Влажная пещера горного змея

Гунъи Сяо никогда не брезговал тяжелой работой. Он мог до самого вечера заниматься вещами, которые многим казались совершенно не подходящими его высокому статусу. Для него в труде не было унижения — лишь ясность ума. Сегодня, после изнурительных тренировок, он отправился к реке, чтобы самому постирать свои одежды. Стоя на берегу, он усердно застирывал изумрудные пятна травы на белоснежной ткани своего халата. Солнце весело играло на водной глади, воздух был пронзительно свеж. Это было идеальное, мирное утро. Внезапно тишину нарушил странный звук. Сяо замер: ему показалось, что он услышал мольбу. Это был не человеческий крик, а едва уловимый, тонкий голос маленького существа. Мужчина огляделся, всматриваясь в прибрежные заросли, но не увидел ничего подозрительного. «Померещилось», — решил он и снова принялся за работу. Но спустя минуту из камышей снова донесся отчетливый писк. На этот раз Сяо поднялся. Отбросив мокрую ткань, он с решительностью пошел вдоль берега. Там, где в воду были опущены старые рыболовные сети, что-то отчаянно шевелилось. Под яркими лучами солнца вспыхивала и гасла зеленая чешуя. Сяо наклонился, чтобы осмотреть улов, и его брови удивленно взлетели вверх. В сетях билась не рыба. Это было нечто, напоминающее змею, но с каким-то слишком осмысленным взглядом. Существо тщетно пыталось вырваться из путаницы веревок, придавленное сверху тяжелой мертвой рыбиной. — Тише-тише. Подожди, я сейчас тебе помогу, — негромко произнес мужчина, стараясь успокоить пленника своим голосом. Он достал нож и точным движением перерезал капроновую нить. Змейка, почувствовав свободу, мгновенно выскользнула из сетей и бесшумным росчерком нырнула в глубину. Гунъи Сяо еще долго сидел на корточках, с доброй улыбкой глядя на расходящиеся по воде круги. Мысль о том, что он смог спасти чью-то жизнь, согревала его сердце. И лишь когда он вернулся к своему халату, в голове промелькнул запоздалый вопрос: А змея ли это была на самом деле?

***

Одним прекрасным днем Гунъи Сяо отправился на патрулирование границ вместе со своими шимэй. Девушки держались чуть позади, весело переговариваясь между собой. Для них этот выход был скорее приятной прогулкой, чем важным заданием ордена, и их звонкий смех то и дело нарушал лесную тишину. Однако Гунъи Сяо относился к своим обязанностям слишком ответственно — он не позволял себе расслабиться ни на миг, внимательно следя за каждым шорохом. Неспешным шагом они достигли крутых горных выступов. Ученицы вовсю обсуждали сладости и плюшки, и Сяо, погруженный в свои мысли, не сразу заметил, как женские голоса за его спиной начали затихать. Когда смех окончательно перестал доходить до его ушей, он остановился. Подумав, что девушки просто решили перевести дух и немного отстали, он прошел еще немного вперед, а затем решил вернуться. Но на тропе никого не было. Мужчина мгновенно напрягся. Тишина, только что казавшаяся мирной, теперь стала зловещей. Он пошел вдоль подножия горы, пытаясь найти хоть какие-то следы или отголоски духовной энергии, но всё было тщетно. В какой-то момент в голову закралась слабая надежда: может, девушки так утомились, что самовольно отправились обратно в орден? Внезапно он ощутил легкое колебание энергии — едва уловимое, почти призрачное. Решив, что это могут быть его шимэй, Сяо начал подниматься по склону. Холмы здесь были обильно покрыты высокой травой и яркими цветами, скрывающими все неровности почвы. Энергия ощущалась совсем рядом, буквально под ногами, но Сяо не понимал — они ведь не могли провалиться сквозь землю? Он внимательно осматривал равнину в поисках входа в пещеру или грот, как вдруг камни под его сапогами с оглушительным грохотом обвалились. Мир ушел из-под ног. Сяо даже не успел зацепиться за край — его тело стремительно полетело в черную пустоту провала. Удар о воду был резким и сокрушительным, словно столкновение со скалой. Воздух мгновенно выбило из легких, а ледяная волна сомкнулась над головой. Сознание Гунъи Сяо погасло почти сразу, и он начал медленно погружаться на самое дно, окутанный могильным холодом подземного озера.

