Пороки клана Лань

      По мере того, как Цзян Чэн заходил глубже в лес, тревога отступала. В самой чаще звуки были приглушены, а голосов и вовсе не было слышно, даже отдалённо. Таков и был план. Цзян Чэну нужно было проветриться и желательно там, где его никто не станет трогать.       Последняя неделя была не из лёгких, отчего хотелось громко всем заявить о том, что ему это все надоело и сбежать. Но бежать ему было некуда, да и некогда, потому что в этом и заключается суть Главы ордена, что свобода тебе не подвластна и ты вечный пленник своего клана.       Из звуков его окружали лишь шуршания травы под ногами и биение сердца, которое все не унималось. Он списывал это на стресс. И на Лань Сичэня, который в последнее время распоясался, заставляя его нервничать от каждого нового действия. Возможно, именно поэтому Цзян Чэн сейчас находился в этом лесу и бродил здесь в совершенном одиночестве. Или он уже был не один?       Сзади послышался шорох, и он в одно движение повернулся, обнажая Саньду, но никого там не обнаружил. Он вглядывался в темноту, пока на его плечо не легла рука, которая могла быть сразу же отрезана, если бы Цзян Чэн не почувствовал знакомый запах.       — Сичэнь, чтоб тебя! — выругался он, возвращая меч в ножны. — Зачем крадёшься?       — В последнее время Глава ордена Цзян слишком бурно реагирует на моё присутствие, — с грустью заметил Лань Сичэнь.       — И поэтому ты решил подкрасться?       — Я был неподалёку.       Цзян Чэн огляделся и был удовлетворён, что никого кроме него не заметил, но все же решил уточнить:       — Ты один?       — Могу отправиться с Главой Цзян, если тот не возражает.       — Только если перестанешь любезничать и будешь нормально разговаривать, — выдохнул Цзян Чэн.       Они забрались в самую глубь леса, где даже шуршание травы под ногами стало в разы тише, не говоря уже о том, что животных тут будто не существовало. В этой тишине биение сердца можно было услышать без посторонних предметов, и Цзян Чэн медленно выдохнул, пытаясь успокоиться. Сердце стучало так сильно, что пульсировали виски и кадык, из-за чего дышать становилось сложнее.       — Все в порядке?       — Нормально, — серьёзно ответил Цзян Чэн. — Смотри под ноги, я вижу следы слизи.       Бледно-фиолетовая слизь покрывала практически все пространство под их ногами. Сделаешь шаг – и сразу же испачкаешься, поэтому они двигались осторожно, не желая узнавать, что она из себя представляет.       Где-то слева, неподалёку, Цзян Чэн услышал шуршание и медленно повернулся в сторону звука, отодвигая Лань Сичэня с пути, но тот не двинулся с места. Именно по этой причине Цзян Чэн оступился, всей ступней погружаясь в слизь, нахмурив брови. Она оказалась менее вязкой, чем он предполагал, и хотел сообщить об этом Лань Сичэню, но тот уже вплотную приблизился к его лицу.       — Ты чего? — отодвинулся Цзян Чэн.       — Показалось, — ответил Лань Сичэнь, подавая руку.       Цзян Чэн её не принял и стряхнув прилипшую к ноге слизь, медленно направился в сторону звука, который стал тише, будто удаляясь. Лань Сичэнь последовал за ним, держа наготове Лебин. Они несильно продвинулись, когда из-за кустов выпрыгнул заяц, проскакивая мимо заклинателей и забавно скользя на слизи. Цзян Чэн вздрогнул, что не укрылось от Лань Сичэня.       — Цзян Чэн, ты мало отдыхаешь, — заметил он.       — Достаточно, — его лицо вернулось в прежний суровый вид.       Кусты вновь зашуршали и оттуда показалось ещё несколько зайцев, к которым в этот раз Цзян Чэн был готов. Пока Цзян Чэн пропускал их мимо себя, не торопясь двигаясь дальше, Лань Сичэнь не удержался и поднял одного из зайцев на руки. Тот забрыкался и почти сразу же выпрыгнул, успевая своими дёрганными движениями испачкать одежду и руки Лань Сичэня.       Цзян Чэн обернулся, чтобы уточнить, что там задержало его спутника, но в нос ему ударил коктейль из ярких ароматов. Разнообразные запахи накрыли его волной, ускоряя сердце и высушив всю ротовую полость. Они все не были похожи друг на друга, но единственный запах, который выделялся среди них - был запах самого Лань Сичэня, непринуждённо отряхивающего одежды. Стало как-то не по себе. В глазах будто потемнело, а ноги стали ватными, сердце по ощущениям уже находилось вне его тела. Он шумно вдохнул и начал движение к нему.       — Что такое? — не понял Лань Сичэнь.       — Тихо, — прошептал Цзян Чэн, пододвигаясь ближе к Лань Сичэню.       Слышимый ранее звук, напоминающий чавканье, который можно было принять за тварь, поедающую свою добычу, приближаясь, изменился, и стал больше походить на хлюпание. Из тех же кустов очень медленно выполз огромный слизняк, метра четыре в диаметре, с желейным тельцем.       — Блудный слизень, — одновременно прошептали они.       Данная особь была малых размеров и тёмного цвета, из-за чего не могла сразу броситься в глаза. Эти существа редко попадаются на глаза, потому что стараются держаться на своей территории, которую они обосабливают слизью по всей площади. Слизь, оставленную ей можно было спутать с другой слизняковой тварью, которая выделяля вместе со слизью кислоты, и являлось опасной. Блудный слизень же не представлял из себя никакой опасности, кроме того, что мог сбить с толку толпу заклинателей, если они угодят в оставленную им слизь. Суть его названия исходила от самой слизи, которая никак не влияла на животных, а вот у человека вызывала сильное возбуждение. Иногда его использовали в качестве задержки надвигающегося отряда заклинателей. Особенно хорошо это работает, когда все заклинатели одного пола, ведь так достигается максимальный эффект неловкости.       Лань Сичэнь издал смешок и зачерпнув слизь с травы, растёр руками, словно увлажняя их. Кисть на мече Цзян Чэна напряглась сильнее.       — Ах, так?       Цзян Чэн спрятал меч и нагнулся зачерпнуть слизи для мести, прикладывая обе руки к траве, чтобы собрать побольше и погрузиться в неё полностью, но увидел, как Лань Сичэнь уже разлёгся на земле, совершенно не переживая за чистоту своих одежд. Он яростно выдохнул, все же обтирая себе тем, что удалось собрать и двинулся ближе, чтобы Лань Сичэнь точно уловил её запах. Зрачки Лань Сичэня расширились и он нервно задержав дыхание присел, прикрывая глаза.       — Тебе с самим собой не справиться, Сичэнь, — ухмылялся Цзян Чэн, двигаясь ближе. — Чувствуешь, да? — на самом деле, его самого потряхивало от нетерпения, но он не собирался сдаваться первым.       Лань Сичэнь открыл глаза и притянул к себе Цзян Чэна, страстно целуя. Жар в мгновение ока распространился по всему телу Цзян Чэна, заставляя покрыться потом. Он не стал медлить, ведь уже оказался победителем в своем маленьком споре и повалил Лань Сичэня на землю, укладываясь сверху.       — Не сбежишь.       — Я и не пытался, — улыбнулся Лань Сичэнь.