Корабль «Козырная карта»

      Гон жил простой и не особо примечательной жизнью. Какой жили все на его родном китовом острове. Родился, немного окрепнув провёл детство на верфи и в порту, чиня лодки, сети, разделывая рыбу. А достигнув возраста, когда мог поднять якорь – вышел в море. Сейчас ему шёл двадцать пятый год. Его спина окрепла от тяжёлой работы, так что лопатки шириной сравнимы с веслами. Ладони огрубели от работы с сетями. Каждая мышца в его теле сплелась с трудом, точно волокно каната со стальной проволокой.       Фрикс мурлыкал под нос песенку, про русалок, пляшущих в свете луны, пока сматывал сети. Прерывался с разной периодичностью, чтобы бросить застрявших в ней рыбин в бочку. Окуни, скумбрии, треска, изредка попадались угри, которых он выманил из убежишь в скальных трещинах. Тех, что оказывались меньше ладони, он выкидывал за борт не раздумывая. Занятый работой, он не предал особого значения подплывшему кораблю. Флаги на нём были королевскими, от того волноваться о нём не было причин. Так ему казалось. Корабль мрачной тенью навис над ним, закрыв солнце. И сверху раздалось раздраженное:       - Что ты делаешь в этих водах? – Жилистый мужчина перегнулся через борт.       - Рыбачу, - Гон недоумённо покачал головой, завернув сеть.       - Это запрещено! – Рявкнул мужчина и указал на него пальцем, - под арест его, судно реквизировать!       К нему скинули верёвочную лестницу и по ней на небольшое судно спустилась пара мужчин. Низеньких и щупленьких. Даже если сложить их вместе, они едва ли сравнялись бы с Фриксом. Мужчины обнажили тонкие шпаги, и он поднял раскрытые ладони, сдавшись без сопротивления. Не от испуга перед шпагами, что для него выглядели как шампуры, на которых он обычно развешивал рыбу сушиться. А из уважения к короне и наивной уверенности, что это простое недоразумение.       Стоило подняться на корабль, как арестовавшие его мужчины повязали руки верёвками, взамен кандалов. Едва ли им удалось это сделать, начни он хоть немного сопротивляться. Его небольшую рыбацкую лодочку уже закрепили и поднимали сразу десять человек. Хотя она едва ли была сильно больше корабельной шлюпки.       - Рыбачить в этих водах можно лишь с прямого разрешения его величества! У тебя есть такое разрешение? Очень сомневаюсь, - к нему обратился мужчина, что кричал из-за борта.       На нём был красный китель, подбитый на вороте мехом, больше для статусности, нежели для тепла. Капитанская треуголка, придавливающая паричок с белыми кудрями. И только они обозначали в мужчине капитана корабля под флагом его высочества. У него была тёмная от солнца кожа, бурая как грязь, жёлтые неровные зубы, грязные длинные ногти и засаленная борода, совершенно не подходящая его положению.       - Я всю жизнь здесь рыбачу, - ответил Гон, чтобы посмотреть мужчине в глаза, ему пришлось наклонить голову, - мой дед здесь рыбачил и его дед тоже, нам никто и никогда этого не запрещал.       - Что ж, это значит, что ты будешь платить не только за себя, но и за всех своих дедов, - капитан ткнул пальцем в грудь, закрытую домотканой рубахой, - обыщите его трюм, всё ценное сюда!       - Я просто рыбак, у меня нет ничего ценного, - Фрикс дёрнул головой в сторону острова, видимого на горизонте, - весь наш остров живёт на рыбе, может разрешения есть у старосты? Мы всегда выходили в море без него, я и знать не знал, что на отлов рыбы у острова нужно какое-то разрешение!       - Ну тогда за ценное пойдёшь ты! – Капитан пощёлкал пальцами и к нему тут же подлетел писарь с желтоватым свитком и гусиным пером, - за многолетнее и злостное браконьерство в водах его величества, я арестовываю тебя…       - Гон Фрикс, - отозвался Гон, поняв, что от него ожидали ответа.       - Тебя, Гон Фрикс и приговариваю к десятью годам службы матросом на моём корабле! Судно твоё я реквизирую тоже в уплату долга. Привязать его как шлюпку, а рыбу отнести на кухню.       - Десять лет?! Вы не можете так поступить! Это разбой! Грабёж! – Гона принялись толкать в трюм сразу двое мужчин, в разы крупнее тех, что взяли под арест. Он дёргался и рвался, но жёсткая веревка лишь впивалась в руки сильнее, разрывая кожу, - вы не морские офицеры, вы же просто пираты!       - Что-что?! Мы верно служим короне! – Возмутился капитан, - двадцать лет службы! И бросьте этого щенка в карцер, денёк без еды и питья и не будет больше таких разговоров!              Гона бросили на влажные доски. Он подорвался в тоже мгновение, но железную решётку закрыли прямо перед его лицом, задвинули несколько задвижек и в довершение защёлкнули замок. Он пинал решётку, ругался, как и положено возмужавшему в порту человеку. Причиняя себе боль дёргался в путах. Всё было тщетно. И вскоре кипящую от несправедливости злобу сменила тоска. Фрикс прижался лбом к сырой решётке, шумно выдохнул. Его ждала дома тётушка, как же сильно оно обескровиться, когда он не вернётся к обеду с моря. Как сильно будет плакать по нему эти десять, уже двадцать лет.       - Хей, вот это ты лоб! Я было решил, они вола в трюм притащили, - раздался голос откуда-то сбоку.       И Гон заметил, что клеток в трюме несколько и все они заняты. В одной, ближайшей, сидело трое мужчин, давно переживших свои юные годы. Они были заметно потрёпаны, то ли боем, то ли содержанием в карцере и сидели, привалившись спинами друг к другу, не реагировали ни на что. Его звали из дальней клетки. Там было четверо, трое скучали, бросая друг другу камушек, вместо мяча. А четвёртый смотрел на него, просунув покрытые волосами руки между решёток. На пальцах, грязных и мозолистых виднелись не загорелые полосы от колец и браслетов. Мужчина выглядел крепко, широкие плечи, тяжёлые ноги, но был не высок. И явно не из этих мест. Хитрый вырез глаз, кручёные смолёные усы. Гон видел таких в порту, они часто привозили ткани и специи.       - У вас тоже не было разрешения? – Гон нахмурился.       - Как ты угадал? – Почти восторженно заявил мужчина, взметнув широкие брови.       - Что это за разрешение такое, я не понимаю, столько лет рыбачил, а они мне говорят, что воровал. У нас на острове нет ни полей, ни садов, скотины совсем не много, как нам жить если не рыболовством, - он с полным досады гудением вдавливал лоб в холодное железо.       - Успокойся, парень, их разрешение не больше чем предлог, - мужчина наклонился, согнув кривую спину, - они же каперы.       - Каперы? Впервые слышу, - Гон нахмурился, - они идут под королевским флагом.       - Так конечно, под каким им ещё идти? Каперы, мальчик мой, это пираты что согласились грабить во имя короны.       - Бандиты! – Фрикс пнул клетку так, что она пошатнулась, - если бы я знал, что это бандиты, я бы им так просто не дался!       - То-то думаю, как такие щенки сцапали целого вола, а он сам сдался, - мужчина присвистнул, - ну, что уж мне кривить душой, я сам их к себе подпустил не раздумывая. Эхе-хех, коротать нам лучшие годы, на этой развалине.       - Это у вас то лучшие, капитан? – Отозвался один из мужчин, что бросали камушек и все рассмеялись.       Гон их траурного веселья не разделял. Заметив острый край задвижки, он развернулся к решётке спиной и начал что есть сил тереть о край верёвку. Не сразу, но канаты начали потрескивать, разрывая волокно одно за другим. В момент, когда верёвки с шумом упали на пол, корабль тряхнуло. Не как во время качки. Фрикс так к ней привык, что и не чувствовал вовсе. Корабль мотнуло резко, словно нечто огромное, вроде скалы или рифа возникло из неоткуда.       