Слушая тебя

Они лежали в постели. Макс на спине, Джордж на боку. Послевкусие секса все еще витало в воздухе, хотя они уже сходили в душ пару минут назад. Макс закрыл глаза и положил руку Джорджу на спину, вычерчивая медленные, успокаивающие круги на его коже. Они молчали, позволяя себе просто наслаждаться тишиной. А потом Макс почувствовал что-то у себя на груди. Что-то мягкое и нежное — кончики пальцев Джорджа. Они скользнули вниз по грудине. Пальцы замерли под левой грудью — там, где под кожей угадывался рельеф мышц, — подушечки мягко давили, словно пытались нащупать что-то под ребрами., — будто что-то искали. Макс улыбнулся, не открывая глаз, пытаясь понять, что происходит. Джордж иногда любил рисовать узоры у него на коже, соединяя родинки воображаемыми линиями, словно это были созвездия. Но в этот раз все было иначе. — Что ты делаешь? — с любопытством спросил Макс, приоткрывая глаза и глядя то на свою грудь, то на Джорджа рядом. Джордж взглянул на него, улыбнулся. — Ищу твое сердце, — ответил он, смещая пальцы на миллиметр. — Мое сердце? — Макс искренне удивился. — Твое сердце, — эхом отозвался Джордж. — Зачем? — Просто… захотел почувствовать его. Узнать, какое оно, когда все спокойно. Потому что я чувствовал его, когда ты был близко к оргазму, и это было… очень мощно. Мне стало любопытно, какое оно в других ситуациях. — Ох, — выдохнул Макс. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы переварить тот факт, что Джордж обращает внимание на такие вещи во время секса. — Нашел? — Где-то здесь должно быть, — он надавил на кожу под левым соском Макса, — но сейчас, когда оно спокойное, сложнее найти. Но я не сдамся. Я найду. Услышав эту решимость в голосе Джорджа, Макс улыбнулся. Приятно, что Джорджу это так важно. — А что если… — Макс чуть сместил его руку и положил ладонь туда, куда Джордж еще не пробовал, — попробуешь здесь? — Что… — Джордж приподнял голову, чтобы посмотреть на Макса с благоговейным ужасом. Теперь он чувствовал сердцебиение под своей ладонью. Спокойное, ровное — именно такое, как он и ожидал. — Как? На лице Макса появилась самодовольная улыбка. — Секретный навык. — Теперь мне интересно, какие еще секретные навыки у тебя есть… — Немного, — подмигнул Макс. — Но не буду же я раскрывать всё сразу. — Боже, — вздохнул Джордж, опуская голову Максу на грудь. — А я-то думал, раскроешь. — Всему свое время, Джорджи. Они лежали так какое-то время. Уютно, в присутствии друг друга. Наблюдали, как садится солнце и золотой свет сменяется темнотой, а на небе зажигаются звезды. Джордж закрыл глаза, чувствуя, как накатывает сонливость, но пальцы так и остались лежать на сердце Макса. Рука Макса — поверх его. Тепло, уютно, приятная тяжесть помогала лучше чувствовать ритм. Когда Макс убрал с лица Джорджа его чересчур отросшую челку и открыл рот, чтобы спросить, что Джордж думает о его сердцебиении, он понял, что опоздал. Джордж уже спал. Макс вздохнул. Закрыл глаза. И попытался запомнить этот момент как можно детальнее — то, как Джордж обратил внимание на его сердце во время секса, а потом захотел почувствовать его снова. Может, если бы он был смелее, это могло бы стать чем-то особенным. Может быть. Но потом всегда думается легче. Макс убрал руку с ладони Джорджа, натянул на них одеяло и постарался отпустить мысли, пока не начал видеть слишком много в этой ситуации — в Джордже и его сердце. Макс заснул. А Джордж всё не мог оторваться. Чуть сместил голову, чтобы слышать лучше — чтобы каждый удар отдавался в ухо, в висок, в самую середку. Тёплый, живой ритм. Он и не знал, что так можно — просто лежать и слушать чужое сердце и чувствовать, как своё успокаивается в ответ.

