Когда любовь оказалась сильнее...

Тэхён стоял у входа в спорткомплекс, прижимаясь спиной к холодной бетонной колонне, и ждал такси. Декабрь в этом году выдался промозглым. Ветер подхватывал в воздухе редкие снежинки, и Тэхён зябко кутался в своё чёрное пальто, слишком лёгкое для такой погоды, но другое он так и не купил. Всё некогда было. Или не хотелось. В последнее время дорога до дома пешком давалась ему не очень легко. Она напоминала о нём. Каждый поворот, каждый перекрёсток, каждая скамейка в сквере — везде они сидели, везде разговаривали, когда Чонгук провожал его до самого подъезда и стоял, пока Тэхён не скрывался в нём. Один раз Чон даже зашёл в лифт с ним, просто чтобы продлить эти несколько секунд вдвоём, и они ехали на седьмой этаж в тишине, а потом Чонгук нажал кнопку первого и уехал обратно, улыбаясь так, будто выиграл в лотерею. Сейчас эти воспоминания жгли. Поэтому Тэхён вызывал такси, даже если до дома было пятнадцать минут ходьбы. Даже если приходилось ждать на ветру. Лучше мёрзнуть здесь, чем снова пройти тот маршрут, где каждый метр пропитан голосом Чонгука, его дурацкими шутками, его тёплой ладонью, которая всегда согревала его замёрзшие пальцы. Тэхён поднял голову и невольно кинул взгляд на окна второго этажа. Он знал, что увидит. Знал и всё равно посмотрел. Там, за большими стёклами спортзала, с потолка свисали боксёрские груши. И одна из них сейчас ходила ходуном. Чонгук был там. Тэхён видел его силуэт, то как резкими движениями он молотил грушу. Серия. Ещё серия. Удар. Даже отсюда, с улицы, чувствовалось, будто он выплёскивает какую-то злость. Чонгук был в черной футболке. «Наверняка взмокший», думал Тэхён. Волосы прилипли ко лбу, по вискам текут капли пота. Ему даже не надо было представлять это. Он это видел, когда приходил подождать его. Тэхён знал это тело. Знал, как пахнет его кожа, знал, как напрягаются мышцы пресса, когда он смеётся. Знал, как дрожат его руки, если он долго нависает над Тэхёном. Знал, какие на вкус поцелуи с Чонгуком в полной темноте. Знал, и ненавидел себя за то, что помнит. Он резко отвернулся. Не смотри. Забудь. Выкинь. Он ненавидел эти воспоминания. Ненавидел тот факт, что тело до сих пор реагирует, а сердце стучит быстрее, в груди давит, и пальцы сами сжимаются в кулаки. Прошло уже чуть больше месяца как они расстались, с тех пор, как Чонгук сказал те не приятные слова. Тэхён тогда ждал его после тренировки — они всегда так делали, то он ждал Чонгука, то Чонгук ждал его, а потом шли вместе, пили кофе, болтали, целовались, пока никто не видит. Но в тот день Чонгук вышел из раздевалки с другим настроением. Не смотрел в глаза, нервно мял в руках лямку от сумки, а потом сказал, что им надо поговорить. Тэхён сразу понял, что что-то не так. — Тэхён, я... — Чонгук остановился по среди улицы, когда они шли домой, — Слушай, это время с тобой... было классно, правда. Ты классный, но я не вижу у нас будущего. Тэхён молча слушал его. — Я не хочу, чтобы ты надеялся на что-то, чего не будет. Мы просто... ну, встречались. Проводили время. Но я не готов к серьёзным отношениям. Понимаешь? Понимал ли Тэхён? Нет. Он не понимал, как можно четыре месяца провожать человека домой, таскать ему кофе, смеяться над его шутками, согревать его замёрзшие руки в своих и говорить, что это было «просто проводить время». Он не понимал, как можно смотреть на него так, как Чонгук смотрел, будто Тэхён был самым дорогим, что есть в этой жизни, и говорить, что не видит будущего. Он не понимал, как можно целовать его так, что ноги подкашивались, а потом сказать «я не готов». — Ладно, — только и выдохнул Тэхён тогда. Голос не дрогнул, потому что он хорошо умел держать лицо. — Ладно? — Чонгук будто не поверил. — А что я должен сказать? Уговоры включить? — Тэхён пожал плечами, — Ты решил. Я услышал. Чонгук посмотрел так, будто хотел что-то добавить. Будто на языке вертелось «прости» или какая-нибудь ложь, которая должна была сделать легче. Но Тэхён не стал ждать, он развернулся и ушёл. Он шёл быстро, почти бежал, и только за углом, когда никто не видел, остановился и выдохнул, будто его ударили под дых. Он чуть не признался ему в любви. Боже. За два дня до этого разговора он репетировал эти слова. Стоял перед зеркалом в ванной и шептал: «Чонгук, я, кажется, влюбился в тебя. По-настоящему». Прокручивал в голове, как скажет это. Может, в кафе, может, когда они будут сидеть на лавочке в парке. Может, просто в лифте, перед тем как попрощаться. А потом струсил. Решил, что рано. Что напугает. Что лучше подождать ещё немного. И оказалось, что правильно сделал. Если бы он сказал — было бы в сто раз больнее. После того разговора они не общались. В столовой Чонгук теперь сидел с другой стороны зала. Если они сталкивались в коридоре, тот отводил взгляд первым. Иногда Тэхён ловил на себе его взгляд украдкой, будто Чонгук проверял, смотрит ли он, но стоило Тэхёну повернуть голову, то он мгновенно отворачивался. Они не здоровались. Не переглядывались. Не существовали друг для друга. И это было правильно. Так легче. Так должно быть. Тэхён повторял себе это каждый день.