И тут же по палубе забили ботинки, точно град по крыше, раздались хлопки мушкетов и лязг стали о сталь.       - Они нас догнали, - просипел потрёпанный мужчина. От рывка их троица разъединилась, безвольно свалившись рядом друг с другом. Не дать не взять уже мертвецы.       - Они? – Гон запрокинул голову, всматриваясь так, словно пытался разглядеть что происходит через доски.       - Пираты, - стоном умирающего отозвался другой из троицы потрёпанных, - пираты рыжего лжеца, они нас всех… нас всех.       - Убьют, - завершил третий и рвано, в свой последний раз вздохнул.       Гон спешно задергал задвижки и когда его камеру остался держать один лишь замок принялся колотить в решётку ногой. Дверца практически растворялась, но лишь на ширину замочной душки.       - Это железо, да ржавое, но железо, - усатый мужчина устало выдохнул, - не сломаешь ты его, сколько не бей, не сломаешь.       - Не сломаю, так погну, - Фрикс всунул в дужку замка два пальца и рванул в сторону.       Замок скрипел и дёргался, а затем с отчаянным визгом дужка сорвалась. И клетку больше ни что не держало.       - Да в тебе силы правда, как в воле, парень, - ошарашено обозначил усатый и затряс решётку, - а нас?! Освободи и нас!       - Освобожу, но второй раз у меня так не выйдет, - Гон с шипением потряс покрасневшие пальцы, осмотревшись, заметил железные пруты, которыми матросы поддевали пушки. И вставив их в дужку отломал сначала один замок, затем второй.       Четверо мужчин тут же бросились вверх по ступенькам, прихватив всё те же железные клинья. Фрикс не отставал от них ни на шаг. Лишь раз обернувшись на троих, уже двоих, потерявших всякое желание бороться за свою жизнь.              На палубе пылала битва. Офицеры в чистых, лощёных кителях скрещивали свои тонкие рапиры с широкими палашами и саблями пиратов, в рванине, а порой даже босых. Пороховой дым от десятков выстрелов мушкетов и винтовок стелился вокруг туманом. Но ему было не скрыть корабль под пурпурными парусами, что пристыковался с правого борта.       Вылетевшие с Гоном мужчины тут же потерялись в общей суете, он их больше не видел. Да и не так сильно запомнил, чтобы вычленить их лица из множества других. Фрикс и не успел приглядеться. На него сбоку бросился пират, замахнувшись широкой саблей. Гон встретил её своим железным прутом и пинком в грудь сбил напавшего с ног. Подхватил саблю, выпавшую из ослабших рук, а затем не раздумывая резанул пирату горло. Тот не собирался думать резать Фрикса или нет. От того и он сам отбросил сейчас лишние сомнения.       - Где капитан этой бочки с парусами? Где этот трусливый щенок, решивший, что может сбежать от моей «Козырной карты»? – Ленивый, мурлыкающий голос не кричал, но разорвал гул боя с непринуждённой лёгкостью.       На палубу ступили сапоги, стукнув короткими каблуками. У плаща пирата, которому те принадлежали, пурпурного - аккурат как паруса – цвета, не было рукавов и пуговиц, вместо них край украшали золотые полосы поверх нашитого чёрного шёлка. Не было рукавов и пуговиц на его белой рубахе, торчащей из-под плаща, так что крепкая грудь и живот оставались обнажены. Лишь кулон в форме черепа на обыкновенной, чёрной веревке болтался перед ней. Два кожаных пояса сцепились вокруг тонкой для мужчины талии. Из под них небрежно торчал шёлковый платок, закрывающий полы рубашки и часть обыкновенных, коричневых штанов. На лбу повязан платок из того же пурпура, вероятно, вовсе являющийся парусным лоскутом. А поверх, скрывая макушку, сидела капитанская треуголка. Главный символ власти на корабле.       Капитан каперов фыркнул от такого заявления. Поправил парик, съехавший под его треуголкой и смело шагнул вперёд. Он был меньше Гона, но не меньше пиратского капитана. В плечах даже шире, а ноги его выглядели в разы как крепче.       Они скрестили тонкие шпаги, последовал выпад с одной стороны, затем с другой. Пиратский капитан едва уловимо повёл свободной рукой и капер упал замертво. Гон видел каждое их движение и с запозданием осознал, что за весь бой моргнул лишь единожды.       На пиратского капитана налетело сразу двое, с руганью и криком. То ли от злобы за погибшего капитана, то ли просто распалённые сражением. И Фрикс уже не мог за ними наблюдать, его самого припёрли к борту. Не пират - разодетый капер.       Парируя его удар, он вложил столько силы, что шпага нападающего вылетела из его рук сразу в воду. И следующим же ударом срезал пальцы ведущей руки. Капер взвыл, упал на колени собирая свои пальцы, точно хотел прилепить обратно. Гон ногой пнул их за борт, а после и самого бывшего пирата, схватив за шкирку точно кота.       И поспешно отошел к центру палубы, чтобы его больше не загнали в угол. Он сомкнул саблю с саблей пирата и в этот же момент почувствовал, как к спине прижалась чужая спина.       - Хей, вол, держась ближе к тебе, я чувствую себя словно под скалой, - Фрикс узнал его больше по данному себе прозвищу, нежели по голосу, - но мы не сможем перерубить всех пиратов, даже если они помогут нам с этим, понимаешь?       - Моя лодка там, самая большая среди шлюпок, - отозвался Гон, срезав наставленный на себя мушкет, а затем и полоснув по груди напавшего, - только нужно спустить её на воду.       - Понял тебя, - отозвался усатый торговец и оттолкнувшись от чужой спины воскликнул, - парни, за мной!       И, если он с парнями бросился к лодкам, стараясь избежать лишнего внимания. То Фрикс наоборот ринулся в бой, стараясь собрать на себя и каперов, и пиратов. А привлёк внимание его.       Сабля столкнулась с тонкой шпагой. И золотые глаза хищника впились в карие глаза рыбака. Пиратский капитан повел бёдрами, приблизившись, пока его шпага прошлась вдоль лезвия сабли.       - Вы только посмотрите, кто это тут у нас? – Его вкрадчивый, тихий голос был тягучим и сладким словно патока, - дай угадаю, ты старпом, да?       Гон не ответил, буравя тяжелым взглядом с высоты своего роста. Резко вскинул саблю и резанул, целясь в голени, а затем в руку. Оба удара отразили, но в последний момент чёрная перчатка без пальцев, что носил пират, разошлась. Он отступил на пару шагов и приложил руку к щеке, точно кот лапку. Потёрся.       - Квартирмейстер! Нет-нет, ты же боцман! – Золотые глаза заполнил интерес, какой наливался бы в глазах ястреба, заметившего движение в траве. Он резким движением очертил шпагой воздух и встал на изготовку, - что ж, дорогой боцман, покажи мне как ты наказываешь провинившихся матросов!       Он не напал, откровеннейшим образом приглашая. Гон шумно выдохнул через нос, изменил стойку поставив ноги чуть ближе и принял приглашение. Клинки разрезали воздух столь быстро, что просто увидеть их было сложно. Но каждый из мужчин отражал выпад соперника безошибочно. А Гон, его сила ему позволяла, принялся наступать. Пиратский капитан пятился без попытки перейти в активное нападение, но наглое выражение лица не выказывало беспокойства. Люди расступались, прерывая свои собственные сражения, но не в праве прервать это. Никто не посмел ни выстрелить, ни подсечь клинков ни одного из сражающихся. Все понимали, что они находились на совершенно другой ступени, в совершенно ином, своём мире битвы.       