***

Джордж не думал, что однажды будет проводить утро, слушая сердце Макса, считая медленные удары под ухом, представляя, как этот орган неустанно работает. Но вот он здесь — прижимается ухом к груди Макса, и мягкое «тук-тук» почти убаюкивает его обратно в сон. Что-то изменилось вчера. Может, во время секса, когда он впервые почувствовал это —бешеное биение под своей ладонью. Может, позже, когда пытался нащупать его снова, а Макс помог найти. Он не уверен. Но одно знает точно: с тех пор как он решил прижаться ухом к груди Макса, он не может перестать слушать. Это заворожило его так, как он и представить не мог. Джордж на мгновение закрыл глаза. Ровное движение груди Макса в такт дыханию, смешанное с сердцебиением, создавало такую уютную картину, что хотелось остаться так навсегда. В умении слышать чужое сердце есть что-то особенное. Быть настолько близко, что не нужно ничего, кроме собственного уха. Слушать так долго, что кажется — твое сердце начинает биться в том же ритме… Когда Макс проснулся и увидел голову Джорджа у себя на груди, его сердце дернулось быстрее, чем успела включиться голова. Вопросы по типу «Он не спит? Он слушает?» заполонили сознание, и Максу пришлось приложить титанические усилия, чтобы сердце не забилось слишком быстро — или хотя бы чтобы Джордж этого не заметил. Потому что он понятия не имел, что скажет, если Джордж спросит. Вчера он был определенно смелее. — Кто-то проснулся… — Голос Джорджа был таким же нежным, как его прикосновения к коже Макса. И хотя он не смотрел на Макса, Макс знал — он улыбается. Пальцы Джорджа принялись выводить орнаменты у Макса на животе. Кожа под подушечками пульсировала в такт сердцебиению под ухом. Джорджа до сих пор поражало, как такие мелочи могут рассказать так много. Как изменение сердцебиения может выдать, что человек проснулся, еще до того, как он пошевелится или скажет хоть слово. Раньше Джордж не обращал на такое внимания. Теперь все было иначе. — Ты знал, что сердцебиение можно почувствовать на животе? — спросил Джордж. Его пальцы замерли там, где пульс отдавался в мышцы пресса. Чуть чаще, чем, по мнению Джорджа, должна быть частота пульса Макса в покое, но он не стал акцентировать. — А ты знал, что его можно почувствовать у основания безымянного пальца? — вместо ответа спросил Макс, пытаясь найти способ оставаться в теме, но не быть в ее центре. Так, казалось ему, было проще всего понять, куда это зайдет и что Джордж на самом деле чувствует. Вопрос удивил Джорджа. — Правда? — брови поползли вверх. Он приподнялся, чтобы сразу же проверить, прав ли Макс. И действительно, когда он надавил на внутреннюю сторону безымянного пальца, то почувствовал слабые удары. Он бы никогда не подумал, что там может быть пульсовая точка. — В смысле, обручальное кольцо надевают на этот палец не просто так. Как можно было такое узнать? — хотел спросить Джордж, но решил задать другой вопрос. Потому что тема казалась интересной, и, похоже, она была Максу близка. — Ты знаешь еще какие-нибудь пульсовые точки, о которых я не знаю? Джордж не думал, что однажды они будут говорить на такие темы. Но в этом было что-то такое, отчего хотелось копать глубже. Он пока не мог объяснить это словами, просто… что-то новое. Что-то интимное, но немного иначе, чем он привык. Макс почувствовал, как тревога потихоньку отступает, пока они говорили об этом. Джорджу правда было интересно. Он постарался не думать слишком много и не искать скрытых смыслов. Это простое любопытство, ничего больше. Не то чтобы ему когда-нибудь повезло найти кого-то такого же, как он сам. Кого-то, кто любит сердца так же. Это просто мечта для одиноких ночей. Макс задумался — или хотя бы сделал вид, — чтобы не вызвать подозрений, выпалив