***

А как банально всё начиналось. Они учились в одном университете. Тэхён впервые заметил его на третьем курсе. Новичок с первого, вечно утопающий в оверсайз худи и чёрной бини, из-под которой торчали только пара непослушных прядей. Он был тихий, за весь первый семестр не ввязался ни в одну разборку или драку, не слышалось его голоса в коридорных перепалках. Просто скользил по универу бесшумной тенью в мешковатой одежде. И был симпатичный. Тэхён ловил себя на том, что провожает взглядом эту фигуру в столовой, но сразу отводил глаза. Встречаться он ни с кем не пытался. Не потому что не хотелось. Просто кандидатов не было, тех, кто не шарахнулся бы, узнав правду. Он был геем, а в их университете, особенно на юрфаке ценили репутацию, и таких как он презирали. Поэтому Тэхён молчал. Он тоже был тихим, не ввязывался в драки, не искал компании, в общем – обычный. Всё свободное время уделял танцам, из друзей – пара человек из таецзала: Хосок, который вечно подкалывал его за серьёзное лицо, и Джиун, который таскал с собой протеиновые батончики и зачем-то звал на тусовки, хотя знал, что Тэхён откажется. Так и жил: учёба, танцы, дом. Ничего лишнего. Пока в его спокойную жизнь не влился Чонгук. Вот тогда всё пошло куда-то не туда. В тот день Тэхён спускался по лестнице спорткомплекса. Плечо ныло после неудачной растяжки. Он нёс сумку в здоровой руке и думал о том, что надо бы купить новый обезболивающий гель, этот уже не помогает. И тут его чуть не снесло. Удар пришёлся ровно в больное плечо. — О господи, простите! Извините, пожалуйста! Я безумно извиняюсь! — парень напротив рассыпался в извинениях, прижимая к груди спортивную сумку. На нём была огромная толстовка, на голове, дурацкая шапка (бини), из-под которой выбивались тёмные пряди. Он поднял глаза, и Тэхён замер. Этот новенький. Тот самый, что вечно шмыгает по коридорам в оверсайз тряпках, ни с кем не разговаривает и ни разу не замечен в студенческих пьянках. Только сейчас парень запыхался, щёки раскраснелись, а глаза смотрели так виновато, что злиться было почти невозможно. Почти. — Аккуратней можно? — выдохнул Тэхён, схватившись за больное плечо. Он сказал это грубее, чем планировал. И поправив съехавшую сумку, побрёл к выходу, не оборачиваясь. Боль пульсировала, отдавая в руку, и от этого хотелось просто уползти домой и не видеть никого до завтра. Позади осталось тихое, растерянное: «Прости…», но он уже не слышал. На следующий день в столовой было шумно, как всегда. Тэхён стоял в очереди за обедом, листая ленту в телефоне, когда кто-то тронул его за локоть. Он обернулся посмотреть, кто нарушитель его личного пространства и увидел его. Без шапки, с чуть взъерошенными волосами. — Привет, — парень протянул батончик. — Это тебе. Тэхён моргнул, не понимая. — За вчера. Я правда очень спешил и не заметил тебя. Прости, — он помялся и добавил, — Меня Чонгук зовут. Тэхён взял батончик и машинально прочитал название. «Protein Plus. Клубника». Он такие не покупал — там сахара было больше, чем в его обычных. Он брал безвкусные, зато с идеальным составом. Пока длилась пауза, Чонгук переступал с ноги на ногу. — Я просто… ну, ты занимаешься спортом, да? Я подумал… — он кивнул на батончик. — Решил, что это норм. Ну, в качестве извинений, — парень мялся, явно смущаясь неловкой ситуации, и потёр затылок рукой. Тэхён почти улыбнулся. Почти. — Спасибо. Чонгук кивнул на это, коротко улыбнулся и ушёл к своему столу, где его уже ждали какие-то парни с курса. Тэхён перевёл взгляд на батончик. Потом на спину Чонгука. Потом снова на батончик. «Странный пацан», подумал он и убрал его в карман. Дома он всё-таки съел его. Клубника чувствовалась, и сахар тоже, но было вкусно.

***

В следующий раз они столкнулись в спорткомплексе. Тэхён выходил из танцевального зала не переодевшись, его майка прилипла к спине, мокрые волосы липли ко лбу, а в наушниках играло что-то спокойное, чтобы остыть после тренировки. Чонгук шёл навстречу, перекинув сумку через плечо, и, кажется, о чём-то задумался. Они разминулись. Но через пару шагов Тэхён почувствовав взгляд, обернулся. Чонгук тоже обернулся. И теперь шёл спиной вперёд, глядя на него в упор, совершенно не стесняясь, с лёгкой улыбкой на губах. Тэхён резко отвернулся и ускорил шаг. Что за... Чонгук смотрел ему вслед чуть дольше, чем стоило бы. Потом развернулся и пошёл на бокс, думая о том, что этот парень, кажется, вообще не умеет улыбаться. Или просто не хочет при нём. И что у него ладная фигура, плечи широкие, талия узкая, идёт красиво, даже когда просто идёт по коридору. Но он об этом никому не скажет. Чонгук нравился девушкам. И они нравились ему. Обычно. Но парни иногда… тоже. Редко. Очень редко. Он не выносил эти разговоры на публику, потому что ребята в команде по боксу такое точно не поймут. Поэтому он просто продолжал ходить и молча пялиться на этого красивого, холодного парня с факультета права.

