Moment of Weakness.

      Эта ночь была не такой, как все. Холод по спине ощущал каждый, кто был на острове. Тут тебе ни радостного, даже в такой обстановке, голоса Суйки, ни вкусного перекуса от Француа. Помимо этого, отсутствовало трое самых сильных кадров из отряда: Кохаку, Хёга и Цукаса. Да, без сильных горилл трудно им будет некоторый промежуток времени, верно? Но Тайджу по-прежнему находился здесь, так что некоторая гора мускул всё же была на месте.       Другая часть отряда пыталась собрать, разобрать, снова собрать работающую медузу: заняты были все, даже менталист старался что-то придумать. Старик Касэки и Хром уже извелись над этим действом, да и нельзя сказать, что сам Сэнку был обителью спокойствия. Время поджимало, подкрадывалось сзади, почти наступало на пятки учёному, и отсутствие некоторых членов команды никак не помогало. Ишигами никогда не думал, что отсутствие даже малого количества поддержки от ребят с ветром в голове может помешать его работе. К работе его трезвомыслящего мозга это также относилось как нельзя кстати. Сэнку, несмотря на все обстоятельства последних тысячелетий, всё же тоже был подростком, тоже дорожил каждым другом, что был рядом с ним. Тоже умел волноваться, умел нервничать. Просто он предпочитал этого не показывать, в большей половине случаев.       В недавно построенном подобии мастерской, где сидели Хром и Касэки, Сэнку нашёл себя с ощущением, будто его что-то душит, что-то перекрывает настолько желанный доступ к кислороду. Он сказал, что выйдет подышать и оценить обстановку снаружи, прежде чем покинул своё рабочее место. Не критично даже в такой ситуации, он знал что на Касэки и Хрома можно положиться.       Выйдя наружу, Сэнку сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить бьющееся о рёбра сердце. Работа сердца сама по себе натуральна, ты не остановишь её ни при каком желании. Когда человек нервничает, мозг активирует симпатическую нервную систему, и надпочечники выбрасывают в кровь гормоны стресса — адреналин и норадреналин, что заставляют сердечную мышцу сокращаться быстрее и сильнее, повышая давление для ускоренной доставки кислорода к мышцам и мозгу. Напоминание этого не помогло Сэнку расслабиться ни на миллиметр, но хотя бы напомнило о его способности трезво мыслить и складывать слова и термины в цельные предложения.       Ишигами положил локти на камни, которые, складываясь друг с другом, образовывали импровизированный блокгауз для защиты от Стэнли и его отряда в случае грозящего обстрела. Луна светила подозрительно ярче обычного, и Сэнку сделал ещё один вздох, пытаясь снизить уровень гормонов стресса, что всегда подкрадывались в самые неподходящие моменты. Глядя в луну, Сэнку даже не заметил образование крупиц слёз в уголках глаз. Не замечал бы и дальше, если его не потревожили. –Сэнку? - Послышался привычный резкий голос со стороны. Бдительности в их ситуации терять было нельзя, а Сэнку даже не заметил момента, когда Рюсуй подкрался к нему и прислонился поясницей к каменной стене, опираясь тыльной стороной руки на неё.       Кажется, именно этот голос вернул Ишигами в сознание. Он повернулся к Рюсую и вопросительно наклонил голову вбок, пытаясь сохранять равнодушие в лице. Костяшкой пальцев он убрал слёзы с уголков красных глаз как ни в чём не бывало. Рюсуй продолжил говорить. –Я думал, что ты и остальные научники заняты починкой медузы. У вас что-то произошло? - Спросил капитан, вглядываясь в лицо учёного. Конечно, он заметил это помятое выражение, но явно не хотел давить на проблему. Хотя это было больше попыткой не замечать слона в посудной лавке. Сэнку