Пороки клана Лань

      Площадка Башни Кои была забита заклинателями, прибывших из разнообразных орденов. На верху лестнице стоял молодой заклинатель, встречающий всех приезжих, почтенно кланяясь. То был Глава ордена Цзинь — Цзинь Лин и выглядел он суровее своих лет. Года, проведённые во главе великого ордена, не прошли мимо, отражаясь усталостью на его лице, но он совершенно не подавал виду.       Подле него находились двое других молодых заклинателей в белоснежных одеждах в сопровождении Главы ордена Лань — Лань Сичэнем. Они стоял сильно ближе к Цзинь Лину, чем Лань Сичэнь, также приветствуя приходящих. Трое молодых заклинателей ловили в свою сторону неловкие взгляды, но никто не осмеливался что-либо сказать вслух. Они знали, что эти знатные «гости» обсудят их при первой же возможности, как только окажутся подальше от них.       — Какая фальшь, — шепнул Цзинь Лин, едва шевеля губами.       Это было первое собрание, после громкого объявления, пусть и не запланированного, о чрезмерно близких отношениях Главы ордена Цзинь с Лань Сычжуем и Лань Цзинъи. Шквал негодующих и осуждающих взглядов не покидал их не на секунду, но ввиду того, что орден Ланьлин Цзинь являлся преуспевающим, и к тому же был под защитой двух других именитых орденов — Гусу Лань и Юньмэн Цзян, никто не осмеливался и рта открывать в их сторону. По крайней мере прилюдно или в их присутствии.       — Это было твоё решение, принцесса, — напомнил Лань Цзинъи и сразу же отступил назад, заметив искры в глазах Цзинь Лина.       — Моё решение? — сразу же завёлся Цзинь Лин, оборачиваясь. — Позволь напомнить тебе, Цзинъи, что начал тот разговор не я и не я был таким громким, когда следовало бы промолчать!       — Он шутит, — подорвался Лань Сычжуй, закрывая рукой Цзинь Цзинъи и приветственно кивая подходящим заклинателям. — А-Лин, давай мы закончим с приемом, а уже после будем разбираться с тем, кому и когда следовало бы молчать?       — Цзинь Лину вообще следует открывать рот только в цзинши, — вставил Лань Цзинъи, будто указав этим на того, о ком говорил Цзинь Лин.       Лань Сичэнь, стоявший до этого неподвижно и мило улыбаясь, делая вид, что совершенно ничего не слышит и не видит, внезапно вздрогнул и перевел взгляд на Цзинь Лина. В его лице не изменилось положения ни одной мышцы, но все трое сразу почувствовали угрозу и в одно движение развернулись к лестнице, прекращая спор.       — Бесстыдники, — отозвался Цзинь Лин, отворачиваясь.       — Не подражай Ханьгуан-цзюню, — успел вставить Лань Цзинъи, пока не покрылся холодным потом, завидев вдалеке Цзян Чэна.       Глава ордена Цзян — Цзян Чэн непринужденно поднимался по лестнице, будто не обращая внимая на идущих рядом. Вэй Усянь, в сопровождении своего официального супруга Второго Нефрита ордена Гусу Лань, по совместительству родного брата Лань Сичэня, Лань Ванцзи, не мог сомкнуть рта, не прекращая болтать, отчего вена на лбу Цзян Чэна пульсировала, и он прикрыл глаза.       Когда они преодолели лестницу и глаза Цзян Чэна распахнулись, душа всех троих встречающих заклинателей покинула тело. Лань Сичэнь же вышел вперед, переводя внимание Главы ордена Цзян на себя.       — А-Чэн, вы задержались, — закрыл собой молодых заклинателей Лань Сичэнь. — Какие-то трудности?       — Вот моя пожизненная трудность, — буркнул Цзян Чэн, указывая на позади стоявшего Вэй Усяня.       