***

Они стали сталкиваться постоянно. Тэхён шёл с танцев, Чонгук на бокс. И каждый раз он, проходя мимо, приподнимал руку на уровне груди, такой короткий приветственный жест. Тэхён просто кивал в ответ и проходил мимо. Не потому что не хотел общаться. Просто не знал, как. Три года он отучал себя подходить первым, присматриваться к понравившемуся парню, и надеяться на что-то. А этот Чонгук махал ему так легко, будто они знакомы сто лет, и Тэхён терялся. Однажды вечером он задержался на тренировке, потому что Джиун притащил новую связку, и они с Хосоком врубились в неё так, что Тэхён забыл о времени, а когда опомнился, было уже за девять. Пришлось свернуть тренировку ещё и из-за того, что на последнем прыжке он неудачно приземлился и подвернул ногу. Отпустив друзей, сказав что доберётся сам, Тэхён кое-как дополз до скамейки на первом этаже спорткомплекса и сел вытянув больную ногу. Закрыл глаза, опираясь головой на стену, и игнорируя боль, пытался вспомнить, есть ли у него в телефоне хоть одно приложение такси. Кажется, нет. Сверху послышались громкие голоса и смех. Два парня спускались по лестнице, о чем-то громко переговариваясь. — Чонгук, ты как хочешь, а я этот проект не сдам, зайди спишем, а? — Ага, зайду, если успею с трени… Голос оборвался. Тэхён открыл глаза. —... ровки. Бывай друг. До завтра, — отмахнулся он от приятеля и подошёл к Тэхёну. Он стоял в метре от него и смотрел. Тот самый парень. Без шапки, мокрый после душа, с сумкой на плече. Его друг что-то сказал ему и ушёл, но Чонгук не слушал. — Ты чего тут сидишь? — он подошёл ближе к Тэхёну, — Всё нормально? — Да, — коротко ответил Тэхён. Чонгук скептически посмотрел на его ногу. — Просто никогда не видел тебя здесь так поздно. Обычно, ты уходишь, когда я только иду на тренировку. А сейчас сидишь… один. Я подумал, может что-то случилось. Тэхён хотел сказать «отстань», но почему-то не смог. В поведении Чонгука не было навязчивости, а было что-то другое. Беспокойство? — Нога, — коротко сказал Тэхён, — Потянул. Сейчас отойду и пойду домой. — Далеко живёшь? — Нет. Тут рядом, минут пятнадцать. Чонгук задумался на секунду, потом решительно шагнул вперёд. — Пошли, провожу. — Что? — Тэхён поднял на него глаза. — Ну, вместе пойдём. Помогу дойти, — Чонгук протянул руку, — Давай сумку. Тэхён не двинулся с места. Он смотрел на эту протянутую руку и чувствовал, как внутри поднимается что-то тёплое и паническое одновременно. Он не привык, чтобы ему помогали. — Я сам, — сказал он, но попытка встать вышла неуклюжей, и он чуть не упал обратно на скамейку. Чонгук подхватил его за талию одной рукой. Без лишних слов, просто придержал, а Тэхён замер. Рука Чонгука была тёплой и он чувствовал это прикосновение сквозь футболку. — Ну вот, — Чонгук улыбнулся уголком губ, — Куда ты поковыляешь с такой ногой один? Он подставил плечо, и Тэхён, сдаваясь, опёрся на него. Они медленно пошли к выходу. Чонгук был так близко, что Тэхён чувствовал запах его тела, смешанного с гелем для душа. Приятный запах с нотками мяты. — Слушай, — сказал Чонгук уже на улице, — Как тебя зовут? Ты так и не представился. Давай я тебя отвезу? — Не надо. Я дойду. Тэхён меня зовут, — он попытался отвязаться от этого прилипчивого парня. — Тэхён, — Чонгук перегородил ему путь и посмотрел в упор, — Не упрямься. Ты даже стоять толком не можешь. У Тэхёна не было сил спорить, поэтому он просто кивнул, соглашаясь. Чонгук достал телефон, набрал кого-то, бросил короткое «выезжай, я у главного входа», и через пятнадцать минут к ним подрулила тёмная машина. Он открыл заднюю дверь, придержал Тэхёна за локоть, помогая сесть, и сам нырнул рядом. — Привет, хён, — сказал он водителю, — Подбрось нас, а? — и повернулся к Тэхёну, — Диктуй адрес. Тэхён назвал улицу и номер дома и водитель сразу тронулся с места. Всю дорогу они молчали. Он смотрел в окно, чувствуя плечом близость Чонгука. Тот не пытался заговорить, не лез с расспросами, просто сидел рядом, иногда поглядывая в его сторону. Когда машина остановилась у дома Тэ, он открыл дверь. — Спасибо, — коротко поблагодарил, глядя на Чонгука. — Пожалуйста, — кивнул Чонгук, улыбаясь, — Поправляйся. Тэхён вышел и, прихрамывая, побрёл к подъезду. Он не обернулся, но знал, что Чонгук смотрит ему в спину.

***

Неделю Тэхён не появлялся в спорткомплексе и на парах. Нога требовала покоя, поэтому он сидел дома и переписывал конспекты пропущенных пар с фото, присланных одногрупницей. Тупо зубрил кодексы и злился на своё тело за слабость. А ещё он ловил себя на том, что думает о Чонгуке. Когда нога почти прошла, осталась только лёгкая боль по утрам, жизнь снова вошла в привычное русло. Он начал ходить на танцы, снова сидел в столовой один, снова кивал Чонгуку при встрече. Но в тот день, когда он шёл с универа домой, его кто-то догнал. — Тэхён! Подожди! Он обернулся и увидел запыхавшегося Чонгука, который догонял его с двумя стаканчиками кофе. — Держи. Ты американо пьёшь? Я угадал? — Угадал. Откуда знаешь? — Видел пару раз в столовой. Наблюдательный, — Чонгук улыбнулся и протянул стаканчик, — Можно с тобой дойти? Мне в ту сторону, — указал он пальцем как раз с торону дома Тэ. Тэхён взял кофе. Тёплый, даже горячий, потому что стаканчик обжигал пальцы. — Можно. Они шли рядом, Чонгук спросил его как нога, а после ответа Тэхёна вдруг так открыто начал рассказывать о себе: о том, как его достала пара по маркетингу, как тренер вчера гонял до упаду, как он в детстве хотел стать художником, но постеснялся сказать родителям. Тэхён слушал, молчал, иногда кивал. А в груди росло что-то тёплое и пугающие. Потому что Чонгук говорил так легко, и смотрел на Тэхёна так, будто тот был самым интересным человеком на свете. И Тэхён впервые за долгое время подумал: «Может, не всё потеряно.»