***

Тяжёлые веки медленно поднялись. Всё тело пронзала тупая боль, а голова, казалось, раскалывалась на части. Гунъи Сяо увидел над собой неровный каменный потолок, с которого гроздьями свисали спящие летучие мыши. С трудом сев, он ощутил под собой холодную каменную гладь — непривычно твердую постель, от которой ныли кости. Гулкую тишину пещеры нарушал лишь мерный звук капель, срывающихся с потолка прямо в подземную реку. Сяо повернул голову и замер. Неподалёку, у самой кромки воды, сидела тонкая фигура. В полумраке было сложно разобрать, прекрасная ли это дева или изящный мужчина. Длинные волосы незнакомца распущенным шёлком спадали на плечи, скрывая лицо. — Простите… Кто вы? — осторожно спросил Сяо. Плечи человека вздрогнули. Он медленно повернул голову к заклинателю. На его губах играла едва заметная улыбка, а глаза — ярко-жёлтые, светящиеся в темноте, — заставили сердце Сяо пропустить удар. — Как хорошо, что… вы пришли в себя, — тихо произнёс он. Речь незнакомца была неуверенной и рваной, словно он был ребёнком, который только учится складывать звуки в слова. Теперь Сяо видел яснее: перед ним был юноша с тонкими чертами лица. — Вы спасли меня, — выдохнул Сяо. — Если бы не вы, я бы утонул. Мужчина был искренне благодарен своему спасителю. Его голос зазвучал мягче, с тем самым благородством, которое было присуще ему всегда: — Моё имя Гунъи Сяо. А как зовут вас? Юноша заёрзал, смущённо склонив голову. Сяо заметил в его руках сочные зелёные травы, которые тот старательно растирал пальцами, превращая в кашицу. — Чжучжи-лан… — ещё тише прошептал он, будто стыдясь собственного имени. Сяо удивился. Такое гордое и статусное имя совсем не вязалось с этим робким юношей. Чжучжи-лан поднялся и начал медленно приближаться. В этот момент глаза заклинателя распахнулись от шока. На щеках и шее юноши, там, где свет падал под углом, блеснула изумрудная чешуя. Этот юноша не был человеком. Перед ним стоял демон. Инстинкты воина сработали мгновенно. Сяо резко рванулся в сторону, ища рукой верный меч, но ножны были пусты. Оружия нигде не было. — Простите, господин… мне пришлось его у вас забрать, — виновато произнёс Чжучжи-лан, будто совершил досадную оплошность, а не обезоружил врага. — З-зачем? — Я знал… что когда вы увидите меня, то обязательно схватитесь за свой меч. Внезапно Сяо почувствовал шевеление на своём теле. Он с ужасом опустил взгляд: из теней выползли десятки змей. Холодные кольца быстро оплетали его руки и ноги, связывая крепче любых веревок. Мужчина отчаянно пытался сбросить их, но прежде чем он успел освободиться, одна из змей молниеносно впилась ему в палец. Яд мгновенно обжёг кровь. Голова закружилась. Прежде чем Сяо рухнул обратно на камни, чужие руки подхватили его. Чжучжи-лан опустился на камень, бережно укладывая голову заклинателя к себе на колени. Сяо видел, как демон мягко и почти нежно улыбается ему, поглаживая по волосам. — Полежите ещё немного, господин. Юноша осторожно повернул голову Сяо набок. Его движения были лишены грубости — он с предельной аккуратностью начал втирать травяную кашицу в рану на затылке заклинателя. Место удара обожгло резким зудом, но Сяо не мог даже шевельнуть рукой, чтобы унять его; паралич всё еще сковывал конечности. Чжучжи-лан начал что-то тихо напевать. Мелодия была баюкающей, напоминающей колыбельную матери, призванную успокоить напуганное дитя. Тонкие пальцы демона перешли на виски Сяо, мягко массируя их, и тяжелая, пульсирующая головная боль начала медленно отступать под этим магическим воздействием. Змеи на полу, чувствуя настроение хозяина, сплелись в клубки и погрузились в мирный сон. Через несколько минут Сяо почувствовал, что контроль над телом возвращается. Он попробовал незаметно сжать кулак — пальцы слушались, хотя хватка была еще слабой. План созрел мгновенно: дождаться нужного момента, накопить энергию и одним мощным ударом сбить демона. Но внутри грызло сомнение. Зачем он помогает? Почему спас? — Мне уже лучше, спасибо, — неуверенно произнес Сяо, проверяя реакцию. Рука на его волосах замерла лишь на мгновение, а затем снова продолжила перебирать черные пряди. — Я очень рад! — дрожащим от искреннего облегчения голосом воскликнул юноша. Сяо стало не по себе. Орден наверняка уже прочесывает горы, а он здесь, в ловушке. В голове всплывали ужасные истории о подобных демонах, поглощающих энергию и плоть своих заложников. Сосредоточив остатки духовных сил в ладони, Сяо резко развернулся. Его рука, заряженная