Страстный февраль

"Он меня бросил. Этот придурок меня бросил!" - одна и та же мысль беспрестанно крутилась в голове Дженни, которая, сидя у бара вот уже почти час, продолжала методично напиваться, пытаясь забыть и своего кретина-бывшего и его обидные злые слова, которые он бросил ей в лицо перед тем, как заявить, что между ними все кончено. М-да… Дженни думала, что знает о себе все, но в этот вечер узнала много нового. И то, что она, оказывается, полное бревно в постели, значилось в самом верху списка её главных недостатков. Ну ничего, она, по крайней мере, тоже не осталась в долгу и высказала этому бабнику Крису все, что она о нем думает, не забыв упомянуть, что размер его члена тоже никогда её особо не впечатлял. Девушка раздражённо фыркнула и снова отпила из стакана чего-то крепкоалкогольного, названия которого она уже не помнила. Эх, и почему ей так не везёт с парнями? И зачем она снова повелась на смазливую внешность и сладкие речи Криса? А ведь лучший друг Сехун её предупреждал… С самого начала рассказал ей все о репутации её нового дружка, который был закоренелым бабником, но Дженни, ослепленная сумасшедшим притяжением, вспыхнувшим между ними, как лесной пожар, не желала ничего слушать и замечать. И, как оказалось, зря. А Сехун ведь просил не делать глупостей… Но, уже слишком поздно. И, кстати, о Сехуне… ---- Мне кажется, тебе уже хватит, — раздался прямо над ухом девушки до боли родной хриплый голос и её лучший друг, к тому же частенько подрабатывавший её личной нянькой, жилеткой и психотерапевтом, уверенно выхватил бокал прямо у неё из-под носа своими красивыми длинными пальцами и отставил его куда-то себе за спину, где девушка точно не смогла бы до него дотянуться. Бывшая уже изрядно в дрова Дженни не успела вовремя среагировать и остановить изъятие у неё бокала со спиртным и потому лишь печально проводила его взглядом, тяжко вздохнув и облокотившись о прохладную барную стойку. -- Тебе просто кажется, Сехун, —недовольно протянула она, жестом подзывая к себе бармена и намереваясь повторить свой заказ. ---- Да неужели? Ещё только середина вечера, а ты уже в дрова, Джен, — гордый утонченный профиль Сехуна снова возник в поле зрения брюнетки и он уверенно заслонил её от бармена, усаживаясь на стоящий рядом стул и сочувственно глядя на неё. -- Сехун… Ну не будь таким занудой, — заныла Дженни, -- Я просто хочу напиться, что в этом такого? К тому же, мне уже давно исполнилось восемнадцать и я взрослая и самостоятельная, — уверенно заявила она, с вызовом глядя на друга. Но, судя по его скептическому взгляду, насмешливо приподнятому уголку мягких губ и выразительно изогнутой тёмной брови, он остался совершенно не впечатленным её заявлением. ---- Это ты то взрослая и самостоятельная? И потому напиваешься из-за своего придурка бывшего, который даже мизинца твоего не стоит? — наклонившись к ней, выдохнул Сехун, недовольно поджав губы, и взгляд Дженни снова на них завис. ---- Сехун… Ну почему я такая неудачница?.. — жалобно протянула девушка и уткнулась ему в плечо, глубоко вдохнув знакомый приятный запах его одеколона. Парень вздохнул и успокаивающе похлопал её по спине, придержав за талию, чтоб она не упала лицом в пол: ---- Эй, выше нос, принцесса. Он не стоит того, чтоб ты так из-за него убивалась, поверь. --- А кто стоит? — Дженни подняла голову, встретившись с тёмными глазами парня, вдруг показавшегося ей в полутемном клубе невероятно привлекательным. У него всегда были такие густые и длинные ресницы?.. А его губы такие же мягкие, какими выглядят?.. Дженни вдруг стало жизненно необходимо это узнать и она потянулась к его лицу, даже не отдавая себе в этом отчёта. Но Сехун придержал её за плечи, со все возрастающей тревогой вглядываясь