А потом Чонгук пригласил его на кофе. Это было после тренировки. Тэхён стал замечать, что Чонгук изменил расписание и теперь заканчивал примерно в то же время, что и он. Они встретились на выходе и решили идти вместе. Чонгук как всегда рассказывал, что то увлекательное, и в конце своего рассказа неожиданно спросил. — Ты давно танцуешь? — С детства, — ответил Тэхён. — Круто. Я смотрел пару раз, когда мимо проходил. Вас видно в окно с улицы, и если дверь открыта, видно. Ты… ну, красиво двигаешься. Тэхён покосился на него, а Чонгук смотрел прямо перед собой, чуть краснея и явно смущаясь. — А ты? — спросил Тэхён, чтобы не молчать, — Давно боксируешь? — Тоже с детства. Отец заставлял. Сказал, чтобы слабаком не вырос. — И как? Не вырос? Чонгук усмехнулся. — Не знаю. Наверное, нет, но до сих пор боюсь собак. Тэхён не выдержал и улыбнулся. Чонгук, увидев его улыбку, замер на секунду. Тэхён улыбался редко, и его улыбка была… красивой. — Ты чего? — спросил Тэхён. — Ничего. Просто… хорошо, что ты улыбаешься. Тебе идёт. Тэхён смутился и ускорил шаг. Чонгук догнал. — Слушай, — сказал он, — Может, зайдём куда-нибудь? Ну, просто посидеть? Если ты не занят. Тэхён остановился и с удивлением посмотрел на Чонгука. Тот, кажется, говорил серьёзно, без тени насмешки. — Я не знаю… — начал Тэхён. — Просто кофе, — быстро добавил Чонгук, — Или чай. Ничего такого. Просто… приятно же с тобой разговаривать. Тэхён подумал о том, что в его жизни нет никого, кроме Хосока, Джиуна и старого плеера с музыкой для танцев. И о том, что этот парень, который два месяца просто махал ему рукой, сейчас стоит и краснеет, предлагая выпить чаю. — Ладно, — сказал Тэхён, — Пошли. И они пошли. Медленно, по вечерней улице, разговаривая ни о чём и обо всём сразу. Ему тоже было приятно общаться с Чонгуком, и легко. С ним можно было просто быть собой.

***

После того приглашения на кофе всё и закрутилось. Они обменялись номерами в тот же вечер. Чонгук написал первым, ещё до того, как Тэхён дошёл до дома: «Это Чонгук. Ты добрался?». Тэхён посмотрел на сообщение, улыбнулся в темноте подъезда и написал ответ: «Да. Спасибо за кофе». И понеслось. Они переписывались каждый день. Обменивались пожеланиями доброго утра и спокойной ночи. Обсуждали учёбу. Чонгук ныл про то, что факультет управления бизнесом – это не то, о чем он мечтал, а Тэхён жаловался на римское право, которое ненавидел всей душой. Потом музыку, оказалось, оба слушают одно и то же. Потом видео игры, анимэ и ещё много чего. Чонгук писал длинными сообщениями, без точек и запятых, будто говорил вслух. Тэхён отвечал коротко, и на каждое сообщение делал замечание об ошибках. Чонгук признался, что специально так пишет, чтобы Тэхён поправил и подольше попереписывался с ним. Они даже договорились вместе ходить на тренировки и уходили вместе тоже. Чонгук ждал его после танцев, сидя на той самой лавочке, где Тэхён когда-то сидел с больной ногой. Тэхён ждал Чонгука после бокса, стоя у входа и листая ленту, хотя на самом деле просто подсматривал, как тот тренируется. Тэхён думал, что нашёл друга. Хорошего. Близкого. Такого, с кем можно молчать всю дорогу и не чувствовать неловкости. Но однажды Чонгук выдал то, что Тэхён ожидал меньше всего, но в глубине души безумно хотел этого.

***

Был вечер пятницы. Они шли от спорткомплекса, обсуждая какую-то ерунду, кажется, Чонгук рассказывал, как его тренер сегодня орал так, что в соседнем зале перестали играть музыку. Тэхён слушал вполуха и смотрел под ноги на мокрый после дождя асфальт. И внезапно почувствовал тепло чужих пальцев. Чонгук взял его за руку. Просто взял и сжал его ладонь. Без предупреждения. Без намёка. Вот прямо сейчас их пальцы соприкоснулись, и Тэхён почувствовал, как по руке побежали мурашки. Он остановился как вкопанный. Оцепенел. Смотрел на их соединённые руки и не мог пошевелиться. В голове было пусто, только сердце долбило где-то в горле. Чонгук тоже остановился. Секунду смотрел на него, потом понял, что сделал, и отдёрнул руку. — Тэ, ничего такого. Просто в момент захотелось... — он зашагал вперёд, почти побежал, спрятав руки в карманы толстовки, — Забудь, ладно? Я не знаю, зачем я... — Чонгук. Тэхён сказал это тихо, но Чонгук услышал и остановился. — Верни руку. Чонгук обернулся. В глазах у него был страх. Настоящий, детский, будто его застукали за чем-то запретным. Он смотрел на Тэхёна и не знал, чем оправдаться, что сказать, как объяснить этот дурацкий порыв. — Я... — начал он. — Верни руку, — повторил Тэхён спокойно и твёрдо. Чонгук медленно подошёл. Вытащил руку из кармана, протянул её, будто боялся, и взял Тэхёна за ладонь. Тэхён медленно, аккуратно, переплёл их пальцы, давая Чонгуку время отдёрнуть руку, если захочет. Но Чонгук не отдёрнул. Смотрел на их руки так, будто видел чудо. Не нужно было слов, чтобы понять, что именно произошло. Оба понимали это. — Всё нормально? — спросил Тэхён и коротко улыбнулся. Уголками губ, чуть заметно. Чонгук выдохнул. — Нормально. Они пошли дальше, не расцепляя рук. Всю дорогу до дома Тэхёна молчали, и это было другое молчание, не то, привычное. Оно было наполнено чем-то новым и трепетным. У подъезда Чонгук отпустил его, засунул свою руку в карман и сказал: — Спокойной ночи. — Спокойной, — ответил Тэхён. Чонгук развернулся и быстро пошёл прочь, почти побежал, будто боялся, что Тэхён передумает и заберёт эту минуту обратно. Тэхён зашёл в квартиру, закрыл дверь, прислонился к ней спиной и сполз на пол. В животе порхали эти самые бабочки, о которых пишут в дурацких романах. Они реально существовали. Они трепыхались где-то внизу живота, щекотали изнутри, и Тэхён сидел на холодном полу в прихожей и улыбался как дурак. Он достал телефон. Тэхён: «Ты как?» Чонгук: «Не знаю. Будто рука до сих пор горит.» Тэхён: «У меня тоже.» Чонгук: «Тэ...» Тэхён: «Что?» Чонгук: «Это было не просто так. Я не просто так взял тебя за руку.» Тэхён: «Я знаю.» Чонгук: «И что ты думаешь на счёт этого?» Тэхён задумался о том, стоит ли вообще предлагать встречаться Чонгуку. Набрал ответ и стёр. Набрал снова. Тэхён: «Можем попробовать что-то.» Чонгук: «Что именно?» Тэхён: «Не знаю. Встречаться.» Три минуты Чонгук не отвечал и Тэхён уже начал паниковать. Ответ Чонгука не придал облегчения и паника подступила ещё ближе. Чонгук: «Я не знаю.» «Я никогда не встречался с парнем.» Тэхён: «Я догадался.» Чонгук: «Это заметно?» Тэхён: «Немного.» «Но это ничего.» «В целом, всё также как с девушками.» Чонгук: «У меня мало опыта в отношениях. Ты не против?» Тэхён: «Если бы я был против, я бы не держал тебя за руку.» Чонгук: «Тогда давай попробуем.» Тэхён перечитал это сообщение раз десять. Потом открыл календарь в телефоне и поставил отметку на сегодняшнем дне. 13 июня. День, когда они начали встречаться. Они попрощались и Тэхён лёг спать, но полночи не мог уснуть, глядя в потолок и вспоминая, как Чонгук смотрел на их сплетённые пальцы. Дальше было счастье. Чистое, сладкое, похожее на мёд. Они гуляли по вечерам, сидели в парке на лавочках, пили кофе из бумажных стаканчиков и говорили, говорили, говорили. Чонгук всё время болтал и что-то рассказывал. В этот раз про строгого отца, который отобрал у него машину, потому что успеваемость упала. Тот водитель, что вёз их тогда, был не просто водителем, а личным шофёром отца. Чонгук краснел, когда признавался в этом, будто стыдился, что у него есть деньги. Тэхён только плечами пожимал: — Ну и что? Ты же не виноват, что родился в семье с водителем. — Я чувствую себя мажором, — ныл Чонгук. — Ты и есть мажор, — усмехался Тэхён, — Но мажор, который ходит пешком и учит основы менеджмента. Так что терпимо. Чонгук толкал его плечом, Тэхён толкал в ответ, и это было так легко, так правильно, что сердце заходилось. Иногда они зависали у Тэхёна. Он жил один в съёмной однушке недалеко от университета. Родители платили за учёбу, но квартиру он снимал сам, подрабатывая репетиторством, делал проекты студентам и курсовые. Чонгук пришёл в первый раз и долго разглядывал его скромное жильё. — У тебя уютно, — сказал он. — Тут просто бардак, — поправил Тэхён. — Бардак тоже бывает уютным. Они сидели на кухне, пили чай, слушали музыку. Чонгук положил ноги на соседний стул и снова рассказывал, как ненавидит своего препода по микроэкономике. Тэхён смотрел на него и хотел, чтобы это никогда не кончалось. Потом Тэхён начал подтягивать его по учёбе на летних каникулах. Чонгук тупил, Тэхён терпеливо объяснял по второму, третьему, десятому кругу. Иногда Чонгук тупил специально, чтобы Тэхён наклонялся ближе к его тетрадке, и тогда он мог вдохнуть запах его парфюма и поцеловать в щёку. Тэхён знал это и не прекращал наклоняться. Потом были другие поцелуи. Чонгук сначала целовался неуверенно, будто боялся сделать больно. Тэхён брал его лицо в ладони и показывал, как надо. Медленно. Глубоко. Так, чтобы Чонгук забывал дышать. — Ты издеваешься, — выдыхал Чонгук после. — А что? — Откуда ты так умеешь? — Много практики, — усмехался Тэхён. — С кем? — Ревнуешь? — Нет, — Чонгук отводил глаза, — Просто интересно. Тэхён целовал его в уголок губ, признаваясь. — Не ревнуй. У меня никого нет, кроме тебя.