светлой энергией, с силой ударила Чжучжи-лана в грудь. Глаза юноши распахнулись. Брови сошлись в болезненной гримасе, а в золотистых зрачках отразилась такая нечеловеческая обида, будто он был готов разрыдаться прямо сейчас. Чжучжи-лан явно не ожидал «предательства». На мгновение Сяо почувствовал себя последним подлецом, увидев этот сломленный взгляд, и его энергия непроизвольно ослабла. Юноша не упустил этот миг. Его человеческие ноги внезапно вытянулись и срослись, превращаясь в мощный чешуйчатый змеиный хвост. Длинные кольца молниеносно взметнулись вверх, намертво сжимая тело Сяо. Торс, бедра, руки — всё оказалось плотно сковано стальными мышцами демона. Чжучжи-лан продолжал смотреть на мужчину в упор. Он перехватил руку Сяо, которой тот нанес удар, и бережно опустил её на грудь заклинателя, будто возвращая ему его же агрессию. — Господин… не нужно тратить свою энергию… — прошептал он. С его губ сорвалась и медленно потекла струйка крови, пачкая подбородок, но губы всё равно продолжали растягиваться в мягкой, пугающе смиренной улыбке. Сяо попытался выкрутиться из плотных объятий, но все его попытки были безуспешными. Хвост демона, сильный и гибкий, перекатывался под его телом; сквозь ткань одежд Сяо чувствовал пугающую прохладу чешуи. Чжучжи-лан спустился ниже, доверчиво уложив голову на грудь заклинателя, и его жёлтые глаза, не мигая, уставились в лицо молодого мужчины. Пальцы змея всё ещё продолжали перебирать черные пряди его волос. — Что ты задумал? — прямо спросил Сяо, стараясь придать голосу строгость. — Задумал? — растерянно переспросил демон. В его голосе не было ни капли лукавства. — Я просто хочу помочь. Пожалуйста… позвольте мне это сделать. «Помочь?» — пронеслось в голове у Сяо. Но чем он заслужил такую преданность от демонического существа? Мужчина совершенно не понимал мотивов своего похитителя. Тяжело выдохнув, он наконец перестал сопротивляться, смирившись со своим безвыходным положением. Сейчас ему действительно ничего не оставалось, кроме как лежать в кольцах хвоста на холодном камне этой мрачной пещеры. Желтые глаза змея продолжали следить за каждым мигом его дыхания, постоянно притягивая к себе внимание. Сяо не выдержал и вгляделся в лицо юноши. Сложно было отрицать, что этот демоненок был по-настоящему красив той самой изящной, опасной красотой, которая в легендах губит целые государства. От этого пристального, изучающего взгляда Сяо даже заволновался — не случилось ли что-то с его собственным лицом? — Почему ты на меня так смотришь? — не выдержал он. Щёки юнца внезапно залил густой румянец. Он тут же вздрогнул и резко отвёл взгляд в сторону, пряча глаза за густыми ресницами. Сяо опешил. Он совершенно не ожидал такой реакции. Разве он сказал что-то неподобающее? В их положении именно Сяо — связанный и беспомощный — должен был чувствовать себя неловко, а не этот демоненок. Мужчина снова тяжело выдохнул. Вся ситуация казалась ему нелепым сном, абсурдным плодом воспаленного воображения. «Может быть, я действительно умер, и это — мое посмертное видение?» — пронеслось в голове. Но если бы его душа сейчас покидало тело, ему бы мерещились родные стены ордена, наставники или друзья, а не этот странный незнакомец в зеленом халате, который то и дело норовил соскользнуть с его тонких плеч. Взгляд Сяо против воли замер на обнажившейся бледной коже. Плечи юноши были обильно покрыты изумрудной чешуей, которая изящным узором поднималась к шее и щекам. Заостренные уши и волосы, выглядевшие настолько гладкими, что, казалось, возьми их в руку — и они, подобно воде, просочатся сквозь пальцы. Рассматривая своего похитителя, Сяо и не заметил, как два желтых глаза снова обратились к нему. Когда их взгляды встретились, Сяо — к своему собственному удивлению — первым робко отвел глаза. Чужие ладони медленно скользнули по его груди, и одна из них остановилась прямо над сердцем. Сяо чувствовал, как под этой ладонью его пульс учащается. — Сколько ты собираешься держать меня здесь? — поинтересовался он, стараясь вернуть голосу твердость. — Не бойтесь… — мягко прошептал змей, и в его голосе слышалась почти детская искренность. — Я отпущу вас, как только вам станет легче. Как ни странно, Сяо поверил ему. В этом существе не чувствовалось привычной демонической жажды крови. Но сколько времени займет восстановление? Не успел он об этом задуматься, как чужие действия вырвали его из размышлений. Тонкие пальцы бесцеремонно скользнули под ткань халата, касаясь горячей