в её затуманенные глаза. — Эй, Джен… Ты в порядке? — тихим напряжённым голосом спросил он. Пару секунд она просто смотрела на него, не моргая и пытаясь вспомнить, что хотела сделать всего минуту назад, но затем тряхнула головой, чтоб разогнать заполнивший её туман, и радостно воскликнула: — Конечно, я в порядке! В полном! И я хочу танцевать! — и, прежде чем Сехун успел опомниться и помешать ей, брюнетка ловко забралась на барную стойку и начала плавно двигаться под льющуюся из динамиков музыку. Сехун какое-то время ошарашенно наблюдал за ней и его шокированное лицо показалось Дженни таким забавным, что она звонко рассмеялась, запрокинув голову, и едва не упала, покачнувшись на высоких каблуках, но сильные руки Сехуна вовремя обхватили её, придержав за талию, и он покачал головой, укоризненно глядя на неё снизу вверх. — Всё ещё хуже, чем я думал… Джен, ну хватит баловаться, спускайся. Я отвезу тебя домой, тебе уже давно пора в кроватку. — начал мягко уговаривать её он, как маленькую девочку. — Но я не хочу домой. — надулась девушка, отходя от него, — Я хочу танцевать! И именно это она и начала делать под пристальным взглядом Сехуна, который позволил себе ещё пару минут завороженно понаблюдать за тем, как плавно она двигалась под музыку, но когда она наклонилась к его лицу и шепнула: — А хочешь, станцую для тебя приватный танец? — а затем начала расстегивать блузку, парень понял, что пора заканчивать это представление, бесцеремонно сгреб брыкающуюся девушку в охапку и, закинув к себе на плечо, уверенно понёс сквозь толпу на второй этаж, где располагались комнаты отдыха. Вечер стремительно переставал быть томным… — Сехун ! Что ты себе позволяешь?! Поставь меня немедленно!!! Я хочу танцевать, пусти меня! — Дженни требовала, кричала и под конец уже умоляла, но чего-то требовать, вися вниз головой и болтаясь на плече у лучшего друга, было не очень-то удобно, и все, что ей оставалось -- это молотить по широкой спине Сехуна кулачками в бессильной злобе и сыпать глухими проклятиями в его адрес, на которые он лишь тихо усмехался себе под нос и пару раз, не выдержав её бурных протестов, все-таки шлепнул её по заднице, глухо рыкнув: — Тихо, Джен. Не бушуй, мы уже почти пришли. Устав бороться с этой каменной стеной, которой являлась спина Сехуна, Дженни ненадолго затихла, но когда он вошёл в какой-то полутемный номер, но не остановился, а понёс её прямиком в ванную, включая холодную воду и пытаясь её умыть, чтоб быстрее протрезвела, Дженни снова начала возмущаться. — Что ты делаешь?! — зашипела на невозмутимого парня брюнетка, сверкая глазами, — Ты мне не отец, чтоб меня воспитывать! Сехун на это лишь насмешливо хмыкнул и скрестил руки на широкой груди, обтянутой белой рубашкой, из-за духоты расстегнутой на три верхних пуговицы и открывающей прекрасный вид на его изящные ключицы. — Я правда не хотел, чтоб ты об этом знала, но… К твоему сведению, Джен, очень многие зовут меня папочкой, — он выразительно поиграл бровями и Джен брезгливо скривилась. — Боже… Даже не хочу ничего знать об этом! Просто помолчи, ради бога! Он лишь расслабленно пожал широкими плечами и кашлянул в кулак, маскируя смех. — Умоешься сама или тебе помочь? — снова сьехидничал он, ловя гневный взгляд подруги в зеркале и играя бровями. — Отвали от меня! А ещё друг называется! — обиженно надулась Дженни и со злостью принялась тереть лицо, подставляя ладони под прохладные струи. Она была так зла, что почти забыла о том, что в ванной, кроме неё, находится кто-то ещё, и опомнилась лишь тогда, когда сильные руки Сехуна обняли её со спины и крепко прижали к стройному и горячему мужскому телу. — Ну все, все, успокойся. Прости, я перегнул палку. Но ты тоже выпила лишнего и была не в