Сделай это, Симка!

      Часы показывали половину двенадцатого, когда Симка, зевая и потягиваясь, вышла из своей спальни. В коридоре ей встретился сонный Нолик. Он шёл в ванную, накинув на плечо полотенце. Симка быстро протиснулась вперёд, впечатав брата в стену, и первой схватилась за ручку двери.       — Всё равно не успела, — злорадно произнёс Нолик. — Там Верта.       Из ванной действительно доносилось женское пение и плеск воды.       — Вот же дрянь, — ругнулась Симка. — Живёт у нас от силы неделю, а уже нарушает очередь!       — У нас была очередь? — удивился Нолик.       — Да! Сначала я, потом ты. Затем все остальные.       — А ты ей об этом сказала?       — Это же очевидно!       — Не сказала.       Из спальни Маси выскочила возбуждённая Шпуля с биноклем.       — Ребята, хорошие новости! Папа ДимДимыча ушёл на работу, а мама включила стиральную машину!       Симка победно вскинула в воздух кулак.       — Отлично! Это наш шанс. Шпуля! Буди Файера. Нам будет нужен его Помогатор. А ты, Нолик, неси стимулятор. Он на чердаке, за катушкой.       — Что? Сейчас? А как же помыться?       — Потом помоешься! Давай, живо-живо!       Шпуля и Нолик убежали. Симка откашлялась и легонько постучала по двери.       — Кто там? — раздался недовольный голос Верты. Она как раз выводила сложную ноту.       — Это я, — сказала Симка, прижавшись ртом к щёлочке. — Мы все уходим. Шпуля тоже. Ты остаёшься за главную. Идёт?       — За главную? Это как?       — Сиди в телевизоре и никуда не выходи.       — Так…       — Ну и всё.       — Всего-то? Идёт!       — Слушай, а я могу быстренько…       — Нет!       Симка хихикнула и направилась в свою комнату, снимая на ходу майку и шорты. Нужно было переодеться в привычный комбинезон. Работёнка предстояла опасная и грязная.       Проходя мимо гостиной, она услышала радио. Играла потусторонняя мелодия, а глубокий голос ведущего говорил:       — …Вернёмся к загадкам, которые до сих пор будоражат умы исследователей. История «Кыштымского карлика», или, как его ласково называла местная жительница, Алёшеньки, до сих пор окутана мраком. Маленькое существо, со странным шлемовидным черепом и огромными глазами… Кем он был? Инопланетным гостем или жертвой радиации?       Симка саркастически фыркнула и зашла в спальню, закинув майку и шорты в корзинку для грязного белья. Её комбинезон, выстиранный и поглаженный, висел на открытой дверце шкафа. Симка нашла на полу носки, понюхала их и, пожав плечами, начала одеваться.       — Бедный Алекс, — послышался из гостиной подрагивающий голосок Шпули. — Как же мне его жалко…       — Сам виноват! — крикнул Нолик с чердака. — Дураком он был, вот и всё! Доверился непойми кому! Забыл главное правило фиксиков: никогда не открываться людям! И вот результат — какая-то сумасшедшая старуха убила его и превратила в мумию!       — Нолик, ну что ты такое говоришь! — Шпуля всхлипнула. — Дедус рассказывал, что Алекс был прекрасным фиксиком. Честным, трудолюбивым, верным… Он мог починить любые часы в округе с закрытыми глазами!       — …Биологические образцы бесследно исчезли, — продолжал бубнить радиоведущий под минорный аккорд пианино, — оставив нам лишь испорченные кадры видеопленки и сотни вопросов без ответов. Был ли это контакт с иным разумом или трагическая ошибка природы? Узнают ли когда-нибудь люди истинную тайну Алёшеньки, или она так и останется нераскрытой страницей в книге мировых загадок? Кто знает…       — Не могу это слушать, — пробормотала Шпуля, выключив радио. — Люди иногда бывают такими жестокими.       — Хороших людей тоже много! — Нолик начал спускаться по лестнице, громко пыхтя и таща по ступенькам что-то тяжёлое. — Вот вспомнить хотя бы мистера Тима. В Фиксаграме его очень хвалят. А какие ленты снимает! Загляденье.       — Это он сделал про нас целый фильм, да?       — Ну-у-у, конкретно не про нас, а про мальчика и Шоколадную фабрику… Но фиксики там тоже были. Правда, он их немного видоизменил, чтобы не выдать наш секрет…       Симка надевала кроссовки, когда в спальню вбежал Файер в одних трусах.       — Я сделал, — с ходу заявил он, пряча руку за спиной.       — Сделал что? — осторожно уточнила Симка, покосившись на его промежность, где ясно выделялся большой плотный комочек.       — Презервативы для фиксиков! — с гордостью объявил Файер, продемонстрировав ей маленький блестящий квадратик.       — Вау, — безразлично отозвалась Симка.       — Они такие же, как и человеческие. С пупырышками, смазкой, вкусом. Подходят для любого члена и не вызывают аллергию у девушек!       — Ничего себе.       Файер положил руку на резинку трусов и игриво пошевелил бровями:       — Испытаем?       Симка оторвалась от кроссовок и подняла глаза.       — Ты сейчас серьёзно?       Файер лукаво подмигнул ей.       — Абсолютно.       — Я похожа на шлюху?       — Ну зачем ты так? Я же по-дружески.       — Иди в жопу. По-дружески.       — Хорошо. Жопка твоего братика подойдёт?       И прежде чем Симка успела среагировать, Файер весело расхохотался и выбежал из спальни.       — Дегенерат, — буркнула Симка, гадливо поморщившись.       Спустя десять минут фиксики оделись и прихватили всё необходимое. Они запрыгнули на фиксиборды и вылетели из телевизора, направившись в сторону ванной комнаты. Под ними опасно раскачивалась бутылочка со «стимулятором» украденным у соседей.       — Нолик, Файер! — крикнула Симка, когда до цели осталось совсем ничего. — Действуем согласно плану! Вы летите на кухню! Шпуля остаётся со мной!       — Есть, командор! — браво завопил Файер, встав по стойке «смирно» и приставив ладонь к пустой голове. — Так точно, командор!       — Пока, Симка! — попрощался Нолик. — Удачи! Не попадитесь Кусачке!       Фиксики помахали друг другу ручками и разлетелись в разные стороны.       — Какой он всё-таки милый, — сказала Шпуля, когда они приземлились на пыльную люстру и начали обустраивать временный пункт обзора. — Так и хочется пожамкать его за щёчки.       — Кто? — Симка поставила фиксиборд ребром и вытащила из бокового кармашка складную скамейку. — Файер?       — Нолик, — с придыханием ответила Шпуля. — Он так волнуется за тебя, любит. Вот бы мне такого брата…       — Поверь, от него больше проблем, чем пользы, — заверила её Симка. — Было бы куда проще, будь он девочкой. Мальчики такие несносные…       Они уселись на скамейку и принялись ждать, попивая кофеёк из общего термоса. Далеко под ними работала стиральная машина — чудо инженерной мысли, которое папа ДимДимыча с гордостью привез из заграничной командировки. Эта модель заметно выделялась на фоне привычной бытовой техники: её люк был значительно шире стандартного, а глубина огромного барабана казалась почти бесконечной, словно машина была рассчитана на стирку театральных занавесов, а не простого домашнего белья.       Перед этой внушительной махиной расхаживала мама ДимДимыча, гремя тазиками с мокрым бельём. Сегодня она была одета в привычное розовое платье без рукавов и облегающие голубенькие легинсы, красиво подчёркивающие её изящные ножки.       Симке неожиданно захотелось лизнуть ей подмышку. И вообще продегустировать на вкус всё её тело. Особенно область между ног, где наверняка скопилось много пота и остаточных выделений из вагины и ануса.       — Люба… — мечтательно произнесла она. — Любочка… Любавушка…       — Что-что? — не поняла Шпуля.       — Маму ДимДимыча зовут Люба. — Симка сглотнула слюну и поспешила отпить из термоса, стараясь попасть в то же место, где только что побывали губы Шпули. — Удачное имя, правда? Подходящее.       — А, ну да…       — Мне её так жалко. Муж не любит, а сын не ценит. Она целыми днями сидит дома и занимается всякой ерундой. Стирает, готовит, убирает. Если бы я… Если бы мы с ней… дружили, то…       — Это невозможно, — резко оборвала её Шпуля, нахмурившись. — Мы же это уже обсуждали, Симка. Она молодая, здоровая, замужняя женщина. Ей не нужны отношения с фиксиком. И как ты себе представляешь ваши… интимные взаимодействия?       — Я могла бы очень постараться и превратиться в большой-большой винтик, который она засунула бы себе в…       — Ау, командор! — ехидно проскрежетала рация. — Ты тут?       — Тут, — прошипела Симка, узнав голос Файера. — Чего тебе?       — Мы всё сделали. Как там твоя ненаглядная?       Симка посмотрела вниз и увидела, что Люба достаёт чистое бельё из стиральной машины.       — Через минуту начинаем вторую фазу! — Она выкинула опустевший термос и вскочила на фиксиборд. Шпуля последовала её примеру. — Не проморгайте ДимДимыча!       — Не боись, всё сделаем по красоте!       — Очень на это надеюсь.       Подружки стремительно спикировали вниз и приземлились на крыше стиральной машины, укрывшись за пакетом чистящего порошка. Люба как раз закончила складывать влажное бельё в пластиковый тазик.       — Начинаем! — тихо скомандовала Симка в рацию.       На кухне раздался свист чайника. Люба вздрогнула.       — Странно, я разве ставила что-то на плиту? — недоумённо пробормотала она, выходя из ванной.       Как только её спина скрылась в коридоре, Симка и Шпуля спрыгнули на кучу свежевыстиранного белья.       — Объект на кухне! — шёпотом сообщил Нолик.       Шпуля схватила кружевные розовые трусики, лежащие на самом виду, и потянула их вверх.       — Нет-нет! — Симка показала пальцем на белую горку рядом с собой. — Берём повседневные!       Шпуля непонимающе захлопала глазами.       — Но почему?       — Кружевные она надевает только раз в неделю, да и то, не всегда. А обычные носит каждый день. Вот и скажи сама, каких трусов она хватится в первую очередь?       Шпуля просияла.       — Обычных!       — Правильно. Хватай и тащим!       Они взвалили нелёгкую ношу на фиксиборды и устремились на всех парах к открытой дверце стиральной машины. Время поджимало, а им нужно было ещё успеть достать вторые трусики из общей кучи.       — Объект пьёт чай! — объявил Нолик. — Слышишь, Симка? Всё как ты и планировала!       — Отлично! — Симка откинула со лба мокрые волосы, самодовольно усмехнувшись. — Бутылку в прихожей оставили?       — А то! На самом видном месте.       Симка ликовала. Всё шло как по маслу. Лишь бы ДимДимыч пришёл из школы вовремя…       Вторые женские трусы заняли своё место внутри барабана, надёжно закрепившись на гладкой задней стенке. После этого Симка высыпала из кармана фиксиборда дюжину металлических «хваталок» и прикрепила их полукругом к резиновой манжете двери, спрятав блестящие клешни за толстой складкой.       — Объект закончил пить чай! — без устали докладывал Нолик. — Объект вытер стол! Объект помыл чашку! Объект смотрит в зеркало и поправляет грудь! Объект вышел в коридор!..       Симка и Шпуля взмыли вверх и снова спрятались за стиральным порошком. Они сделали это вовремя: Люба вошла в ванную, озабоченно хмуря брови.       — Как же всё чешется, — пробормотала она, беря тазик с бельём. — Температура, что ли, поднялась? Ничего не понимаю…       Она развернулась, чтобы уйти, но неожиданно громко ойкнула и поспешно уронила тазик на стиральную машину, едва не смахнув притаившихся фиксиков на пол.       — Горячо! — воскликнула Люба, схватившись за живот. Она боязливо прислушиваясь, проверяя, не пришёл ли ДимДимыч, затем быстро стащила с себя легинсы и трусы. Из её набухшего влагалища хлынули ручейки выделений и потекли по ногам. — Что это?.. У меня течка?!       — Сработало? — нетерпеливо спросил Файер.       — Ещё как, — радостно отозвалась Симка, любуясь лужицами на кафеле. — Мне даже кажется, что мы немного переборщили…       Люба бросила испачканную одежду в раковину и схватилась за тазик с бельём.       — Нужно… закончить… дела… — с трудом выговорила она, дрожа от возбуждения. — И… уединиться… Ох… Как же… жжётся…       — Вижу объект номер два! — сообщил Нолик. — Объект номер два подходит к подъезду!       