Пиратский капитан снова сделал поползновение рукой, но в этот раз, стоя прямо перед ним Гон увидел, что тот делал. Снял сразу пару метательных ножей, закрепленных на поясе и прикрытых полами безрукавного плаща. Такой же нож торчал в черепе капитана Каперов, которого они уже переступили. И вонзился бы в череп Гона, не отбей он его саблей. От второго ушел ступив вправо, при этом резанув открытое предплечье до крови.       Золотые глаза горели, но пират даже не поморщился, точно не чувствовал боли. Не знал её или отторгал.       Гон загнал его выпадами к мачте, и они трижды обогнули её по кругу, стесывая щепки недостригшими цели ударами. Фрикс намеренно замедлился, остановился тяжело дыша. И когда пират с торжествующим криком резанул, целясь в горло, резко присел. Шпага вошла в дерево как в масло и дерево зажало её, не думая отпускать. А Гон, широким как молот кулаком, зажавшем шпагу, ударил в крепкий живот.       Пирата отшвырнуло, и он сплюнул желчь, подступившую к горлу от такого удара.       - Шпагу! – Грозно велел он и один из его пиратов тут же распрощался с собственным клинком, бросив капитану. Достал мушкет и просто застрелил капера, с которым в этот момент вёл бой, - какой замечательный боцман у такого паршивого судёнышка!       В этот раз Гон с рычанием бросился в атаку. Но лишь царапнул палубу, когда пират отпрыгнул в сторону борта.       - Да, да, иди ко мне, - взбудоражено, поистине возбуждённо выпалил пиратский капитан. Он пыхтел от боя, нет, от пылающей страсти плещущей сейчас чертями в золоте глаз, - убей меня, ты можешь, ты силён, так иди и убей меня!       Он приглашающе развёл руки, но стоило Гону подскочить, схватился за верёвку и отрезав узел взмыл в небо. Его сапоги стукнули по приземлению на парусную балку. И в тоже мгновение с неба посыпались короткие ножи. Фрикс прыжками ушел от пары, отбил третий, но один продрал ему рубаху на плече, а последний пригвоздил стопу. Не опуская головы, не прерывая линию взгляда карих и золотых глаз он вытащил клинок и бросил в ответ. Пирату даже уклонятся не пришлось, он ленивым жестом поймал нож, прилетевший в него обухом.       Игнорируя боль в ноге Гон поднялся по сплетённой сеткой канатам, отбивая лениво брошенные сверху клинки. Пират хотел, чтобы он залез, иначе бы просто срезал закреплённые у его ног верёвки. Его броски не больше чем брызги масла, что он плескал на огонь их боя.       Стоило Гону забраться, как их клинки встретились вновь. Сцепились точно пара истосковавшихся возлюбленных. С визжащем лязгом лезвие прошлось по лезвию. Они больше не могли делать широкие выпады из-за нового положения. Фрикс наступал, отходя всё дальше от мачты. Его кровь капала на балку, оставляя мокрый след. Пиратская кровь тяжелыми каплями падала прямо на палубу, замарав мимоходом частично раскрывшийся парус.       Гон всё наступал. Он думал просто вытеснить пирата, пнуть с балки в воду, а лучше на край борта, чтобы тот сломал о него бедро или спину. Его новые знакомые уже спускали лодку, он мог видеть это боковым зрением. И чтобы сбежать оставалось лишь одно препятствие - мужчина с золотыми глазами.       Фрикс резанул в опасной близости этих глаз. Пират отпрянул, и треуголка слетела, обнажив огненно-рыжие волосы. «Рыжий лжец» - так его обозвал один из умирающих. Видимо столкновение именно с ним, лишило их жизненных сил и всякой надежды. Гону этого понять не дано. Перед собой он не видел внушающего ужас капитана пиратов. А безрассудного щегла, что нашёл в разбое отраду и измазав лицо ринулся в море. Не одни лишь волосы открыла слетевшая треуголка. Русалочья слеза и указующая путь каждому моряку звезда, лежали на болезненно-белых щеках. Вероятно, это были татуировки.       Гону плевать. Они уже дошли до края балки, на котором даже балансировать было трудно. И Фрикс вместо пинка просто ударил ногой по балке, та шатнулась, и пират не удержался. Уже падая зацепился за верёвку и выровнялся, встав на один из натянутых канатов. Фрикс не задумываясь обрезал его и в этот раз пират свалился. В полёте пробил шпагой парусину, замедлив с её помощью падение, уже у самой земли ушёл в кувырок. Но судя по вырвавшемуся хрипу, спине всё же досталось. Тем не менее, подскочил он сразу и метнул последнюю пару ножей вверх. Гон выставил саблю и оба клинка ударились в неё, вместо широкой груди. Взглядом оценил расстояние до палубы, сравнив его с лесами на верфи по которым пробегал всё детство. И спрыгнул.       Казалось всё судно пошатнулось от его приземления. Кровь из пробитой ноги подлетела фонтанчиком, точно вода, в которую угадила галька. Но Фрикс просто пошёл вперёд на уже пятящегося от него пирата.       - Что за сокровище я нашёл на этой посудине! – Пробормотал тот с трепетом, - да ты просто морское чудовище! Иди же, иди и поглоти меня целиком!       Сильный удар сабли повалил пирата к борту, втиснул в перила. А он сам подпёр лезвие шпаги, что успел выставить, ладонью. Гон давил столь сильно, что лезвие прорвала перчатку без пальцев и врезалось в кожу. Сталь ужасающе трещала, получая новые, глубокие зазубрины. Но ни один фехтовальщик не станет волноваться о сохранности клинка, когда собственная жизнь на кону. Гон ударил ногой в опасной близости с головой пирата. Насел всем телом, стиснув зубы не плотнее чем стиснулись клинки.       - Такой сильный, такой свирепый, - Пират подался вперёд, дав собственной шпаге войти глубже в ладонь и выдохнул в чужие губы, - как же ты меня заводишь!       Его стон не был стоном поверженного мужчины, болезненным, отчаянным и грубым. Его стон был стоном женщины, трепещущей под возлюбленным, лёгким, чарующим и полным нежности. Фрикс покраснел, почувствовав, как на этот звук отозвалось распалённое боем тело. Но не дёрнулся, продолжая давить. И тут пират сместил шпагу, и сабля поехала по ней в сторону, как вода по желобу. Ударив руками в перила, прокатился по палубе, аккурат промеж чужих ног. Выпрямившись резанул по спине, продрав рубаху и пустив кровь, чтобы тут же примкнуть к разрезу грудью, приставив к горлу клинок.       - Бросай оружие и сдавайся, - томно прошептал он и коротко лизнул щеку, - не хочу портить такую милую мордашку.       Он подошёл вплотную, так что Гон ощущал открытую кожу груди спиной, аккурат через проделанный разрез. Достаточно близко чтобы он мог ударить локтем в рёбра. Капитан пиратов дёрнулся прокряхтел, отняв шпагу достаточно далеко чтобы Фрикс развернулся. Но в тот же момент к его лбу приставили мушкет. Всё это время у него был мушкет.       - Не заводи меня сильнее, это уже неприлично, - мурлыкнул пират, отведя затвор, - брось саблю и встань на колени.       Сабля упала на дощатый пол и сапог пирата тут же пнул её подальше. Подоспели его головорезы, туго обвязав руки вокруг запястий и уже другой верёвкой вокруг груди у предплечий. В момент, когда они взобрались на мачту бой на палубе, продолжился. Часть каперов зарезали, часть пленили. Когда сразу двое крепких пиратов тащили Гона к мачте, он увидел, что его новые знакомые тоже связаны, но их стало трое.       Дополнительно Фрикса обвязали вокруг пояса к мачте, точно прочих веревок было мало. Их было достаточно, но похоже прыжок на палубу произвёл впечатление. Пираты его боялись. Все кроме одного.       Капитану подали утраченную треуголку. Тот небрежно отряхнул её, поправил платок на лбу и лишь после - надел. Вернул шпагу в ножны, засунул мушкет за пояс. Ножи, что ему поспешили принести - тоже сложил на свои места. Все кроме окровавленных. Их было три, те что убили капера и тот, благодаря которому в сапоге Гона хлюпало. Их он неспешно и тщательно протирал алым платком.       - Какие будут приказы, капитан, - спросил пират.       - Всё ценное на борт, всё бесценное ко мне, а всё бесполезное за борт, как и всегда, - закончив с одним ножом он поднял его к солнцу, оценил работу, - заберём их шлюпки, порох и ядра, пушки выкинуть за борт.       - Не смейте засорять эти воды! – Гон дёрнулся, натянув со скрипом верёвки.       Рыжий лжец повернул к нему голову. И взгляд лукавых, золотых глаз стал таким мягкими, точно он приметил нечто вкусное. Заправил чистый нож в крепление пояса и опустился на корточки перед рыбаком. Приставил окровавленный нож к его скуле, аккурат у самого глаза.       - Моё имя Хисока Моро, запомни его, - он отнял нож, оставив красную точку. Не порез - пятно крови, вероятно самого же Гона, - я делаю всё что пожелаю в любых водах и эти не исключение.       Хисока поднялся, очистил второй нож, пока его команда занималась грабежом. Они тащили всё: одежды, ткани, деньги, подсвечники, даже ножи с кухни, не говоря уже о съестных припасах и воде. Моро бросил лёгкий взгляд в небо и вдруг резко опустился обратно на корточки. Прильнул к Гону ласковой кошкой, так что его прямой нос прошёлся по щеке. Точно не он только что угрожал совсем недавно.       - А как твоё имя, боцман? – В ленивом голосе больше не было угрозы, осталась одна лишь ласка свойственная томной даме, что утешает на своих коленях раненного моряка.       Гон напряг челюсть, одним лишь грозным взглядом ответив, что говорить с ним больше не станет.       - Какой упрямый, мне нравится, - не отстраняясь промурлыкал Моро, протирая последний нож о верёвки и рубаху, - ах, что за взгляд, - он приблизился к лицу, так что их дыхания смешались и резко отпрянул, - как зовут вашего боцмана, трусливые крысы?       Каперы неловко переглянулись промеж собой. Капитан, что узнал имя Гона умер, умер и записавший его, а остальным просто не было дела до нового арестованного. Даже если они и слышали его имя, то едва ли запомнили.       - Что? Вы не знаете имя собственного боцмана? – Хисока рявкнул на них, словно на собак.       - Он не наш боцман, - робко подал голос один из каперов.       - Квартирмейстер? Всё же старпом? – Моро надвинулся на него, держа ещё покрытый остатками крови нож.       - Наш старпом вон там, - сглотнув капер кивнул в сторону трупа, которого обирал пират, - а это рыбак, судно которого мы реквизировали.       Хисока отдёрнулся, выпустив небрежный смешок. Вильнув всем торсом повернулся сначала в сторону связанного Гона, потом вернулся к каперу и так несколько раз, взвешивая услышанное. Дважды он перевёл внимание на труп.       - Хотите сказать, то жалкое ничтожество ваш старпом, - он указал длинным, острым когтем на труп, а затем на Гона, - а это простой рыбак?       Каперы активно закивали.       - Не смейте даже думать смеяться надо мной! – Прорычал сквозь сжатые губы Моро и резко выдернув мушкет уткнул ствол под подбородок ответившего капера, - хочешь сказать единственный кто хоть что-то из себя представляет на этом корабле, это простой моряк?       Капер подтвердил, но его голос перекрыл грубый бас.       - Да, тебя почти убил обыкновенный рыбак, - Гон повёл плечами, заставив верёвки трещать, - поплачь об этом.       Хисока вздёрнул мушкет и вернулся к нему, больше не наставляя на него оружие. По крайне мере огнестрельное.       - Кто ты такой? Нет, кем ты был раньше, раз сейчас ты лишь рыбак.       Гон дёрнулся в путах. И медленно поднялся на ноги, с усилием двигая верёвку вдоль мачты, к которой его привязали. Навис грозной тенью над пиратом.       - Всю свою жизнь мой прадед ловил рыбы в этих водах, также как его сын ловил её после, также как я ловлю её сейчас, - он содрогался от напряжения, с которым вытягивался в верёвках. Но это была дрожь чистой силы, а не слабости, - мы только и делали что работали. Вели жизнь честным, тяжёлым трудом и гоняли шелудивую погонь вроде вас, что пыталась нам мешать.       Моро качнул всем телом, как при качке. Сжал зубы, коротко выдохнул злость через нос.       - Как зовут рыбака, - не своим голосом прогудел он. Обращаясь к Гону, он был нежен и игрив, обращаясь к остальным он был холоден и суров, точно совершенно другой человек. Точно море, что одним приносило богатый прилив, а других безжалостно топило.       - Мы не знаем, - залепетал всё тот же капер и ему поспешил помочь другой, - помощник капитана записал его.       - Да-да, записал в бумаге на арест, - подсуетился уже третий пленный капер, - я видел.       - Принести, - велел Хисока и выставил чуть позади себя руку в ожидание, игриво взглянул на Гона и вернув голосу лёгкость произнёс, - лапуська, ты создаешь столько ненужной работы.       Гон упрямо молчал, прожигая пирата взглядом полным осуждения.       Один из пиратов приволок из капитанской каюты кипку бумаг, ещё не свёрнутых и не скреплённых воском. Вероятно, даже подписать их капитан не успел. Моро резким движением расправил бумаги перед лицом.       - Бодоро, - зачитал он, но отозвался тот самый пленный, что полюбил называть Гона волом.       - Поккл, - было следующим именем и отозвался младший из пленённых каперами.       - Бендот, Бинольт и Джиспа, - быстро перебрав бумаги Хисока фыркнул, - я знаю этих ничтожеств, к слову где они.       - В трюме, мёртвые, - отозвался один из пиратов и Моро выбросил три листа словно мусор.       - Тц, Рью, - зачитал он предпоследнюю бумагу и ожидающе уставился на Гона.       - Это я, - виновато отозвался третий из пленных.       - Кесс? – Моро не сразу заметил, как торговцы опустили головы. Тело Кесса лежало на палубе с пробитым животом.       Хисока резким движением выбросил предпоследнюю бумагу.       - Гон Фрикс, вы посмотрите, у тебя даже есть фамилия, - он улыбнулся, сделав шаг к Фриксу, довольный, точно нашёл клад, - ну же, ты даже не собственное имя не отзовёшься?       - Вот ты удивишься, когда узнаешь, что я и подписываюсь не крестом, - Гон опустил голову, глянув на пирата исподлобья, - моё имя не для твоего вонючего рта.       - О, правда? – Хисока быстро, практически неуловимым глазом движением сократил дистанцию, со злобой вонзил метательный нож в мачту, у самой головы Фрикса, навис опаляя лицо дыханием, - повтори если жизнь совсем не дорога.       К чести пирата, пусть и отсутствующей, зубы у него были белыми, а изо рта пахло мятой, которую тот видимо предпочитал жевать вместо табака. Гон не задумываясь плюнул ему в лицо, попав в глаз и когда пират отпрянул утершись, добавил:       - Раз ты плохо слышишь, повторяю. Не смей произносить моё имя своим поганым ртом!       - Перестань, он же убьёт тебя, - громким шепотом предостерёг Поккл.       - Да, я знаю, - Фрикс не сводил с пирата взгляда, - это всё что он может, убить связанного и не сопротивляющегося человека, потому что он трус и подонок.       - Не смей называть меня трусом! – Выпад Моро очевидно задел и посильнее любой шпаги, - мы сражались, и я победил, тебе следует это просто признать.       - Ты победил подлостью. Мушкетом не сражаются против сабли! – Верёвки трещали от натяжения, - это подлость, без неё я бы убил тебя.       - Всё море кличет меня рыжим лжецом, - Хисока снял треуголку и изящно поклонился, расшаркавшись отставил одну ногу, - как видишь я рыж и да, я лжец, если ты не учёл этого сражаясь, это лишь твоя оплошность. Ты проиграл.       - Раз так, развяжи меня и сразимся ещё раз. Посмотрим, как ты тогда запоешь, - низко прогудел Гон.       - О, мы сразимся, - Моро примкнул к нему, с обманчивой лаской огладил лезвием ножа щеку и перешел на поистине интимный шепот, - мы будем биться пока кто-то из нас не умрёт. И я буду петь для тебя, только для тебя.       Хисока прикрыл глаза, подавшись вперёд, мазнул поцелуем по подбородку. От того что Гон отклонил голову в сторону.       - Ты ещё и содомит, - без особого интереса обозначил Фрикс.       - Во мне много приятных сюрпризов, - Моро убрал нож на место. Обхватил тонкими пальцами подбородок, заставив смотреть на себя, - у тебя будет много времени чтобы все их узнать.       - Что тебе нужно? – Резко отозвался Гон, - награбил, победил, просто проваливай!       - Я пират, мои желания более чем очевидны, - острый ноготь надавил на кожу, а затем рука ласково прошлась по открытой шее, - я хочу сокровищ. И прямо сейчас, я смотрю на одно из них, - он шумно выдохнул, напряг пальцы так что те сомкнулись на плече капканом, - ты как побережные скалы, видеть тебя отрадно, а налететь смертельно.       - А ты как песок на пляже, - Фрикс наморщил нос, - захочешь, не избавишься.       - Приму за комплемент, - мурлыкнул он и причмокнув воздух отошёл, - его в мою каюту, а слабакам место в море.       Пираты принялись поднимать связанных каперов. Тем что кричали резали горло, те кто не сопротивлялись перебрасывались за борт прямо так. И неизвестно которым из них повезло больше. Когда дошла очередь до тройки пленных, старший из них, Бодоро, попытался воспротивиться.       - Мы не каперы, мы торговцы, мы простые торговцы и сражаться не обучены, - воскликнул он, но не слишком громко, чтобы не нарваться на нож.       - А он рыбак, - небрежно отозвался Хисока, даже головы не повернув. Он погрузил руку в сундук, вынесенный на палубу, полный мешочков дублонов, которые заработали каперы на честных штрафах и реквизициях. Взвесил один в ладони, - ему это не помешало.       - Пожалуйста, - Поккл упёр взгляд в Гона. Но не ясно чего он ожидал. Видимо понял, что пирата им не разжалобить, а вот Фрикса.       - Оставь их, - выдохнул Гон, почти обречённо.       - О, - протянул Моро, но не обернулся. Край улыбки и косой взгляд, увиденный Фриксом, были ему знакомы, так выглядел человек готовый торговаться, - и что ты можешь мне предложить?       - Поцелуй, - Гон старался выглядеть незаинтересованно, - тот что ты не получил только что.       - Один поцелуй за три жизни, - Хисока развернулся на каблуках, слегка покачиваясь, - не слишком ли ты уверен в себе.       - Хочешь получить три? – Фрикс вскинул бровью. Ему хотелось спасти новых знакомых, но он не готов был на всё ради этого, - или мы могли бы сразиться ещё раз, ты можешь взять свой любимый мушкет на этот бой.       Моро поморщился, точно его оскорбили.       - Я победил бы и без него, он просто всё ускорил.       - Так что, ты принимаешь предложение или тебе больше плевки нравятся?       - Раз назвал тебя сокровищем ты успел зазнаться, - Хисока приблизился, вонзив короткий нож в мачту, практически в то же отверстие что проделал до этого. Шумно зло выдохнул, нависнув над чужими губами, прихватывая воздух, но не касаясь. И хотелось, и кололось, - ты предлагаешь мне то, что я итак могу получить.       - Если я не захочу – не получишь, - Гон усмехнулся, - три много, предлагаю два.       - Ты только что!       - Вернёмся к одному, - Фрикс отпрянул настолько, насколько позволяла мачта позади, - мне становится противно.       - А ты дерзкий, мне нравится, - Моро легко шлёпнул его раскрытой ладонью поверх верёвок, - хорошо. Поцелуй и я подумаю над тем бросать их в море или нет.       - Ты можешь подумать бросить их, так не пойдёт, - Гон покачал головой.       - А могу подумать их не бросать, - игриво протянул Хисока и расправил улыбку, - это будет скорее завесить от моего настроения. Ты вполне можешь его улучшить.       - Пожалуйста, - почти неслышно повторил Поккл. Вероятно, он и не повторял этого, а голос лишь всплыл у Фрикса в голове.       - Хорошо, - сказал он, недвусмысленно опустив взгляд на чужие губы. Он то податься к ним не мог.       Моро подался к нему, соприкоснувшись губами, но более не делал ничего. Целовал не он, а Гон, смяв тонкие, наглые губы и проникнув я рот языком. Собрал привкус рома и мяты, действуя властно, с нажимом. Практически кусал, но без зубов. Хисока почувствовал, что ноги его подводят и спешно отпрянул, часто выдыхая через нос.       - Ладно, - он старался держаться отстранённо, но кожа на скулах уже горела, - одного оставьте, остальных за борт.       Быстро бросил Моро и хотел спешно ретироваться на свой корабль, не слушая ни негодования торговцев, ни возмущения Гона.       - Капитан, если это торговцы, мы могли бы получить от торговой гильдии выкуп за них, ну, если их там знают, - подал голос один из пиратов, уже ему в спину.       - Знают, нас там хорошо знают, - оживленно подтвердил Бодоро.       Хисока цыкнул, бросив на подчинённого взгляд полный холодной злости.       - Ладно, в трюм всех троих, - он спрыгнул на борт своего корабля, - у меня сегодня хорошее настроение.              За свою жизнь Гон не единожды помогал строить каюты, колотил доски, вбивал балки. Но сам в каютах ни разу не бывал. Тем более капитанской… пиратской. Здесь оказалось до неприличного много вещей. Громадные сундуки стояли под витражными окнами. Письменный стол, заваленный свитками и даже стопкой книг, с приставленным к нему стулом, имеющем мягкую спинку и сиденье. Его самого бросили на такую же обитую скамью, с крашенными под золото ажурными подлокотниками. В комнате отделенной шторкой, стояла положенная капитану кровать. Не удивился, Фрикс, обнаружив овальное зеркало, почти в полный человеческий рост и с золочёной рамой. Всюду были разномастные подсвечники, серебряные, золотые, полноростные и настольные, очевидно украденные из разных мест. Свечи в них, оплавленные и такие же разные, сейчас не горели. Не удивила его и статуя какого-то мужчины, видимо тоже украденная. Мраморный атлант в одной лишь тоге лил каменную воду из кувшина на плече. И нарисованная на крышке бочки мишень, тоже не привлекла особого внимания. Её центр испещрили короткие щелки, а по бокам остались торчать несколько ножей.       Хисока ещё не вернулся и времени чтобы осмотреться было в достатке. Но это не значило, что в каюте он остался один. Зверёк размером с кошку, но в тоже время своей мордой и телом напоминающий пса высунулся из-под лавки. Хвост у него пушистый-пушистый, как у белки, а шёрстка причудливая и не рыжая, и не коричневая, словно огнём облизанная. Но мягкая и пушистая.       - Привет, приятель, - Гон встретил его радушно, ласково, точно старого друга. Он всегда относился к животным с любовью, будь то кошки, ожидающие его возвращения и ведёрка мальков или даже морской лев, что перевернул ему разок лодку, - прости, я не могу тебя погладить. Дождись своего хозяина, если в нём есть не только падаль, он тебя утешит.       