адеквате. Давай, я просто отвезу тебя домой и мы обо всем забудем. Ты выспишься и назавтра вся эта ситуация уже не будет казаться такой безнадёжной, — тихо и ласково прошептал он, едва ощутимо касаясь губами её виска и крепко прижимая к своей груди, уговаривая её, как маленького ребёнка, которым она и была на самом деле до сих пор. Но Дженни удрученно покачала головой, сжимая его руки. — Всё безнадёжно, Сехун . Я безнадёжна. Меня никто никогда не полюбит. ---- Не говори так. Вот увидишь, все ещё будет хорошо, — тихо, но твёрдо произнёс Сехун, чуть поворачивая к себе её лицо и внимательно вглядываясь в её глаза. Их лица теперь были на расстоянии вздоха и Дженни внезапно смутилась, совершенно не зная, куда себя деть и как теперь вести себя с ним, поэтому не придумала ничего лучше, чем ляпнуть: ---- Кстати… Почему ты не говоришь мне:"а я ведь предупреждал"? Он лишь мягко улыбнулся. — Тебе станет легче, если я это скажу? — он поднял руку и неожиданно нежно погладил её по щеке, убирая с нее растрепавшиеся волосы. — Ну почему… Почему мне так не везёт с парнями? — снова заныла Дженни и, развернувшись в его руках, уткнулась ему в грудь, мёртвой хваткой вцепившись в ворот его рубашки, — Сехун, ты ведь тоже парень… Ну скажи, что со мной не так? Он немного опешил, а затем глухо выдохнул сквозь сжатые зубы и накрыл её руки своими широкими тёплыми ладонями, заглядывая в глаза шатенки, и его и без того глубокий хриплый голос стал ещё ниже и чувственней, заставляя девушку с ног до головы покрыться взволнованными мурашками. — Джен, дело не в этом. Ты прекрасная девушка, просто… Ты вечно влюбляешься не в тех парней. - глухо выдохнул он, буквально прожигая её взглядом. — Думаешь? — с надеждой протянула Дженни и почти повисла у него на шее. — Уверен, — Сехун снова вздохнул и попытался отцепить её руки от ворота своей рубашки, но она только сильнее сжала тонкую ткань, никак не желая отпускать. — Сехун, а ты… Смог бы меня полюбить? — вдруг задала она вопрос, не сводя глаз с его лица, и парню стоило огромных усилий остаться спокойным, ведь она, сама того не подозревая, попала в самую точку. Ведь никто не знал, что он уже давно любил её. С самой первой их встречи. И потому незаметно старался держаться рядом и оберегать от необдуманных поступков и неприятностей. «Я уже давно люблю тебя, глупая. Просто ты этого не замечаешь» — с тоской подумал парень, опуская взгляд на такие желанные губы напротив и, словно прочитав его мысли, Дженни наклонилась ещё ближе к нему и выдохнула ему прямо в губы: — Сех… Поцелуй меня… — Джен… — один бог знал, каких усилий ему стоило сдержаться и не впиться в её губы в ту же секунду, когда она так на него смотрела. — Ты безбожно пьяна и несёшь чушь. Но она будто не слышала его, обхватив его лицо ладошками и снова поворачивая к себе. — Ну что тебе стоит? Всего один поцелуй…пожалуйста… — Дженни… Прекрати… — глухо рыкнул он, но его решимость уже пошла трещинами, а хриплый голос едва заметно дрогнул и от Дженни это не укрылось. — Ну пожалуйста… Ты же мой лучший друг… - она привстала на цыпочки и выдохнула ему это прямо в губы, но слегка покачнулась на каблуках и ему пришлось обхватить её за талию, чтоб она не упала. — Вот именно, Дженни. Я твой друг. А друзья так не поступают… - хрипло шепнул он, и его взгляд смягчился, когда парень поднял руку и нежно погладил Дженни по щеке. Какое-то время они просто смотрели друг на друга и он уже решил, что кризис миновал, но тут с губ Дженни слетело едва слышное и какое-то безнадёжное: — Сехун… — и её глаза подозрительно сверкнули… и он не выдержал, обхватывая её подбородок пальцами, и хрипло прошептал, наклонившись к её лицу и почти касаясь её губ своими: — Ну что мне с тобой делать… — Любить?.. - попыталась