лишь издал еле слышимый всхлип и покачал головой. Рука потянулась к собственному уху, что-то ковыряя там, когда парень попытался принять более расслабленную позу и ответить. –Нет, всё нормально, просто вышел подышать и дождаться возвращения наших горилл, - здесь Сэнку понял, что переборщил с небрежностью, когда снова почувствовал обжигающее чувство в глазах и горле при упоминании их друзей. Взгляд от Нанами он всё равно не отвёл, но луна в углу его обзора продолжала манить отвернуться. Взор Рюсуя смягчился, с его уст сошёл тихий вздох. –Думаю, не мне стоит напоминать тебе о том, что нужно быть готовым к худшему, - говорит блондин, виновато потирая затылок под капитанкой, смотря на более низкого парня. Ишигами в ответ совсем неуместно засмеялся, почти самоуничижительно, уткнув руки в бедра. –Верно, не стоит напоминать об этом, зная где мы сейчас находимся. Да и что можно ожидать от глупых здоровяков, которые бросаются прямо в жерло опасности дважды не подумав. - Парень наконец отвернулся от Рюсуя, вновь глядя на пейзаж перед ним. Только теперь не на ярко освещающую горизонт луну, а на дремучий тёмный лес, что был под ними. Кроме кучи глубокой листвы, сливающейся в один тёмный ком, ничего было не разобрать. - Вот чем думала Кохаку, поскакав за Суйкой прямо в лапы врагов? А Хёга и Цукаса... Недавно охотились за нашими головами, а сейчас готовы пожертвовать своей жизнью. Просто умора! Сэнку горько улыбнулся, когда слеза, отражающая в себе свет луны, покатилась по его щеке. Сначала одна, потом вторая, и дальше, пока слова учёного не стали напоминать бессвязанное бормотание.       Рюцуй ничего не говорил. Лишь таким же тоскливым взглядом окинул окружающий их окоём, прежде чем издал тяжёлый вздох и скрестил руки на груди, сжал пальцы на бицепсах, слегка приминая красную ткань рубахи. –Значит, ты тоже думаешь что они–... –Конечно, - перебил его Сэнку, будто одна только мысль об окончании предложения приносила ему боль. - Это было бы очевидным исходом. Какими искусными бойцами они бы не были, огнестрел и мастерство Стэнли делает своё дело.       Наконец, Сэнку вновь встречается взглядом с Рюсуем. Глаза юноши блестели от слёз, и капитан испытывает от этого странное и незнакомое чувство жалости, которое раньше ему не приходилось ощущать по отношению к учёному. Ишигами вновь тихо всхлипывает, запястья тянутся к лицу, чтобы вытереть всю влажность с него, пока он продолжает. –Не подумай что я не был готов к этому. Я не идиот, ладно? - Язвит он непонятно кому, капитану или самому себе. - Но ведь у нас даже медузы работающей нет. Хотя что мне тут жаловаться: я стою и ною как малолетка вместо того, чтобы помочь Хрому и–...       Договорить не даётся возможности, когда две сильные руки сжали почти хрупкое и уязвимое в данный момент времени тельце Сэнку в объятиях. Сначала он напрягся, хотел отстраниться, но, кажется, вся его воля была в таком же подвешенном состоянии, как и он сам. С тяжёлым вздохом парень уткнулся лицом в грудь Рюсуя, закрыл глаза. Спустя пару секунд он вновь расслабился настолько, насколько возможно человеку в его ситуации, а позже тихо зарыдал мужчине в рубашку.       Сэнку не знал, почему он плачет: левое полушарие мозга прекрасно анализировало происходящую ситуацию без вмешательства эмоций, но он просто не мог остановиться. Чувства, что накопились за последнюю тысячу лет, чувствовались слишком огромной ношей для недавно-подростка. Даже такому учёному трудно понять то, что творилось у него в голове в данный момент.       