кожи на груди. — Что ты делаешь? — выдохнул Сяо, напрягаясь. — Простите… я просто хотел узнать, как вы себя чувствуете, — растерянно пробормотал юноша, но руку так и не убрал. Его прикосновение было невесомым, но обжигающим своей прохладой. — Ты мог просто спросить. Я чувствую себя… удовлетворительно, — отрезал Сяо и, набравшись смелости, добавил: — Думаю, я мог бы уйти уже сегодня. Чжучжи-лан мгновенно изменился в лице. Его бровки страдальчески сошлись на переносице. Слова Сяо прозвучали для него как нечто бесконечно обидное, ранящее в самое сердце. Заклинатель в недоумении наблюдал за этой переменой. Казалось, этого демона способно расстроить абсолютно всё, что срывается с его уст. Хвост продолжал медленно ерзать по телу Гунъи Сяо, словно живое кольцо, которое то сжималось, то расслаблялось в такт дыханию демона. Мужчина чувствовал прохладу чешуи даже сквозь слои ткани, но теперь он мог дышать полной грудью. Однако спокойствия это не приносило. Чужая рука, всё еще лежащая на его груди, вдруг слегка сжала мышцы, будто изучая их плотность и тепло. Сяо напрягся, чувствуя, как по коже пробежал мороз. — Гунъи Сяо так сильно желает уйти… — прошептал змей. Его голос, обычно робкий, приобрел странную, томную глубину. — Меня наверняка ищут, — отрезал Сяо, стараясь не выдавать волнения. — Я понимаю… — Чжучжи-лан сделал долгую паузу. Его ногти едва заметно впились в упругую кожу на груди заклинателя, оставляя легкие белые следы. — Есть один способ быстро поставить вас на ноги, господин. Сяо посмотрел прямо в эти светящиеся желтые глаза. На первый взгляд юноша казался воплощением невинности, но в глубине его зрачков плясали тени, которые Сяо не мог разгадать. Желание выбраться из этой сырой пещеры и вернуться в свой орден пересилило осторожность. — Какой способ? — Нужно восстановить вашу энергию, господин. Ваши меридианы повреждены ядом и падением. Если вы позволите мне… Сяо нахмурился. «Вот оно», — подумал он. Демоны хитры, их дары всегда отравлены. Но как только он собирался высказать свое недоверие, он снова наткнулся на этот преданный, почти молящий взгляд. Лицо Сяо невольно смягчилось. — Как ты хочешь это сделать? — медленно, проговаривая каждое слово, спросил он. — Это не будет больно, господин, — Чжучжи-лан задышал чаще, его щеки снова залил румянец. — Вы можете просто закрыть глаза и отвернуться. Я всё сделаю сам. — Нет, я не стану! — твердо возразил Сяо. Если этот демон собрался проводить над ним магические манипуляции, он должен видеть всё. — Давай, я лучше буду смотреть. Чжучжи-лан вздрогнул. Он начал быстро моргать, а его сердце забилось так сильно, словно хотело вырваться из грудной клетки. — Вы… хотите посмотреть?! — едва слышно переспросил змей. Его хвост на теле заклинателя нервно дернулся, сильнее притираясь к бедрам Сяо. — Да… я хочу всё видеть. Сяо чувствовал, что совершает ошибку. Смущение демона было слишком явным, слишком человеческим. В мире заклинателей передача энергии часто требовала телесного контакта, но то, как дрожали руки Чжучжи-лана, когда он начал медленно расшнуровывать верхние одежды Сяо, намекало на нечто иное. Чжучжи-лан подался вперед. Его лицо оказалось в считанных сантиметрах от лица Сяо. Запах сырости пещеры смешался с тонким, дурманящим ароматом трав и чего-то животного. — Тогда потерпите немного, господин… — прошептал демон. Он склонился к самой шее Сяо, и тот почувствовал прикосновение раздвоенного языка к своей коже. Это не было укусом. Это было нечто среднее между поцелуем и ритуалом, от которого по телу Гунъи Сяо прошла волна жара, совершенно не связанная с лечебной магией. Сяо замер, ощущая на своей шее прикосновение длинного влажного языка, который оставлял за собой обжигающий след. Будучи образцовым учеником и гордостью ордена, Гунъи Сяо никогда не позволял себе даже мимолетного интереса к книгам сомнительного содержания. Его разум был чист, а помыслы — возвышенны. Но сейчас, прижатый к холодному камню и скованный живыми кольцами, он чувствовал, как в голове рождаются пугающие, неведомые ранее мысли. Язык демона уже скользил по его уху, щекоча чувствительную раковину, и Сяо тяжело, рвано выдохнул. Стоило ли согласиться на этот «способ»? Может, лучше было пролежать в этой сырости неделю, лишь бы не чувствовать, как рушится его внутренний бастион? Но взгляд снова предательски замер на чужих плечах. Чжучжи-лан одним движением развязал свой пояс, и изумрудный халат бесшумной волной опал на землю, тут же становясь