Пороки клана Лань

      — Лань Чжань, умоляю, ты не мог бы отодвинуться, — осторожно шептал Вэй Усянь, пытаясь вырвать хотя бы одну руку из жесткой хватки. Понимая, что его не собираются слушать, он понизил голос и пустил в ход самый главный аргумент: — Ну, хотя бы можешь запахнуть свои верхние одежды? Здесь твой брат.       Лань Ванцзи совершенно не придал значения просьбе Вэй Усяня и выдвинул правую ногу вперед, еще сильнее ее оголяя. Вэй Усянь вдохнул. Теперь он был не только прижат к столу с сжатыми руками, так еще бледная нога Лань Ванцзи раздвинула его собственные.       Растерянный Лань Сичэнь приподнялся из-за стола, чтобы привлечь внимание Лань Ванцзи:       — Ванцзи…       Лань Ванцзи даже не повернулся в его сторону, выставляя свободную руку, как бы останавливая все последующие советы брата. Он не сводил взгляда с Вэй Усяня, который уже еле дышал. Он с удовольствием бы продолжил эти игры, но не с публикой же, в конце концов!       — Давай мы со всеми попрощаемся и вернемся в цзинши, хорошо?       Уже всем стало очевидно, что все пошло не по плану. Вэй Усянь лишь хотел скрасить вечер в Облачных глубинах, предложив игру «отвечай или пей». Он часто в нее играл в молодости, и постоянно жульничал, выпивая не оттого, что не может сказать правду, а оттого, что хочет выпить.       Самое ужасное было то, что адепты ордена Гусу Лань не притрагивались к алкоголю, чтобы не нарушать правила, поэтому Вэй Усяню приходилось отдуваться за всех. Вот и сейчас, слегка одурманенный вином, Вэй Усянь решил спросить у Лань Ванцзи, когда же именно тот положил на него глаз. Это было обычный вопрос, если учесть, что к выходкам Вэй Усяня уже все привыкли.       Кто же мог додуматься, что патологически честный Лань Ванцзи решит не отвечать на вопрос. Никто даже не успел заметить, как внезапно тот опустошил чашу с вином, предназначенную Вэй Усяню. Теперь Вэй Усянь, что называется, пожинал плоды своего озорства, прикованный к столу.       — Лань Чжань, я пошутил, ладно? — пытался вразумить его Вэй Усянь. — Ну они же смотрят, — хныкал он.       В действительности же, никто на них не смотрел. Все прочие игроки тут же принялись изучать обустройство комнаты, как только все пошло не по плану. Лань Сичэнь хоть и попробовал остановить это, но сразу понял, что шансов у него нет. Лань Сычжуй и Лань Цзинъи красные, как варенные раки, уставились в окно, периодически поглядывая на Лань Сичэня, будто спрашивая «закончилось, нет?».       — Мы уходим, — заявил Лань Ванцзи, отстраняясь.       — Неужели, — выдохнул Вэй Усянь. — Цзэу-цзюнь, обсудим все утром, хорошо? Я очень раскаиваюсь, что вы в этом участвовали и хочу заявить, что это полностью моя вина…       Продолжить ему не дали, Лань Ванцзи закинул его на плечо и быстрым шагом удалился из комнаты с обездвиженным Вэй Усянем.       Как только они покинули комнату, Лань Сичэнь обернулся к молодым заклинателям, которые вот-вот могли закипеть, судя по цвету. Он постарался придать лицу спокойный вид.       — Пора ложиться спать.       Лань Цзинъи прошептал Лань Сычжую:       — Я теперь точно не усну.       Лань Ванцзи плавно ступал по тропинке, настолько аккуратно, что цветы, которыми был усеян периметр тропы, не смели шелохнуться.       — Лань Чжань, завтра тебе будет очень стыдно! — причитал Вэй Усянь. — Я, конечно же, не стану посвящать тебя в подробности, как и Лань Сичэнь, но вот дети могут не справиться с эмоциями!       — Шумно.       Негодования Вэй Усяня были прерваны. Он вдруг ощутил, что не может больше произнести не слова и скрестив руки на груди, которые уже были свободны, презрительно фыркнул.       Оказавшись в цзинши, Лань Ванцзи аккуратно разместил Вэй Усяня на кровати, распахивая его одежды. Тот замахал руками, мол, я сам и Лань Ванцзи послушно сел рядом. Вэй Усяню захотелось расхохотаться. Он совсем забыл, что хмельной Лань Ванцзи подобен ребенку, который может быть буйным, если ему в чем-то отказывают или послушным, за поощрения, конечно же. По всей видимости, поощрением сейчас был Вэй Усянь.       Вэй Усяню совсем не нравилась роль немого, поэтому он указал на свой рот, чтобы Лань Ванцзи над ним сжалился и отменил заклинание, но Лань Ванцзи, видимо, не совсем понял, что хотел от него Вэй Усянь, поэтому пару раз моргнув, начал снимать брюки.       Глаза Вэй Усяня заметно округлились и Лань Ванцзи остановился. Его совершенно неправильно поняли, но предложенный вариант казался заманчивее, поэтому он махнул рукой, чтобы Лань Ванцзи продолжил.       Разглядывая полуобнаженное тело Лань Ванцзи, Вэй Усянь наскоро сбросил одежду и двинулся к нему. Запах сандала ударил в нос, обескураживая и еще сильнее дурманя. Вэй Усянь пребывал в небытие каждый раз, когда они с Лань Ванцзи оставались в комнате одни, испытывая нестерпимое желание. Этот раз не стал исключением, тем более после такого публичного концерта от Лань Ванцзи, который только сильнее завел Вэй Усяня, пусть тот и сопротивлялся.       Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи снизу-вверх и хитро улыбнулся. Раз Лань Ванцзи сам все это затеял, то пусть теперь отдувается.       Какое-то время в комнате было тихо, лишь отдаленные вздохи нарушали тишину Облачных глубин, но это продлилось не долго. Как только заклинание молчания самостоятельно было снято, приглушенные стоны заполнили все пространство, разливаясь по комнате страстный мелодией наслаждения. Они не прекращались до утра, когда бездыханное тело Вэй Усяня не оказалось замотано в простыню, а Лань Ванцзи не вышел на свежий воздух.       Песни птиц, шарканье шагов и шуршания в траве говорило о том, что Облачные глубины проснулись и во всю активничали. Лань Ванцзи привел себя в порядом и выглядел так, будто и не учинял никаких непотребств этой ночью. Лань Сичэнь, который уже ожидал Лань Ванцзи около цзинши сделал шаг к нему. Его мягкие черты лица не могли показывать ничего, кроме теплой улыбки, но Лань Ванцзи чувствовал его беспокойство.       — Вчера ты… — замялся Лань Сичэнь, подбирая слова. — Был весьма эмоционален.       — Да.       Они молчали. Лань Сичэнь не собирался отчитывать его ни за прием алкоголя, ни за действия, которые он из-за этого совершил. Ему было невероятно дорого видеть счастливого Лань Ванцзи, пусть и в несвойственном для него образе. Все же, пребывание подле Вэй Усяня дает о себе знать.       — И все же, прости мое любопытство, — медленно проговорил Лань Сичэнь, будто боясь спугнуть Лань Ванцзи. — Когда же ты действительно начал испытывать чувства к Молодому господину Вэю?       Лицо Лань Ванцзи осталось непроницаемым. Он в действительности не хотел отвечать на этот вопрос и не важно на трезвую голову или нет.       — С самого начала, — туманно ответил он и двинулся прочь.       Лань Сичэнь медленно покачал головой, предполагая, что и так знал ответ.