улыбнуться Дженни и обвила руками его шею. — Завтра мы об этом пожалеем… - предпринял он последнюю попытку образумить её, но она просто отмахнулась от его слов, безоглядно утопая в омуте его ласковых глаз. — И пусть. У нас ведь все ещё есть сегодня… — шепнула Дженни, и обняв его за шею, привстала на цыпочки и жадно прижалась к его губам своими. Они были мягкими. Такими невозможно мягкими, что девушка невольно застонала в поцелуй, обмякая в сильных уверенных руках лучшего друга, который почти сразу же перехватил инициативу и прижал её к себе, углубляя поцелуй и зарываясь длинными пальцами ей в волосы. Дженни никогда бы не подумала, что целоваться с ним будет так невыносимо сладко. Сехун целовал её так нежно, но в то же время настойчиво, что у неё уже кружилась голова, а ноги подкашивались и она беспомощно повисла на нем, ухватившись за его широкие плечи, чтоб устоять на подгибающихся ногах. Ощутив, как сильно она сжала его плечи, Сехун улыбнулся в поцелуй и, наклонившись, подхватил её на руки, шепнув лишь хриплое: — Держись, — и уверенно понёс свою драгоценную ношу в спальню. Полумрак комнаты приятно обволакивал, скрывая их двоих от всего мира, и Дженни окончательно расслабилась, решив, что все, что произойдёт здесь этой ночью, здесь и останется и не выйдет за пределы этих стен. Потому лишь довольно выгнулась, как кошка, когда Сехун осторожно уложил её на постель, не прекращая целовать, и навис над ней, опираясь на сильные руки и раздвигая коленом её ноги. Они оба прекрасно знали, что будет дальше, но не собирались останавливаться. Он слишком давно этого хотел, а она слишком устала от не долгих случайных связей с теми, кто её никогда не любил. Секс по пьяни на вечеринке с лучшим другом — такого с ней точно никогда не случится…так думала Дженни до сегодняшнего вечера. Но, как говорится, никогда не зарекайся. И она даже сама не поняла, как оказалась лежащей под Сехуном, прижатой к кровати его стройными великолепным телом и сладко стонущей от его развязных ласк. Но сегодня скромник Сехун был таким властным и уверенным в себе, что она впервые взглянула на него, как на мужчину, которого действительно захотела. — Джен… Лучше останови меня сейчас… Мы пожалеем, если зайдём слишком далеко… — хрипло шепнул он, целуя её ключицы и расстегивая пуговицы на блузке, что шло вразрез с тем, что только что прошептали его губы, от которых Дженни просто сходила с ума. Тяжесть его сильного тела, прижимавшая её к кровати, просто опьяняла, напрочь сметая все запреты, и все, чего она хотела — это почувствовать его в себе, отдавшись умопомрачительной сладости его поцелуев и потеряв себя в нем. — Давай просто... сделаем это. Просто секс, никаких обязательств. А наутро можем сделать вид, что ничего не произошло… — выдохнула Дженни, обнимая ладонями его красивое лицо и снова жадно целуя, прижимаясь к нему всем телом и давая зелёный свет абсолютно на все, что он захочет. А Сехун хотел её. Безумно хотел. И свидетельство этого желания уже настойчиво упиралось ей в бедро, лишая голову всех приличных мыслей. — Глупая… — с ласковой улыбкой, что резко контрастировала с тем тёмным огнём, что горел в глубине его ласковых глаз, шепнул он, — Даже не надейся так легко от меня отделаться. Этой ночью я сделаю тебя своей и ты больше никуда от меня не денешься… Он ухватил её за подбородок тонкими пальцами и жадно поцеловал, впиваясь в её губы и целуя так властно и уверенно, что у Дженни не осталось сил возражать ему. Она послушно приоткрыла губы, позволяя ему углубить поцелуй и сделать его влажным и ещё более чувственным, и зарылась пальцами в мягкие волосы у него на затылке, заставив хрипло застонать и прижаться к ней всем телом. А затем он спустился дорожкой из горячих