Лань Сичэнь издал изящный смешок и рукой указал в сторону Башни Кои, направляясь следом за Цзян Чэном. В этот момент встречающие заклинатели внутренне выдохнули, надеясь, что их пронесло. Цзян Чэн был в курсе всех новостей, но только сейчас встретился с ними лично, при этом ничего не сказал, проходя мимо, что было очень странно.       — Чего такие бледные? Перегрелись? — заботливо уточнил Вэй Усянь, трогая головы молодых заклинателей.       — Все нормально, иди уже, — отозвался Цзинь Лин, но руку с головы не скинул.       — Ох, Лань Чжань, ну и отвратный же здесь прием, — сетовал Вэй Усянь, проходя мимо. — А-Юань, будьте аккуратнее, — подмигнул он.       — Вэй Ин, — одернул его Лань Ванцзи.       — Да чего? Я просто подшучиваю, — улыбнулся тот, прижимаясь ближе. — Им не стоит привлекать лишнего внимания, а на нас все уже перестали его обращать, так что можно вытворять, что угодно, когда в центре не мы.       Лань Ванцзи ненадолго прикрыл глаза.       — Что, придумываешь, как снова оказаться в центре внимания? У меня есть пара идей, — Вэй Усянь вплотную прижался к его уху, отчего у Лань Ванцзи пробежали колючие мурашки. — Можем возлечь с тобой прямо на троне Цзинь Лина, он все равно сейчас пустует. Или посреди зала, чтобы со всех мест было видно, чем мы занимаемся, и мы можем завязать тебе глаза, если ты стесняешься, — он вдохнул, будто осознал невероятную вещь. — Точно! Можешь раздеться меня и связать, а в это время поливать вином, только целься в рот, чтобы я смог хотя бы половину выпить. — Вэй Ин, — вдруг остановился Лань Ванцзи, уставившись на него. — Мы сейчас вернемся в Облачные Глубины.       — Ты мне угрожаешь? — усмехнулся Вэй Усянь. — Не переживай, Лань Чжань, я могу тебе обещать, что мы выполним все извращения, что родились в твоей благородной голове.       Собрание было нервным и постоянно приходилось просить тишины, из-за чего и половины вопросов, по которым был осуществлен сбор кланов не были решены. Потратив все остатки моральных сил на решении продлить собрание на второй день и распределении всех приглашенных заклинателей по комнатам, он, наконец собирался прилечь.       — Идем, — скомандовал Цзинь Линь Лань Сычжую и Лань Цзинъи, удаляясь во внутреннюю часть башни. — Об остальных позаботятся.       — Может мы не хотим идти с тобой? — встал в позу Лань Цзинъи, скрещивая руки. — Относишься к нам, как игрушкам – захотел поставил тут, захотел не стал брать с собой.       — Цзинъи, — одернул его Лань Сычжуй.       — Что? — повысил голос тот. — Тебя все устраивает? Мы просто песики, которые таскаются за ним по всем собраниям. Я, например, не хотел здесь быть сегодня, а теперь это продлевается на день. Вообще-то у меня есть дела.       — Какие? — хмыкнул Цзинь Лин. — У меня есть твой распорядок дня и ближайшие задачи, так что не придумывать, ближайшие пару дней ты свободен. И, да, вот именно ты, должен таскаться рядом со мной, ты же этого хотел, когда на ночной охоте в присутствии множества свидетелей решил выяснить отношения?       Цзинь Лин выделил слово «должен», довольно улыбаясь, отчего Лань Цзинъи моментально покраснел и напрягся. Он сделал шаг к нему, открывая рот, но тут же был схвачен за руку Лань Сычжуем.       — Давайте мы продолжим этот разговор в покоях, — оглянулся он. Еще не ушедшие по комнатам заклинатели с интересом уставились на разворачивающуюся сцену. — Нужно уходить, пока никто не услышал.       — Не услышал о чем?       Цзян Чэн появился из ниоткуда, из-за чего Лань Сычжуй вздрогнул, а Лань Цзинъи быстро передумал ругаться, поздно оценив восхитительную идею уходить отсюда.       — Дядя, ты что-то хотел? — осторожно поинтересовался Цзинь Лин. — Мы как раз собирались уходить, если ничего срочного.       — Нет, ничего такого, — лицо Цзян Чэна совсем не выражало злости, что могло радовать, но он не прекращая крутил кольцо на пальце, из-за чего все боялись вздохнуть. — Просто хотел узнать, как ты можешь так спокойно расхаживать, позоря меня.       — Не стоит. Все смотрят, — Цзинь Лин предостерегающе положил руку на меч.       Цзыдянь в секунду модифицировался в хлыст и двинулся в сторону Цзинь Лина. Это могло бы быть позорное событие, отразившиеся на двух именитых кланах сразу, если бы не клан Гусу Лань. На противоположной стороне ринга Лань Сычжуй и Лань Цзинъи не дождавшись атаки Цзыдянем, заслонили собой Цзинь Лина, отпихивая его назад. Не успел Цзян Чэн опомниться, как подоспевший Лань Ванцзи надавил на акупунктурные точки, и тело Цзян Чэна свалилось на руки, стоящем позади него Лань Сичэню.       — Да как ты посмел?!       Быстрое движение пальцев Лань Ванцзи и Цзян Чэн побагровел из-за огромного желания, но невозможности произнести даже одного слова. Цзыдянь продолжал искриться и Цзинь Лин потянулся, чтобы вернуть его в форму кольца, но Лань Сичэнь опередил его, уже удивленно пряча кольцо в рукаве. Цзинь Лин замер, не понимая, что только что произошло, на что Лань Сичэнь лишь тепло улыбнулся.       — Мы пойдем, — сказал он, забирая с собой Цзян Чэна, как игрушку.       Лань Ванцзи оглядел учеников своего ордена и Цзинь Лина на предмет повреждений и удалился, оставив их в этой тесной кучке неловко переглядываться.       Когда двери их покоем Лань Сичэня были заперты, а Цзян Чэн был уложен на кровать, ему снова позволили говорить.       — Как ты мог?! Сичэнь, это было жестоко, ты позволил ему меня обездвижить!       — Тише, — перебил его Лань Сичэнь. — Или мне придется наложить на тебя заклятие молчания.       — Да делай, что хочешь! Если бы вы не вмешались, я бы живого места на нем не оставил, чтоб ты знал!       — Вот как? — Лань Сичэнь начал медленно ползти к обездвиженному Цзян Чэну. — А со мной бы ты что сделал?       — Тебе лучше об этом не знать, — Цзян Чэн моргнул. Мышцы его шеи уже были подвижны, поэтому он отвернул голову в противоположную сторону. — Я все равно не могу двигаться.       — Я-то могу, — довольно улыбнулся Лань Сичэнь, поднимая его левую руку и располагая ее у себя на шее. — С чего бы ты начал?       Цзян Чэн сглотнул. Он не мог противиться этому, да и не хотел, просто его удивляло поведение Лань Сичэня.       — Ты там уже где-то пригубил, что ли?       — Наверное, начнем с одежды, — пропустил он вопрос мимом ушей.       — Нет, — вступил в игру Цзян Чэн. — Сначала лобная лента. Я бы снял ее и туго завязал тебе рот, Сичэнь, что бы ты поменьше болтал. Заклятием молчания не обладаю, уж простите.       Лань Сичэнь послушно снял лобную ленту и вложил ее в руку Цзян Чэна.       — Что потом?       — Я бы снял с тебя одежды и скомкав, бросил бы на полу! — от столь небрежного обращения у Лань Сичэня округлились глаза, но он продолжил молча слушать. — А после этого на том же полу поставил бы тебя на колени, а руки связал бы концами лобной ленты, чтобы ты мог лишь мычать.       Лань Сичэнь вдруг краем глаза заметил поднимающийся бугорок на штанах Цзян Чэна и хотел отодвинуться назад, понимая, что онемение проходит, но глаза Цзян Чэна блеснули, и он схватил его за ворот, притягивая к себе:       — Кажется, пора переходить к действиям.