подстилкой для спящих змей. Юноша остался полностью наг — лишь чешуя, мерцающая в полумраке, прикрывала его бледную кожу. Руки Сяо всё еще были прижаты хвостом к бокам, и в этот момент он даже был этому рад: на долю секунды в нем вспыхнуло безумное, недопустимое желание самому коснуться этого плеча. Узлы на одеждах заклинателя легко поддавались тонким, цепким пальцам. Когда торс мужчины оказался полностью открыт, Сяо окончательно осознал, что этот змей-искуситель не просто восстанавливает его энергию. — Подожди… — выдохнул Сяо, но его голос прозвучал слишком слабо. Чжучжи-лан либо не слышал, либо сознательно игнорировал его протест. Его пальцы, холодные и нежные, очерчивали рельеф крепких мышц, спускаясь к плотному животу воина. Гунъи Сяо был сильным заклинателем, и его тело, закаленное годами тренировок, было безупречным. Демон, казалось, упивался этим зрелищем. Его язык спустился ниже, дразняще лаская сосок, а затем Сяо почувствовал острые зубы. — Ну же, остановись… Не думаю, что это хорошая идея, — пробормотал заклинатель, ощущая, как по телу проходит дрожь. Мысль о яде вспыхнула и тут же погасла, вытесненная чем-то гораздо более мощным. Когда чужая рука уверенно легла на его пах, Сяо будто пробило электрическим разрядом. Ещё никто и никогда не смел касаться его там. Этот запретный предел был для него священным, и сейчас этот демон с невинным лицом и влажным взглядом в одно мгновение сокрушил все его представления о достоинстве. Чжучжи-лан поднял голову. С его губ сорвался тихий, прерывистый вздох, а в желтых глазах отразилось такое обожание, что Сяо стало физически больно. — Господин… — прошептал змей, сжимая ладонь. — Энергия… она течет лучше, когда тела открыты друг другу. Пожалуйста, не отталкивайте меня. Чжучжи-лан снова прильнул к его груди, и тело Сяо мелко задрожало под этой нежной, но мучительной пыткой. Рука змея действовала пугающе ловко: скользнув в штаны, он уверенно обхватил плоть заклинателя. Сяо до боли закусил губу, сдерживая рвущийся наружу стон, но его прерывистое, тяжелое дыхание выдавало его с головой. Размеренные, тягучие движения чужой ладони заставляли кровь приливать вниз, а разум — окончательно туманиться. «Это не я. Это не может происходить со мной», — билось в голове у Сяо. Гордость ордена, человек, не знавший порока, сейчас был прижат к камню демоном, который ласкал его с такой преданностью, будто совершал священный обряд. — Вы же хотели смотреть, господин… Почему вы закрыли глаза? — Его голос дрожал, в нем слышалась почти детская мольба. Сяо с трудом разомкнул веки. Юноша перед ним буквально горел от смущения, его щеки пылали, но рука продолжала методично и ритмично двигаться по стволу, который уже стал окончательно твердым. Заклинатель попытался собрать остатки воли, глубоко вдыхая прохладный воздух пещеры. — Нам нужно остановиться… ты понимаешь? — прошептал он, хотя тело его уже не слушалось. — Не расстраивайтесь… вы всё забудете на утро, — тихо ответил змей, и в его взгляде на мгновение промелькнула такая беспросветная печаль, что у Сяо физически заныло в груди. «Забуду?» Он бы действительно предпочел это все забыть, но сейчас, глядя в эти полные тоски глаза, он почувствовал острый укол боли. Почему ему стало так горько от мысли, что этот момент исчезнет из его памяти? Почему ему захотелось удержать этот взгляд, эту странную связь? Чжучжи-лан наконец выпустил его член из ладони. Он медленно сполз ниже, его движения были текучими и неземными. Осмотрев вставшее достоинство заклинателя, демон покраснел так густо, что даже кончики его острых ушей стали ярко-розовыми. Сяо, не в силах отвести взгляд, наблюдал за ним, затаив дыхание. Он ничего не знал об анатомии демонов-змеев, но ответ пришел сам собой, когда изумрудная чешуя на теле юноши чуть разошлась, приоткрывая влажное, нежное нутро. Сяо вспыхнул до корней волос, чувствуя, как лицо обжигает жаром, словно он сам стал вареным раком. Это было выше его понимания морали, выше всего, чему его учили… но он не отвел взгляда. Он обещал смотреть. И теперь он видел, как Чжучжи-лан, дрожа от страха и предвкушения, начинает медленно насаживаться на него, готовясь принять в себя весь его член. Сяо замер, ощущая дрожь во всем теле. Он не мог отвести взгляда от того, как его собственное достоинство входит во влажную щелочку, скрытую до этого под изумрудной чешуей. Снаружи хвост змея казался жестким и прохладным, но там, внутри, Чжучжи-лан был настолько мягким и сладким, что у Сяо от этого