Forbidden fruit

С того самого момента, как я впервые её увидела, я поняла: эта женщина доведёт меня до грани безумия. И, чёрт возьми, так и случилось. Прошло пять лет со смерти моей матери, и отец решил, что пора заново строить свою личную жизнь. Он женился — на женщине намного моложе себя, но всё же значительно старше меня. Я знала, что рано или поздно это произойдёт. Что он снова женится, что в доме появится кто-то ещё. Это было неизбежно. Но я и представить не могла, что этой женщиной окажется самая красивая из всех, кого я когда-либо видела. В тот момент, когда её кошачьи глаза встретились с моими, я поняла — это не будет мимолётным увлечением. Хотя вообще-то я не имела права даже думать об увлечении, когда речь шла о жене моего отца. Но всё вышло иначе. Постепенно, день за днём, мысли о ней становились навязчивыми, и я уже не могла остановиться. Сначала я видела её только за ужином — за столом, когда она разговаривала с отцом и улыбалась ему. Иногда сталкивалась с ней на кухне, когда спускалась после школы за чем-нибудь из холодильника. И совсем редко замечала её в саду — из окна своей спальни, когда она ухаживала за цветами. Пару раз я ловила её взгляд на себе, но она тут же отводила глаза или делала вид, что вообще меня не замечает. Мы почти не разговаривали. Хотя она всегда старалась быть со мной доброй. До определённого момента всё действительно выглядело как обычная подростковая влюблённость. Но… Это случилось в субботу. Утро было ослепительно солнечным, и в комнате стояла удушающая жара. Именно она и разбудила меня. Я выбралась из кровати и подумала, что стоит открыть окно — впустить немного воздуха. Так я и сделала, даже не подозревая, что именно в эту секунду моя одержимость перейдёт черту. Я отдёрнула занавеску, распахнула окно и посмотрела вниз. В дальнем углу сада она сидела на траве. В руках — шланг. Она поливала растения… хотя, скорее, поливала себя. Почти обнажённая. Я видела её грудь — красивую, округлую. Розовые соски были различимы так чётко, словно находились совсем близко. Я даже не понимала, сплю ли я всё ещё или это происходит наяву. Но отвести взгляд не могла. Она была прямо там. Моя мачеха. Её бледная, нежная кожа блестела от воды. Струи стекали с шеи, скользили вниз по изгибам груди, дальше к животу. Она запрокинула голову, закрыла глаза и позволила воде струиться по телу. У меня пересохло во рту. Сердце колотилось так, будто собиралось вырваться из груди. Дыхание стало рваным, тяжёлым. Я никогда прежде не чувствовала ничего подобного. Ни одна девушка, ни одна женщина — даже в самых откровенных видео — не вызывала у меня такой реакции. Но всё закончилось в один миг, когда она открыла глаза и посмотрела прямо в сторону моего окна. Я знаю, что она меня увидела. Я мгновенно отпрянула от подоконника и прижалась к стене, тяжело дыша, с закрытыми глазами. Щёки горели так, будто их обожгло. Единственное, что пришло в голову, — броситься обратно в кровать, спрятаться под одеяло и попытаться уснуть. Просто забыть увиденное. Но кто вообще мог спокойно уснуть или выкинуть из головы образ такой мачехи? Поняв, что сон не придёт, я отправилась в душ. Думала, что освежусь и потом займусь школьными заданиями, которые давно откладывала. Но в итоге всё закончилось тем, что я мастурбировала, представляя её. Звучит отвратительно. Я это знаю. Но я ничего не могла с собой сделать. Когда я вышла из душа, я надела удобную одежду и подумала спуститься на кухню за хлопьями на завтрак, но, конечно, мне нужно было сделать это быстро — пока она снова не вернулась в дом. Я не хотела видеть её лицо: слишком сильным было чувство стыда. Но жизнь редко подстраивается под наши желания. Когда я спустилась, она как раз входила через кухонную дверь. Короткое белое платье промокло и прилипло к её телу. Сквозь ткань отчётливо проступали маленькие соски. Я сглотнула, а она лишь улыбнулась мне так, будто в этом не было абсолютно ничего странного. — Привет, Рю. Я собиралась приготовить завтрак, хочешь, я сделаю и тебе? — спросила она своим мягким голосом. Я быстро покачала головой и, почти избегая её взгляда, подошла к холодильнику за молоком. — Н-нет, спасибо. Я сама. — выдавила я, доставая коробку с хлопьями. Не глядя на неё, я дрожащими руками