список мгновенно. — Официальные ты наверняка знаешь. Лучевая, сонная, — начал он и тут же пожалел, что использовал медицинские термины вместо простых «запястье» и «шея». Но решил продолжать в том же духе и надеяться, что это не слишком подозрительно. — Менее известная — может, на внутренней стороне плеча, — он показал точку на своей руке. — Или неофициальная — на ладони, но там очень слабо, не все чувствуют. Или… кое-где пониже… — он намекнул с хитрой улыбкой. Судя по лицу Джорджа, тот понял сразу. — Проверим, найду ли я хоть одну. — Джордж поднял руку, бросив быстрый взгляд на Макса, и принялся искать пульсовую точку, как примерный ученик. А между делом с его губ сорвалась фраза, от которой сердце Макса едва не остановилось: — Похоже, ты много знаешь о сердцах. Джордж раскусил его. Макс чувствовал, как горит лицо. Он был уверен — краснота была какой угодно, но только не незаметной. Ему хотелось просто исчезнуть. Но еще хотелось остаться — потому что он никогда не заходил так далеко с тем, кому это правда интересно. — Я нахожу это довольно увлекательным, — добавил Джордж. — И, думаю, это полезные знания. Сердце Макса снова вошло в ритм. Кажется, он снова мог дышать. Боже, это было нездорово. И Джордж даже не представлял, что творят с Максом его слова. Они играли в опасную игру. — Нашел? — спросил Макс, надеясь, что Джордж не замечает тех невероятных американских горок, что творились у него внутри. Он еще не был готов обсуждать свой… интерес к сердцам. По крайней мере, не слишком открыто. Может, если все пойдет хорошо, потом он будет готов. Может быть. Но после последнего раза с бывшим он правда не был уверен. Не хотелось прыгать в омут с головой, а потом разочароваться, когда окажется, что это было просто мимолетное любопытство и ничего больше. — Не уверен, — признался Джордж. — Поможешь? — Он посмотрел на Макса тем самым взглядом, которому Макс не мог сказать «нет», даже если бы захотел. — У тебя хорошо получается. Вчера ты свое нашел очень быстро. Макс мягко улыбнулся, вспоминая их вчерашние сердечные моменты. — Я просто хорошо знаю свое тело, — сказал он, надеясь, что лицо не пылает алым — это было бы трудно объяснить. Вообще всё было бы трудно объяснить. Особенно то, как разговоры об этом заставляют его чувствовать, как вопросы Джорджа о пульсе ускоряют сердцебиение, и как осознание, что Джордж правда вовлечен и пытается найти свои пульсовые точки, будит что-то внизу живота. — Но я могу поделиться тем, что знаю, и помочь тебе узнать свое тело получше. — Он взял руку Джорджа, развернул так, чтобы та была слегка согнута, ладонью вверх, и прижал указательный и средний пальцы к нужной точке на внутренней стороне, чуть выше локтевого сгиба. Попал с первого раза. На секунду задумался — может, стоит сместить пальцы, сделать вид, что не сразу нашел, но остановил себя. Он и так уже накрутил себя достаточно, не стоило делать еще хуже. Он хотел насладиться этим моментом. Потому что был уверен — такое бывает только раз. И больше не повторится. И он бы не был собой, если бы не позволил себе оценить пульс Джорджа под своими пальцами. Мягкие, ровные удары — идеальный метроном. Он не думал, что впервые почувствует пульс Джорджа через несколько часов после их первого раза, но его это не волновало. Потому что мало что могло быть особеннее этого. — Кажется, ты нашел. — Голос Джорджа вырвал Макса из мыслей и заставил мгновенно убрать руку. Сколько он так просидел? Он совсем потерял счет времени. — Прости, — извинился Джордж, заметив реакцию Макса. — Не хотел напугать. — Все в порядке, я просто задумался, наверное, — попытался спасти ситуацию Макс и снова взял руку Джорджа, чтобы показать, где именно можно нащупать пульс. — Если нажать