Одна рука Рюсуя обвивала плечи Сэнку, прижимая его к себе, а другая лежала сначала на его пояснице, а позже поднялась к голове, дабы погладить парня по затылку. В его руках он был почти невинным существом, что не вызвало ничего кроме нежности и жалости. Когда он убедился, что научник хоть немного да успокоился, он позволил себе высказаться. –Сэнку, не говори об этих глупостях! - С привычной уверенностью фыркнул капитан, запуская руку в чужие непослушные волосы. - Если мы не сможем починить медузу, то Джоэль и ребята на другой стороне определённо поймут что с ней делать. Сэнку в ответ шмыгнул носом, прижавшись щекой к груди, и ответил с привычным для учёного скептицизмом, подкреплённым ноткой пессимизма из-за ненастроения. –Даже если и так, то Цукаса и остальные к тому времени точно откинут копыта, если из них до сих пор не сделали решето. –И что? - Ответ Рюсуя был прост. - Медуза и живая водичка всё вернут, и будут наши ребята здоровыми и невредимыми. Они мне, вообще-то, для будущего Конгломерата Нанами нужны не меньше! –Живая вода мёртвых людей не возвращает... - Без веселья усмехнулся Сэнку. –С чего ты это взял? - Парировал Рюсуй на удивление серьёзно, и такое заявление заставило Сэнку наконец оторваться от чужой груди и поднять взгляд на капитана. - Ты говорил, что пытался оживлять людей с отсоединенными частями тела, и из этого ничего хорошего не получалось. Но ты ведь не пытался оживлять мёртвого и окаменелого человека, чьё тело в полной безопасности?       Услышав внезапный поток, на удивление, умных мыслей, Сэнку даже успокоился. Он похлопал глазами, поковырялся в ухе, и наконец дал ответ задумчивым тоном. –Верно, не пытался. - Сказал он, высвободившись из объятий без особого протеста от другой стороны. - Звучит это логично, но не менее безумно. Нужно будет подумать об этом на досуге... Ишигами прикрыл глаза, собирая мысли заново после небольшого перерыва на эмоции. Он потёр переносицу, прежде чем вновь открыл глаза и поглядел на Рюсуя. –Спасибо за поддержку, мне действительно полегчало. - С искренностью в голосе сказал учёный, даже немного засмущавшись от такого всплеска собственных чувств. Когда он в последний раз плакал, на могиле отца и у холодильника Цукасы? Этот каменный мир просто разрушает бесстрастный мир Ишигами Сэнку ! - И извини за это... вот это всё. - Он образно махнул рукой вокруг них двоих. –Никаких проблем! - Улыбнулся капитан, щёлкнув пальцами в привычном жесте. - Хочу, чтобы все здесь были в настроении, даже если ситуация не сулит ничего хорошего. Ближе к морю — больше горя! Какая глупая точка зрения, думает Сэнку, но слабая улыбка всё равно появляется на его лице. –Да, да, как скажешь, - отмахнулся он, будто только что не плакал Нанами в грудь как щенок. - Теперь пора бы и поработать, верно? - Сэнку ухмыльнулся, вытянул перед собой руки и похрустел пальцами. Капитан ответил звучным согласием, братский хлопо́к, и оба мужчины вновь вернулись к своим обязанностям. Прикосновения и объятия, оказывается, в действительности снижают уровень гормона стресса и замедляют сердцебиение, активируя выработку окситоцина, о чём юноша совсем позабыл. Новый эксперимент от Сэнку Ишигами? Может, но с медузой это по-прежнему им никак не поможет.

***

Возвратившись в мастерскую, Сэнку только хотел вернуться к работе, прежде чем голос Хрома прервал его. –Эй, Сэнку, всё ведь в порядке, верно? - Спросил брюнет немного озадаченно, и, получив на себе вопросительный взгляд, он добавил. - Ты весь красный, вот я и подумал, не случилось ли что-нибудь. Да уж. Эксперименты-экспериментами, а о другой естественной реакции организма на прикосновения Сэнку вновь позабыл. Но и это по-прежнему никак не поможет с медузой!