Люба заметила, что её нижнее бельё пропало. Она опустила взгляд и увидела торчащие из барабана трусики.       — Объект номер два зашёл в подъезд! Расчётное время прибытия — три минуты! — Нолик говорил слегка невнятно из-за свиста ветра. Видимо, он вылетел в вентиляцию. — Симка, мне его задержать?       — Нет, не надо! — Симка плюнула на правила и выбежала на открытое пространство, чтобы ничего не пропустить. — Возвращайся назад!       — Есть, сестрёнка! Ой, то есть так точно, командор!       Люба присела на корточки и увидела вторые трусики. Издав недовольный стон, она встала на колени и залезла по пояс в барабан стиральной машины, оставив снаружи лишь филейную часть и широко расставленные ноги. «Хваталки» синхронно щёлкнули и обхватили женщину цепкими клешнями, прочно зафиксировав её стройную талию в круглом проёме.       — Тыдыщ! — радостно закричала Симка, обняв Шпулю.       — Эй, что это за шутки?! — испуганно взвизгнула Люба, отчаянно забарахтавшись. — Что происходит?!       Со своей лежанки прибежала проснувшаяся Кусачка. Она начала бегать вокруг хозяйки, взволнованно лая и с шумом нюхая воздух. Почувствовав интересный запах, собачка встала на задние лапы и жадно приникла мордой к промежности женщины, начав слизывать вытекающие выделения.       — Перестань! — глухо завопила Люба. — Фу! Прекрати!       Хлопнула входная дверь, и послышались усталые вздохи ДимДимыча.       — Объект номер два в квартире, — отрапортовал Нолик. — Объект номер два нашёл воду. Объект номер два пьёт воду… Симка, можно я ему покажусь?       — Нельзя! — рявкнула Симка в рацию. — Он думает, что мы в отъезде!       Люба замерла, тоже услышав сына. Но звать на помощь его не спешила. Симка прекрасно понимала почему. Ситуация была довольно щекотливой и двусмысленной. Но в этом и была мякотка её великолепного плана.       — Мама, ты дома? — позвал ДимДимыч, скинув рюкзак на пол.       Люба сделала последнюю попытку выбраться из стиральной машины, с силой дёрнувшись назад. Ей очень не хотелось, чтобы сын увидел её интимные места. Но тщетно. «Хваталки», несмотря на микроскопические размеры, были очень прочными. Каждая могла выдержать вес взрослого мужчины. У пятидесятикилограммовой женщины не было ни единого шанса.       — ДимДимыч! — с отчаянием закричала Люба, наконец сдавшись и перестав сопротивляться неизбежному. — Сынок, помоги мне! Я застряла…       ДимДимыч вошёл в ванную и застыл на пороге, шокировано уставившись на пятую точку матери.       — Мама? Зачем… зачем ты залезла туда? — изумлённо воскликнул он, страшно покраснев. — И почему ты голая?!       — Я хотела кое-что вытащить! — пролепетала Люба, проигнорировав второй вопрос сына. — Освободи меня немедленно! Мне трудно дышать!       ДимДимыч неуверенно обхватил бока матери и потянул на себя, стараясь высвободить женщину из западни. Но руки соскользнули с её талии и повисли в воздухе, проехавшись по её упругим ягодицам. На нежной коже остались красные полоски от ногтей.       — Берись крепче! — приказала Люба, приподняв пятую точку. — Не бойся, мне не больно!       ДимДимыч предпринял ещё одну попытку, но снова безуспешно.       — Мама, ты вся потная, я не могу за тебя ухватиться, — пожаловался он смущённо. На его промежности возник бугорок, который начал быстро увеличиваться, сильно натягивая брюки. ДимДимыч с ужасом заметил это и раскраснелся сильнее прежнего.       — Может, я попробую перевернуться? — Люба подняла одно колено, как это делали собаки, чтобы облегчиться, и напрягла пресс. — Возьми меня за бедро! Смелее, я не сахарная!       ДимДимыч неохотно подчинился, обхватив её за ногу, и потянул вверх. Люба по-девчоночьи тоненько взвизгнула и застучала по внутренней стенке барабана.       — Стой, стой, стой! Больно! Прекрати!       ДимДимыч уронил её ногу и начал ходить по ванной, держась за голову. Он не понимал, что делать и как быть.       — Ну давай же, ты ведь хочешь, — бормотала Симка, затаившись за тюбиком зубной пасты. — Вытащи своего дружка и засади ей по самый корень! Покажи ей, кто в доме мужчина!       Но ДимДимыч всё никак не решался на это. Или попросту не хотел. Он вертелся вокруг матери, украдкой поправляя член и силился что-то придумать. На её женские прелести он будто не обращал внимания, хотя парочку раз бросил на них стыдливый взгляд. Кусачка беспокойно скакала рядом, не понимая, что происходит, но стараясь принять участие в весёлой, как ей казалось, игре.       Наконец, совершив очередной виток, ДимДимыч достал телефон.       — Не смей вызывать соседей или спасателей! — закричала Люба, услышав звук разблокировки экрана. — И папе не звони! Об этом никто не должен узнать, слышишь?!       — Но что мне тогда делать?!       — Придумай что-нибудь! Ты же умный мальчик!       ДимДимыч тяжело вздохнул и спрятал телефон обратно в карман, вновь растерянно забродив по ванной. Его нервозный взгляд упал на раковину, где лежали мокрые трусики матери. Он передёрнулся и брезгливо сморщил нос.       — Не получается, Симка, — прошептала Шпуля, подползая к подруге. — Никак не получается! ДимДимыч не хочет её!       — Да чтобы девственник не захотел присунуть такой шикарной милфе?! — Симка хлопнула по тюбику кулачком. — Не смеши меня! Все парни одинаковы и хотят только одного — секса!       — Но они родственники! У родственников так не принято!       — Так не принято у фиксиков, а это люди! Прямоходящие приматы! Мы накачали их лошадиной дозой афродизиака, и они обязаны спариться! Я наблюдала вчера за их общением. Между ними проскочила искра! Уверяю тебя, они хотят друг друга, просто боятся себе в этом признаться!       — Мне кажется, ты сейчас глубоко заблуждаешься…       ДимДимыч вдруг остановился и схватился за пах.       — Мам, — ошарашенно пролепетал он. — Мне срочно нужно отойти на пару минут!       — Что?! Куда? Не оставляй меня здесь в таком положении! — завопила Люба.       — Прости, но мне действительно очень надо! — ДимДимыч выбежал из ванной, врезаясь в стены. Кусачка радостно бросилась следом, продолжая игру. — Я скоро вернусь!       — Нет! Стой!       — Ну вот и всё, — спокойно сказала Шпуля, поднявшись и отряхнув коленки.       — Ничего не всё! — прорычала Симка, чувствуя себя распоследней дурой. План снова летел в тартарары. — За ним!       Они рванули в коридор и успели проскочить в спальню ДимДимыча, прежде чем он захлопнул дверь. Шпулю сорвало с фиксиборда потоком воздуха, но Симка успела поймать её за воротник комбинезона. Их закрутило юлой и швырнуло на верхнюю полку компьютерного стола.       Когда Симка пришла в себя, то увидела торопливо раздевающегося ДимДимыча. Кусачка с любопытством наблюдала за каждым его движением, высунув подрагивающий язык.       — Сейчас-сейчас, — шептал ДимДимыч, срывая с себя школьные брюки. — Ещё немножко…       Симка затащила Шпулю за вазу с засушенными цветами и похлопала её по бледным щекам, приводя в чувство.       — Ох, Симка, ты нас так всех убьёшь, — пролепетала Шпуля.       — Не болтай глупостей, — отрезала Симка, протягивая рацию. — Оставайся здесь, я попробую что-нибудь предпринять. ДимДимыча нужно вернуть к маме!       Снаружи раздался грохот и отчаянный визг Кусачки. Симка и Шпуля переглянулись и осторожно выглянули из-за вазы.       ДимДимыч ложил сопротивляющуюся собачку на выдвижную полку компьютерного стола. Животное жалобно скулило и пыталось вырваться, дёргая головой.       — Прости, моя девочка, — тихо сказал ДимДимыч, нетерпеливо раздвигая ей задние лапы. — Но лучше тебя, чем маму!       Кусачка зашлась в умоляющем лае. ДимДимыч всхлипнул и вонзил эрегированный член точно ей под хвост, угодив во влагалище. Бедная собачка издала полный боли вопль и забилась в бешеном припадке, не понимая, что своими трепыханиями доставляет хозяину только больше удовольствия.       — Терпи! — крикнул ДимДимыч, начав двигаться. — Пожалуйста, терпи! Я быстро!       Член хлюпал и скользил внутри Кусачки, исчезая и появляясь снова, и снова, и снова, и снова. Его бока блестели от собачьих выделений и крови.       — Нет, ДимДимыч, — едва слышно прошептала Симка. — Нет!       ДимДимыч горячо застонал и закрыл глаза, сосредоточившись на непростом процессе. Его достоинство было слишком крупным для собаки породы чихуахуа.       — Да, Катенька, — пробормотал он, блаженно улыбаясь. — Да!       Кусачка извернулась и попыталась укусить его за руку. ДимДимыч ударил её кулаком по затылку, заставляя успокоиться, и усилил натиск. Собачка взвыла, широко раскрыв слюнявую пасть.       Шпуля жалостливо вскрикнула и выбежала из-за вазы, подняв руки в останавливающем жесте. Симка едва успела схватить её за пучки на голове и затащить обратно.       — Ты что задумала, идиотка?! — угрожающе прошептала она, вцепившись в подругу мёртвой хваткой.       — Надо успокоить ДимДимыча!       — Даже не думай об этом! Нам нельзя показываться ему на глаза!       — Но он же убьёт Кусачку!       — Не убьёт! Он же не дурак! Просто побалуется немного и отпустит. Кусачке это даже понравится, вот увидишь…       Шпуля посмотрела на неё как на ненормальную и начала неистово вырываться, пустив в ход всю свою недюжинную силу. Симка поняла, что теряет контроль над ситуацией и выхватила из-за пазухи последнюю «хваталку». Она кинула её за спину Шпуле и со всей дури толкнула подругу в грудь, поставив подножку. Шпуля выронила рацию и упала точно на ловушку, вскрикнув от неожиданности и обиды. Раздался механический щелчок.       — Не смотри на меня так, — буркнула Симка, осторожно обходя пойманную подругу по кругу. — Ты сама виновата!       — Ты что, с ума сошла?! — завопила Шпуля, пытаясь достать рукой до «хваталки». — Освободи меня немедленно!       — Нет. Ты повела себя крайне глупо. Полежи пока тут. Когда всё закончится, я тебя отпущу.       — Я всё расскажу Файеру и остальным!       — Ну вот зачем ты меня злишь…       Симка терпеть не могла, когда её не слушались. Она уже привыкла, что Нолик беспрекословно выполняет каждое её требование, и ожидала такого же поведения от других фиксиков. Но её друзья были у себя на уме и частенько поступали по-своему. И самое неприятное было в том, что на них никак нельзя было повлиять. У Симки не было нужных рычагов для давления. А даже если рычаги и появлялись, кто-нибудь обязательно требовал за них слишком высокую цену…       На следующий день после разговора с друзьями на кухне Симка проникла в самое запретное место в их квартире — в жилище Дедуса. Это был висящий в прихожей электросчётчик, оставшийся здесь со времён существования Советского Союза. Он давно не функционировал, поэтому Дедус переделал его в Хранилище Помогаторов. Он соорудил толстые металлические стенки и пузатую дверь, открывающуюся только при вводе пароля. Здесь хранились ранцы Дедуса, Папуса, Маси, Нолика, Файера и Шпули. Они забирали их утром, перед работой, и возвращали вечером.       Симка не знала пароля, и, что бы она ни делала, проклятая дверь упорно не открывалась. В конце концов, окончательно отчаявшись, она попросила у Файера его Помогатор, который тот, по своей извечной безалаберности, забыл сдать Дедусу. Но Файер наотрез отказался его одалживать. Более того, он установил на ранец собственный пароль, чтобы никто, кроме него самого, не мог им воспользоваться.       — Ну и зачем ты это сделал?! — закричала Симка, окончательно потеряв терпение. Она держала неработающий Помогатор и била кулаком по кнопке, пытаясь достать из него хотя бы пилочку для ногтей. — Просто зачем?! Ты мне не доверяешь?!       — Тебе не положено, — невозмутимо ответил Файер, развалившись на диване. — Да и зачем он тебе? Чинить ты всё равно не умеешь. Хочешь что-нибудь сломать?       — Нет! — соврала Симка, кинув в него Помогатором, но тот ловко поймал его и положил на пол. — Он мне нужен для другого!       — Для чего?       — Для другого!       — Не понял, для чего, ещё раз?       — Для другого!       — Для Чужого?       — Для другого!       Файер осуждающе покачал головой:       — Тайны от друзей — это нехорошо.       — Да иди ты к фиксоеду! Мог бы хоть раз просто заткнуться и пойти мне навстречу!       — Я и так только тем и занят, что иду тебе навстречу, подруга. А ведь мы с тобой даже не встречаемся…       — На что это ты намекаешь?!       — На то, что если ты хочешь моей помощи, то тебе придётся дать мне что-нибудь взамен, — пояснил Файер, усмехнувшись. — Иначе зачем мне вообще нарушать правила фиксиков и так подставляться? Ты, конечно, мой друг, но то, что ты предлагала вчера, как-то не очень сочетается с моими моральными принципами. Поэтому начнём с малого: сейчас ты меня поцелуешь, а я, так и быть, соглашусь тебе помогать.       Симка долго, почти не мигая, смотрела на него, взвешивая все «за» и «против». Наконец, решив, что ничего не теряет, она коротко кивнула, неохотно наклонилась и быстро коснулась губами его щеки.       Файер притронулся пальцами к месту поцелуя, затем поднес их ко рту, пробуя на вкус языком, и довольно улыбнулся.       — Молодец. Первый шаг сделан.       Симка нетерпеливо подалась вперёд.       — Теперь убери пароль с Помогатора и дай его мне!       Файер рассмеялся и покачал головой.       — Нет.       — Что значит «нет»?! — взвизгнула Симка, мгновенно выйдя из себя. — Ты же сказал, что за поцелуй…       — Помогу тебе, да. А про Помогатор я ничего не говорил.       — Самовлюблённый мудак!       — Сама редиска.       Симка улетела обратно в Хранилище, но всё, что она могла делать, — это стоять столбом перед запертой дверью и кипеть от злости, чувствуя себя полной бестолочью…       Ситуация в спальне между тем накалялась. ДимДимыч, не довольствуясь только фантазиями, достал из стопки учебников школьный альбом и начал лихорадочно перелистывать страницы, постанывая при каждом движении.       — Катя, Катя, — бормотал он, судорожно сглатывая. — Где же ты, рыжее чудо… Вот, эта фотография подойдёт!       ДимДимыч положил альбом перед собой и крепко обхватил бока Кусачки, приподняв её хилое тельце в воздух. Собачка слабо засучила лапами и высунула язык. Из её горла теперь вырывалось только бульканье, а по морде стекала густая пена. Её глаза были готовы вылететь из орбит. Но ДимДимыч не видел этого, поглощённый своими мыслями о Кате. На фотографии она была в белой блузке, сквозь которую просвечивал узорчатый лифчик, и в короткой классической юбке чёрного цвета.       ДимДимыч начал нанизывать Кусачку на член, словно мясо на шампур, но уже более спокойно и чувственно, смакуя каждый пройденный сантиметр.       — Как же узко, — лепетал он в экстазе, напрягая бицепсы и расставляя ноги пошире. — Сразу видно, что тебя ещё никто не трахал… Ну ничего, я сейчас исправлю это недоразумение!       Ещё одно усилие, и его член полностью вошёл в собачку, сильно вспучив ей живот. Захрустели кости. Кусачка завизжала, напряглась и затихла, безжизненно повиснув на руках хозяина. Из её ануса брызнула кровавая кашица, из ноздрей полезли пузырьки. Глаза застыли на выкате, глядя в разные стороны. Но ДимДимыч будто бы и не заметил этого, продолжив насиловать её стремительно остывающий трупик.       Наконец через долгих три минуты наступила развязка. ДимДимыч совершил последнюю фрикцию, переломав Кусачке всё, что только можно переломать, и кончил, издав извращённый стон. Он отступил от компьютерного стола и упал в кресло, дрожа от наслаждения. После чего он радостно присвистнул и осторожно высунул испачканное достоинство на свет, пролив на ковёр коричневый коктейль из собачьих экскрементов, мочи, крови и собственной спермы.       — Ну вот и всё, моя маленькая, — удовлетворённо сказал ДимДимыч, с любовью погладив Кусачку по окоченевшей спине. — А ты возмущалась. Может, как-нибудь повторим? Что скажешь? А?       