***

Первый секс случился через месяц. Это было у Тэхёна, поздно вечером. Они вроде смотрели фильм, но никто не смотрел в экран. Чонгук сидел слишком близко, дышал слишком громко, и Тэхён не выдержал, потянулся и поцеловал. Всё случилось само. Чонгук дрожал. Тэхён чувствовал, как его трясёт под пальцами, и целовал плечи, ключицы, шею, шептал «Всё хорошо. Как ты хочешь? Мы можем остановиться». — Не останавливайся, — выдохнул Чонгук. После, лёжа на смятых простынях, он долго молчал. Тэхён лежал рядом и гладил его по животу, не спрашивая ни о чём. — У меня никогда не было секса с парнями, — наконец сказал Чонгук в потолок. — Я знаю. — Это было... — Чонгук запнулся. — Что? — Лучше, чем с девушками. Намного. Тэхён улыбнулся и поцеловал его в плечо. — Я знаю, — повторил он. Чонгук повернулся к нему. В глазах было что-то новое, не просто симпатия, не просто влечение. Что-то глубже. — Тэхён, — позвал он. — М? — Я... — Чонгук замялся, — Ничего. Потом. Тэхён тогда не придал значения. Он был слишком счастлив, чтобы думать о странностях. Он млел от этого парня. От его больших глаз, от его дрожащих от возбуждения рук, от его смеха, от того, как Чонгук засыпал у него на плече и сопел в ключицу. Всё было идеально.

***

Это было тогда. И Тэхён вспоминал это всё. Каждую мелочь. Каждое прикосновение. Каждое сообщение, которое Чонгук писал ему среди ночи, потому что не мог уснуть. Каждый взгляд, который задерживался на секунду дольше положенного. Он ненавидел себя за это. За то, что прокручивал в голове их разговоры. За то, что помнил, как пахнет кожа Чонгука после душа. За то, что ловил себя на мысли «а что бы Гуки сказал по этому поводу», когда случалось что-то смешное. Пару раз он даже плакал ночью в подушку, беззвучно роняя слезы, чтобы никто не слышал. Злился на себя, говорил «прекрати, он не стоит твоих слёз», а утром просыпался и первым делом тянулся к телефону проверить, не написал ли ему Чонгук. Но он не писал. Он вообще будто исчез. Тэхён понимал. Ясно и однозначно понимал, без всяких сомнений: он безответно влюблён. Безнадёжно. По-дурацки. Так, как бывает только в первый раз, когда ещё не научился защищаться. И он не может просто так забыть его. Месяц они переглядывались. Два месяца общались. Были вместе четыре. И почти два — никто друг другу. А через неделю могла бы быть их первая дата. Первые полгода отношений. Тэхён помнил тот день, когда поставил отметку в календаре. Он тогда думал, что это начало чего-то большого. Думал, что будет праздновать эту дату каждый месяц, каждый год, что они будут стареть вместе и вспоминать, как всё начиналось. Глупый. Не то чтобы Тэхён был влюбчивым. До Чонгука у него были пара знакомств, один короткий роман на втором курсе — ничего серьёзного. Но в этого он залип. В первого встречного, который просто подошёл с протеиновым батончиком. И в голове не укладывалось: почему? Почему Чонгук, который сам пришёл, сам взял за руку, сам говорил «давай попробуем», почему он так внезапно слился? Тэхён перебирал варианты. Может, он сделал что-то не так? Может, Чонгук просто развлёкся и наигрался? Может, появился кто-то другой? Но Чонгук не встречался с другими. Тэхён знал, в их маленьком университете все как на ладони. Чонгук просто ходил на пары, на бокс и домой. Один. Иногда Тэхёна так сильно тянуло подойти и поговорить. Просто подойти, взять за руку, как тогда, и спросить: «Что случилось? Я что-то сделал не так? Мы можем это исправить?» Но Чонгук будто намеренно избегал его. Если видел издалека, сворачивал. Если оказывались в одном коридоре, отводил взгляд и ускорял шаг. В столовой садился так, чтобы видеть Тэхёна только спиной. Он не хотел разговора. И Тэхён сдался. «Ну что ж, ладно» думал он. «Всё наладится. Все будет хорошо, если он не будет копаться в воспоминаних». Он почти поверил в это.