поцелуев вниз по её телу, медленно раздевая и освобождая и от остатков смущения, и от здравого смысла. Но когда он был таким горячим, что его бархатная кожа буквально пылала под её дрожащими пальцами, а взгляд проникал до самых потаенных глубин её души, Дженни не могла думать. Не могла и не хотела думать ни о чем, кроме него. Он прижался губами к её груди и Дженни застонала, прижимая к себе его голову, зарываясь пальцами в мягкие волосы на затылке и выгибаясь навстречу его ласкам, и Сехун улыбнулся, проводя ладонью по её бедру и ощутимо сжимая. Она отчётливо чувствовала его возбуждение сквозь брюки и ей это безумно нравилось. — Сех… - слетело с её губ беззвучным шёпотом. — Что?.. — он нехотя оторвался от её груди и встревоженно всмотрелся в её глаза, — мне остановиться? Ты передумала? Глядя в его взволнованные глаза, она покачала головой и погладила его по щеке, а он поймал её руку и мягко поцеловал в ладонь, не сводя с неё влюблённых глаз. — Тогда в чем дело, милая? — Крис сказал, что я в постели бревно. — с невозмутимым видом выдала Дженни и Сехун приглушённо рассмеялся и покачал головой. — Если кто и был бревном, то это он. Бесчувственным чурбаном, который не смог оценить такую девушку, как ты. Забудь о нем, Джен. Не думай больше ни о чем, кроме меня… Тебе со мной будет очень хорошо, обещаю… — Ловлю на слове. Дженни улыбнулась и притянула его к себе, целуя в улыбающиеся губы, и он ответил со всем пылом и нежностью, что так долго хранил для неё одной. Когда они оба остались без одежды, Дженни мягко надавила ему на плечи, заставив откинуться спиной на изголовье кровати, и склонилась над его пахом, отчего Сехун глухо застонал и сжал кулаки, откинув голову назад и прикрыв глаза, и Дженни поймала себя на том, что не может оторвать взгляда от его красивого лица с точеными острыми скулами и волевым подбородком. Его тёмные ресницы трепетали, бросая тени на скулы, а мягкие красиво очерченные губы были приоткрыты, выпуская глухие хриплые стоны, от которых внутри все сладко сжималось. Дженни ускорила темп, чувствуя, что парень уже близок к оргазму, но Сехун остановил её в последний момент, обхватив руками её лицо и заставляя остановиться. — Что-то не так? — заволновалась Дженни, растерянно глядя на него, но он мягко улыбнулся и потянул её на себя, хрипло шепнув: — Иди ко мне… Его ладони легли ей на талию, крепко сжимая и направляя, и Дженни медленно опустилась на его крепкие бедра, тихо застонав от наслаждения, когда ощутила, как его член заполнил её целиком. — Посмотри на меня, — мягко приказал он. Их глаза встретились и Сехун властно притянул её к себе, уверенно качнув бёдрами, и впился жадным поцелуем ей в губы, заставляя застонать и сильнее сжать его плечи, теряясь под его напором. И боже… их близость с самых первых минут дарила ей непередаваемое блаженство. Ей ещё ни с кем не было так хорошо, как с ним, и вскоре, забывшись, Сехун уже насаживал её на свой член, крепко держа за бедра, и она не могла отвести глаз от его красивого лица, искаженного удовольствием. Протянув руку, она погладила его по щеке и, распахнув глаза, он подался к ней, впиваясь ей в губы жарким собственническим поцелуем, который буквально кричал: "Моя!" Но Дженни больше не хотелось возражать. *** — Надеюсь, ты понимаешь, что это был не просто секс? — усмехнулся Сехун, поглаживая её по щеке, когда они, обессиленные,лежали на смятых простынях, — Потому что если нет, я могу повторить. И буду повторять до тех пор, пока ты не согласишься стать моей девушкой. — Не думаю, что тебе придётся идти на такие радикальные меры. — счастливо засмеялась Дженни, прижимаясь к нему всем телом и ощущая невероятную лёгкость, словно только рядом с ним она, наконец, обрела настоящую свободу.