Отсутствие нюха

      Вениамин был очень внимательным человеком, который любил свое дело. Как часто вы встречаете людей, которых вдохновляет их работа?        Днем, уведомив Разумовского о своем раннем приходе и не получив отказа, он собрался, надел свое летнее пальто и вышел из психиатрии. Лодка достаточно быстро доставила его в город.        Там мужчина поймал такси и доехал до Башни, откидывая таксисту небольшие чаевые. На лице врача была легкая улыбка, когда автоматические двери распахнулись и доброжелательная голограмма поприветствовала его. - Здравствуйте, Вениамин. Вам наверх, на второй этаж.        Рубинштейн кивнул, шагая к лифту. Ему было интересно, ради кого Разумовский мог обратиться к нему? Догадки были приятными, вкусными, волнительными. О да, он определенно любил свою работу.        Двери лифта вернули его в реальность, открывшись на втором этаже огромного офиса. Здесь было красиво, все в светлых цветах. Виднелись отдельные кабинеты для завещаний, с огромными столами и экранами.        Приятное место. Просторно.        Впереди уже стояли Сергей и его альфа - Олег Волков. Впрочем, можно было даже и не смотреть, потому что все пахло апельсинами, колой, лесом и свежим кофе. - Вениамин, - поприветствовал его миллиардер, протягивая руку. - Сергей, - пожал ее врач. - Чем могу помочь?        От рыжего пахло чем-то знакомым и сладким. Как и от брюнета. Значит все же дело заключается в их четвертом? - Перейдем сразу к делу, - оборвал все мысли Разумовский. - Все, что вы услышите или скажите здесь, не должно покинуть эти стены.        Рубинштейн понятливо кивнул. Потом взгляд упал за спины этих двоих.        На большом мягком кресле сидел майор, настороженно смотря в их сторону. Одежда на нем была явно не его, возможно именно поэтому запах был так хорошо спрятан.        Омежий, сладкий и приятный. Шоколад с мятой. Улыбка тронула сухие губы. - Давно я не чувствовал этот запах, - шепнул он себе под нос и уже громче сказал, - рад видеть вас, майор Гром.       Полицейский напряженно кивнул и поднялся, подходя. - Я хотел бы, чтобы вы ответили на некоторые вопросы, касаемые моих подавителей, - сказал Сергей. - Конечно. - Присядем?        Они все прошли в небольшой кабинет для встреч, с круглым столом и пятью стульями. Рыжий сел на один стул, Олег рядом с ним, Игорь рядом с миллиардером и рядом с Волковым. Психиатр уселся напротив майора. - Итак, - спокойно начал Вениамин, - какие вопросы вас интересуют?        Разумовский прочистил горло, потирая костяшки пальцев на столе. - Игорь с пятнадцати лет пил такие же подавители, как и у меня. - Это невозможно, - так же спокойно ответил врач. - Я ничего не выписывал.        Теперь подал голос брюнет. - Их ему и не выписывали, он сам достал их. Позавчера мы его нашли в отвратительном состоянии, связь не могла закрепиться и мы поставили ему метки.        Мгм. Это был интересный случай, который вправду требовал личной встречи. Долгое отсутствие связи… - Состояние похожее на долгое нахождение истинных порознь, однако контакт был, - в голове всплыли воспоминания о Чумном Докторе. - Метки были хорошей идеей.        Шатен кашлянул, складывая руки на груди. Все взгляды тут же охватили его. Выглядел мужчина недовольно, словно каждая минута в этом помещении тяготила его до невозможности. - Может вы прекратите говорить обо мне так, будто меня не существует? - зашипел он, словно кошка. - Это все? Просто разговор о подавителях? - Разговор о том, как ты выжил, - твердо ответил Сергей.        Хм, майор вправду должен был умереть, ни одна омега бы не пережила такой долгий прием подавителей рядом с истинными. Впрочем, Игорь был ему знаком, поэтому догадки были лучше.        Рубинштейн задумчиво потер подбородок. - У вас связь из четырех, - он проигнорировал вопросительное «как четыре» от Грома и продолжил. - Три альфы и одна омега. Но одной омеги не может быть на три альфы, потому что связь закрепляется исключительно между одной омегой и одной альфой.        Разумовский поднялся, сложил руки на груди и прошелся по кабинету, словно думал над созданием Вселенной. Его глаза изменили цвет и стало сразу ясно, что Птиц решил побыть частью разговора. - Три альфы и одна омега. Значит надо найти еще двух? - спросил он, пытаясь понять ход мыслей врача. - Если было бы так, то остальные две метки убили бы майора Грома, - спокойно ответил тот.       Олег провел ладонью по лицу, громко выдыхая. Потом посмотрел на шатена и опустил голову. Неизвестно, что творилось у него в мыслях, но было видно, что он понимал возможные последствия своих действий. - Метки его спасли, состояние стабилизировалось после третьего укуса, - протянул Птиц.        