***

Тот самый день. День их возможной круглой даты. 13 декабря. Полгода, если считать от того вечера, когда Чонгук взял его за руку. Тэхён специально задержался на тренировке, отрабатывая связку, которую давно выучил, просто чтобы не идти домой и не думать. Но даже в зале мысли лезли в голову. «Сегодня могло бы быть полгода.» «Может, он вспомнит?» «Да плевать ему.» «А вдруг?» Тэхён вышел из спорткомплекса позже обычного. Улица была тёмная, фонари горели через один, и ветер всё ещё дул противный, промозглый, который пробирает до костей. Сегодня он решил пройтись и проветрится, ещё раз поймать взглядом все места, которые напоминают о нём, но быстро замёрз и ускорился. Подходя к своему дому он остановился как вкопаный. Неужели ему уже мерещится? Возле подъезда стояла машина. Не такси. Не случайная или соседская. Тёмный седан, который Тэхён видел однажды, полгода назад, когда Чонгук подвозил его с больной ногой. Он почувствовал, как сердце пропустило удар. Он быстро прошёл к подъезду, вжимая голову в плечи, делая вид, что ничего не замечает. Ключи уже были в руке и он сжимал их так, что зубцы впивались в ладонь. — Тэ. Стой. Знакомый голос разорвал тишину. Тот самый. Любимый. От которого внутри всё переворачивалось, даже сейчас. Тэхён прибавил шаг, но не успел дойти до подъезда пару метров, как его локоть обхватили сильные пальцы. Чонгук подошёл так близко, что у Тэхёна сбилось дыхание. — Я хочу поговорить, — произнёс Гук. — О чём? — Тэхён обернулся. — Нам не о чем с тобой говорить, вроде как. Ты меня избегаешь. Чонгук стоял в полумраке, и Тэхён наконец увидел его лицо. Он немного похудел. Скулы заострились, губы обветренные и обкусанные. Одет в ту же чёрную толстовку, что и всегда. — Я могу больше так, — выдохнул Чонгук. — Не могу бегать от тебя. Я скучаю. Тэхён отвёл взгляд куда-то в сторону и молчал. Ну вот зачем Чонгук такое говорит? Тэхён и расплакаться может. — Скучаю по тебе. По нам, — голос Чонгука дрогнул, но он продолжил, — Я понимаю, что я всё просрал. Но я не могу без тебя. Тэхён опустил голову. Дурацкие слезы, которые он пытался сдерживать, уже подступали. Он сжимал ключи в руке до боли, только бы не разреветься, только бы не показать, как эти слова раздирают его изнутри. — Я испугался, — снова продолжил Чонгук. Он говорил быстро, будто боялся, что его прервут, — Я так сильно испугался, Тэхён. Я никогда не встречался с парнями. Никогда не влюблялся в них. Никогда. Он провёл рукой по лицу, вытирая что-то, Тэхён не видел, кажется слёзы. — Мне офигеть как страшно. Но я не могу тебя забыть. Меня просто переполняют чувства. Я тогда сказал тебе, что не вижу будущего, но я его вижу только с тобой, Тэ. И я его испугался. Чонгук всхлипнул. — Что скажет отец, когда узнает? Он убьёт меня. А что скажут все? Друзья, знакомые, в универе... Будут презирать меня до конца жизни. Я думал, я справлюсь. Думал, если уйду сам, станет легче. Тэхён поднял голову и увидел. Чонгук плакал. По щекам текли слёзы, он даже не вытирал их уже. Губы дрожали, нос раскраснелся, и весь он был такой потерянный, такой маленький в своей мешковатой толстовке, что у Тэхёна сжалось сердце. — Я хочу быть с тобой, — Чонгук говорил сквозь слёзы, не скрывая их, не стесняясь, — Всё это время хотел. Потому что люблю тебя. Тэхён тоже уже был на грани. Но держался, чтобы не расплакаться. — Прости меня. Я обидел тебя, да. Я знаю. Я думал, у меня пройдёт. Думал, это просто наваждение, что я перебешусь и забуду. Но оно не проходит. Я вижу тебя каждый день, Тэ. И я так сильно скучаю. Он шмыгнул носом. — Если ты меня простишь... — Чонгук запнулся, выдохнул, — Если ты меня простишь, я хочу вернуть всё, как было. Я хочу быть с тобой. По-настоящему. И плевать на страх. Тэхён уже тоже не скрывал слёз. Они текли по щекам и капали на шарф. Он прикрыл глаза ладонью, но это не помогало, он рыдал так, что плечи тряслись. Всё это время он думал, что Чонгук ничего не чувствует. Что для Чонгука это была просто интрижка, просто эксперимент, просто «провести время». А Чонгук носил в себе всё это. Месяцами. Боялся, страдал и ничего не рассказывал. Они стояли и плакали молча. Двое идиотов под фонарём, роняли слёзы на этот промозглый асфальт, и шмыгали носами, вытирая щёки. Первым заговорил Тэхён, когда волна слез прошла. — Как мы сможем всё вернуть, если ты боишься, Чонгук? Он посмотрел на него прямо, твердым взглядом, несмотря на красные глаза и мокрые щёки. — Ты думаешь, ты сможешь долго скрывать отношения? Рано или поздно все поймут. И что тогда? Бросишь меня снова? Во имя своей репутации? Скажешь «прости» и уйдёшь? Чонгук мотнул головой, хотел что-то сказать, но Тэхён не дал. — Если тебе интересно, — Тэхён выдохнул, и голос дрогнул, — То я тоже тебя люблю. Чонгук — Хотел сказать ещё до нашего