насыпала хлопья в миску, затем добавила молоко. — Ладно, — просто сказала она и вышла из кухни, скорее всего направившись в свою комнату. Я глубоко вдохнула и закончила завтрак уже у себя наверху, потому что понимала: за столом я с ней не выдержу после того, что произошло. Спустя несколько часов я пыталась делать домашнее задание. Именно что пыталась. Потому что в голове крутилась лишь одна картина — грудь моей мачехи и её притягательные кошачьи глаза. Я не могла сосредоточиться ни на чём, потому что в моей голове не было ни единой мысли, кроме Хван Йеджи — да, это её полное имя, ведь она не хотела брать фамилию моего отца. Через несколько минут всё дошло до абсурда: я снова довела себя до разрядки, представляя, каково было бы оказаться внутри неё… или позволяя мыслям унести меня ещё дальше — к фантазии о том, что она могла бы прижать меня к себе и кормить грудью, словно я принадлежу ей полностью, без остатка. Эти образы цеплялись за сознание, не отпускали, распаляя воображение всё сильнее. В обеденное время она постучала в мою дверь и, не заходя, спросила, выйду ли я поесть. Но нервы были натянуты до предела, и я ответила, что нет — соврала, что мне нужно закончить домашнее задание. На самом деле мне просто требовалось время, чтобы привести мысли в порядок и перестать бесконечно думать о ней. То же самое повторилось и вечером. Я избегала её, пряталась за закрытой дверью, пока из окна не увидела, как к дому подъезжает отец. Она вышла ему навстречу, тепло улыбнулась, обняла его и поцеловала в щёку. Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. Но в тот момент, когда он улыбнулся ей в ответ, внутри что-то болезненно сжалось, и я с отчаянной ясностью поняла: больше всего на свете мне хотелось оказаться на его месте. Наконец наступила ночь. Я с огромным трудом закончила домашнее задание — постоянно отвлекалась, мысли ускользали, внимание рассыпалось. Потом включила видеоигры, надеясь хоть так отвлечься, и в итоге легла спать. Вернее, попыталась. У меня никогда не было друзей. Я всегда была слишком тихой и застенчивой, чтобы первой сделать шаг и завести знакомство. Поэтому рядом со мной были только я сама и мои видеоигры. Но в тот момент даже они не помогали — я не могла сосредоточиться, экран перед глазами словно расплывался. Тогда я решила, что, возможно, лучше просто попытаться уснуть. Однако этой ночью Рюджин так и не смогла заснуть и совершила то, что было очень неправильным. Коротковолосая девушка открыла глаза и села на край кровати, несколько секунд глядя в сторону двери, пока наконец не решилась и не встала, собираясь выйти из комнаты. Дом был погружён в тишину и темноту. Стояла полночь, и Рюджин знала, что все уже спят. Не встретив никого в коридоре, она тихо направилась к комнате отца и мачехи и, почти не раздумывая, приоткрыла дверь. Её отец лежал спиной к своей жене и крепко спал. Его храп был слышен даже в коридоре, и в те секунды Рюджин невольно подумала, как вообще можно спать рядом с такой женщиной. Её мачеха тоже спала — лежала на спине, а простыня была сдвинута до подмышек. В этот момент Рюджин вдруг осознала, что на ней, похоже, почти нет одежды. Аккуратно закрыв дверь и не позволив себе задержаться на ней взглядом, она подошла к кровати, на мгновение замерла у изножья и приподняла простыню у ног мачехи, наклонившись, чтобы проскользнуть под неё, ослеплённая желанием и похотью. Рюджин не пришлось сильно двигаться, чтобы добраться до промежности мачехи. Добравшись, она закрыла глаза и провела кончиком носа вдоль её таза, вдыхая мягкий аромат и ощущая короткие, тонкие волоски. Не теряя времени, она высунула язык и медленно провела им по влажным складкам между её бёдер. Лицо старшей женщины изменилось, несмотря на то что она спала. Брови нахмурились, губы чуть приоткрылись, дыхание стало сбиваться, когда внизу появилось щекочущее ощущение, и она ещё не понимала, что происходит на самом деле. Её ноги непроизвольно чуть раздвинулись, и Рюджин усмехнулась, чувствуя вкус влаги, выступившей у мачехи, которая не заставила себя долго ждать. — Ммм… — тихо простонала женщина с кошачьими глазами, пока Рюджин под одеялом продолжала вылизывать и посасывать её клитор так, что ни она, ни её муж не могли заподозрить, что происходит