ощущения невольно свело челюсть. Он скользнул внутрь удивительно легко, мгновенно оказавшись в мире, которого такой праведный и неопытный мужчина никогда не видывал ранее. Чжучжи-лан навис над заклинателем, уперевшись руками по обе стороны от его головы. Он начал двигаться — его толчки были медленными, плавными, осторожными, словно он боялся разрушить это хрупкое мгновение. Длинные волосы демона шелком скользили по плечам Сяо, а кожа юноши была настолько влажной, будто он только что вышел из реки. Заклинатель замер под ним, наблюдая за каждым движением и срываясь на частое, рваное дыхание. В этот миг он ощутил себя маленьким кроликом, которого стиснул змей и теперь просто играл с ним, нависая сверху и полностью контролируя ситуацию. Но кто на самом деле лишался здесь мужества больше? Сяо, который лежал под ним и получал это странное, пугающее наслаждение, или Чжучжи-лан, который принимал его в себя и не сдерживал сладких стонов? От этих звуков у Сяо по коже бежали мурашки, а член внутри змея от каждой волны удовольствия становился лишь тверже. — Ах… — сорвалось с губ демона. — Приятно… — нежно выдохнул он, продолжая свои ритмичные движения. Сяо снова попытался вырвать свои руки из хватки, но хвост всё еще плотно сжимал его запястья, не давая пошевелиться. — Простите меня, господин… я не могу позволить вам уйти, — прошептал змей, глядя на него сверху вниз. Чжучжи-лан смотрел на него, снова страдальчески сведя бровки. Он будто всем своим видом умолял Сяо не бросать его, не уходить из этой пещеры. А Сяо и сам… уже не хотел. Почему-то желание сбежать исчезло, уступив место потребности выбраться из хватки лишь для того, чтобы наконец самому дотянуться до этих порозовевших плеч, что так близко покачивались над ним. Но он никогда не признается в этом вслух. Он всё еще цеплялся за мысли о правилах, о приличиях, об ордене… — АХ! Внезапный возглас Чжучжи-лана вырвал Сяо из пучины раздумий. Демон резко выгнулся в спине, насаживаясь на него полностью, до самого основания, и мелко подрагивая всем телом. Сяо ощутил, как там, внутри, стало слишком влажно. Прозрачная жидкость скатывалась по стволу прямо на его одежды. Змей снова посмотрел на него своими большими желтыми глазами, в которых страсть мешалась с невозможной нежностью. Это всё было неправильно. Совсем неправильно. — Отпусти мои руки, — прошептал Сяо, и в его голосе против воли прорезалась мягкость. — Я тебя больше не ударю. Змей замер, нависая над ним и вглядываясь в его глаза. Было видно, как мучительно страшно ему снова довериться человеку. В его глазах снова отразилась та самая глубокая, вековая печаль. — Обещаю. Я не сделаю тебе больно, — повторил Сяо, глядя в это лицо. Сердце в груди сжалось от боли. Глядя на этого змея сверху, Сяо видел существо, которое всю жизнь только и делали, что предавали. Даже он сам успел ударить его в грудь, когда тот просто пытался помочь. От осознания этого Сяо стало по-настоящему горько. Медленно, дюйм за дюймом, хвост Чжучжи-лана разжался, освобождая запястья заклинателя. Сяо ощутил прилив благодарности за это хрупкое доверие. Он поднял освободившуюся руку и коснулся плеча юноши. Демон вздрогнул, хотя и видел, как рука тянется к нему. Сяо слегка подался вперед, сокращая расстояние между ними. Он аккуратно коснулся горячими губами нежной кожи на плече. Почти невесомо он начал покрывать плечико поцелуями, и каждый раз Чжучжи-лан содрогался над ним, срываясь на тихие, рваные стоны. Аккуратно, будто боясь спугнуть это хрупкое наваждение, Гунъи Сяо прижал демона к себе. Он крепко обнял его влажное, прохладное тело и уткнулся лицом в шею, вдыхая странный, дурманящий аромат. Мужчина начал двигаться навстречу, возобновляя глубокие, тягучие проникновения. Тонкие руки Чжучжи-лана тут же обхватили его шею; змей навалился на него всем своим весом, но Сяо был достаточно силен, чтобы не почувствовать этой тяжести — он лишь крепче зафиксировал их общую близость. Сяо чувствовал, как его член обволакивают податливые, влажные стенки. Там, внутри, всё пульсировало и горело. Это ощущение было невозможно описать — неопытный заклинатель никогда не знал ничего подобного. При каждом глубоком толчке он видел, как вздрагивает тело Чжучжи-лана. Демон больше не сдерживался: он отдавался своему партнеру полностью, выплескивая сладкие стоны прямо в полумрак пещеры. Змеиный хвост окончательно разжал ноги заклинателя, распластавшись на камнях. Это было абсолютное, безоговорочное доверие. И в этот раз Сяо