расставания. Думал, что нашёл того, кому это скажу, — Тэхён усмехнулся сквозь слёзы, — Глупый был. — Ты не глупый, — выдохнул Чонгук. — Я не договорил, — Тэ поднял руку, останавливая его, — Я люблю тебя, Чонгук. И это, наверное, самая большая моя проблема. Потому что я не знаю, как буду с этим жить, если ты снова уйдёшь. Чонгук шагнул ближе. Совсем близко. Так, что между ними остались сантиметры. — Я больше не уйду, — он говорил тихо, но так уверенно, что Тэхёну хотелось верить в это, — Если ты дашь мне ещё один шанс, я больше не уйду. Клянусь. Он смотрел в его глаза, опухшие, красные, но такие родные. Он уже мысленно дал Чонгуку миллион шансов. Ещё в ту секунду, когда услышал его голос. И если надо, даст ещё столько же. — Пойдём зайдём, а то холодно, — выдохнул Тэхён, — Успокоимся и нормально поговорим. Он развернулся и открыл дверь подъезда и вошёл первым. Чонгук шагнул за ним. Когда ждали лифт, молчали. Только сопели, шмыгали носами и смотрели перед собой. Но когда они вошли в лифт и двери закрылись за ними, Чонгук осторожно, будто спрашивая разрешения, взял Тэхёна за руку. Тэхён сжал его пальцы в ответ. И в груди снова зашевелились те самые дурацкие бабочки, которых он так старательно убивал последние два месяца. — Я скучал, — прошептал Чонгук, глядя на их сплетённые руки. — Я тоже, — ответил Тэ, — Очень. Они зашли в квартиру, и Тэхён первым делом включил свет в коридоре. Маленькая однушка встретила их привычным полумраком и тишиной. Тэхён скинул обувь у порога, повесил сумку на крючок и, не оборачиваясь, прошел на кухню. — Чайник поставлю. Согреемся. Он щелкнул кнопкой, оперся руками о столешницу и выдохнул. В голове до сих пор гулял ветер, смешиваясь с голосом Чонгука, его слезами и его признанием. И вдруг он спиной почувствовал тепло. Чонгук подошел сзади и обнял его. Просто прижался грудью к спине, окольцевал руками талию и уткнулся носом в затылок. Тэхён чувствовал, как Чонгук глубоко и жадно дышит, будто надышаться не может. — Скучал по твоему запаху, — выдохнул он куда-то в волосы. Тэхён закрыл глаза. Он млел. Честное слово, распадался на частицы от этой близости, от знакомого запаха парфюма, от рук, которые сжимали его так, будто боялись, что он исчезнет. Он накрыл ладони Чонгука своими и прижал крепче к себе. Так они и стояли. Молча. Пока чайник не закипел и не щелкнул, отключаясь. Тэхён нехотя высвободился из объятий, разлил кипяток по двум кружкам и они сели за маленький кухонный стол друг напротив друга. Сначала молчали, тихонько отхлебывая чай и согреваясь. Просто смотрели друг на друга, будто проверяли не снится ли им это. Чонгук крутил в пальцах кружку, Тэхён рассматривал его лицо при свете кухонной лампы. — Ты похудел, — наконец сказал Тэхён. — Ты тоже. — Я переживал. — Я тоже. Короткая улыбка. Оба отвели глаза. Тэхён отхлебнул чай. — Ты готов встречаться со мной, несмотря на риски? — спросил он тихо, — По-настоящему, Чонгук. Так, чтобы мы были вместе. Даже если страшно. Чонгук поднял на него глаза. — Да, — он поставил кружку на стол, — Я придумал кое-что. Тэхён вопросительно приподнял бровь. — Я открою свой бизнес, — сказал Чонгук, — Отец, конечно, взбесится сначала, когда узнает про нас. Но если у меня будет своё дело, он не сможет его забрать. Я буду существовать без него. У меня будет своё. Он чуть наклонился вперёд и улыбнулся, той самой улыбкой, от которой у Тэхёна подкашивались колени. — В конце концов, у меня есть прекрасный юрист. Тэхён сразу понял, что речь идёт о нем, фыркнул, но улыбнулся в ответ. — Тебе ещё учиться четыре года до бизнеса. — Я могу уже сейчас, — пожал плечами Гук, — Придумаю идею, составлю нормальный план и попрошу у него помощи. Он же не отказывает, если видит, что я серьёзно. Тэхён закивал, помешивая чай ложкой. — А до тех пор? Ты согласен всё это время скрывать? Чонгук вздохнул. — Придётся. Ты сам понимаешь. Тэхён понимал. Он и сам не горел желанием рассказывать всем о своей личной жизни. Шепотки за спиной, или куда хуже, издевательства и обидные слова в спину, он проходил это в старшей школе. Не хотелось повторять. — Ладно, — Тэхён допил чай и поставил кружку, — Я слишком влюблён, чтобы от тебя отказываться. Чонгук расплылся в улыбке. — Но ты понимаешь, Чонгук, — Тэхён посмотрел на него уже серьёзно, — если ты ещё раз выкинешь такое... Я тебя не прощу. Имей в виду. Чонгук взял Тэхёна за руку через стол. — Я слишком влюблён, чтобы бросить тебя ещё раз, — и потянул Тэхёна на себя. — Иди сюда. Тэхён без колебаний пересел к нему на колени, обхватил за шею руками, и они замерли в объятиях. Крепко. Долго. Так, будто хотели компенсировать два месяца разлуки одним этим вечером. Чонгук уткнулся носом ему в шею, вдохнул глубоко и выдохнул. А Тэхён улыбнулся в его макушку и поцеловал в волосы.