Причудливый зверёк очевидно требовал внимания. Ведь закончив ознакомительное обнюхивание забрался на колени. Лёгкий словно дымка. И принялся тереться острой мордочкой о грубую верёвку, что примыкала руки к торсу. Запястья Гону закрепили за спиной, так что он и пальцем не мог животинку почесать. Поняв это, тот упёрся лапками в плечи, потершись уже о щеку. И Гон охотно прильнул к нему в ответ. Зверёк фыркнул, поболтав торчащими ушами. А затем свернулся калачиком на коленях.       - Вижу, ты не только мне пришёлся по душе, - ленивый голос раздался у самого уха. Но Фрикс не слышал ни как пират подошёл, ни как открыл дверь. Изящные ладони легли поверх верёвок, а холодный нос прошелся вдоль щеки, совсем как мордочка зверька только что, - от тебя пахнет солью и морем, мой любимый запах.       Гон скосил на него взгляд. Острые ногти пробороздили верёвки с приятным шелестом волокна. Хисока нехотя отпрянул. Обойдя скамью мимоходом огладил любимца, пробороздив высокую шерсть пальцами. Выйдя к столу достал из ящика бутылку бурого пойла. Вероятнее всего рома. Откупорив бутылку, наполнил высокий кубок, украшенный драгоценными камнями.       - Выпьешь? – Он приглашающим жестом качнул им в сторону «гостя».       - Даже если захочу, не смогу, - отозвался Гон, поведя связанными плечами.       - Если я развяжу тебя, ты меня убьёшь, - просто отозвался Моро и сам отпил из кубка.       - Да, я бы мог, - Фрикс нагло улыбнулся.       И от одной этой улыбки пират чуть не выронил кубок. Стукнув ладонью о стол, опёрся на тот. Вернув кубок на место сделал глоток прямо из бутылки. И в это время Гон заметил в окне, как расходится вода от движения корабля. Всё же он заставит тётушку поволноваться. Пират, прихватив выпивку, подошел к нему, поднёс горлышко к чужим губам. Фрикс отшатнулся. Ему не хотелось испытывать судьбу и узнавать сколько в него вольют, стоит только принять предложение. Хисока хмыкнул, но настаивать не стал. Оставив бутыль у скамьи подхватил под подмышки зверька. Тот растёкся точно шёлковая лента, расслабленный спросонья. Проморгавшись и узнав хозяина зверь довольно прижал уши и завилял кончиком хвоста, издавая звуки похожие на хихиканье.       - Он тебе тоже понравился, негодник, понравился? – Улыбаясь Моро приблизился к чёрному носику и зафыркал вместе с питомцем, - ты мой негодник.       Он прижал зверька к себе и негодник быстро, видимо уже по старой привычке, обвился вокруг шеи пушистым воротником. Всё ещё пофыркивая принялся обнюхивать щёку и краешек губ. Зверёк чувствовал запах Гона, оставшийся там. Хисока вернулся к столу, сбросил изорванные перчатки и открыл круглую шкатулку. Нырнул в неё двумя пальцами и зачерпнув буро-зелёной густую мазь втёр её в порез на плече. Затем, взяв чуть меньше втёр в ладонь. Кровь к этому моменту уже остановилась, и он повязал раны лоскутами ткани, возможно чистой, просто чтобы не стереть мазь. Закрыв шкатулку взял ещё ткани и вернулся к скамье. Смотря в глаза опустился на колени. Зверёк в этот момент спрыгнул с него на мягкую скамью.       - Отрава? – Спросил Гон кивнул на баночку.       - Я только что втёр её себе, - напомнил Моро стянув сапог, а после и промоченную кровью портянку.       - «Подлецы питаются ядом, как люди хлебом» - не слышал такую поговорку? – Гон тихо прошипел, когда ногу обнажили.       Клинок попал аккурат промеж костей, рана вышла глубокая и всё ещё кровоточила. Особенно после нагрузки. Полноценно сев на пол, Моро положил стопу себе на колени и портянкой убрал часть крови.       - Ты всё ещё злишься из-за мушкета? – Зачерпнув побольше мази он буквально вложил её внутрь раны, размазал вокруг.       - Не понимаю, - Гон сдавлено выругался, от мази пекло словно от раскаленной кочерги, - если у тебя весь бой был мушкет, почему ты не достал его раньше.       - Я живу сражениями, зачем мне доставать мушкет если мы сражаемся с такой восхитительной страстью, - Хисока утёр остатки крови и тканью что взял с собой перевязал ногу, не став возвращать сапог, - как бы мне теперь добраться до спины.       - Но ты всё же его достал, - Фрикс пренебрежительно фыркнул и дёрнув ногой хотел пнуть пирата, но тот отпрянул, легко улыбаясь.       Сел на скамью, совсем рядом, вынудив питомца перепрыгнуть на спинку. Неспешно снял сначала пурпурный плащ, отложив сбоку от себя. Поверх него легли два кожаных ремня, утяжелённые десятком кинжалов. В конце снял с плеч белую рубаху. Гон упрямо смотрел в окно, игнорируя что происходило под боком. Зверёк прошелся по спинке, понюхал и его уголок губ, почти сунувшись в рот. Фрикс слегка отпрянул, распахнул рот позволив себя обнюхать. И воспользовавшись его занятостью Хисока забрался на крепкие бёдра. Гон тут же отшатнулся, но прежде чем выразил возмущение, взгляд упал на обнажившийся бок. В месте куда ударил его локоть уже расплылась густая краснота, что со временем обязательно посинеет до тёмно-пурпурного цвета.       - Ты подарил мне такое красивое украшение, - выдохнул в распахнутый рот Моро и огладил пятно, словно правда красовался надетым бусами или брошью, - я думаю ребро треснуло, всего от одного удара, ещё и с такого неудобного положения. В тебе столько силы, столько мощи, просто нечеловеческой. Что может противостоять нечеловеческой силе, как не мушкет? Я просто уравнял шансы.       - Был бы размах больше, я бы тебе его сломал, - уверенно заявил Гон, надвинувшись на пирата, - и ты был бы очень красивым трупом.       Хисока сдвинул ноги, зажав чужие бёдра и по всему телу прошла волна колкой дрожи.       - Да! – Воскликнул он, резко обхватив лицо Фрикса, - я обещаю, я клянусь всеми морскими богами, что в следующий раз у меня не будет мушкета. Будешь только ты, я и наша битва.       - Обещания лжеца ничего не стоят, - почти выплюнул тому в рот Фрикс.       - В таких вещах я честен как монахиня, - он поднял раскрытую ладонь в знак обещания.       Гон ещё раз взглянул на оставленный им след. Кожу испещрили мельчайшие крапинки алой крови, так и не выступившей. Удар был столь силён, что повредил всё что мог, от кожи до кости. В ребре точно разошлась трещина.       - Доверие нужно заслужить, - отозвался Фрикс, вновь пересёкшись с золотыми глазами, - ты мог отступить, и мы бы продолжили, но ты достал мушкет!       Моро опустил взгляд, точно слова его пристыдили. Но скорее он жалел, что увидел эту возможность, лишь когда в ту носом ткнули. И по выражению лица казалось, что проигравший здесь он. Хисока подался вперёд, опустил подбородок на крепкое плечо. Гон не видел, но он прикрыл глаза. И в этот же момент, с другой стороны зверёк прилёг на второе плечо, бесцеремонно приложив хвост к лицу хозяина. Моро дунул трижды, но его просто переложили поверх копны рыжих волос.       Гон скосил взгляд сначала на одно рыжие создание справа, затем на второе, слева. Слегка отклонил голову назад, но так чтобы не сбросить умостившегося на подголовнике зверька. Пожалуй, он не мог и подумать, что положение, в котором он окажется, будет таким. Не плохим. Мягким и тёплым. Даже нога уже не так горела. Моро подчерпнул ещё мази, большим пальцем размазал по ладони. Она оказалась столь тонкой, что ему не составило особого труда протиснуть её под верёвки. Гон вздрогнул. Разрез на спине уже подсох и мазь размочила тонкую корочку, а пальцы невольно раздвинули в стороны края раны.       - Ты не ответил, что это, - сдавленно спросил Фрикс, вытянувшись струной от внезапных ощущений.       - Подарок с другого конца света, - прошептал он, повернувшись к уху, но не переставая размазывать крем, - паста из особых плодов, недозревшие они стягивают кожу и снимают боль. Но жгут как сама преисподняя первое время.       - Терпимо, - сквозь сжатые зубы буркнул Гон и боковым зрением заметил оставленные совсем рядом пояса с ножами, - я всё ещё должен тебе поцелуй, ты прервался на середине.       - Это была середина? – Моро охотно приблизился, но целовать не спешил, словно нутром ощутив подвох, - с чего такая щедрость?       - Я обещал и в отличие от тебя, держу своё слово, - тут же ответил Фрикс, не засомневавшись ни на секунду, - так ты целуешь?       - Я уговорю тебя забыть этот грёбанный мушкет, - довольно урча Моро примкнул к губам.       Но Гон снова не позволил ему вести. Даже пленённый, даже связанный. Он прихватил зубами чужой язык, вытеснил собственным вместе с тем надвинувшись на пирата всем телом. Зверёк сполз за спину, когда Фрикс отстранился от скамьи. Встрепенулся и спрыгнув на пол посеменил по своим делам. Гон опрокинул Моро на его собственные вещи, подтянув ноги на скамью. Задев в процессе край лишился второго сапога.       Хисока отпрянул, глотнув воздуха и тут же возобновил поцелуй. Прочертил ногтем линию поперек верёвок. Фрикс практически лег на него, вдавливая всем телом из-за невозможности выставить руки.       - Развяжешь меня? – Спросил Гон, прикусив нижнюю губу, - неудобно.       - Нет, - Моро вцепился в верёвки и не задумываясь перевернул парня на скамью, сев сверху, - поступим так.       - Хорошо, - быстро согласился Фрикс и поёрзав поднялся выше к краю, нащупал рукоятку ножа, через тонкую ткань рубахи, - стой, тут вещи, сейчас...       Хисока ругнулся, сбросив вещи на пол и снова примкнул к губам. Упустив что одно из креплений опустело. Примкнул поцелуем, уже далеко не первым. В то время как Гон развернув метательный нож, вдавил лезвие в верёвки. Это разорвало часть волокна и всё же кинжал недостаточно остер чтобы все их прорвать. Сделал пару пилящих движений, прошуршавших слишком громко.       - Что за звук? – Моро резко отпрянул, с подозрением уставившись на Гона.       - Не знаю, - единовременно отозвался Гон, - какой звук?       По каюте пробежала крыса, которую в пару прыжков настиг зверёк. Сцапал в лапы и с отчётливым хрустом перекусил шею.       - Хороший мальчик, - отозвался Хисока и опустился на крепкую грудь, но к поцелуям не вернулся, игриво подковырнул ногтем веревку, - ты тоже. Это было… сладко.       - Есть с чем сравнить? – Фрикс фыркнул, сопроводив каждое слово движением рук, - содомит.       Моро отвернулся, почти пристыжено.       - У тебя сложилось неверное впечатление обо мне. Я не из тех, кто тащит в каюту первого попавшего на глаза мужчину. На самом деле ты первый кто меня настолько заинтересовал. Столько силы, столько навыков, столько стати, - он потерся о верёвки, явно желая примкнуть к крепкой груди, - и при всём этом ты простой рыбак. Неужели всё что тебе нужно в этой жизни, это рыба и сети? Я не верю, что ты, выходя в море, ни разу не думал зайти дальше рыбных мест.       Каждый раз спуская лодку на воду, его взгляд приковывал необъятный горизонт. Раз за разом штопая сети, его мысли заплетались в фантазии о неизведанных островах. Его отец не тратил времени на раздумья и отправился в плаванье. Гон тоже хотел отправится вслед за ним, планировал ещё в детстве. Но лишь раз застав тетушку плачущей на кухне передумал.       - Я не могу просто бросить дорогих мне людей и уплыть, - отозвался он, глядя в потолок.       - Но можешь бросить свой потенциал, - приподнявшись Моро возник перед его глазами, словно рябь на спокойной воде, взглянул в самую душу, - или, быть может, мечты.       Гон сглотнул, не ответив и в тоже время дав более чем очевидный ответ. Тонкая ладонь легла ему на щёку, огладил с бережной нежностью.       - Только подумай, быть может нашу встречу преподнесла сама судьба, - он улыбнулся с играющем на губах предвкушением, - жизнь на острие клинка, полная приключений, сражений…       - Открытий, - сам не заметил, как подхватил Фрикс.       - Да! – Воскликнул Моро, в порыве клацнув зубами, - так плыви за мной! На край света и обратно!       - Звучит заманчиво, - согласился Гон, даже искренне и добавил уже с долей разочарования, - но мне нужно вернутся к родне.       - Я не отпущу тебя, - и строго, и в тоже время расстроенно ответил Хисока, - ты же не вернёшься.       - Ты этого не знаешь, - заверил Фрикс.       - Я азартный игрок, но на это ставить не стану, - Моро посмеялся, едва ли скрыв собственное разочарование. Провел острым ногтем по щеке, оставив красную полосу.       Гон со вздохом выпрямился, дав разрезанным путам спасть на бедра. Хисока так сосредоточился на его лице, что ему потребовалось затянувшееся мгновение чтобы это заметить. Он метнул взгляд вниз, неловко распахнул рот и не раздумывая залепил девичью пощёчину. Хотел подскочить, но Фрикс дернул его обратно, прижав к скамейной спинке. Теперь он приставил к лицу нож, коснувшись остриём русалочьей слезы.       - Я люблю тебя, - выдохнул Хисока, совершенно без страха, с горящими от желания глазами.       - Не могу ответить тем же, - Гон улыбнулся, - но ты довольно симпатичный.       Он переместил нож под горло и пользуясь этой заминкой Моро оттолкнулся ногами. Скамья с грохотом перевернулась, Фрикс только руку выставить успел. Оцарапал худую щёку. Но Хисока всё же выскочил из-под него. Схватил попавшую на глаза бутылку и разбил о крепкое плечо. Гон даже не дёрнулся, дав выпивке спуститься по предплечью.       Хисока поспешно и всё ещё немного растерянно подскочил на ноги. И прежде чем Гон поднялся следом, пинком выбил собственный клинок из чужих рук. Фрикс с рычанием подорвался за ним. Моро дёрнул стол, чтобы перегородить ему путь и выиграть немного времени. Но Гон выкинул его в стену, ударил пирата справа целясь в ту же щёку, по которой его самого шлёпнули.       - А ты злопамятный, да, - отозвался Хисока, едва успев уйти от удара и тут же попытался пнуть в ответ.       - Не люблю оставаться в долгу, - весело отозвался Гон и пропустил пинок чтобы ударить в бок.       Моро согнулся, отступил за статую и особо не задумываясь опрокинул на противника. Фрикс с трудом удержал тяжёлый камень, вернул на место из опасения проломить его падением палубу. Хисока бросил в него стул, отступая, прекрасно понимал, что не победит в рукопашном бою он не чурался бегства. Только ему и с заминкой этого не позволили. Гон нагнал его, ударил в красный бок, но Моро отбил удар, сжав зубы от боли, прошедшейся по всей руке. Попытался в ответ пнуть коленом в пах, но Фрикс схватил его, и они оба опрокинулись на пол. Зверёк, суетившийся под ногами всю потасовку, подпрыгнул от шумного падения, встав на дыбы и убежал под кровать.       Мужчины замерли, опаляя губы друг друга горячим дыханием. Никто из них не действовал, пока что. Боковым зрением Хисока заметил мушкет, закрепленный на оставленном им поясе. Он лежал буквально на расстояние вытянутой руки. Гон тоже его заметил.       Моро поднял ладонь, но вместо того чтобы потянуться за оружием, дёрнул за чёрные волосы, пнув коленом в живот. Фрикс шумно выдохнул, согнувшись. Хисока в очередной раз выскользнул. Гон успел поймать его за ногу, но лишь лишил сапога. Моро откровенно хохоча стянул второй сапог и больше играючи бросил в него. Фрикс с рычанием бросился на него. Припёр к стене, вжав локоть в горло. Хисока прикрыл глаза, слегка запрокинул голову, напоровшись на этот локоть тонкой шеей. Но не смотря на видимую покорность пролез под рубаху и вцепился пальцами в бока, оставив пятёрку царапин. Тонкие струйки крови опустились до кромки штанов.       - Мне стоит тебя похвалить? – Гон хмыкнул, вздёрнув подбородок.       - Я бы не отказался, - протянул Моро, оставив рот приоткрытым.       Фрикс задумавшись осмотрел приоткрытые губы и глаза, горящие от страсти, скулы, затянутые румянцем. Повел челюстью, слышимо скрипнув зубами. А затем обхватив щёку ладонью поцеловал. Хисока прильнул к нему как море к берегу. Вцепился в ворот рубахи и беспрепятственно отпрянув от стены потянул за собой к постели.       Гон без особого труда оторвал его от пола, подхватив под оба бедра. И опрокинул уже не на пол, а на постель. Моро выгнулся, разорвал поцелуй, но лишь для того чтобы сдёрнуть чужую рубаху. Фрикс укусил его за это, но больше играючи чем с намереньем наказать. Стянул платок со лба, зацепив и выдернув пару волосков, вместе с ним.       Хисока сцепил его крепкими, но в разы более тонкими бёдрами, чем его собственные. Зажал, не собираясь давать возможности сбежать. Он с такой остервенелой жадностью принимал нежность поцелуев, словно впервые за всю жизнь ощутил.       В голове поселился утренний туман, влажный и непроглядный. Гон затянул пирата на середину кровати, практически бросив. Моро охнул, подался назад, к губам, к крепкому телу, не замечая, что то само надвигалось на него. Похоже, его разум тоже окутала дымка. Фрикс смазано поцеловал его, поймав щеку в ладонь. А затем без особых церемоний перевернул на живот. Опустив широкие ладони на спину прошёлся от лопаток до поясницы. Хисока прогнулся под ними, с покорностью весенней кошки. Протянул довольный стон, зарывшись пальцами ног в многочисленные ткани. Его постель была застелена шёлком, парчой, мехами, всем что он смог награбить. А изголовье завалено разнородными подушками, маленькими и большими. А во всём этом, точно крошки, валялись золотые украшения. Монеты, перстни, бусы, цепочки, серёжки и брошки. Не дать не взять гнездо. И имея все эти сокровища, Моро от чего-то носил обыкновенный череп на чёрной бечёвке. Он всё ещё болтался на тонкой шее. Гон пролез под него пальцами, надавил большим почти массирующем движением.       Хисока протянул блаженный стон, до грязного непристойный. Казалось не было в мире того, чего бы он не позволил с собой вытворить Гону. И эта власть будоражила, пьянила точно ром. Фрикс с нажимом прошёлся большими пальцами вдоль позвоночника, прижимая всю ладонь к коже. И Моро подделся навстречу его рукам, совершенно не задумываясь. Но в этот раз Гон не остановился на копчике, скользнул под повязанный на поясе платок и штаны. Хисока шумно выдохнул, лишившись их, но не запротестовал. Наоборот охотно прогнулся в пояснице, подставляясь как под пальцы, так и под чужой взгляд.       Фрикс без всякого давления завел его руки за спину и повязал пурпурным платком, снятым с головы. Потому что он очень сильно не любил оставаться в долгу. Моро так изнежился под широкими ладонями, что заметил это не сразу. Думал перевернуться, а как начал рука лишь дернулась и не помогла.       - Ты играешь с огнем, рыбак, - недовольно пропыхтел Хисока, дёрнувшись в путах.       - Нет, я играю с тобой, - Гон плюнул на ладонь, - и выигрываю.       Моро хотел возразить, но не смог. Фрикс укусил поджарую ягодицу, до крови и поднявшись примкнул поцелуем к лопатке. Вошел сразу двумя пальцами. Контраст ощущений оказался столь сильным, что Хисока захлебнулся собственным криком. Всё его тело подрагивало от удовольствия, боли и непривычной для него слабости. Оказавшейся такой сладкой.       Гон особо не церемонился, дёрнув за связанные руки притянул чуть ближе для большего удобства. Раздвинул пальцы в стороны и убедившись, что пират полностью расслаблен, вынул. Размашисто шлепнул, размазав по заду красноту. Моро дернулся, но не протестующе, наоборот подался бедрами назад, точно требовал добавки. И Фрикс дал её. Вторым шлепком прихватил настырные бедра, раздвинув ягодицы вошел.       Моро зубами вцепился в застилающую постель ткань, дернул на себя. Чтобы хоть как-то зацепился за реальность. Гон не думал жалеть его. Сразу же сорвался на резкие, сильные фрикции. Войдя целиком в первый раз, он больше не выходил, на каждом толчке вжимаясь в упругие половинки. Дышал через раз, окунувшись в разврат словно в ледяную воду. Выпускал дыхание струйкой через вытянутые губы, чтобы сбросить немного напряжения.       - Да! Да! – Сдавлено вскрикивал Хисока, продолжая тянуть зажатую зубами ткань, - сильнее, быстрее!       Он кричал, насколько позволяла диафрагма, но даже так едва ли мог посоперничать с влажными шлепками, раздающимися в каюте. Фрикс накрыл уже не пиратского капитана, не своего тюремщика, а любовника всем телом. Вжал в мягкую постель, обхватив поперёк крепкой груди. И насильно повернув к себе Моро, поцеловал. Жарко, отрывисто, потому что этот поцелуй стал для них обоих последней каплей, переполнившей море.              Раннем утром на корабле было пустынно, словно на призрачном. Хисока крепко спал, укрытый копной разномастных тканей. Сытый и удовлетворённый, не смотря на обширные гематомы на боках и бёдрах. Фрикс, заставший его таким, невольно засмотрелся, прежде чем вспомнил всю связавшую их ситуацию. Медленно вылез из-под одеял, собрал одежду, стараясь не отводить притом взгляда от расслабленного лица пирата. Сейчас на нём не было ни лукавства, ни насмешки, ни похоти, от чего лицо казалось чужим в какой-то мере. Но это всё ещё лицо пирата, с которым он бился, который пленил его, возможно не в одном смысле этого слова. Одевшись Фрикс тихонько выскользнул из каюты, закрыв за собой коротко скрипнувшую дверь. Самостоятельно, пусть и слегка поспешно спустил шлюпку на воду. И уже спуская на неё по лестнице, услышал торопливый топот.       Моро выскочил на палубу в наскоро наброшенном расписном халате, явно снятого с чужого плеча когда-то давно. Его крик перебудил всю команду, вынудив выскочить из трюма.       - Ты не можешь просто взять и сбежать, я тебя не отпускал! – Он опасно перегнулся через борт.       - Я вернусь! – С легким смешком отозвался Гон, спрыгнув на лодку и как можно скорее сев за вёсла, - я даю тебе слово, я вернусь в море, просто предупрежу тётушку!       - Ты сбегаешь, воспользовавшись мной, как какой-то женщиной! – Несколько раз хлопнул мушкет. Но не похоже, что он целился.       - Просто подожди всего пару дней! – Крикнул Фрикс, сохраняя веселье.       - День, мой корабль останется здесь на день, - отозвался Моро криком.       - Капитан, мы не можем задерживаться, после грабежа за нами пошлют корабль, - послышался голос одного из пиратов, похоже это был старпом.       - Я капитан, вы будете делать то, что я вам велю! – Рявкнул Хисока, оторвавшись от борта.       - Мы немного устали делать то, что хочется тебе, - заметил старпом, как бы невзначай и его поддержали, - уж больно часто запросы меняются.       - Я слышу звуки бунта? – В голосе Моро слышались игривые нотки, - вы что, собаки, забыли почему я здесь капитан?       С корабля раздались брань, звон стали и хлопки множества мушкетов. Пиратам резко стало не до уплывающей шлюпки. И Гон остановился, встав крикнул в рупор из рук:       - Если ты проиграешь, прыгай за борт! Как станешь русалкой, просто найди мои сети!