здесь, — он направил пальцы Джорджа в нужную точку, — можно почувствовать. Не так сильно, как на шее. Врачи на него ориентируются, когда давление измеряют. — Тот самый, который отдается в руку, когда манжета сжимается? — …Да. — Приятно, когда можешь сложить кусочки мозаики и понять, как работает твое тело, — улыбнулся Джордж, думая о том, как интересно устроен человек и сколько всего он еще не знает о связях внутри себя. — Каждый день учимся чему-то новому. Джордж кивнул. Со вздохом опустил голову Максу на плечо. — Это прозвучит странно, но когда я слушал твое сердце, пока ты спал, мне стало интересно, как оно звучало бы… ну, через прибор, которым врачи пользуются. — Стетоскоп? — уточнил Макс. — У меня есть. Можешь попробовать. Это выскользнуло так естественно, будто ничего удивительного в этом не было. Ну конечно, у всех есть стетоскоп, что вы, в самом деле?! — Что? — Джордж посмотрел на него с таким удивлением на лице, какого Макс никогда не видел. — Не может быть. Ты шутишь, Макс. — Не веришь? — Макс приподнял бровь. — Тогда… — он слез с кровати, открыл рюкзак и достал темно-синий футляр. Протянул Джорджу, забираясь обратно. — Посмотрим, кто шутил. — Не верю, — сказал Джордж, открывая футляр и заглядывая внутрь. — Да ну, — он тут же захлопнул крышку, убедившись, что Макс не шутил. — Он правда настоящий? Рабочий? Макс не мог сдержать улыбки, глядя на реакцию Джорджа. Так необычно видеть, чтобы кто-то реагировал подобным образом, а не морщился и не терял интерес. — Настолько настоящий, насколько это вообще возможно, — кивнул Макс. Сердце колотилось от возбуждения. — Можешь попробовать. Джордж снова открыл футляр и осторожно достал прибор. — Ого, легкий, — удивился он. — А я думал, тяжелее будет. И цвет такой темно-синий — очень красивый. Прям твой. Макс боролся с желанием что-то сказать или просто позволить Джорджу делать что хочет без комментариев, но от мысли, что Джордж считает выбор цвета «прям его», стало тепло. — Как им пользоваться? — спросил Джордж, пытаясь понять, какой стороной вставлять наушники в уши. — Наоборот, — мягко поправил Макс. — Поверни наушники вперед. Видишь, там отверстия? Они должны смотреть в слуховой проход, иначе звук не попадет. — А, понял, — кивнул Джордж. Вставил наушники и постучал по мембране, проверяя, работает ли. И тут же пожалел об этом. — Боже! Как громко! Макс тихо рассмеялся, прикрывая рот рукой. Наблюдать за тем, как Джордж разбирается со стетоскопом, было правда забавно. — Ага, так лучше не делать, если не хочешь оглохнуть. Мембрана очень чувствительная. — Дошло, — рассмеялся Джордж. — Так как им пользоваться? Куда прикладывать, чтобы слушать? В любое место? Мне кажется, врачи просто тыкают куда попало; они делают это слишком быстро, чтобы реально уловить какой-то ритм. Если честно, раньше я особо не обращал на это внимания. — В принципе, можно приложить куда угодно. Есть несколько стандартных точек, которые врачи используют, но, думаю, стоит просто поэкспериментировать. А потом, если хочешь, я покажу тебе те самые точки аускультации, — объяснил Макс. — Но если цель — хорошо слышать сердце, лучше всего приложить поближе к нему. — Понял, — кивнул Джордж. — Что ж, мистер Ферстаппен, вы готовы к осмотру? Это случилось так неожиданно, что Макс даже не понял, как Джордж оказался перед ним так быстро. Он думал, Джордж сперва попробует на себе, а потом, может, на Максе. Но нет, Джордж сразу нырнул с головой, и Макс потерял контроль над своим возбуждением в самый неподходящий момент. — О господи, — выдохнул он, закрывая глаза и делая глубокий вдох, чтобы не кончить прямо здесь и сейчас, за секунду до того, как Джордж приложит мембрану к его груди. — Я никогда не был более готов, доктор Расселл.