Кусачка молчала. Лицо ДимДимыча, ещё секунду назад пылающее от удовольствия, исказил страх. Он прекратил улыбаться и вскочил на ноги, с ужасом уставившись на мёртвую собаку.       — Нет… Нет! Что я наделал?! Кусачка! Очнись! Пожалуйста! Мама же меня убьёт!       Симка, наблюдавшая за ним с безопасного расстояния, цыкнула и вытащила из-за пазухи пульт. Она всё видела и теперь испытывала к ДимДимычу лишь безграничное отвращение. А ещё она в очередной раз убедилась, что парни — это настоящие монстры во плоти.       — Хорошо, на этот раз ты победил, — пробормотала она, нажимая на кнопку. — Отпустим пока Любу. Пусть тоже получит удовольствие…       В коридоре послышались торопливые шаги, затем хлопнула дверь родительской спальни. Заревел телевизор, заиграла громкая музыка. Зажужжал знакомый силиконовый прибор.       Люба была уверена, что фаллоимитатор надёжно заглушается сторонними шумами. Но это было не так. ДимДимыч прекрасно слышал, чем любила заниматься его мама по ночам, когда папа оставался ночевать на работе. Но сейчас ему было совершенно не до этого. Он вытирал член влажными салфетками, тихо плача от потери любимого питомца.       — Извини, я не хотел, — жалко оправдывался он, с болью смотря на застывшую в агонии Кусачку. — Я не знаю, что на меня нашло… Мне так хотелось выебать хоть кого-то…       Симка тихо фыркнула.       — Эта затянувшаяся тишина в эфире и отсутствие стонов в ванной может означать только одно, — сказал Файер по рации. — Мы снова прокололись, верно?       — Верно, — неохотно признала Симка, запрыгнув на фиксиборд и полетев в сторону телевизора.       — Зря только дырявили презервативы, — огорчился Нолик, тоже вступив в разговор. — Так что же получается, мама ДимДимыча впустую проторчала столько времени в стиральной машине?       — Ничего страшного, ей не в первой. Тем более я всё равно уже отпустила её.       — А что же ДимДимыч?       Симка устало вздохнула и обернулась. ДимДимыч, уже одетый, расправлял чёрный пакет для мусора. Он торопился. Видимо, хотел незаметно выйти из квартиры, пока мама была занята женскими делами.       — Тут такое дело, ребят… — Симка всё пыталась подобрать более-менее нейтральное описание случившегося, но на ум не приходило ничего стоящего, кроме мата. — В общем… ДимДимыч изнасиловал Кусачку и… случайно убил её.       — Чего-чего, лампочку мне в зад?! — изумлённо спросил Файер. — Он присунул… собаке? Но ты же говорила…       — Моей вины здесь нет! — прорычала Симка, поспешив скорее оправдать себя. Она не могла допустить, чтобы друзья разочаровались в ней. — Просто ДимДимыч извращенец! Вот и всё. В другой раз будем умнее. И хитрее.       — Бедная Кусачка, — пожалел собачку Нолик, который всегда относился к ней дружелюбно. — ДимДимыч, наверное, ей там всё разорвал…       — Есть ещё одна новость, — мрачно сказала Симка, приземлившись на крышу телевизора и плавно соскользнув в незаметную для человеческого глаза дыру. — От нас ушла Шпуля.       — Куда ушла? — не понял Файер.       — Домой, — пояснила Симка, очутившись в гостиной. Сквозь экран телевизора она видела, как ДимДимыч выходит из спальни, спрятав за спиной пакет с трупом Кусачки. — Она была в шоке от того, что сделал ДимДимыч, и решила больше не участвовать в наших делах.       — Как на неё похоже, — неодобрительно проворчал Файер. — А ведь пела соловьём, что не бросит нас. Недотыкомка.       — Да, точно! — с готовностью согласилась Симка, бухнувшись на диван. — Всё, заканчиваем. Возвращайтесь на базу. Будем думать, что делать дальше.       — Как скажешь, Шепард!       Симка швырнула рацию на журнальный столик и достала из потайного кармана комбинезона нежно-салатовые трусики, пахнущие Шпулей. Её измождённое лицо освятила полубезумная улыбка.       — Лучше синица в руках, чем журавль в небе, — негромко сказала она, вспомнив розовенькие ляжки Любы. — Эх, Шпуля-Шпуля, как же тебе не повезло…