просто не мог его предать. Сжав крепкими бедрами талию змея, он начал ускорять темп. Входить в это существо было поистине божественным удовольствием. Каждое движение приносило волну жара, которая заставляла забыть о холоде камней. — Мне так хорошо, господин… — прошептал Чжучжи-лан, и Сяо задрожал. Он ощутил такой резкий прилив возбуждения, что, казалось, мог кончить в ту же секунду лишь от этого тихого признания. Слегка отдышавшись, он возобновил движения с еще большей интенсивностью. Вязкие, хлюпающие звуки эхом разносились под каменными сводами, обжигая уши и вытесняя из головы остатки здравого смысла. — Мне тоже… хорошо… — наконец признался Сяо. Это признание далось ему нелегко, оно ломало его гордость, но следом в нем проснулась небывалая решимость. — Это так приятно, — выдохнул он уже тверже. — В тебе так влажно… горячо… я не могу остановиться! — Да-да! Не останавливайтесь, господин! — громко, почти в исступлении застонал Чжучжи-лан. — Еще! Еще! Еще!!! Сяо держался из последних сил, борясь с желанием излиться прямо сейчас. Слова демона действовали на него сильнее любого приворотного зелья. Не видя иного способа справиться с этим буйством чувств, он положил ладони на порозовевшее личико юноши и порывисто притянул его к себе. Их губы встретились. В этой неловкой спешке зубы ощутимо стукнулись друг о друга. Глаза Чжучжи-лана расширились от шока — он явно не ожидал такой инициативы. Сяо совершенно не умел целоваться; он просто начал неумело мять чужие губы, пытаясь передать через этот жест всё то, что не мог облечь в слова. Когда демон внезапно замер, в душе заклинателя похолодело. Неужели он делает всё неправильно? В школе его учили владеть мечом, а не искусству любви. Отпустив чужие губы, Сяо с тревогой всмотрелся в желтые глаза. — Плохо? Чжучжи-лан часто и отрицательно закачал головкой. Его щеки пылали, а острые ушки мелко подрагивали от возбуждения. Он выглядел так соблазнительно, что у Сяо перехватило дыхание. — Можно еще? — едва слышно прошептал демон. Не говоря больше ни слова, Сяо снова примкнул к его губам, но теперь уже гораздо решительнее. Чжучжи-лан начал мягко отвечать, двигая губами в такт поцелую, отдаваясь этому моменту без остатка и окончательно стирая границы между человеком и демоном. Поцелуй быстро перерос в жадный, исступленный. Оба стонали прямо в губы друг другу, деля на двоих одно дыхание. Чжучжи-лан приоткрыл рот, и Сяо решительно углубил поцелуй. Внутри было так же мокро и горячо, как и в той «пещерке» внизу, в которую он продолжал входить без остановки. Их языки сплелись в жарком танце: длинный змеиный язык обвивался вокруг языка Сяо, проникая глубоко, дразня и лаская. Это был первый поцелуй для правильного, целомудренного Гунъи Сяо, и он отдал его демону. Но сейчас в его душе не было ни капли сожаления. Он из последних сил пытался сдержаться, чтобы не излиться в эту горячую плоть слишком быстро. Ему хотелось растянуть этот миг, запечатлеть его в каждой клеточке тела. Мужчине казалось, что это их единственный и последний шанс на подобную близость, и от этой мысли сердце болезненно сжималось. Чжучжи-лан на мгновение отстранился, чтобы громко, надрывно простонать. Сяо продолжал посасывать его язык, который сейчас казался ему слаще любой конфеты. Он чувствовал, как с каждым глубоким толчком в мягкую дырочку змейка вздрагивает всем телом. Чжучжи-лан был на пределе. Одним мощным движением Сяо перевернул его на камни, прижимая сверху своим телом. Он обнял партнера так сильно, словно хотел срастись с ним кожей. Ногти Чжучжи-лана впились в его спину, оставляя глубокие царапины. — Господин… там внутри… всё тает, — прохрипел демон, захлебываясь от удовольствия. Сяо ускорил движения, окончательно отбросив самоконтроль. Его член пульсировал, кровь в жилах закипала. — Господин… господин… я больше не могу! — вскричал Чжучжи-лан, выгибаясь дугой. — Я тоже… Давай сделаем это вместе, — выдохнул Сяо ему в самое ухо. Чжучжи-лан прижался к нему всем существом. Его хвост судорожно обвил ногу Сяо, мелко дрожа от напряжения. Плоть внутри змея с каждым входом сжималась так сильно, будто засасывала заклинателя еще глубже, сводя его с ума этой неистовой хваткой. Еще один мощный, предельный толчок — и Сяо вошел в него до самого основания. Он начал кончать. Тело под ним задрожало в мощном спазме, принимая всё его излияние в себя. В этот миг мир для них перестал существовать — остались только двое существ, делящих общую вспышку ослепительного света. Спустя