***

Спустя время всё наладилось. Не сразу, но наладилось. Тэхён закончил университет с красным дипломом. На выпускном Чонгук сидел в последнем ряду и хлопал громче всех, когда Тэхён выходил его получать. Танцы он не бросил. Они с Хосоком и Джиуном собрали команду, и через пару лет их коллектив гремел на фестивалях. Тэхён участвовал в постановках, иногда сам ставил номера, и всякий раз, когда он выходил на сцену, в первом ряду сидел Чонгук. Никогда не пропускал. — Ты как будто летаешь, — говорил он после выступлений, глядя на него влюблёнными глазами, — Я каждый раз влюбляюсь заново. — Ты уже влюблён, — усмехался Тэхён. — И что? Это не мешает влюбляться ещё сильнее. Тэхён краснел от его слов. До сих пор, спустя годы. Чонгук и правда вынашивал свой бизнесплан долго. Он перебрал кучу идей, пока не остановился на том, что знал лучше всего — спорт. Открыл небольшой клуб единоборств, сначала как зал для любителей, потом добавил секции для детей, потом фитнес-направление. Отец сначала скептически хмыкнул, но, увидев серьёзные расчёты и план, дал деньги. — Если прогоришь — будешь до конца жизни работать на меня, — сказал он тогда. — Не прогорю, — ответил Чонгук. И не прогорел. Клуб разросся, появился второй зал. Чонгук погрузился в работу с головой, но находил время и на тренировки. Правда, бокс забросил, переключился на тренажёрный зал и растяжку. — Ты меня в йогу затащишь, — жаловался он Тэхёну. — Тебе полезно, — смеялся тот. Жили они в той самой маленькой квартирке. Она видела всё: первую робкую влюблённость, первые поцелуи на кухне, слёзы расставания, а потом — годы счастья. Постепенно у Тэхёна в квартире появилось больше вещей Чонгука. Зубные щётки стояли рядом в стаканчике в ванной. На вешалке в прихожей висели две толстовки, чёрная Чонгука и серая Тэхёна, и иногда они их путали. Чонгук сказал отцу, что снимает квартиру. Тот отстал и дал сыну жить, как хочет. Но правду он знал. Наверное, догадался давно. Когда сын перестал приезжать домой по выходным. Когда на семейных ужинах смотрел в телефон и улыбался непонятно чему. Когда увидел, как он целуется в машине с каким-то парнем, окончательно все понял. Но ничего не сказал. Просто посмотрел на них обоих и кивнул. Его мальчик уже взрослый и живёт свою жизнь как захочет. С родителями Тэхёна вышло иначе. Они приехали без предупреждения. Просто решили навестить сына, заодно посмотреть, как он живёт в своей съёмной квартире. Тэхён как раз готовил ужин. Чонгук сидел с ноутбуком, обсуждая с Тэхёном новую партию заказанного инвентаря для спортзала, и был в одних домашних штанах и растянутой майке. Когда в дверь позвонили, они переглянулись. — Ты кого-то ждёшь? — спросил Чонгук. — Нет. Тэхён пошёл открывать и обмер. На пороге стояли мама с отцом. Они улыбались с вопросом «сынок, почему не звонишь?». А за его спиной из кухни вышел Чонгук с ноутбуком в руках и тоже замер. — Ой, — сказал он. — Ой, — сказала мама. Папа просто молча переводил взгляд с одного на другого. В квартире повисла тишина. Слышно было только, как на кухне шипит что-то на сковородке. — Мам, пап, — Тэхён сглотнул, чувствуя, как горит лицо, — Это Чонгук. Мой... мой парень. Чонгук выпрямился, поставил ноутбук на тумбочку и шагнул вперёд. — Здравствуйте, — сказал он максимально вежливо, — Я Чон Чонгук. Мама смотрела на него, потом на Тэхёна. Потом снова на Чонгука. — Очень приятно познакомится с тобой, Чонгук. Можешь называть меня мамой, — сказала она с улыбкой, — А вы давно вместе? — Три года, — выдохнул Тэхён. — Ну ты даёшь сын! — воскликнул отец в удивлении, и протянул Чонгуку руку, — Я Ынхо. Отец Тэхёна принюхался и вдруг спросил. — А что на ужин? Пахнет вкусно. Чонгук растерянно посмотрел на Тэхёна. Тот выдохнул с облегчением. — Проходите, — сказал он, — Накроем на стол. Вечер прошёл удивительно тепло. Мама Тэхёна разглядывала его парня, задавала вопросы про учёбу, бизнес, и удивлялась как её сын мог скрывать такого прекрасного молодого человека так долго. Отец больше молчал, но когда Чонгук рассказал про свой клуб единоборств, оживился, оказалось, он в молодости тоже занимался. А перед уходом мама отвела Тэхёна в сторону. — Сынок, — сказала она тихо, — Ты счастлив? — Да, мама. Очень. Она кивнула, погладила его по щеке и улыбнулась. — Тогда всё правильно. Мы всё равно тебя любим. Чонгука она на прощание обняла. — Береги его, — шепнула. — Всю жизнь буду, — ответил тот. Отец просто крепко пожал руку, по-мужски, и хлопнул по плечу. Когда дверь закрылась, Тэхён прислонился к ней спиной и выдохнул. — Это было... странно. — Твоя мама меня обняла, — ошарашенно сказал Чонгук. — А папа руку пожал. Я вообще в шоке. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. А потом Чонгук притянул его к себе и поцеловал. — Я же говорил, — прошептал он, — Всё будет хорошо. — Говорил, — улыбнулся Тэхён в ответ. Так и жили. Тэхён танцевал, ставил номера, иногда ездил на фестивали. Чонгук развивал бизнес, открыл уже третий зал и иногда ходил на тренировки, но больше для себя. В выходные они валялись на диване, смотрели фильмы и спорили, кто сегодня готовит. Иногда Тэхён приходил в клуб Чонгука и смотрел, как он тренирует детей, терпеливо, спокойно, совсем не так, как бил грушу в свои студенческие годы. Иногда они вспоминали тот день у подъезда. — А если бы я не приехал? — спросил Чонгук. — Рано или поздно я пришёл бы сам, — ответил Тэхён. — А если бы я отказал? — Я бы попытался сделать так, чтобы не отказал. Я был слишком влюблён. Чонгук рассмеялся и поцеловал его в висок. — Люблю тебя. — Я тебя тоже. Очень.