Идеально. Стоило натолкнуть лишь на верную мысль. - Как если бы вы спасли трех омег в один момент. - Но это… - хотел перебить Волков, но осекся. - Разве это возможно? - Если истинных несколько, то в одном теле может быть три сущности. У майора это три сильных омеги.        Игорь издал странный смешок и всплеснул руками. - Шикарно, блять! - сказал он саркастически. - Я еще больше омега, чем все другие! Классно!        Вениамин повернулся к нему. - Игорь, в вас огромная сила и все три сущности очень сильны. Если вы попробуете продолжить употреблять подавители, то это закончится летальным исходом и никакие метки уже не спасут вас.        Полицейский кивнул, откидываясь на спинку стула. Потом поднялся, глянув на настенные часы. - Мне пора. Вы все выяснили, поздравляю, теперь оставьте меня в покое.        Последовали громкие шаги и он вышел из кабинета. Брюнет поднялся за ним, бормоча тихо про то, что проводит омегу. В кабинете для совещаний остались трое.        Голубые глаза впились в доктора, сканируя его. Из груди миллиардера вырвался долгий вздох. - Вы очень быстро нашли решение.        Рубинштейн кивнул и улыбнулся. Ему часто делали комплименты, касаемые работы. Он отшутился: - Это моя задача, разве нет? - Да, но вы говорили так, словно знали все изначально.        Врач снял очки, протирая их краем пальто. - Быстрое решение вопроса вызвало в вас подозрение? - спросил он. - Не только это, - продолжил Разумовский. - Когда вы увидели Игоря, то сказали странную фразу.        У рыжего был блестящий ум и внимательность. Он был правда гением. Именно поэтому Вениамин хмыкнул и посмотрел на мужчину. - Какую?        Сергей поднялся, медленно обходя стол. - Вы сказали: «Давно я не чувствовал этот запах». Игорь подавлял сущностей с пятнадцати лет, значит никакого запаха после пятнадцати от него не могло быть.       Руки программиста оказались на плечах Рубинштейна, заставляя невольный холодок пройтись по спине. - Так скажите же мне, - прошелестели ему в ухо, - откуда вы знали запах Игоря?        Пазл сложился очень быстро. Врач встал, сразу же оборачиваясь к миллиардеру. Тот стоял, ожидая ответа. - Мне доводилось работать с ним раньше, - расплывчато ответил психиатр.        Никто бы не поверил, если бы кто-то увидел, как Разумовский прижал Вениамина к стене, хватая его за горло. Никто бы даже не подумал, что подобное случиться, включая самого доктора, который закашлялся. - Как ты с ним работал?! Он из-за тебя стал пить ту отраву?! - зарычал Сережа, тяжело дыша. - Я не знал что он пил что-то, - выдавил Рубинштейн. - История каждого пациента конфиденциальна… - Не в случае с Игорем.        Он отпрянул от врача, сжимая кулаки. Запах апельсинов стал намного сильнее, оседая на языке.        Вениамин любил свою работу, любил смотреть в душу людей и слышать сокровенные тайны. Игорь Гром был самым интересным случаем на его памяти.        Он помнил этот загнанный взгляд и шепот. Помнил каждое слово, сказанное дрожащими губами маленького мальчика напротив.        А потом одного единственного человека, который приходил с будущим майором.        «Умоляю, пусть все останется между нами». - Ошибаетесь, Сергей, - отрезал Рубинштейн, поправляя пальто. - Я не имею право рассказывать вам что-либо.        Рыжий потер пальцами переносицу, зажмурившись. - Я позвал вас сюда не только для того, чтобы вы объяснили, каким образом Гром выжил, - тихо сказал он. - У него галлюцинации. Вчера утром он попытался выпрыгнуть с окна. И говорит так, словно… С ним произошло когда-то кое-что плохое.        Взгляд темных глаз скользнул по полу.        Сложность всей работы заключалась в том, чтобы не дать тому, что было сказано в стенах кабинета, выскользнуть в общество. Только вот тайна давила горло комом.        «Умоляю». - С ним вправду случилось кое-что плохое, - медленно произнес Вениамин. - Но это не моя тайна. - Тогда чья?        Врач поправил часы на запястье. Посмотрел на дверь, через которую вышли двое. Игорь и Олег. - Знаете, что самое страшное в человеческой памяти? - спросил он, практически шепотом. - Она может исказить все события чтобы выжить. Слепая вера во что-то искажает реальность и ставит границы, которых нет.        Психиатр ходил по тонкому льду, едва не проваливаясь в океан правды. - Каждый находится в своем стеклянном лабиринте. И вы и я. Игорь Гром находится в своем очень, очень давно. И его лабиринт имеет способность искажать реальность, вмешивая других людей в это.        Рубинштейн направился на выход. Сергей внимательно наблюдал за ним, замерев. Было видно, что он пытается словить каждое слово. - Будьте осторожны, этот лабиринт исказил и вас.        Потом он остановился в дверях. Задумался и бросил через плечо: - Сергей, вы умный человек. Вы догадаетесь сами обо всем. Возможно это поможет вам сблизиться с майором. 