минуту Сяо в изнеможении обмяк на чужой груди. В пещере воцарилась тишина, прерываемая лишь их громким, прерывистым дыханием. Чжучжи-лан, всё еще подрагивая от пережитого, нежно гладил Сяо по волосам, словно безмолвно благодаря его за это чудо. А Сяо… Сяо продолжал крепко обнимать его за тонкую талию, не желая отпускать, боясь, что как только он разомкнет руки, это наваждение исчезнет навсегда. Но всему приходит конец. Сяо почувствовал, как его веки наливаются свинцовой тяжестью. Это не было обычной усталостью после близости; это не было его прихотью — это было волей и магией Чжучжи-лана. — Нет… Нет… Постой. Не смей! — прошептал Сяо, борясь с накатывающим оцепенением. Он из последних сил старался держать глаза открытыми, впиваясь взглядом в лицо демона. На губах юноши застыла мягкая улыбка, а в желтых глазах стояла такая беспросветная грусть, что Сяо стало трудно дышать. — Умоляю, не делай этого… — голос заклинателя сорвался. — Господин… спасибо, что спасли меня тогда, — тихо произнес змей. Из его глаз покатились слезы; они медленно скатывались по вискам и исчезали в спутанных черных волосах. — Я всё забуду? — Сяо задал этот вопрос с такой надеждой и страхом, что воздух в пещере, казалось, задрожал, а в его горле появился болезненный ком. — Для вас так будет лучше, — последовал тихий, неумолимый ответ. Гунъи Сяо поднял руку — она казалась невесомой. Он осторожно вытер слезу с щеки демона, пытаясь запечатлеть в подушечках пальцев тепло этой кожи. Он не мог, просто не имел права этого забыть! Это было слишком несправедливо. Сяо отчаянно старался запомнить всё: каждую черточку, каждый изгиб губ, каждую чешуйку на этом милом, измученном лице. — Умоляю… не дай мне… забыть… Но его шепот растворился в тишине пещеры. Глаза всё-таки закрылись, и он провалился в глубокий, беспросветный сон в чужих объятиях. Возможно, за всю его короткую, полную долга и правил жизнь у него больше никогда не будет ничего подобного. Его больше никто не обнимет с такой преданностью, никто не погладит по голове с такой запредельной нежностью. Сон накрыл его с головой, стирая из памяти прохладу змеиного тела и вкус самого сладкого поцелуя в его жизни. Забывать такое было поистине самой изощренной жестокостью, которую только мог совершить влюбленный демон.

***

Гунъи Сяо проснулся от яркого солнечного луча, настойчиво щекотавшего лицо. Он поднял руку, прикрывая глаза, и медленно сел на землю. Оглядевшись, он обнаружил себя в лесу: под ним была мягкая зеленая трава, а рядом возвышалась суровая громада горы. Он встал, привычным движением потянулся к мечу и с облегчением сжал рукоять. Тело чувствовало себя превосходно, он буквально пылал энергией, какой не ощущал уже давно. Боли не было, лишь спина под одеждами почему-то слегка зудела. «Как я вообще мог заснуть в таком месте?» — пронеслось в голове. Память была туманной, словно затянутой утренней дымкой. Упокоив меч на поясе, он направился в сторону своей школы. Но вдруг замер, услышав тихий треск веток и шорох листьев. Мужчина резко обернулся, настороженно осматривая заросли, но там никого не было. Возможно, просто ветер играл в листве. Однако в этот миг его сердце внезапно сжалось от такой острой, невыносимой тоски, что у него перехватило дыхание. Он совершенно не понимал причины этой боли. Почему мир вокруг кажется таким пустым, хотя утро так прекрасно? Медленным, тяжелым шагом он отправился в путь. Сяо так и не заметил, как из густых кустов за ним пристально следят два золотистых глаза. Чжучжи-лан провожал его взглядом, пока силуэт заклинателя окончательно не растворился в глубине леса. Демон вышел из тени и сел на траву, обнимая свои колени. Быть может, в следующий раз они встретятся при совсем других обстоятельствах. Быть может, им придется сразиться не на жизнь, а на смерть на поле боя. Но в глубине души змей понимал: лучше бы им вообще больше не встречаться. Забыть этот эпизод было самым милосердным решением. Чжучжи-лан выполнил свой долг, отплатил за спасенную жизнь, но его сердце странно и болезненно реагировало на уход этого благородного человека. Змей достал маленькую бутылочку и осторожно снял крышку. Пусть их дороги больше никогда не сойдутся — так будет безопаснее для Сяо. Он поднес край флакона к губам, замирая. Что лучше: жить в блаженном неведении, стерев эту невозможную нежность из памяти, или сохранить эти драгоценные воспоминания, даже если они будут выжигать душу изнутри? В лесу воцарилась тишина, ожидая его решения.