на самом деле. Но когда соски начали твердеть, а внизу живота стало нарастать щекочущее тепло, тело и сознание постепенно пробудились, и в этот момент Йеджи осознала, что именно происходит с ней. Рыжеволосая женщина улыбнулась, даже не открывая своих кошачьих глаз, решив, что под одеялом лежит её муж, который дарит ей удовольствие — возможно, он просто слегка возбуждён и решил немного развлечься. — Нннг… как приятно, Чимин, — Выдохнула она, слегка сгибая колени и разводя ноги шире, открывая больше доступа к своему центру, и почувствовала, как палец скользнул внутрь. — Ох… Рюджин ввела средний палец в лоно своей мачехи, а другой рукой стянула свои спортивные штаны, освобождая свой крупный, напряжённый член, и провела по нему ладонью, лишь подстёгивая нарастающее возбуждение. Йеджи была в полном смятении, но при этом не могла скрыть, как сильно ей нравилось происходящее: она тихо ахала и срывающимся дыханием издавала приглушённые стоны, а затем провела рукой по голове "своего мужа", мягко поглаживая волосы. — Д-да… ах, вот так… Рюджин слышала её шёпот и стоны. Спустя несколько секунд она не выдержала — скользнула рукой под колено мачехи, нависла над ней и медленно ввела свой эрегированный член в её влажное, пропитанное желанием лоно. — Ах! — на этот раз Йеджи застонала громче, всё ещё с закрытыми глазами, обхватывая плечи той, кого по-прежнему считала своим мужем. Но улыбка вскоре исчезла с её лица, когда в комнате раздался голос: — Йеджи, тише. Это был голос её мужа. Йеджи распахнула глаза в тот же миг. Одновременно с этим Рюджин прижала ладонь к её рту, пристально глядя ей в глаза — её член уже полностью находился внутри неё. Рыжеволосая женщина задышала тяжелее, сердце бешено колотилось, но она не закричала и не оттолкнула её. Они молча смотрели друг на друга несколько долгих секунд, пока Рюджин не начала медленно двигаться внутри неё. Не встретив сопротивления, Рюджин осторожно убрала ладонь с её рта, продолжая размеренно входить и выходить, понимая, что, возможно, Йеджи и не собирается её останавливать. Йеджи приоткрыла губы, её дыхание стало прерывистым, но глаза она больше не закрывала — наоборот, всё это время смотрела в тёмные глаза Рюджин, своей падчерицы. — Р-Рюджин… — первой нарушила тишину Йеджи, потому что поначалу слышалось только их сбившееся дыхание. Она покосилась в сторону и убедилась, что спина мужа по-прежнему обращена к ним, после чего снова посмотрела на падчерицу. — Ч-что ты… а-а-ах… что ты делаешь? Рюджин не останавливалась. Она изо всех сил сдерживала себя, чтобы не кончить слишком быстро, но киска её мачехи была такой тесной и горячей, что эта задача становилась почти невыполнимой. — П-простите, мисс Хван… Я не смогла сдержаться, — прошептала Рюджин в ответ. Их лица находились так близко, что кончики носов почти соприкасались, но Рюджин сохраняла это крошечное расстояние, просунув вторую руку под другое колено мачехи, разводя её ноги ещё шире. В этот момент она почувствовала, как ногти Йеджи впились в кожу её плеч. Рюджин никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Ни одна разрядка, которую она дарила себе раньше, не могла сравниться с тем, что происходило сейчас. И она понимала: после этой киски ни одна другая уже не сможет с ней сравниться. Йеджи попыталась прийти в себя и подавить внезапный порыв, но её падчерица трахала её так хорошо, а она даже не пыталась это остановить — даже несмотря на то, что муж лежал рядом. Впрочем, о нём она почти забыла: член, входящий в неё, был больше и толще. — Я и не знала, что тебе это так нравится, Рю… ах… — прошептала Йеджи, медленно скользя ладонями вверх по рукам и плечам падчерицы. — Кажется… я одержима вами, мисс Хван. Рюджин произнесла это едва слышно, и они обе почувствовали, как кровать рядом слегка шевельнулась. Только Йеджи посмотрела на мужа, чтобы убедиться, что он всё ещё спит. Когда она вновь перевела взгляд на Рюджин, та продолжала смотреть на неё так, будто её совсем не волновало, что отец может проснуться. — Нх.. С каких пор?.. Йеджи прошептала это и, опустив руки с шеи Рюджин, обхватила её лицо, поглаживая щёки, пока коротковолосая девушка продолжала медленно входить в неё и выходить обратно. — Ч-чёрт… с первого дня, как я вас увидела. Йеджи