За гранью возможного

Скажи кто-нибудь однажды Кихёну, что в высоких, как великаны, Андах может быть настолько жарко, он бы ни за что в это не поверил. Однако, проводя в сухом тропическом климате Кордильер вот уже третье лето подряд, понимал, что теплая в меру погода, прохладный ветер и горная свежесть очень даже приходятся ему по вкусу. Сидя на крыше обсерватории под чистым звездным небом, лишь слегка затуманенным облаками, Кихён в очередной раз направлял спектрограф, вот уже полчаса накапливая сигнал, а параллельно, периодически глотая из термоса теплый чай, измерял спектральные линии относительно лабораторного эталона со своего прошлого наблюдения, проведенного две недели назад. Занялся бы этим раньше, да дел было по горло. Транзитный метод, спектроскопический анализ, гравитационный анализ, расчеты атмосферных характеристик, приблизительные физические свойства — все методы доказательств существования того, что Иннис назвала проектом «Carbo Prime», были хороши. И Кихён отнесся к делу с большой отдачей, упорством, достойным полководца, ведущего свое войско к победе. За три года супруги ни разу не были в медовом месяце, зато каждое лето проводили здесь, в Андах, невзирая на мольбы родителей Кихёна приехать в Корею хоть на пару недель, а также на просьбы мамы Иннис успокоиться и заняться рядовым трудом для обычных людей, а не «бегать за призраком». Однако супруги были непреклонны. — Так, красное смещение… Объект удалялся от звезды, — бормотал себе под нос Кихён, делая записи, что называется, на коленке. В прямом смысле этого слова. — Лучевая скорость равно скорость света, помноженная на дельту, поделенную на лабораторную длину волны, — очередной глоток уже успевшего остыть чая. — Получается… — Кихён закусил карандаш и написал число в тетрадь, в которой было чего только ни намешано. — Так, а в прошлый раз у нас какие были параметры?.. — спросил он сам у себя, но тут услышал громкое тявканье, неумолимо приближающееся к Кихёну. Моти бодро поднялся по лестнице на всех своих четырех лапках. Только так можно было увидеть его ушки, отрывающиеся от белого одуванчика головы. Бишон-фризе обычно и ассоциировались у всех с привычными всем одуванчиками, на которые так любят дуть дети. Следом за Моти поднялся и Локи, а потом уже Иннис, несущая в руках поднос с имбирным печеньем и булочками «Семпла» собственного приготовления. А еще свежий горный воздух разбавился ароматом свежесваренного кофе. Кихён обернулся через плечо и улыбнулся жене, чуть подвинувшись, чтобы на тесной крыше всем хватило места. Каждый день они менялись сменами. Пока один занимался исследованиями, второй готовил национальные блюда из кухни своей страны. А когда заканчивалась фантазия, просто варили что-то из своих закромов, которыми затаривались ровно на месяц. Потом спускались с гор, снова закупались продуктами и поднимались обратно. — Ты уже пятый час здесь сидишь, — рассмеялась Иннис, поставив поднос на пол, из-за чего сахарная пудра мелкой снежной стружкой посыпалась на печенье. — Ну-ка, давай одну. Ам, — она протянула булочку к губам мужа, и Кихён охотно засунул всё в рот двумя укусами и, набив щеки, принялся жевать и кашлять. — Я и так знаю, что тебе нравится моя стряпня, необязательно это каждый раз показывать таким способом! — А мне хочется показывать это своей любимой жене всегда, — с набитым ртом проговорил Кихён и сел в позу лотоса. Заметив это, Локи сразу юркнул в образовавшуюся между ногами дырку и сложил лапы хозяину на бедро. — Смотри, что у меня тут получается. Показатели за прошлый раз отличаются от тех, что мы делали месяц назад. — И как? — Иннис осторожно, чтобы не обжечься, глотнула кофе и присела поближе к мужу, с интересом уставившись в его тетрадь. Кихён перебросил ее длинную светлую косу на спину и отлистал до нужной страницы. — Показатели расходятся, но в пределах нормы. Как мы и думали, это удивительная планета, которая находится сразу в двух солнечных системах, — расставляя акценты через каждое слово, Кихён укусил еще одну булочку и, толком не прожевав, продолжил: — Дельта и Гамма Павлина. — Так и знала! — воскликнула Иннис, замахав руками так, что Моти посмотрел на нее, как на умалишенную. — А нам говорили, что такого не бывает! — Через годок-другой подавятся своим недоверием, — фыркнул Кихён. — Особенно Стивен Грейс, проплаченный подлец!.. — со злобой процедил он сквозь зубы, вспомнив ту самую позорную конференцию, которая похерила их с Иннис карьеру.

.·: *¨¨* ≈☆≈ *¨¨*: ·.

