тем, кто будут заниматься его похоронами через долгие годы. И сейчас думать об этом не хочет, хотя Бомгю не остановить, наверное, ничем, потому что он продолжает:       — Я не помню что за писатель это был, но тоже не суть. Когда его гроб открыли, на крышке были следы от ногтей, как будто кто-то пытался выбраться. Вот представь, ты уже под землёй, но не мёртв. — Бомгю тяжело вздыхает и утягивает друга на лавочку. — Это как-то грустно. Пусть меня немного поджарят, — он заливается смехом и Ëнджуну подмигивает. — А потом укладывают.       Честно, у него нет слов, чтобы описать всё то, что сейчас чувствует. Ему не понятно, шутка ли это. Потому что Бомгю и серьёзные вещи может говорить шутя. Но даже если сейчас это всё серьёзно, то почему так рано? Зачем ему это всё?       Бомгю продолжает рассказывать про этого автора, а Ëнджун не слушает и не двигается. Как тряпичная кукла сидит на лавочке рядом, изредка покачивая головой в знак согласия. Появляется и желание ударить его, потому что слезы вот-вот потекут из чужих глаз, а Ëнджун даже контролировать их не может.       — А ты бы как хотел? — Бомгю опускает голову на колени Ëнджуна, улыбается снова так, будто спрашивает про обычный проект из универа или про встречу с общими друзьями. — Целым или прахом? Я думаю, ещё будет романтично, если прах по воде…       — Тоже самое, что и у тебя. — Ëнджун ему ладошкой рот закрывает и несколько раз кивает в подтверждение своих слов. — А теперь давай просто помолчим и насладимся первым снегом. Хорошо? 3.       — Я думаю, что хочу быть под защитой ангела. — Бомгю не отрывается от лекции, на которой они сидят вот уже второй час. — Ну типо, как это объяснить?       Ëнджун не хочет, чтобы он что-то объяснял, ему хватило таких диалогов на протяжении недели. Будет потом вспоминать всю жизнь и справляться с неприятным, давящим чувством в груди.       — Знаешь, чтобы на моей могиле был плачущий ангел. — он откидывается на спинку стула, отрываясь от монотонной речи преподавателя. — Чтобы он будто бы закрывал мою плитку.       Он слышал когда-то давно, что такие вещи обычно ставятся на могилы детей. Старался тоже не запоминать. Потому что это дети, а дети умирать не могут. Сердце разрывается ещё сильнее, когда на кладбище приезжаешь и находишь маленькую девочку годков трёх.       — Возле могилы моего дедушки лежит девочка. Ей может всего лет пять было. Не помню точно. — Бомгю опускает голову на чужое плечо и хватает за руку, начиная перебирать пальцы, неаккуратно поворачивая их в разные стороны. — Мы ездим каждые полгода, чтобы проверить и убраться у него на участке, а я каждый раз захватываю и ей цветов.       Ëнджун очень хочет сейчас отвлечься на лекцию, но Бомгю ручку из рук вынимает и за подбородок к себе поворачивает. Будто бы понял, что старший его не слушает. Поэтому начинает говорить как только видит, что на него смотрят в ответ.       — У неё так украшена могила. Ты бы только видел. — Бомгю невольно улыбается и закрывает глаза, как будто говорит о том, что хочет сделать после университета. — Большой-большой крест, крыша как у беседки, знаешь, такая треугольная, а на эту конструкцию опирается ангел, раскидывая крылья по разным сторонам.       Он не знает, и знать не хочет. Даже представлять страшно. Ему просто страшно за Бомгю, потому что мало ли что задумал, а говорить напрямую отказывается. Вдруг это всё просто, чтобы побесить. Или вдруг через месяц окажется, что он смертельно болен. Или вдруг он завтра соберётся прыгать с крыши. Или под машину. А Ëнджуна рядом не окажется. Неприятные мурашки от таких мыслей сразу покрывают всё тело.       — Я не хочу так масштабно. Маленькую могилку, где-нибудь в горной местности, чтобы трудно было добраться. А над ней ангел, представь просто, — Бомгю раскидывает руки в разные стороны, — Маленький, безликий и крыльями закрывает плитку. Мечта же. А ты о чëм думаешь?       О чëм думает? Чтобы Бомгю прекратил все свои издевательства над бедной психикой Ëнджуна. Чтобы заговорил наконец-то о будущем, о котором так мечтает. Чтобы твердить о скорой смерти перестал и наконец поделился радостными новостями с художественного класса, в который ходит несколько раз в неделю.       Ëнджун мечтает уже услышать что-нибудь просто менее печальное.       Хотя Бомгю не отличается от себя обычно. Делится сплетнями, которые собирает на обеде в столовой и приносит булочки с манговой начинкой, потому что сам Ëнджун туда не ходит. Приглашает к себе в гости, чтобы вместе посмотреть какую-то тупую комедию девяностых. Рассуждает на тему зомби апокалипсиса, рассказывая в красках как будет выживать. И всё также остается ярким собой. С глупой улыбкой, звёздами в глазах и румянцем на щеках.       Привычный Бомгю. Просто с капелькой смерти в крови.       — Я? О том, что хочу дописать лекцию и поскорее добраться до дома. — Ëнджун щёлкает его по носу, а потом потирает свой, чтобы избавиться от неприятного жжения. Вот-вот и точно заплачет. 4.       — Когда мне было крайне плохо, а из друзей у меня остался только ты, я начал вести личный дневник. — Бомгю не выглядит таким радостным как все прошлые разы. Говорит с какой-то печалью в голосе и старается на Ëнджуна не смотреть.       Они сидят сейчас у старшего, «пьют кофе три в одном» и готовятся к сдаче проекта. Несколько суток, проведённых вместе, где Бомгю посреди ночи пропадал как минимум на час, думая что Ëнджун спит. А он просто не решался встать и проверить своего близкого друга.       Вдруг конец?       — Ты тогда пропадал за учёбой и поездками с родственниками, а мне так неловко было тебя отвлекать, что пытался справиться со всем в одиночестве. — Бомгю несколько раз открывает рот в попытке продолжить, но вместо слов вырываются вздохи.       Ëнджун пытается его переубедить, что это всё неправда, и он мог написать в любое время дня и ночи, чтобы попросить приехать. Потому что это Бомгю. Потому что это Ëнджун, который не сможет ему никогда и ни в чëм отказать.       Потому что это Бомгю. Потому что это Ëнджун, который не захочет ему ни в чëм отказывать.       — Я задумался о смерти. Настолько всерьёз, что почти осуществил то, что крутилось в мыслях. И, тебе может показаться это эгоистичным поступком, но тогда я не подумал о вас. О родителях, о брате, о бабушке с дедушкой. В первую очередь, не подумал о тебе, хотя стоило. — Бомгю никак не реагирует на предложение обняться, поэтому остаётся сидеть просто и слушать, впитывать всё, что он так отчаянно пытается сказать.       За долгое время Ëнджун его впервые видит в таком состоянии. Мальчик-солнце, которого затмили тучи, который перестал улыбаться по непонятным причинам, который крепко держит всё в себе и пытается выразить свои эмоции через глупую улыбку.       Ëнджун не готов. Ещё минута молчания — и он окажется на полу, прямо перед ним, на коленях, в попытках извиниться. За то, что рядом в нужный момент не оказался. За то, что заставил потерять улыбку.       — Тогда я писал письма. Много. Перебрал все свои вещи в попытках найти нужные фотографии. У меня каждому человеку есть прощальное письмо. Тогда, наверное, я впервые подумал, что будет классно наложить на себя руки.       Бомгю больше не улыбается. По его щекам текут солёные слезы, забиваясь в уголках губ. Он слизывает каждую, Ëнджун наблюдает. Пока сам не перестаёт видеть. Неприятная пелена перекрывает зрение. Бомгю теперь размытый и напоминает грозовую тучу. А Ëнджун не нытик, просто страшно.       