Смеяться всем в лицо

Сириус Блэк всегда смеялся всем в лицо - привычка. Как известно, лучшая защита – нападение. А защищаться приходилось всю жизнь. Чужой для семьи, проклинаемый всеми преподавателями, имеющий всего троих друзей, один из которых оказался предателем – крысиная сущность была в нём сильнее людской... Несправедливо осуждённый. Только мысль, что он невиновен, каждое мгновение очищала разум, помогала жить... И он не погиб, выдержал двенадцатилетнее заточение в Аду на Земле. Жажда мести заставила сердце биться сильнее, сорвала оковы... И он снова обрёл свободу. Его искали волшебники. Ненавидели. Его искали маглы. Боялись. Если бы не способность к анимагии – поцелуй дементора ожидал бы его сразу после побега: в человеческом обличии далеко не уйдёшь... Но он и не собирался. Просто позволил животному взять верх. Рыскал по городам и дорогам в теле пса, пока не добрался до Хогвартса... Но расправа не свершилась. Гарри Поттер не был бы сыном Джеймса Поттера, если бы позволил друзьям своего отца стать убийцами из-за трусливой мрази Петтигрю. Он не стоил того. К тому же, сдать Питера Министерству, означало вернуть Сириусу репутацию добропорядочного волшебника и ярого сторонника Ордена Феникса... Но и этого вновь встретившимся Мародёрам не удалось. Хвост сбежал, Лунатик обратился в неконтролируемого убийцу и Бродяге пришлось вступить с ним в схватку, чтобы спасти Гарри и его друзей... Если бы Снегг не очнулся, Блэк успел бы скрыться... Но вместо новой жизни вместе с крестником, его ожидали запертый кабинет Флитвика и поцелуй Дементора... Но его снова спас Гарри. Он действительно достойный сын своего отца – тот тоже не выносил несправедливости. Да, бывало, творил её сам, но скорее от извращённого чувства юмора, нежели от желания причинить кому-то страдания... И Блэк снова был в бегах. Ещё один год скитаний, которые одновременно и скрашивали, и усложняли, только нечастые письма от Гарри, и ещё, более редкие – от Лунатика... А потом воссоединился Орден. Многих товарищей увидеть было уже не суждено, но за то на борьбу поднялось молодое поколение: например, братья Уизли и Нимфадора Тонкс. Пожалуй, Дору Сириус был рад видеть больше всего – всё-таки, её мать, Андромеда, была его любимой кузиной, таким же изгоем, как и он сам... Чарли занимался вербовкой иностранных волшебников (драконов он явно любит больше, чем людей – усмехался про себя Блэк), а вот Билл бывал на площади Гриммо довольно часто. Он Бродяге вполне нравился: умный и понятливый парень с отличными связями... с чувством юмора, в конце концов!.. Сириус по-прежнему улыбался, в первую очередь – в лицо Молли Уизли с которой они непременно скандалили не меньше нескольких раз в день: из-за Гарри, из-за тёмной атмосферы дома номер тринадцать, просто из-за различных взглядов на те или иные вещи... В общем, миссис Уизли не давала ему прохода. Сириус по-прежнему улыбался, но теперь улыбка была хмельной. Нового заточения он не выдержал - стал часто и много выпивать... да что греха таить – он пил каждый вечер. Ни крики Молли, ни уговоры Лунатика и Артура не помогали... Но иногда выручали Билл и Тонкс. Дора старалась его чем-то отвлечь, занять, пока Уизли-младший, можно сказать, в дружеской манере, лил Бродяге в уши ровно то же самое, что говорили Люпин и Уизли-старший: о Гарри, о Дамблдоре, об Ордене... Чёрт его знает, где Ликвидатор обучался искусству психологии, но его речи помогали... Жаль, ненадолго – через несколько дней порочный алкогольный круг начинался заново. А потом Отряд Дамблдора попал в засаду в Министерстве... Гарри ринулся туда, думая, что отправляется спасать Сириуса. Блэк не мог не ответить ему взаимностью. Дора, Лунатик, Грюм, Бруствер... все пытались его остановить, но разве они для Сируса указ? Он смеялся им в лицо... Только Смерть смогла снять наглую ухмылку с его лица... И снова раздался смех. Но смеялась уже Беллатриса. А его близкие плакали. Все без исключения... А Блэк ушёл в своей манере – красиво, но не оставив ничего. Ни жены, ни детей... Только тёмный пустой дом и призрак своего смеха.