улыбнулась, прикусила нижнюю губу и провела большим пальцем по губам Рюджин, когда обе снова шумно вдохнули. Она вновь посмотрела на мужа, но Рюджин полностью вышла из неё и резко толкнулась обратно, глубоко, заставляя мачеху снова сосредоточиться только на ней. — Мм… — Йеджи снова встретилась с её взглядом, пока Рюджин начала двигаться чуть быстрее. — Тебе не страшно, что… — Можно я поцелую тебя, мамочка? Рюджин прошептала это, чувствуя, что разрядка уже совсем близко, но прежде ей нужно было ощутить мягкость губ мачехи на своих. Йеджи поняла это по тому, как сдавленно звучал голос её падчерицы и по тревожной неровности её дыхания. Тогда она сжала мышцы вокруг члена Рюджин, и из горла девушки вырвался низкий, хриплый рык. Старшая женщина едва заметно улыбнулась и, хотя знала, что сегодня не достигнет разрядки — всё-таки это был первый раз для девушки, — всё же кивнула и закрыла глаза, когда почувствовала, как мягкие, неопытные губы Рюджин коснулись её собственных. Младшая ощутила, как в животе запорхали бабочки, когда прижалась к губам мачехи. В то же мгновение её семя начало изливаться внутрь неё: как бы она ни старалась продержаться дольше, сдержаться она уже не могла. — Ммм… На этот раз громче застонала именно младшая, не разрывая поцелуя. Мачеха обхватила ладонями её щёки, углубляя поцелуй, и воспользовалась моментом, чтобы скользнуть языком в её рот. Спустя несколько секунд движения Рюджин начали замедляться. Всё её семя излилось внутрь Йеджи, жены её отца, но это не остановило её — она сделала ещё один резкий толчок, до самого конца, пока полностью не иссякла. Когда Йеджи отпустила её губы, Рюджин немного отстранилась и открыла глаза. Её мачеха смотрела на неё с тёплой улыбкой, мягко поглаживая по щеке. В тот момент она бросила взгляд на отца — он не сдвинулся ни на дюйм. Затем снова посмотрела на мачеху. — Мне жаль… — Тшш… — Йеджи приложила палец к губам Рюджин, заставляя её замолчать. — А теперь иди в свою постель, милая. Девушка с короткими волосами кивнула и, прежде чем аккуратно подняться, оставила лёгкий поцелуй на губах своей мачехи. Натягивая штаны, она всё ещё не разрывала зрительного контакта — их взгляды цеплялись друг за друга, будто ни одна не хотела отпускать этот момент первой. Лишь затем она вышла из комнаты отца и направилась к себе. Полностью удовлетворённая тем, что произошло. Без тени раскаяния и без малейшего чувства вины она смогла уснуть крепко и спокойно, словно ребёнок.

***

— Уф, черт. — пробормотала Рюджин, когда результат её домашней работы оказался неудачным. Девушка совершенно не понимала математику и осознавала, что, если она не справится, задание будет провалено. А это совсем не подходило для выпускного года, когда до окончания школы оставалось так мало времени. Но, возможно, ей просто нужна была небольшая помощь. — Всё в порядке? Когда Рюджин услышала голос позади себя и почувствовала тёплую руку на своём плече, она поняла, что за ней стоит её мачеха со стаканом молока, как и каждую ночь. Девушка тут же обернулась и улыбнулась, стоило ей увидеть Йеджи в короткой ночнушке. — Я… я просто не понимаю домашку, мамочка. Всё это так сложно, — сказала она, чуть надув губки. Йеджи лишь улыбнулась и мягко провела рукой по её голове. — Думаю, тебе просто нужна небольшая помощь, верно? Хочешь, чтобы я помогла тебе, милая? — спросила Йеджи, ставя стакан молока рядом с ноутбуком. Рюджин сразу кивнула, и Йеджи поцеловала её в лоб. — Всё будет хорошо, милая. Повернись и взгляни на экран ещё раз. Коротковолосая девушка послушалась и снова села за ноутбук, как вдруг почувствовала на своих плечах руки мачехи — те мягко легли и начали слегка разминать их, а горячее дыхание коснулось её уха. — Хочешь, чтобы мамочка, как всегда, помогла тебе с домашним заданием? — прошептала Йеджи ей на ухо, затем легко коснулась мочки уха Рюджин кончиком языка. — Д-да… — прошептала Рюджин и тут же закрыла глаза, ощущая, как её член начинает твердеть. — Помоги мне, мамочка. Йеджи улыбнулась и поцеловала падчерицу в подбородок, затем медленно провела руками по груди Рюджин, опускаясь ниже, к её возбуждённому паху. — Открой глаза, посмотри на экран — и мамочка научит тебя, как это делается… пока ты будешь играть со своим большим членом, милая