Бомгю не боится смерти. Ëнджун боится смерти Бомгю.       Но никогда этим, наверное, не поделится.       — Я хотел отдать тебе письмо. Оно вышло самым большим. Я даже не удивлён. Ты занимаешь большую часть моей жизни сейчас. И я не понимаю, как жил до этого. Без тебя.       Он улыбается сквозь слезы и думает о том, чтобы этот диалог никогда не заканчивался. Или чтобы они побыстрее соскочили с этой темы. Неважно. В любом случае, Бомгю имеет большую значимость в жизни Ëнджуна, чем кто-либо другой. И он будет слушать всё, даже если ему не хочется.       — На самом деле, не хочу чтобы ты его читал, но в тоже время, чтобы прочитал и понял, что я чувствую. — Бомгю закрывает лицо руками и тяжело вздыхает. — Почему мне сейчас так сложно?       — Бомгю, — Ëнджун хватает его за руку и тянет на себя, чтобы посмотреть в глаза. — Я люблю тебя, ты же знаешь? В любых случаях, при любых обстоятельствах. Я всё равно продолжу тебя ценить и любить. 5.1.       Ëнджун читает письмо поздно ночью, сидя на кухне со стаканом воды, когда Бомгю уснул в его кровати. Заливается слезами и не хочет сейчас покидать этот момент в той же степени, что и хочет ломануться в комнату, чтобы зацеловать чужие солёные щеки. Чтобы завтра наступило, а они стали счастливы.       Ëнджун читает письмо поздно ночью, когда Бомгю смог погрузиться в сон только благодаря несмешной истории с начальной школы. И понимает всё то, что тот безмолвно ему говорил. Что пытался донести в разговорах о смерти и будущем.       Ëнджун читает письмо поздно ночью. И почему-то боится, что утро может стать последним, поэтому несётся обратно в тёмную комнату, где сейчас спит его друг и захлёбывается в слезах.       Просит прощения, пока пытается разбудить, утыкается носом в живот и трясёт с неистовой силой за плечи. Он прекрасно знает, что Бомгю просто сложно разбудить, но а вдруг что…       Ëнджун не пропускает ни одного участка кожи, скрытой под футболкой, оставляет поцелуи на редко вздымающейся груди, несколько отпечатков на шее и переходит к щекам. Собирает солёные дорожки со скул и почему-то думает о том, что…       …лишь бы успеть…       — Бомгю, — Ëнджун прижимает его к своей груди, стискивает в объятиях до чёрных пятен перед глазами. — Милый, эй.       Бомгю просыпается после десятка минут и смотрит странно-недовольно, будто его оторвали от самого лучшего сна в этом мире. Пытается сообразить ещё некоторое время, а после обнимает также крепко, как и его.       — Пожалуйста. Не уходи. Останься со мной. Я помогу, я буду рядом.       А младший не выдерживает. Он думает, что они слишком много плачут в последнее время, но ничего не может сделать. Заливает румяные щеки слезами и ответно целует Ëнджуна туда, куда попадёт.       — Я не уйду. Я тоже буду рядом. Не пугайся прошу. Я не боюсь, и ты не бойся. Будь рядом столько, сколько нужно. Не уйду. Обещаю.       Бомгю зажимает его щеки в руках и целится в нос, но почему-то замирает на губах, которые мелко дрожат. Прижимается сильнее, всем телом. Просит безмолвно, чтобы обняли в ответ покрепче, чтобы сжали до ломоты в костях.       Чтобы полюбили в ответ также, как и он любит.       А Ëнджун тянется. Отвечает на всё. Не боится больше переступить грань и целует с надрывом.       — Хочу видеть тебя рядом с собой. В старости. Не себя возле твоей могилы. А нас двоих, держащимися за руки. — старший в руках сжимает щеки. — Ты не бойся. Я помогу. Надо будет — сам придумаю всё. Только будь рядом. Потому что…       Потому что тоже любит.       Потому что в ответ.       Даже под предлогом смерти.