Супруги познакомились в одной из самых знаменитых американских космических обсерваторий «Хаббл». На тот момент Кихён уже окончил университет в США по направлению «естественные науки и математика» и получил множество замечательных рекомендаций, достаточно для того, чтобы его взяли в обсерваторию в качестве ассистента. Правда, уже там он показал потрясающие результаты в области исследований Млечного пути, проводя их с космической скоростью, что вскоре стал полноценным работником и исследователем, ценимым во всем коллективе. Ни разу Кихён не брал никаких отпусков, не отпрашивался, притаскивался на работу даже больным, потому что знал, что все исследования и эмпирические наблюдения не дремлют. Опоздаешь на час и всё, пиши-пропало. Однажды, в ноябре, прямо за сутки до дня рождения Кихёна, он, словно герой романтического сериала, случайно толкнул новенькую девушку, которую обещали представить всем позже. Светловолосая девчонка грохнулась тогда на пол, задев головой светильник с болтающимися на нем акриловыми звездочками, и издала только писк и смачно выругалась на неизвестном языке. По тону было ясно, что она сказала нечто нехорошее. Выронивший от испуга бумаги Кихён встрепенулся, бросился на помощь и поднял девушку под мышками, вернув ее в вертикальное положение. — Да вы совсем сбрендили, что ли?! — закричала на английском девушка, стремясь поправить растрепавшиеся светлые волосы. — Надо же смотреть, куда идете, я и об угол стола удариться могла! — добавила она, показывая на тумбочку. А потом разлепила наконец-то глаза и сфокусировала взгляд на ошалевшего Кихёна. Был бы он котом — прижал бы от испуга уши. — Погодите, вы… — девушка задумалась и прищурила глаза, присмотревшись к нему, а потом что-то посмотрев в телефоне. — Вы Ю Кихён?! Тот самый, который доказал, что темная материя действительно может находиться в центре Млечного пути?! — девушка схватила его руку и начала с остервенением жать ее двумя своими. — Ну, справедливости ради, я только выдвинул несколько новых доказательств, но что темная материя действительно существует… — стушевался Кихён, которого физически потряхивало от такого напора незнакомки. — Ох, не скромничайте, мистер Ю, это большой прорыв в науке. Я Иннис Лундберг, прямиком из Швеции сюда. Ваша новая ассистентка! — радостно воскликнула она, вне себя от счастья. — Всегда мечтала познакомиться с вами, вы не представляете, насколько! — Моя ассистентка? — переспросил Кихён. — Может, вы отпустите мою руку? — Ах, да, конечно! Простите, я просто неимоверно счастлива! И я очень хотела рассказать вам об одном своем проекте, только вы можете мне с ним помочь! — Что ж, раз так… — не привыкший к подобному обожанию собственной персоны, Кихён даже не знал, как ему на это реагировать, поэтому сконфуженно стоял на месте. И только потом ринулся подбирать бумаги. — Мисс Лундберг, очень рад с вами познакомиться, ассистентка, особенно с таким рвением и любовью к науке, мне не помешает. И, похоже, вы уже не в обиде на меня? — За что? За это? — Иннис продемонстрировала ссадину на локте. — Ни в коем случае! И именно в тот момент, когда она так искренне улыбнулась ему, Кихён больше не мог вымести Иннис из своих мыслей. Да ему и не пришлось бы, потому теперь она была рядом практически каждый день, за исключением выходных. Поначалу она сильно стеснялась, поэтому четко и без нареканий исполняла все свои обязанности помощницы. И только через пару месяцев, когда Кихён уже не мог представить себе ни одного дела без присутствия Иннис, она представила ему свой проект с первичными расчетами с превалирующей долей догадок. Проект она назвала «Carbo Prime», потому что предполагала, что в созвездии Павлина есть планета, полностью состоящая из алмазов. Науке уже был известен один такой экземпляр, но находился он в созвездии Рака и носил название 55 Cancri e. Вот только она состояла из алмазов не на все сто процентов. И, апеллируя к этим данным, Иннис утверждала, что во Вселенной может быть еще одна такая планета, вот только ее поверхность… Сначала Кихён отнесся к подобной гипотезе с долей скептицизма, но как только они начали свои исследования, его мнение перевернулось на сто восемьдесят градусов. А вера Иннис в свою правоту была настолько крепка, что заражала подобно вирусу. Правда, когда они, полные воодушевления, пришли с этим проектом на конференцию, которую правильнее было бы назвать конкурсом или даже борьбой за финансирование, то получили только насмешки и позорный отворот-поворот. И больше всего досталось Иннис, которую засмеяли все директора «Хаббла». Кихёну потом шепнули, что хорошо бы он поменял ассистентку, но он разозлился пуще нее и со психу уволился из обсерватории. Зато вместо загубленной карьеры обрел новую цель и… верную жену.

.•: *¨¨* ≈☆≈ *¨¨*: •.

А сегодня они снова сидели на крыше построенной на собственные деньги обсерватории и еще на шаг приблизились к цели. На протяжении всего года Кихён и Иннис жили как обычные люди: проводили выходные за сериалами, ездили в командировки, заезжали вечерами за продуктами и покупали вкусности Локи и Моти, планировали свидания и бытовые покупки. А потом аккурат первого июня сваливали в «отпуск» в Анды и отдавали себя полностью науке. Когда доказательств существования Carbo Prime будет достаточно, они вернутся назад — туда, где им обоим самое место. — Предположительно, Carbo Prime делает вращение вокруг Дельты Павлина за четыреста пятьдесят один земной день, а вокруг Гаммы Павлина, сменив траекторию движения, за сто сорок четыре земных дня, — с воодушевлением продолжил пояснять Кихён, хоть Иннис и без того это знала. — Это просто удивительный случай! А плотность поверхности, предположительно… — Тс-с… — Иннис приложила указательный палец на его губы, а потом легонько чмокнула их своими. — Тебе нужно отдохнуть, ты перевозбудился, милый. Давай лучше просто посидим и отдохнем, — она сложила голову на плечо мужа и посмотрела наверх — к мерцающим звездам. — Знаешь, чем больше думаю о нашем проекте, тем больше понимаю… Даже если ничего у нас не выгорит, свое самое дорогое небесное тело во Вселенной я уже нашла. Тебя. Он хотел ответить тем же, но решил промолчать и погрузиться в молчание этой ночи. И тут вдруг над их головами пролетела падающая звезда, должна исполнить всего одно желание — позволить им с Иннис, собственной путеводной звездой Кихёна, быть вместе.