Сто и ещё один поцелуй

Хёнджин: «Я сегодня задержусь, прости.» Феликс смотрел на сообщение и в голове прокручивал тревожные мысли о возможной измене, о том, что он надоел и поэтому «задержки» на работе стали такими постоянными. Но они сразу улетучивались, стоило блондину вспомнить тёплый и нежный взгляд Хёнджина, их обнимашки с поцелуями, свидания в выходные дни и сладкое «Я тебя люблю» перед сном. Как бы Феликс не обижался на постоянную работу и не задумывался насчёт плохих событий, он не мог в это поверить и расстаться. Ведь любовь сильнее всех трудностей. Недолго думая, Феликс открыл чат и коротко ответил: «Хорошо», убрал телефон обратно на стол и продолжил заниматься ужином, который собирался провести вместе. На сковороде шипел соус, Ликс перемешивал пасту, стараясь не думать о том, что она остынет раньше, чем Хван успеет переступить порог их квартиры. Он привык жить в этом ритме. Знакомое «Прости» в семь вечера, ключ в замке в одиннадцать, усталый поцелуй в макушку и виноватое: «Ты не ждал?», когда Феликс засыпал на диване в гостиной. Он всегда ждал. Закончив с приготовлением ужина, Феликс поставил две тарелки на стол, красиво разложил блюдо и принялся ждать. В очередной раз. А к ночи задремал на диване под несмешное шоу, так и не дождавшись прихода любимого. Его разбудил тихий звук открывающейся двери. — Ликс? Ты чего не в постели? — тихо спросил Хёнджин обеспокоенно, сев на корточки рядом с диваном. — Ждал тебя, — ответил сонно он, протирая глаза от сна. — Я же сказал… — Я слышал. — Феликс зевнул. — Всё равно ждал. Хёнджин замер. Потом встал с пола, стянул пальто и подошёл назад, присаживаясь на кровать рядом с Ликсом, утягивая того в объятия. — Ты выглядишь уставшим, тебе стоит отдохнуть, — прошептал он, касаясь большим пальцем щеки. — Нормально, а отдохнуть нужно тебе, ты же так много работаешь… — отвечал Феликс, а в голосе были нотки обиды. — Что-то произошло? — Хёнджин, явно напряжённый ответом, отстранился, заглядывая ему в глаза. — Ты всё время на работе, — просто ответил Феликс. Хёнджин открыл рот, чтобы сказать что-то про график, про то, что это скоро закончится, но Феликс перебил: — Я не жалуюсь. Просто…мне не хватает тебя. И нежностей не хватает. В горле застрял ком. Хёнджин молча подвинулся ближе, взял его за руку, а после наконец-то ответил: — Хочешь, сыграем? — тихо спросил Хван. — Во что? — Сто поцелуев. Я должен поцеловать тебя сто раз. И после ты меня тоже. Идёт ?  Блондин кивнул, и Хёнджин, не теряя времени, приблизился к его щеке, оставляя короткий чмок. — Раз, — выдохнул Хёнджин. А дальше: висок, лоб, скулы, переносица. — Десять. Хёнджин целовал сосредоточенно, как будто выполнял самую важную работу. Он считал вслух, но голос становился всё тише. — Двадцать пять. — Тридцать. Хёнджин продолжал считать поцелуи, которые уже опустились на веснушки, стараясь поцеловать каждую, мысленно обещая себе пересчитать их в следующий раз. Пока сам Ликс почти не дышал. Эти поцелуи — то, в чём он нуждался последнее время, после тяжёлого и нудного дня. — Уже целых шестьдесят три, — нежно продолжал шептать Хван, поглаживая ладонью волосы Ли. Поцелуи не прекращались, хотя всё лицо давно было покрыто только ими и стало мокрое и красное от смущения. — Девяносто девять. Вот он, финальный, сотый поцелуй! Феликс задумался о том, что ему предстоит сделать то же самое, он прикрыл глаза, довольно улыбаясь. Пока Хёнджин вдруг поймал его лицо в ладони. Совсем бережно, но так, что Феликс не мог пошевелиться. — Сотый… — Хёнджин говорил хитрым голосом. — Сотый поцелуй будет особенным. Поцелуй начался невесомо, как только губы коснулись чужих губ, пробуя на вкус, спрашивая разрешения. Ликс выдохнул, и этого выдоха хватило, чтобы Хёнджин понял: можно двигаться дальше. Он углубил поцелуй, выкладывая в него всю любовь и тоску по любимому человеку из-за работы. Его ладонь скользнула на талию, притягивая ближе к себе. Феликс запустил пальцы в его волосы, уже позабыв про их интересную игру, только желая удержать этот момент подольше. Это отличалось от всех поцелуев, которые были до этого. Если сначала были быстрые чмоки по всему веснушчатому личику, то сейчас он был глубоким, полным нежности и обожания. Они не знают, сколько времени прошло. Может, минута, а может, целых десять, но зачем следить за временем, если вы так увлечены друг другом? Хёнджин отстранился первым, дав обоим отдышаться. — Я люблю тебя, — сказал он тихо в губы. Феликс моргнул. Раз. Два. Краска залила щёки, уши, шею. Он открыл рот, но ничего не сказал. Только смотрел на Хвана круглыми глазами. — Что? — Хёнджин улыбнулся. — Я не должен был это говорить? — Должен, — выдохнул Феликс. — Просто я… «Я так скучал и хотел услышать это опять». Последнее он не договорил. Спрятал лицо в ладонях, но уши всё равно торчали красные-красные. Хёнджин осторожно убрал его руки и поцеловал вспотевший висок. — Сто один, — усмехнулся брюнет. Феликс всхлипнул, то ли от смеха, то ли от счастья. — Ты нечестно играешь! — возмущённо сказал парень, надув губки. — Знаю, — Хёнджин прижал его к себе, уткнулся носом в макушку, пробормотав: — Теперь я жду от тебя сто и ещё один поцелуй.