*********

      Игорь ушел, не попрощавшись. Просто вышел из Башни и пошел в неизвестном направлении в своих мыслях, чувствуя на себе взгляд Волкова.        Когда Олег вернулся на этаж, Марго сообщила, что Сережа поднялся в оранжерею. Значит это был не совсем Сережа, а Птиц.        Было интересно наблюдать, как Птиц вправду имел повадки вороны. Или сороки. Любил живые цветы, украшения, саму Башню называл гнездом. Это казалось очень милым.        Сейчас мужчина выглядел задумчивым. Его взгляд желтых глаз устремился в окно и он покусывал губу. - Обо всем поговорил, что хотел? - спросил Волков, подходя ближе и обнимая. - Мгм, - кивнул Разумовский, откидывая голову на плечо. - Рубинштейн как обычно ответил на все максимально странно. - А что ответил? - Сказал, что слепая вера искажает реальность. Коротко, то Игорь во что-то свято верит, но это исказило его реальность.        Потом тихо добавил: - Он сказал, что этот лабиринт исказил и нас.        Брюнет вздохнул, думая над словами. Рыжий в его руках растаял, медленно покачиваясь, словно танцуя. За окном блестел вечерний город. - Игорь свято верит, что мы злые и страшные, - протянул Олег. - Может он про это? - Нет. Вениамин почему-то заикнулся про свойства памяти, сказав, что она может искажать события, чтобы выжить. Я не думаю, что когда я был… немного не в себе, это так его травмировало. Да и ты сам слышал по словам Грома, он буквально ненавидит все сущности, - он глубоко вдохнул.        Повисла небольшая тишина. - Нам нужно покопаться в его прошлом. Почему он стал использовать подавители и так далее. Поможешь? - с надеждой спросил Птиц.        Бывший террорист тонул в этих глазах. Поэтому неосознанно кивнул.

*********

 

      Игорь не вернулся в свою квартиру сразу после того, как ушел. Он в принципе не хотел возвращаться. Ноги сами повели его на знакомый адрес.        Остановившись напротив знакомой квартиры, пальцы крепко сжали край майки. Вышел, блять, не в своей одежде, что хоть рви. Только джинсы, его ботинки и футболка, пахнущая лесом.        В таком виде он мог заявиться лишь к одному человеку. - Игорек! - воскликнул Прокопенко, открывая дверь и крепко обнимая майора. - Где ты был! Ушел, зараза, ничего не сказал!        На душе стало сразу теплее. За спиной Федора стояла Лена, его жена, ярко улыбаясь. Они заменяли ему родителей все детство и даже сейчас, спустя столько лет, все было как раньше. - Простите… - выдавил из себя Игорь и прикусил губу, чтобы сдержать слезы. - Федор Иваныч, можно я тут поживу какое-то время?…